Глава 18 Заводные книги

Уже пробило двенадцать, когда Аннет скорым шагом взбежала на крыльцо городской библиотеки, над которым со скрипом переворачивались страницы огромной механической книги. Максимилиан стоял у дверей, заложив руки за спину, и лицо у него было сердитое. Увидев свою потерявшуюся ассистентку, он прищурился и раздраженно вопросил:

— Где вас черти носили? Я заглянул к Ангренажу и узнал, что вы ушли давным-давно. Прихожу сюда — вас нет. Не появись вы сию минуту, я бы перевернул этот город вверх дном.

— Я немного прогулялась, — повинилась она и торопливо поинтересовалась:

— А где Линда?

— Скоро придет, — коротко ответил Максимилиан, продолжая хмурить брови. — Ее задержала мать.

— Вкусные были кексы? — не удержалась от ехидства Аннет, но он не дал сбить себя с толку.

— Кексы были отличные. Оказалось, Линда неплохо готовит. Нет, вы-то о чем думали? Я велел идти сюда, не задерживаясь, а вы где-то ходите, гуляете себе! Думал, вас похитили.

— Вот еще глупости. Я провела весьма продуктивное утро.

— Поиграли в шпионку, как и собирались?

Аннет не смутилась и насмешливо парировала:

— Я тогда пошутила. Мне не чужда самоирония, знаете ли, — и добавила, вспомнив признание бедняги Карла:

— Решила не выбиваться из образа, который у вас обо мне сложился.

Максимилиан изумленно покрутил головой, и Аннет почувствовала удовлетворение.

— Ну-ну. И чем же вы занимались в «Логове мастера», прекрасная шпионка?

— Немного побеседовали с Карлом по-дружески.

— Полагаю, ваш дорогой дружище Карл с радостью выложил все тайны своего предка?

Аннет скисла.

— Нет, — промямлила она. — Речь об этом не зашла. Нашлись другие темы разговора.

— И какие же? Вы хоть что-то выведали?

— Да так, ерунду. Ангренаж строит игрушечные паровозики, мечтает о приключениях и считает себя пчелой, которую хотят выкинуть из улья. Собственно, это все, что я узнала, — ответила Аннет, досадуя на себя. Про гонку на осле и приключения в лабиринте она решила умолчать. Все равно результат слежки оказался нулевым. Ну, выяснила она, что Петр промышляет чем-то подозрительным, так это и так ясно. С такими знакомыми, как Швиц, не встречаются просто для того, чтобы накопать червяков для рыбалки.

— Не возьму в толк, почему вы назвали свое утро продуктивным, — удивился Максимилиан. — Ладно. Идем внутрь, нас ждет Луиза. Надеюсь, с ней повезет больше, хотя дама она суровая и не болтушка.

— Я в вас верю. Вы умеете быть очаровательным и в два счета развяжете ей язык.

— Польщен, но в ваши шпионские игры я играть не буду, не надейтесь. Предпочитаю другие методы.

В холле библиотеке было пусто и гулко. В витражные окна лились цветные лучи, воздух радовал прохладой. Здесь стояла церковная тишина, свойственная всем библиотекам мира. Пахло книжной пылью, машинной смазкой и валерьянкой, отчего Аннет показалось, что она попала не то в гараж, не то в лазарет.

Полутемный коридор вывел в зал, заставленный высокими шкафами.

— Есть здесь кто? — громко позвал Максимилиан, и приглушенное эхо ответило:

— …то, то…

— Не кричите, — грубо потребовали из-за шкафа. — Здесь читальня, а не стадион.

Что-то со стуком упало на пол, вполголоса чертыхнулись, и на свет божий вышла Луиза. В одной руке она сжимала кипу цветных журналов, в другой — гаечный ключ.

— Явились все-таки! Думала, после вчерашнего вы весь день пролежите в кровати с головной болью, — обратилась она к Аннет, пронзая ее недовольным взглядом.

— Знаете, прогулка по зеленым аллеям творит чудеса, — со значением ответила Аннет. — Свежий воздух — лучшее лекарство. А вы любите гулять? Например, в Живом лабиринте? Там замечательно.

— Терпеть не могу, — отрезала Луиза и подозрительно прищурилась. — У меня ноги не казенные, чтобы бродить туда-сюда без дела. Мне еще экскурсии вечером водить, между прочим. Ну, что вас интересует? Книги Жакемара или книги о Жакемаре? Одни в шкафах слева, другие в шкафах справа. Ключи к заводным книгам попросите у меня. Ходите, смотрите. Будьте как дома. Надеюсь, вы не попытаетесь что-то стащить украдкой.

С этими словами библиотекарша повернулась и скрылась в лабиринте шкафов.

Аннет огляделась.

В центре прямоугольного зала стояли столы — широкие, основательные, скамьи с резными спинками и лампы под зелеными абажурами, а в дальней части зала — конторка, за которой выдавали книги. Шкафы были установлены по периметру, торцами к центру зала. Подле шкафов возвышались странные механизмы — точные копии того, что она видела в библиотеке Ангренажа. Они походили не то на стальных богомолов, не то на колодезных журавлей. Под полу бежали рельсы, на них стояли тележки, груженые книгами. Как и другие заведения Механисбурга, библиотека была битком набита достижениями технической мысли.

Заинтригованная упоминанием о ключах, Аннет двинулась налево, Максимилиан направо.

Прошлась туда-сюда вдоль шкафа, не веря своим глазам. Книги выглядели странно. Они были очень толстые, с покрытыми металлическими пластинами обложками. Выгравированные на корешках узоры потемнели от времени.

Аннет осторожно вытянула с полки первый попавшийся том и чуть не уронила. Он оказался ужасно тяжелым, а на корешке виднелась узкая скважина. Положила книгу на ближайший столик, открыла обложку и изумленно покачала головой. Внутри не нашлось ни одной страницы. Да и не книга это была, а подобие ларца: внутри, на покрытой эмалью пластине, мастер закрепил ярко раскрашенные фигурки из жести. Паяц и человек в маске стояли друг против друга с занесенными дубинками.

Аннет осторожно потрогала их пальцем. Рука паяца едва заметно шевельнулась.

Сзади раздались шаги и бряканье.

— Вот, — Луиза бухнула на стол ларец, доверху наполненный ключами с прикрепленными бирками. — Что вы там взяли? «Приключения Панчинелло в гареме»? Отличный выбор, — ухмыльнулась она, порылась в ящике, нашла нужный ключ, вставила в скважину в корешке и покрутила. Скрытый в книге механизм застрекотал, фигурки пришли в движение. Паяц и человек в маске принялись мерно поднимать и опускать дубинки, приседать и уворачиваться от ударов. В прорезанном окошечке внизу страницы побежали слова, напечатанные на протянутой под пластиной ленте. «Решил однажды Панчинелло проведать милую свою…»

— Вот это да! — восхитилась Аннет. — Как в синематографе!

— Такие книги делал Жакемар и его ученики, — пояснила довольная Луиза. — Принцип работы тот же, что и в автоматонах. Здесь десять страниц. Эту пластину можно перевернуть, там будут и другие сцены.

Луиза протянула руку, но отвлеклась.

— Госпожа Соннери! — позвал жалобный голос из дальнего угла библиотеки. — Где у вас последние выпуски «Биржевого вестника»?

Аннет обернулась и увидела у стеллажа приметную рыжую шевелюру. Форс был в своем зеленом костюме, с забинтованной рукой наперевес, и смотрел на библиотекаршу с неприкрытым восхищением. Вторую руку он прятал за спиной.

— Опять притащился, золотозубый, — пробормотала Луиза не без удовольствия.

Форс улыбнулся щербатым ртом, выудил из-за спины букетик бледных весенних гвоздик и сунул его библиотекарше под нос. Та с отвращением забрала цветы, бросила на столик, схватила золотопромышленника за плечо и без церемоний развернула.

— Вон ваши биржевые сводки. Не докучайте мне.

Аннет не сдержала улыбки. Кажется, Луиза обзавелась поклонником. Что ж, дама она весьма интересная, хоть и на любителя.

Луиза ушла, Аннет поймала взгляд Форса. Тот подмигнул ей, вытянул губы в трубочку, причмокнул, кивнул в сторону удаляющейся библиотекарши и вполголоса произнес:

— Не женщина, а золото! Какая стать, какой характер!

Аннет с готовностью покивала, соглашаясь, затем вернулась к книге. Осторожно подцепила страницу-пластину за проволочную петельку, перевернула и ойкнула.

Следующая ожившая сценка изображала приключения Панчинелло в гареме. На кушетке растопырив ноги развалилась жестяная девица в чем мать родила, а человек в маске, но уже без штанов, пристроился рядом и ритмично двигался.

— Это что, наглядное пособие? — произнес за плечом голос Максимилиана. — Экая вы любознательная барышня!

Аннет залилась помидорным цветом и торопливо захлопнула неприличную книгу.

— Ну вот, — расстроился Максимилиан. — Я не успел рассмотреть. Там довольно-таки необычная поза…

— Берите, — Аннет сунула книгу ему в руки. — Смотрите, наслаждайтесь. Изучайте, коли вам нужно. С меня хватит жакемаровых поделок. Ну и бесстыжий же он был старикашка!

Аннет еще какое-то время побродила между шкафов, разглядывала корешки, даже поднялась по стремянке к самому потолку. Она с детства не лазила по лестницам и не смогла упустить такую возможность.

Увидев это, Максимилиан встревожился:

— Осторожно, Аннет! Голова идет кругом, когда вы так… порхаете.

Он крепко обхватил пальцами ее щиколотку, и Аннет, глянув сверху вниз на его обеспокоенное лицо, неожиданно развеселилась. С ума сойти, какой заботливый!

— Спускайтесь. Падать отсюда не так высоко, как с дирижабля, но приятного мало.

Он подал ей руку, чтобы помочь, но когда она потянулась к его ладони, подхватил ее за талию и мягко опустил на землю. Аннет несколько смутилась, потому что в момент, когда сильные руки уверенно стиснули ее бока, она испытала острое удовольствие. Максимилиан учтиво кивнул и отправился о чем-то поболтать с Форсом, который, слюнявя пальцы, печально перелистывал подшивку за столиком в дальнем углу. Аннет решила, наконец, взяться за Луизу.

— Госпожа Соннери! — позвала она.

Луиза бросила разгружать тележку с журналами и посмотрела на девушку выжидательно.

— Мне нужны книги о Жакемаре, — взяла Аннет быка за рога. — Про его детство, жизнь при дворе короля Хильдебрандта. Про его изделия. Про его таланты. И про его мастерскую, разумеется.

— Поддались всеобщей лихорадке? — проницательно заметила Луиза. — Мечтаете найти клад? Валяйте, ищите.

Луиза подвела Аннет к высокому шкафу, взялась за рычаги механического богомола и принялась манипулировать. Руки-захваты поднялись и двинулись вдоль полок, повинуясь движению рычагов. Библиотекарша ловко подводила их к нужной книге, снимала ее с полки и опускала на ближайший столик.

— Думаю, эти подойдут. «Код Жакемара», «Часы и камни», «Ульи и удача», «Подземное сердце Механисбурга», «Ходящий под луной»… нет, последняя вам ни к чему.

— О чем она?

— О болезни моего предка. Он был лунатик, — ответила Луиза, нервно заправляя черный локон за ухо. — Да что и говорить, псих он был редкостный. Эту книгу написал его биограф, морфеомант.

— Пойдет, — Аннет выхватила тяжелый томик. — У меня в гостинице тоже есть книга, написанная морфеомантом. «Книга сладких сновидений» называется. Для тех, не может уснуть, но ленится считать баранов.

— Вот как? — заинтересовалась Луиза. — Такие книги большая редкость, и немало стоят. Где вы ее взяли?

— Подарили, но она мне ни к чему. Я и так сплю крепко, из пушки не разбудишь, — похвасталась Аннет.

— Везет. Не хотите пожертвовать ее для библиотеки Механисбурга? Или обменять? Забирайте любую другую книгу. Кроме жакемаровых заводных, разумеется.

Луиза выглядела ужасно заинтересованной. Ее бледные щеки разгорелись, глаза заблестели.

— Хорошо, — пожала плечами Аннет. — Сегодня вечером принесу. Вы обещали мне экскурсию, помните? В логово Железнорукого.

— Точно, — Луиза довольно ухмыльнулась. — Обязательно приходите. Лучше завтра-послезавтра. Будет полнолуние, в это время призрак появляется часто.

— Неужели вы в него верите? — скептически спросила Аннет.

— Как же мне в него не верить, когда я дюжину раз видела его своими глазами? — развела руками Луиза. — В присутствии десятка свидетелей. Столичные оккультисты его обожают. Каждое лето приезжают толпами в надежде встретить живую легенду. Ну, не совсем живую, конечно… Железнорукий помер двести лет назад, а вот его призрак с этим фактом смириться не желает.

— Что за легенда? — нетерпеливо спросила Аннет.

— Ладно, слушайте.

Библиотекарша села за стол, Аннет расположилась напротив. Луиза сцепила пальцы и приступила к рассказу. Лицо у нее стало суровое и вдохновенное.

— Жакемар увлекался многими вещами, в том числе его интересовали тайны человеческого организма, — поведала она замогильным голосом. — Он первым открыл целительные свойства горячих источников, что били окрест Механисбурга, и построил водную лечебницу. Многие годы сюда приезжали богачи с подагрой. Увы, лет пятьдесят назад источники иссякли, и с тех пор лечебница стоит закрытой и заброшенной.

Тесть Жакемара был лекарем. Вместе они пользовали жителей города, не брезговали и экспериментами. Старатели в шахтах частенько теряли руку-другую, и Жакемар полюбил изготавливать механические конечности. Изобрел усовершенствованную модель протезов, но подходящий пациент, чтобы их опробовать, долго не подворачивался.

На свою беду, к тестю Жакемара пришел местный портной, которого покусала собака. Раны на руках и ногах загноились, и лекарь, недолго думая, заявил, что начинается гангрена, и оттяпал бедолаге все, что можно. Однако дело было не в гангрене: лекарю очень хотелось угодить своему влиятельному зятю, вот он и нашел пациента для экспериментов.

Жакемар изготовил для портного две железные ноги и две железные руки. Усовершенствованный портняжка, однако, обновке не обрадовался. Он разузнал, что лишился своих родных конечностей за здорово живешь, просто по прихоти лекаря. И стал он грозить кровавой местью.

Жакемара и его тестя такая неблагодарность огорошила, но выход они нашли быстро. Заперлись в лечебнице — там у них была операционная — и продолжили свои эксперименты. Одурманили бедолагу и приладили ему железную челюсть, два железных уха, а потом вошли во вкус и заменили бедняге сердце на механическое. Последнего обновления портной не вынес и дал дуба. Но призрак его по-прежнему бродит по заброшенной лечебнице. Он мечтает вернуть себе живое сердце. Тех смельчаков, которые рискнули отправиться в клинику в полнолуние, потом находили с распотрошенной грудной клеткой.

Во время рассказа Луиза вошла в раж. Черные глаза засверкали, а с губ не сходила довольная усмешка. Аннет поежилась, нервно сглотнула и спросила:

— Вы его действительно видели? Этого Железнорукого?

— Так же отчетливо, как и вас. Издалека, правда. Он гигант, а руки у него до колен. На голове носит матерчатый мешок, поэтому стальной челюсти не видно. И слава богу. Ах, да, в груди у него пылает механическое сердце.

— Быть такого не может, — уперлась Аннет. — Вы меня разыгрываете.

— Посмотрим, как вы запоете, когда на него наткнетесь. Вход в лечебницу закрыт на замок, ключ есть только у меня. Но раз вас так интересует Жакемар, можно сходить туда. Там мрачно, но красиво. Витражи, ажурные решетки, а на стене вестибюля медными буквами выложена надпись: «Из сердца гор прими бесценный дар». Первая строка из сочиненного Жакемаром гимна лечебному источнику.

Аннет подскочила на месте, задела локтем и обрушила на стол стопку книг. Максимилиан встревоженно повернул голову на шум, увидел, что все в порядке и возобновил беседу с Форсом.

— «Из сердца гор прими бесценный дар»? Да ведь это та самая строка, которую… — она осеклась и прикусила язык.

— Ну да, весьма известное стихотворение. Теперь это гимн нашего города. Его тут каждая собака умеет насвистывать.

«Строка из гимна и символ механического сердца! — подумала Аннет. — Все сходится!», а вслух произнесла:

— Я очень хочу осмотреть лечебницу. Можно сделать это днем?

— А на ночную экскурсию, стало быть, боитесь идти?

— Боюсь, — решила согласиться с ней Аннет. — Лучше днем, не так страшно. Дадите мне ключ?

Луиза хлопнула по столу ладонями и замотала головой.

— Не дам. Не имею права. Сама с вами схожу в порядке одолжения. Вы обещали мне «Книгу сладких сновидений», а я вам за это — частную экскурсию. Договорились? Не смейте лезть туда самостоятельно. Это опасно. Мало того, что Железнорукий шалит, так еще и полы проваливаются. Не лишитесь сердца, так сломаете ногу. А коли останетесь целой, вас арестует и оштрафует Пендельфедер за осквернение городского дома-музея.

Аннет призадумалась.

— Удивительный человек был ваш предок, Луиза. Мечтал строить карусели, возводил театры, сажал механические розы. Помогал людям, но в то же время мучил их без зазрения совести.

— Не вижу в последнем ничего удивительного, — усмехнулась Луиза. — Все мы так поступаем, просто Жакемар делал это с размахом и фантазией.

— Где он похоронен? — спросила Аннет, подивившись, как этот вопрос не пришел ей голову раньше.

— Это никому не известно, — с удовольствием сообщила Луиза, явно рассчитывая шокировать собеседницу. Впрочем, безуспешно. Жакемар прожил удивительную жизнь, и Аннет не сомневалась, что и завершил он ее экстравагантно.

— Так и знала, что с этим будет связана еще одна тайна! — воскликнула она. — Пожалуй, их слишком много для такого маленького городка. Неужели в Механисбурге нет могилы его основателя? Куда же школьники возлагают венки в день города?

Луиза хохотнула.

— Могила есть, да только в ней никого. В один прекрасный день, будучи глубоким стариком, Жакемар сообщил наследникам, что утром покинет их навсегда. Слово свое он сдержал: утром его постель нашли пустой. Все его вещи были на месте, но мастера больше никто и никогда не видел. Вероятно, перед смертью он удалился в свою тайную мастерскую. Так это или нет, узнает лишь тот, кто отыщет вход и брелоки-ключи.

Аннет передернуло. Здорово, конечно, отыскать клад, но наткнуться на останки Жакемара — благодарю покорно.

— Вход в мастерскую когда-нибудь искали в водной лечебнице?

— Ясное дело, искали. Если он там и есть, то только Железнорукий знает, где он.

— Что вам известно о брелоках? А еще о символе орла и цифре пять?

— Про брелоки вы все найдете в книгах, которые взяли. Про орла и цифру пять мне ничего не известно. Впрочем… орел был родовым гербом короля Хильдебрандта, при дворе которого служил Жакемар. Этот герб висит в каюте пирата Рыжебородого Генри на «Корабле-в-бутылке». Генри был капером с королевским патентом. Жакемар построил несколько аттракционов, «Корабль в бутылке» сохранился лучше всего. Была у моего предка мечта превратить Механисбург в самый удивительный город королевства. Планировал устроить «чертовы горки» над озером и чудо-карусель на Площади роз, да не успел. Я видела чертежи карусели — интересное техническое решение. Представляете, привод паровой, пар поступает из горячих источников, а подшипник…

— Как можно попасть на «Корабль-в-бутылке»? — прервала ее Аннет. — Кто смотритель аттракциона?

— Раньше им занимался Карл, теперь я. Вот туда я вас спокойно могу пустить. Приходите вечером, часов в восемь. Дам ключ, провожу, если захотите. Я живу рядом с Луна-парком, на Гераневой улице. Мой дом легко найти, над дверью висят часы с вороном.

— Спасибо, Луиза, — Аннет прониклась к библиотекарше глубочайшей признательностью. Вполне милая оказалась женщина. С необычной внешностью и интересным характером. Вон, даже столичный щеголь Форс разглядел в ней изюминку. Ну а что прогуливалась в лабиринте утром — так мало ли, какие у нее там были дела. Может, свидание с милым. Уж не Петр ли ее зазноба?

Аннет поднялась, взяла сумочку, подивилась ее непривычному весу и хлопнула себя по лбу:

— Совсем забыла. Я нашла потерянную книгу из вашей библиотеки и принесла, чтобы вернуть.

Она вытащила из сумочки «Приключения маркизы демонов» и протянула Луизе.

— Ее оставила Белинда в беседке.

— Белинда? — Луиза недоверчиво хмыкнула. Аннет пояснила:

— Я прочитала фамилию на вкладыше. Думаю, она прятала эту книгу от господина Гильоше. Мне кажется, он очень суровый отец….

Стоило вспомнить бургомистра, как он тут же и появился.

— Луиза! — громыхнул позади неприятный голос. — Форс здесь? Где он? Надо с ним поговорить.

— Здесь, — Луиза ткнула книгой в угол зала. — Беседует с антикваром.

Бургомистр, однако, не сдвинулся с места. Он смотрел на книгу, зажатую в руке библиотекарши, и щеки его наливались гневным багрянцем. Луиза усмехнулась, метнула на Аннет заговорщицкий взгляд, и ни с того ни с сего принялась разъяснять, хотя бургомистр ни о чем ее не спрашивал:

— Вот, госпожа Вик нашла и любезно вернула библиотечное имущество.

Гильоше сжал губы, пару раз гневно свистнул носом и пошел прочь. Луиза небрежно метнула книгу на стол, из той выпал тонкий, исписанный карандашом листок. Аннет поспешила его поднять и успела прочесть несколько странных слов:

«Лазурный поэт (перечеркнуто)

Барабанщик 20 тыс. кр

Попугай 10 тыс. кр.

Принцесса с колокольчиком 20 тыс. кр.»

Луиза проворно выхватила листок и сунула в ящик стола.

— Не забудьте вернуть книги перед отъездом, — строго потребовала она. — Значит, уговор такой: вечером провожу вас на «Корабль-в-бутылке», а послезавтра сходим в лечебницу.

С этими словами она поднялась и быстрым шагом удалилась в дальний конец зала, пока Аннет не начала вновь расспрашивать.

Подошел Максимилиан. Он покорно взял стопку книг и поинтересовался:

— Идем обедать?

— Идем, — согласилась Аннет, у которой основательно свело живот. — Мне нужно столько вам рассказать! Я выведала у Луизы немало интересного. А еще нам предстоит сделать пару вылазок…

Аннет вполголоса докладывала Максимилиану, тот слушал не перебивая. Вышли на крыльцо.

— Вы уходите! Не дождались меня! — взвизгнул знакомый голосок, и Аннет поморщилась. Семейка бургомистра начала действовать ей на нервы.

— Вы в гостиницу? — поинтересовалась Линда. — Максимилиан, вы помните, о чем мы с вами договаривались? Сегодня в шесть, хорошо?

— Хорошо, — кивнул Максимилиан.

— Господин Молинаро! — на крыльцо выбежал Форс, — еще на пару слов, прошу! Про акции вашей фирмы на Лиддской бирже…

Они отошли, а Аннет холодно сообщила Линде:

— Я нашла книгу, которую ты забыла на скамейке в беседке. Вернула ее Луизе.

— Какую книгу? — удивилась Линда и часто заморгала.

— «Приключения маркизы демонов».

— Это не моя. Я не читаю книг. Они скучные, и там мало картинок. Я люблю журналы. Те, что разрешает читать папа, — Линда метнула трусливый взгляд через плечо Аннет, та обернулась и мысленно чертыхнулась. Бургомистр был уже тут как тут — стоял за ее спиной и злобно пучил глаза как резиновый пупс, которому сдавили затылок.

Кажется, своими словами она невольно подставила Линду, сообразила Аннет. Теперь ей достанется от папаши за чтение бульварной литературы! Чего доброго, бургомистр не преминет обвинить Аннет в тлетворном влиянии. Ну и пусть его. Что он ей сделает? Однако Линду все же было жалко.

— Наверное, я ошиблась, — быстро произнесла Аннет. — Это кто-то из туристов забыл. Мне пора! Вот и господин Молинаро идет. Всего хорошего!

Она подхватила Максимилиана под локоть и повела прочь, и по пути в гостиницу торопливо закончила рассказ о том, что узнала от библиотекарши.

— Молодец, — похвалил ее Максимилиан. — Мне приходила мысль поискать на игрушечном корабле. Но как я мог забыть про этот гимн! Я ведь слышал о нем раньше, но строки не отложились в памяти.

— О чем вы договорились с Линдой? — поинтересовалась Аннет. — Вы опять встречаетесь с ней сегодня вечером? А как же наши планы?

— Линда говорит, что хочет рассказать нечто важное. Без свидетелей.

— Как пить дать, опять заведет речь о побеге. Если это не так, я готова съесть свою шляпку, — кисло заметила Аннет.

— Почему вы негодуете? — удивился Максимилиан. — Это же ваша идея была, а я теперь расхлебывай. Линда, кстати, оказалась не такой уж пустоголовой. Мы весьма мило поболтали утром. Я даже получил удовольствие от ее компании.

— Чем же она сумела вам потрафить?

— Весьма артистично поведала несколько забавных историй из жизни города, интересовалась моими взглядами на современное искусство, показала свои акварели… простенькие, наивные, но не без оригинальности. Занятная девчонка.

— И хорошенькая притом.

— Ну да, мужской взор она радует, если вы об этом.

— Вы ей нравитесь, — заметила Аннет, стараясь, чтобы голос ее звучал легкомысленно. Это было непросто, потому что от негодования свело челюсть.

— Да, я заметил, — сухо ответил Максимилиан, но дальше на эту тему распространяться не пожелал. — Мы договорились встретиться в шесть, к семи я рассчитываю вернуться. Тогда и отправимся посмотреть, не спрятано ли что на «Корабле-в-бутылке».

Она зашли в гостиницу. Аннет раздирали неприятные чувства. Максимилиан наклонился, чтобы открыть дверь и вдруг строго спросил:

— Что это такое у вас на плече? Ну-ка снимите шарф.

Не дожидаясь, пока она сделает это сама, он потянул за конец шарфа и присвистнул.

— У вас на шее волдырь размером с мой кулак. Пчелиный укус, так? Неужели вы обыскивали улья Ангренажа?

— Не понравилась одной дурной пчеле, — отмахнулась Аннет. — Пустяки. Меня сто раз жалили у деда в поместье.

— Нужно вытащить жало, — продолжал настаивать Максимилиан. — У вас, полагаю, найдется пинцет? Знаете, тонкий такой. Дамы обычно пользуются им, чтобы выщипывать брови, усики…

— Какие такие усики?! — вспыхнула Аннет. — Нет у меня никаких усиков, и пинцета нет.

— А нашатырный спирт имеется? Дамы обычно держат его на случай, если им станет дурно.

— Мне не бывает дурно. Что за дамы вам попадались — сплошь усатые неврастенички? Ну и вкусы у вас.

Максимилиан улыбнулся.

— Ладно, обойдемся без пинцета. Спирт должен быть в гостиничной аптечке.

Он без приглашения прошел в ее номер, скинул пиджак, бросил на кресло и закатал рукава. Помыл руки в ванной комнате, затем погремел в шкафчике и вышел, сжимая в руках бутылек с нашатырным спиртом. Сел на кушетку, похлопал по подушке и сурово приказал:

— Садитесь. Поиграем в доктора.

Аннет покосилась на его обнаженные до локтя ручищи, послушно села, куда было велено, покорно наклонила голову, чтобы ему было удобно, и тут же вздрогнула: Максимилиан споро расстегнул пуговички на спинке платья и чуть-чуть приспустил ворот. Она не видела его лица, но чувствовала его дыхание на коже, когда он наклонился, чтобы рассмотреть ужаленное место. Потом убрал локон с плеча и зачем-то медленно провел прохладными пальцами по ее шее. Аннет зажмурилась от удовольствия.

— Больно? — спросил он неожиданно брюзгливым тоном, словно рассердившись.

— Ни капли, — ответила Аннет немного дрожащим голосом.

Кажется, он наклонился ближе. Теперь его губы совсем рядом с мочкой ее уха. На предплечьях выступили мурашки, сердце пустилось в пляс, а все правильные решения забылись. Ей отчаянно захотелось, чтобы Максимилиан бросил изображать из себя специалиста по укусам насекомых, а взял ее за плечи и поцеловал. Она не будет негодовать и разыгрывать недотрогу. Ну, может, самую малость, для вида. Пусть он не выпустит ее, пусть он обнимет ее еще крепче, пусть его губы коснутся ее шеи, потом подбородка, потом … пусть все будет как в тех мечтах, которые сегодня кружили ей голову. Да! Он придвинулся еще ближе! Вот, сейчас это произойдет!

— У вас нет аллергии на пчелиный яд? — скучным голосом спросил Максимилиан ей в макушку.

— Нет, — пролепетала разочарованная Аннет. Напрасно она надеялась, что он подслушает ее мысли.

— Хорошо.

Аннет ойкнула, когда его пальцы сильно ущипнули за шею.

— Вытащил жало, — поставил он ее в известность. Остро запахло нашатырем, и на кожу лег влажный комок ваты. Максимилиан принялся тщательно протирать укус.

— А что это вы такая красная? Вы, часом, не обгорели ли снова? Мне опять идти к повару выклянчивать прокисшие сливки?

— Не надо сливок, — произнесла она упавшим голосом, — я просто устала.

Может, ей самой поцеловать его? Пока она раздумывала, Максимилиан нашел новый повод повредничать.

— От усталости бледнеют, а не краснеют. Почему у вас кожа на шее исцарапана? Кроме пчелы на вас напали дикие коты?

— Укус сильно чесался, — в сердцах бросила Аннет и отодвинулась. — Не надо со мной возиться. Я и сама могу о себе позаботиться.

— Черта с два вы можете о себе позаботиться.

Он резко поставил бутылек с нашатырным спиртом на столик, а затем встал, глянул на нее исподлобья и забрал с кресла пиджак.

— Пообедайте в ресторане без меня. Мне нужно заглянуть к Пендельфедеру и договориться с ним о вылазке к месту гибели Вальвазора, если туда можно добраться после вчерашней непогоды.

Аннет не понимала, почему он так разошелся. На улице был мил и любезен, а теперь сердится и придирается.

— Возьмите меня с собой, — попросила она и тут же пожалела об этом. Она не любила навязываться.

— Нет, — отрезал Максимилиан. — Не стоит. Дел много, одному мне будет сподручнее. Оставайтесь в номере, читайте книги. Встретимся вечером.

Аннет моментально вообразила, что терпение его лопнуло, и он просто мечтает избавиться от обузы в ее лице.

Она растянула губы в ослепительной, хорошо отрепетированной улыбке и непринужденно произнесла:

— Да, так будет лучше. Я действительно буду вас стеснять. До вечера!