Глава 29 Часовая башня ч.1

Ангренаж грубо дернул Аннет за плечо. Механик двигался на удивление прытко, продолжая твердой рукой удерживать нож у горла пленницы. От прикосновения холодного лезвия она вздрагивала и сжималась.

Площадь Роз пересекли в одно мгновение. Перепуганные горожане молча расступались. Здоровяк Эрми выпятил грудь колесом, свирепо свел брови, и шагнул было вперед, но остановился, когда Карл на ходу бросил весело:

— Не стоит, приятель. Ты же не хочешь, чтобы я сделал нашей милой барышне больно? То-то же.

Охваченная ужасом Аннет часто спотыкалась, и тогда Карл рывком ставил ее на ноги. Она не сопротивлялась. В голове панически метались мысли.

Что она наделала! Вздумала играть в детектив, устроила публичное разоблачение… глупая, глупая! Максимилиан! Что с Максимилианом? Что если Карл… убил его?

— Мне можно не опасаться твоего дара, верно? — проговорил Карл ей в ухо, часто дыша. — Думаю, после фокусов в мастерской ты будешь не способна воспользоваться им сутки, а то и двое. Хоть в этом повезло! А ты талантливая девчонка. Я найду тебе хорошее применение, не сомневайся.

Он притащил ее к узкому переулку у задней стены ратуши и заставил нырнуть в кусты. Острые шипы больно царапнули ноги. Механик спрятал нож и сбросил плащ, нагнулся, не отпуская руки Аннет, нащупал в траве крышку люка и рывком поднял.

— Вниз, красотка! Пошла!

Она приготовилась завизжать, изо всех сил ударить негодяя локтем в нос и рвануть прочь, но он опередил ее: больно толкнул в спину и Аннет едва не рухнула в черный проем. В последний миг увидела ступени лесенки и, обдирая ладони о шершавые железные поручни, кое-как спустилась в царство плесени и сырости. Следом спрыгнул Карл и принялся задвигать тяжелую крышку.

Аннет огляделась, вздрагивая от холода. Тоннель уходил в черноту. Рискнуть? Да! Другого случая может не представиться…

Она затаила дыхание, шагнула раз, второй. Приготовилась нестись со всех ног, но тут ее больно схватили за волосы и потянули назад. Карл безжалостно запрокинул ей голову, так, что в шее что-то хрустнуло, и направил в глаза резкий луч фонаря.

— Еще раз вздумаешь улизнуть, дорогая, и я буду вынужден наказать тебя, — сказал он с сожалением. — Пожалуйста, веди себя хорошо, не то вырежу на этих румяных щечках свои инициалы.

Ослепшая Аннет покорно кивнула. Карл крепко ухватил ее за локоть и повел по темным узким коридорам, где постоянно что-то капало, плюхало и шелестело. Пахло здесь отнюдь не розами.

— Канализация, — пояснил Карл. — Жакемаров лабиринт ниже. Туда мы не будем спускаться. Нам недалеко.

— Когда вы узнали про существование жакемаровых тайных ходов? — спросила Аннет тоненьким голоском. Надо отвлечь его внимание. Поддерживать разговор, быть любезной, не спорить.

— Всегда знал, — равнодушно ответил Карл. Он прислушивался к глухим крикам, доносящимся через отверстия стоков. Наверху шла погоня, но, судя по досадливым возгласам и отчаянной ругани, найти преступного механика и его пленницу горожане пока не могли.

— Секрет тайных ходов передавался по линии старшего наследника Жакемара, от которого я веду свой род. Моим кузенам про них известно мало. Петру я показал некоторые ходы, но не все. Не хватало, чтобы идиот по пьяному делу проболтался кому не следует!

— Петр был вашим сообщником?

— Да какой из него сообщник! Иногда выполнял мелкие поручения. Как все провидцы, он считает себя философом. Дескать, все, что делается, делается не просто так, и вмешиваться в ход вещей без нужды не следует. Но после пары рюмок, бывает, отходит от своих принципов.

— А Луиза?

— Кузина неплохо мне помогла! — похвастался Карл. Он сделался очень словоохотлив: не иначе, нервничал.

— Видишь ли, требовалось умерить прыть городских кладоискателей. Жадные идиоты так стремились найти мастерскую, что ни о чем другом и думать не могли. Поэтому я пригласил лозоходца, чтобы он заглянул под землю и публично подтвердил, что никаких ходов под городом нет. Я придумал ловкий трюк! Велел Луизе перехитрить сенситива. Сначала наша ведьма отказывалась. Тогда я пригрозил, что расскажу всем про ее сомнанбулизм и талант глушителя. Она мне доверила свою тайну будучи подростком — жалела, поди, потом. Так вот, в сумасшедший дом или тюрьму ей не хотелось, поэтому она ловко подавила дар лозоходца, как только тот вошел в транс. Простофиля ничего не заметил. Увидел только то, что я ему позволил. Точно так же мы рассчитывали обвести вокруг пальца лозоходцев Форса. Однако Форс настырный малый. С ним могли возникнуть трудности.

— Значит, Луиза действовала с вами заодно…

— Без особого удовольствия. Ох, как же было приятно укрощать эту злобную кобылу! Она боялась меня. Знала, на что я могу быть способен.

— Кто еще был в курсе ваших… дел?

— Наш алчный любитель поэзии Швиц. Пришлось показать ему потайной путь от гостиницы до лечебницы… ну, ты знаешь зачем. Швиц следил за тобой в Механисбурге. Дважды ты чуть не попалась ему в лабиринте, но каждый раз ускользала. Наконец, он забрался в твой номер через потайной ход. Но в лечебнице опять оплошал!

Карл больно ущипнул ее повыше локтя. Аннет ойкнула.

— Негодяйка, ты одурачила его очень ловко! Даже не могу за это на тебя сердиться. Впрочем, тебе придется хорошенько постараться, чтобы компенсировать все неудобства, что ты нам причинила.

— Хорошо, — покорно согласилась Аннет, опасаясь спорить с безумцем.

Он дернул ее за руку и потащил дальше.

— Куда делась ваша хромота? — не удержалась Аннет от вопроса. — И ваша осанка… вы надели механический корсет и протез?

Карл вынужден был на миг остановиться, потому что его скрутил припадок смеха. Отсмеявшись, он вытер потный лоб и, светясь самодовольством, сообщил:

—Нет-нет, милая, не надел, а снял! Представь себе, я здоров как королевский гвардеец. Да, родился калекой. В Механисбурге меня привыкли видеть таким. Но упорство и самодисциплина творят чудеса! Как и сенситивные таланты лекарей и достижения традиционной медицины.

Карл принялся вдохновенно разглагольствовать.

— В юности я уехал в столицу учиться, там обратился к специалистам и вскоре ничем не отличался от обычных людей. Однако вскоре понял, что оставаться ущербным в глазах окружающих весьма выгодно. Легче манипулировать людьми. Порядочные и стыдливые чувствуют невольную вину перед калекой. Те же, кто лишены совести и готовы даже нищего и убогого надуть, зачастую этого самого калеку недооценивают. Думают, раз тело кривое, то и мозги слабоваты, а раз манеры безупречны, то и душа мягкая.

Поэтому я иногда ношу особый корсет, чтобы изменить форму спины, и продолжаю ходить с палкой и в туфлях с подкладками. Ух, сколько удачных сделок и махинаций я провернул благодаря своим мнимым увечьям! Даже зловещий вид играет мне на пользу. Дураки считают, что не следует судить по внешности, и что настоящий негодяй ни за что не захочет выглядеть, как классический опереточный злодей. Скорее, он примет облик добропорядочного банкира.

Костюм Черного человека я создал для маскарада. Не думал, что он мне когда-то потребуется для иных целей… я гений, не так ли?

— Вы гений, Карл, — подтвердила Аннет, мысленно скрипя зубами. — Куда мы идем?

— Уже пришли, — отозвался он, подводя девушку к вбитым в каменную стену скобам. Луч фонарика метнулся наверх и уперся в железный люк. Темный закуток наполняло странное уханье. Каменная кладка едва заметно содрогалась. По поверхности луж на полу гуляла рябь.

— Сейчас ты увидишь очередной жакемаров шедевр. Работа над ним не прекращается уже два столетия. Наследники мастера, в том числе ваш покорный слуга, — Ангренаж шутливо наклонил голову и шаркнул ножкой, — беспрестанно вносили в это произведение механического искусства разные улучшения. Итак, — Карл театральным жестом нажал на рычаг в стене и люк отъехал в сторону, впустив в колодец столб золотистого света и гулкий шум. — Добро пожаловать в Часовую башню, дорогая!

Механик указал Аннет на железную лесенку и нетерпеливо помахал ладонью — наверх, наверх!

Пленница подчинилась. Из последних сил двигая ослабевшими руками и ногами вскарабкалась по лесенке, неуклюже перевалилась через край люка и встала на четвереньки.

Пол помещения, где она очутилась, был выложен блестящей шахматной плиткой. Солнечные лучи проникали сквозь витражные стекла и расцвечивали черно-белые квадраты сочными пятнами. Стоял монотонный гул, в котором угадывался определенный ритм.

Аннет кое-как поднялась на ноги, облизала пересохшие губы и поморгала, привыкая к яркому свету и шуму.

— Мы в главном зале Часовой башни! — громко пояснил Карл. Он ловко выбрался из люка, задвинул крышку, вцепился Аннет в руку, больно вонзив в запястье ногти, и повел вперед.

Аннет была ошеломлена. Она попала внутрь невероятно сложного часового механизма. Его размеры вызывали головокружение. От производимого им шума вибрировала каждая косточка в теле.

Слева, справа, сверху беспрестанно двигались поршни. Вращались чудовищные шестерни, натягивались цепи. Потрескивали электрические батареи, щелкали пружины, хлопали клапаны. Медь и латунь празднично блестели в косых лучах.

У дальней стены с гулким уханьем ходил влево-вправо гигантский маятник; выше мелькали маятники поменьше.

Подле окошечек копошились куклы и автоматоны. Они разыгрывали забавные сценки. Лишь несколько дней назад она любовалась ими в компании Максимилиана. Каждой сценкой управляли отдельные приводы: неутомимо вращались утыканные шпеньками валики, десятки крошечных молоточков слаженно били по медным колокольчикам, вызванивая прелестные мелодии.

— Башня называется Часовой, однако она совмещает много функций, — с гордостью разъяснял Карл, подводя Аннет к небольшой нише. — Отсюда подается механическая и электрическая энергия на многие городские сооружения. О, если бы только жители города знали, на что способна эта башня… они бы сильно удивились и не смогли спокойно спать в своих постельках.

— Почему?

— Минутку, — любезно попросил Ангренаж и открыл дверцу в стене. Там оказался чуланчик, в котором прятался телеграфный аппарат.

— Мне нужно отправить сообщение и кое-что забрать. Стой на месте и не испытывай судьбу! Полагаю, ты уже поняла, что со мной шутки плохи.

Карл быстро пробежался пальцами по клавишам, выстукивая текст. Подождал пару минут и удовлетворенно кивнул, когда небольшая лампочка на щите мигнула несколько раз. Выдвинул потайной ящичек, забрал из него толстый бумажник, пачку документов и пистолет. Рассовал по карманам, захлопнул дверцу и повернулся к Аннет.

— Готово. Скоро скажем милому Механисбургу «до свидания». На чем я остановился? Ах, да, башня, — Карл задумчиво почесал подбородок. Затем просиял и широким жестом обвел высокий зал.

— Мой прадед увлекался электричеством. Он изобрел и установил в башне молниеотвод и аккумуляторные батареи собственной конструкции. Наверное, ты видела, как замечательно иллюминируется башня во время грозы? Это все чепуха, развлечение для тупоголовых туристов. На крыше есть щит управления и разрядник. Стоит повернуть пару рычажков, тысячи молний поразят город и его жителей. Испепелят их, превратят их дома в угли!

— Зачем ваш прадед придумал такое? — ужаснулась Аннет.

Карл сладострастно улыбнулся.

— Не представляешь, какое это восхитительное, острейшее чувство — знать, что ты держишь кончиками пальцев жизни сотен людей, как мифический бог-громовержец.

— Этого мне никогда не понять.

— Разумеется, нет. Ты лишь глупая, ограниченная мещанка, хоть и разыгрываешь из себя передовую барышню, — с удовольствием сказал Карл и неприятно засмеялся. — Уверен, так думаю не только я, но и твой кривоносый антиквар. Я, по крайней мере, говорю правду, а не лью мед в уши, чтобы добиться благосклонности. Ай-я-яй, как ты могла предпочесть этого громилу! Но ничего, у нас еще будет время узнать друг друга получше, — Карл дурашливо покачал головой и многозначительно подмигнул. Потом посерьезнел и внушительно поднял указательный палец.

— Продолжим. В башне припасено еще несколько сюрпризов. Глубоко под башней, вблизи подземных рек, установлена система водоотсечения. При должном навыке можно заставить воды озера подняться и хлынуть в город. Мне ничего не стоило проделать этот маленький трюк несколько дней назад. В тот раз я всего лишь направил поток на дорогу во Фрибур. Нужно было задержать вас в городе, сама понимаешь.

Карл пожал плечами, словно извиняясь. В действительности он испытывал глубокое удовольствие, рассказывая о своих проделках. Как и всякий прирожденный преступник, он был неимоверно тщеславен. Аннет решила ему подыграть.

— Подвесная дорога тоже ваших рук дело?

— Само собой, — подтвердил Карл. — Я не мог выпустить тебя из города. В столице ты могла провести повторную экспертизу, увидеть то, что не следовало, и все испортить. Нужно было убрать тебя на месте, чтобы дура Ванесса Крон привела в фирму своего сговорчивого кузена.

Пассажиры пострадали случайно, но очень удачно. Я был бы рад, если бы Форс сломал себе шею! Да и бургомистр заодно. Ишь, чего выдумали: первый вознамерился копаться в недрах города, а второй тайком продавать моих кукол! Впрочем, повремени они со своими махинациями хотя бы месяц, меня их планы нисколько бы не побеспокоили. Я собирался покинуть Механисбург навсегда. Уже прикупил себе отличную виллу на Фаракийских островах… но все еще лелеял надежду найти мастерскую Жакемара. Тянул до последнего, приводил в порядок дела, вел переговоры с посредниками… вот и поплатился.

Карл досадливо поморщился и бросил на Аннет полный упрека взгляд. Ее, и никого другого он винил в своем поражении!

— Ладно, хватит болтать, — вдруг спохватился он. — Теперь наверх! Мой сообщник получил весточку и скоро заберет нас.

Карл ухватил Аннет за руку и, как непослушную девчонку, поволок в угол зала. Пальцы механика были словно сделаны из железа.

Они поднялись по стальной лесенке и очутились на небольшой платформе на уровне второго этажа, из окошек которого можно было видеть площадь перед Часовой башней и толпы суетящихся горожан.

— Принесла их нелегкая! — воскликнул Карл. — Не иначе, Луиза догадалась и направила болванов сюда! Ладно, пускай идут. А мы поступим вот так…

Он пошарил рукой у основания спиральной лесенки. Заскрипели приводы, лесенка распалась на две узкие части, которые отъехали по специальным рельсам в стороны и ушли в проемы в стенах. Пути на крышу больше не существовало. Карл ударил пару раз каблуком по рычагу управления и выломал его.

— Пускай голубчики поболтаются внизу. Это их задержит. А мы идем наверх!

На крышу? Но как он собирается подняться на крышу, теперь, когда лестницы больше нет?

Долго раздумывать над этой загадкой ей не пришлось, потому что Ангренаж повел ее к краю платформы. Совсем рядом крутилось огромное зубчатое колесо. Аннет покосилось на него опасливо.

Карл положил руку ей на талию и притиснул к себе так, что хрустнули ребра. Аннет крепко сжала зубы, отвернулась и задержала дыхание. Механик разгорячился, и теперь от него несло потом и приторно-сладким запахом помады для волос.

— На счет три шагаем. Раз, два, три!

Не успела Аннет опомниться, как вместе с Карлом встала обеими ногами на грань зубца колеса. Колесо, вращаясь, повлекло их наверх.

Ледяная рука ужаса крепко сжала сердце Аннет.

Спустя миг Карл заставил ее перейти на зубец колеса поменьше, оттуда они перепрыгнули на гигантское дергающееся коромысло, пробежали по стальному хребту, миновали пружину, вскочили на плиту подвеса, снова на зубья колеса… Все вокруг двигалось, качалось и подпрыгивало. Того и гляди, нога заскользит на гладкой поверхности и угодит в зубцы!

Прямо над головой Аннет пролетела стальная полоса и едва не срезала ей волосы на макушке. Медный крюк зацепил край рукава и оторвал лоскут. Ей приходилось беспрестанно вертеть головой, пригибаться, уклоняться и держать равновесие. Карл подобных трудностей не испытывал. Этот путь он проделывал явно не впервые.

Безумный подъем продолжался. Сознание Аннет странно раздвоилось; она словно наблюдала за собой со стороны.

Скрежет металла, уханье подвесов, шипение пара, безостановочно крутящиеся зубчатые колеса, и среди всего этого порхают хрупкие человеческие фигурки. Трепетная дева в руках опасного маньяка! Жаль, что нет публики, готовой ахать и восхищаться такой поразительной сцене.

Аннет старалась не думать, что произойдет, если она оступится или Ангренаж решит ослабить хватку.

— Страшно? — заботливо поинтересовался Карл, прочитав мысли Аннет у нее на лице. — Не бойся. Я знаю эти механизмы как свои пять пальцев. Я чувствую их, как биение своего сердца. Я повелеваю ими! — выкрикнул он азартно, и его тенор вознесся к самой крыше, заставив колокольчики в ближнем оконном проеме откликнуться тонким перезвоном. — Для этого мне не нужен талант репликатора. Смотри, разве это не восхитительно? Эти пружины, балансиры, анкеры двигаются, как в волшебном танце. Станцуем и мы! Позвольте вашу руку, прекрасная дама!

Он отвесил шутливый поклон, взял Аннет за локти и сильно дернул в сторону.

— Сюда! Бальная площадка ждет нас!

Чтобы не упасть, Аннет была вынуждена шагнуть вслед за Карлом на плоско установленное зубчатое колесо невероятных размеров. Оно медленно вращалось и приводило в движение другое, вертикально установленное колесо.

Карл одной рукой обвил талию Аннет, второй рукой перехватил ее кисть и заставил обнять себя за шею. Приблизил рот к ее уху и промурлыкал:

— Вы прелестны, милая госпожа!

А затем не торопясь провел по щеке языком, от подбородка до виска. Аннет не сдержала дрожи отвращения, но безумца это лишь позабавило. Он издал сдавленный смешок, дернул ее в сторону и повел в танце, как галантный кавалер. Он крутил ее, перехватывал и выделывал пируэты. Подбитые каблуки позвякивали по металлу, Аннет следовала движениям партнера, мелко всхлипывая от ненависти.

— Раз, два, три, раз, два, три! — отсчитывал Ангренаж вслух, и ему вторили гулкие щелчки пружин и уханье маятника. А потом щелкнули стрелки, запустился механизм боя. Ударили молоточки, колокола разразились переливчатой трелью, игрушечные горнисты затрубили задорную мелодию.

— Разве это не великолепно, милая Аннет? Мы составили прекрасную танцевальную пару! — прокричал Карл, облизал губы и опять жарко задышал ей в лицо. Аннет невольно отшатнулась.

Тогда Карл сделал выпад и сильным движением откинул ее назад, заставив повиснуть у него на руке. Аннет против воли судорожно уцепилась за плечи механика; Карл склонился над ней, усмехаясь такой зловещей улыбкой, что каждому стало бы не по себе. Его зрачки превратились в булавочные головки, лицо от напряжения налилось кровью как у плотно отобедавшего вампира.

Они замерли на самом краю, внизу была пропасть, полная кровожадных, острейших, беспрестанно движущихся зубцов. Стоит Карлу разжать руки, и его партнерша рухнет в ненасытную медную пасть.

Аннет подняла глаза и чуть не завизжала. Сверху стремительно летел один из многочисленных маятников с круглой медной линзой. Ее края были острыми как нож гильотины. Секунда — и она пройдется точнехонько по черепу склонившегося над ней безумца!

На меди ослепительно блеснуло солнце, Аннет зажмурилась до огненных кругов под веками, и тут ее дернуло так, что клацнули зубы. Механик резко выпрямился, изящно склонил голову; ветер от просвистевшей мимо линзы всколыхнул его волосы.

Аннет запоздало вскрикнула. Карл недобро захихикал и отпустил ее.

— Я знаю движения всех деталей до секунды! — провозгласил, он довольный произведенным впечатлением. — Но довольно развлечений. Время не ждет!

С этими словами он заставил ее ступить на наклонно натянутую широкую ленту, похожую на конвейер, оттуда перейти на стальную балку, затем перепрыгнуть на зубец чудовищной шестерни, который поднял их к небольшому люку в потолке.

— Мы на месте! — сообщил Карл и непринужденно шагнул наружу, потянув за собой Аннет. Они оказались на крыше Часовой башни, на обнесенной хлипким ограждением площадке, высоко над городом механических диковин. Над головой раскинулось лазурное небо, трепетали полотнища флагов. Флюгер в виде волшебного петушка весело поскрипывал.

Как с вершины горы, отсюда была видна ослепительно сверкающая на солнце гладь озера и игрушечные улочки города. Цветники горели подобно пятнам краски на холсте. Черепицы крыш походили на плитки шоколада.

По улочкам бежали люди. Они размахивали руками и кричали. Это встревожило Ангренажа. Он отпустил пленницу и прошелся туда-сюда вдоль ограждения. Приложил руки ко лбу козырьком и вгляделся в дальний конец города.

— Надеюсь, у болванов не достанет ума забраться сюда слишком рано, — произнес он и перевесился через ограждение.

Аннет понятия не имела, чего он ждет и зачем притащил ее сюда, рискуя жизнью. Пусть Ангренаж и повелевал механизмами, но те шестеренки, что крутились у него в голове, определенно дали сбой.

В этот момент Карл обернулся и послал ей фирменную зловещую улыбку. Аннет перепугалась, уцепилась обеими руками за флагшток и часто задышала. Неожиданно она осознала, что заперта на крошечном пятачке посреди неба. Некстати вспомнилось падение с борта дирижабля и чувство ледяной пустоты под ногами.

Карл принялся ходить вдоль ограждения, бормоча под нос. С каждой секундой его интонации становились все более угрожающими, а когда он принялся корчить страшные гримасы, запускать пальцы в волосы и выдирать клоки, Аннет совсем струхнула.

Надо его отвлечь, сообразила она. Сделать так, чтобы безумец успокоился и перестал ежесекундно поглядывать вниз. Помощь обязательно придет. Ее спасут.

Она вспомнила о том, что случилось с Максимилианом, и на секунду от тревоги перехватило дыхание. Нельзя думать об этом сейчас, иначе она совсем лишится самообладания.