Глава 26

Меня выкинуло из видения, я отлетела от стены на несколько метров, упала, больно ударившись затылком и спиной. Перед глазами вспыхнули звезды и, словно на повторе, безостановочно падающий меч. Хвала Великой Матери, я не видела, как голова Рассела отделилась от плеч и упала на землю. Но воображение без моего разрешения дорисовало жуткую картину. И хотя разум кричал: он жив! Жив! Сердце не верило, потому что глаза видели другое. Я лежала, тяжело дыша, крепко сжав веки, даже не пытаясь подняться. В голове царил хаос, мысли не слушались, покалеченное тело болело, мешая думать. В какой-то момент я вдруг поняла, что в огромном зале снова воцарилась тишина. От этого стало еще страшнее. С трудом разлепив ресницы, я попыталась оглядеться, но мне не позволили. Сильный рывок, бросок, и я невольно закричала от очередной порции боли. Кто-то швырнул меня на что-то очень жёсткое, и при падении я умудрилась повторно зашибить спину и хорошенько приложиться плечом. От внезапных слез я перестала что-либо видеть, от неожиданности – сопротивляться. Подняться и ощупать себя мне не позволили. Принцесса схватила меня за запястья, очень быстро распяла на холодной каменной поверхности (видимо, на алтаре) и крепко привязала за руки и ноги. Я проморгалась, усилием воли остановив слезы, и сумела взглянуть на свою мучительницу. Надежда умерла, так и не родившись. Все это время, в процессе просмотра и разговора с безумной женщиной, во мне еще теплилась крохотная вера в то, что Игрет одумается и примет мою помощь. Но, едва увидев радостную одержимость и решительность на лице принцессы, я осознала всю безнадежность своего положения. – Ш-што ты хочешь? – прохрипела я и закашлялась. – Пожалуйста, не надо, я помогу… – взмолилась в последней отчаянной попытке достучаться до разума несчастной искалеченной души. – Т-ш-ш-ш-ш, – нежно прошептала сумасшедшая и приложила палец к моим губам. Я вздрогнула всем телом от ее прикосновения. Даже у Дамы В Сером ладони и то теплее. Игрет бесшумно исчезла из поля моего зрения, и я забилась в путах, проверяя их на прочность. Неважно, что в голове у безумной принцессы, главное, вырваться и бежать куда подальше. Думать буду потом. – Пожалуйста… – вздрогнула я, когда наследница так же беззвучно склонилась надо мной. В руках у нее сверкнул нож. Причем не абы какой, а самый что ни на есть ритуальный. Такими владеют жрецы смерти, или палачи, как их называют в народе. Ими они наживую вырезают магию из источника преступника. В нашей Империи несколько видов самых страшных наказаний: ограничение, казнь и, худшее из возможных, лишение силы. Злодей все понимает, чувствует и видит, как магический огонь извлекают из его тела и запирают в камне. Любое существо можно лишить источника, будь ты хоть оборотник, хоть маг вне категорий, хоть обычный знахарь. Магия живет в тебе, часть тебя, твоего тела. Это как второе сердце, не зря же сила пульсирует в солнечном сплетение. И да, магию можно изъять. После такой процедуры можно прожить долго, а можно сойти с ума, или умереть через год-другой. Все зависит от силы магического родника и от мощи духа наказанного существа. Я смотрела на принцессу широко раскрытыми глазами и не понимала, зачем ей такое страшное оружие. Точнее, мозг отказывался воспринимать информацию, и верить тому, что транслировало зрение. – Что ты хочешь сделать? – просипела я, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла. – Мне нужна твоя магия, дорогая, – улыбнулась Игрет. – Неужели непонятно? Ты показалась мне умненькой девочкой, – женщина протянула руку к моему лицу, я невольно отпрянула. Но принцесса всего лишь захотела поправить мою прическу. Завела прядь волос за ухо, секунду полюбовалась, а затем, заткнув нож за пояс, обеими руками приподняла мою голову, распушила волосы и бережно уложила меня обратно. Стало так страшно, что будь я маленькой девочкой, наверное, описалась бы от дикого ужаса, который сковал все тело. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Даже ушибленная спина перестала болеть, лишь бы не привлекать к себе внимание. – За что? – прохрипела я, оттягивая неизбежное. Вряд ли мне удастся переубедить сумасшедшую принцессу, да и помощи ждать не откуда. Бывший начальник, как и бывшая подруга, вряд ли придут на помощь к той, которая обманывала их столько времени. Зачем спасать обречённую, опасную для Империи магичку, если в результате её все равно казнят? Никогда не понимала этого ни в кино, ни в книгах. Очень жестокий гуманизм: спасти смертельно раненного преступника, чтобы потом отправить его на плаху… – Ну, что ты, девочка, – ледяные пальцы коснулись моей щеки. Вздрагивать я уже не могла, тело полностью окоченело, словно алтарь высасывал из меня жизненную силу. Поэтому просто смотрела на принцессу, ожидая ответа. – Разве тебя есть за что наказывать? Такую невинную… такую юную… такую влюбленную… – с каждым словом наследница склонялась ко мне все ближе и ближе. – Я просто хочу помочь тебе… Как он помог мне когда-то… – принцесса ласково поцеловала меня в лоб холодными губами, отчего я едва не закричала. Кожу обожгло, как будто к ней прижали раскаленную железную печать. – Тогда почему я? – попытка сглотнуть бесславно провалилась: во рту пересохло до такой степени, что язык с трудом ворочался. – Потому что ты сильная, – мечтательно закатив глаза, ответила принцесса. – Потому что ты очень сильная. Не понимаю, как тебе удавалось сдерживать свою силу столько времени, скрывать и не сорваться, – безумная замолчала ненадолго, а потом доверительно прошептала. – Мой отец, а потом и брат, так и не рискнули снять с меня мощнейшие печати. Понимаешь? – вторая наследница хихикнула. – Сильнее меня никого не существовало в Империи. Мой источник по силе превосходил мощью первого Императора этих земель, – женский голос, набирая силу, зазвенел от страсти и наслаждения. – А тут… – Игрет оборвала сама себя, хмыкнула, щелкнула пальцами, и меня выгнуло дугой. – Н-не-на-адо-о-о… – отчаянно закричала я, срывая связки. Серое Пламя, столько лет смирно сидевшее в своем домике, который построили для меня мои родители, который я защищала столько времени, слой за слоем наращивая толщину, Серое Пламя, с которым я подружилась, снесло защитные стены и вырвалось на свободу. Магия рванула к сумасшедшей принцессе, которая стояла и хохотала, широко раскинув руки, словно приветствуя свою неминуемую гибель. Я закрыла глаза, не желая видеть, как погибнет несчастная. Хотела закрыть уши, да связанные руки не позволили. Минута, другая, но крика боли так и не последовало. Я приоткрыла ресницы, боясь увидеть горку пепла вместо принцессы горку в центре искорёженного пола. К моему удивлению, Пламя вместо того, чтобы уничтожить принцессу, окутало её серебристой дымкой и пульсировало. Игрет стояла внутри этого кокона, чуть запрокинув голову, и улыбалась. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться и разглядеть, что на самом деле происходит с несчастной женщиной. Может, моя магия взяла её в плен и сейчас мучает? Надо срочно её отозвать! Конечно, принцесса натворила дел, но ведь не только она виновата в том, что с ней случилось! Бедняге требуется помощь лекарей-душеводов. Не желаю, чтобы моя сила причиняла кому-то боль! В отчаянье я позвала свою магию, надеясь, что Пламя услышит меня, и, как всегда, послушается. Но все пошло не по плану. Только я попыталась окликнуть свою силу, как тут же забилась в путах от дикой боли. Барабанные перепонки едва не лопнули от крика, который раздался внутри меня. Мой источник истошно вопил! Ему было невыносимо больно! Никто и никогда, (ни живое существо, ни книга), ни разу в жизни не рассказывали мне о том, что магии может быть плохо, больно и страшно! Это открытие потрясло меня до глубины души, до такой степени, что в первый момент я не просто растерялась и оглохла. Я потерялась во времени и пространстве, пытаясь защититься от той боли и ужаса, что транслировало мое Серое Пламя. Мою несчастную магию кромсали на кусочки, превращали в нити и скручивали в живой клубок! Ужасные картинки одна за оной вспыхивали перед глазами, слезы потекли сами собой. Я не могла не смотреть! И я не могла ничего поделать, чтобы остановить это безумие! Если также происходит со всеми серопламенниками, которые попадают в тайные императорские лаборатории, я жизни не пожалею, но вытащу оттуда всех живых существ! И… и… убью Его Темнейшество! Никто не должен испытывать такие мучения, ни существа, ни источники! Эта крамольная мысль про убийство Императора привела меня в чувство. А потом на меня накатила злость! Безумная принцесса прямо на моих глазах выпивала мой источник! Ломала структуру и перекраивала её под себя, чтобы усвоить, подчинить и посадить на цепь! Чтобы с моей помощью, точнее, с помощью украденной силы, продолжать свое безумное шествие по нашей Империи? Не бывать этому! Я бешено задергалась на алтаре, пытаясь сорвать ремни, вырваться на свободу и спасти свою магию. Но сил не хватало. – Не бойся, девочка, – голос принцессы зазвучал, словно у меня в голове. – Ты будешь жить. Ведь ты же этого хотела? Жить открыто и ничего не бояться, а без Пламени… – принцесса радостно захохотала, протянула руку и погладила мою магию. – Без Пламени ты никому не нужна. Ты не опасна. Выйдешь замуж и нарожаешь детишек со своим вторым даром. Только поторопись с замужеством, – доверительным голосом закончила женщина. – Ты будешь жить недолго, но может быть даже счастливо. Мой источник загудел, предпринимая очередную попытку сопротивления. Я отчаянно напрягла все свои силы, чтобы помочь ему вырваться из захвата. И не понимала, как и чем принцесса держит чужую силу. Видимо, работали те самые старые технологии, которые применяли к ней, чтобы откачивать излишки силы. – Пож-ж-жа-алуйста-а-а… Ос-станови-и-тесь! – провыла я, выгибаясь в очередном приступе боли. Слезы застилали глаза, боль ломала тело, я перестала что-либо видеть и понимать. Серое Пламя гудело, кричало, сопротивлялось, выжигая все внутри меня. Но безумная принцесса неумолимо, капля за каплей, поглощала мою несчастную магию. Ни за чтобы не поверила, что такое в принципе возможно. – З-зачем? – прокаркала я, пользуясь секундной передышкой. – Месть, дорогая, месс-ть… – проскрежетал женский голос. – Сначала Рас-с-с-с-сел. Затем мой братец. Потом Верховный. – За что? – простонала я, сжимая кулаки, всаживая свои короткие ногти в мякоть ладони, чтобы удержать себя в сознании. Боль выкручивала каждую косточку в моем теле, тянула каждую жилку. Наверное, такие ощущения испытывают несчастные на дыбе. Заглянула внутрь себя, пытаясь понять, как много силы уже перешло к принцессе. Оказалось, процесс в самом начале. Я даже не предполагала, что мой источник настолько глубокий. Практически бездонный. И если Игрет это поймет… При мысли о том, что безумная наследница посадит меня на цепь, сделает своим вечным аккумулятором, затрясло еще сильнее. Отчаянье прибавило сил, я дернулась сильнее, и, хвала Великой Матери, ремешок на правой руке поддался. Я принялась крутить запястье, стараясь вытащить руку из плена, при этом забалтывала принцессу, чтобы она ничего не заметила. Умом я осознавала, что не справлюсь с Игрет, даже если мне удастся освободиться. Но умирать вот так, словно бабочка, пришпиленная иголкой к алтарю, мне не хотелось. Мне есть за что бороться! У меня Рики и няня, они без меня пропадут! – Зачем… другие? – прохрипела я, выворачивая кисть снова и снова. – Другие – пробники, – рука принцессы взметнулась и шлепнула язык Пламени, который пытался оторваться от основного источника и ускользнуть. Как много я сегодня узнала о собственной магии. Жаль, что все впустую. – Пробники? «Ну, давай же, давай, выскальзывай из веревки! – взмолилась про себя, дергая, проворачивая, выкручивая и вытаскивая руку. – Расходный материал, – откликнулась безумная принцесса более спокойным голосом, с исследовательским интересом наблюдая за попытками моего Пламени вырваться из захвата. – А ты сильное, – странным тоном похвалила мой источник женщина. – Будешь послушным, тебе будет хорошо со мной, – с нежностью пропела, соблазняя будущим. В ответ моя сила яростно зашипела и кинулась на наследницу. Я услышала, как что-то хрустнуло в моей спине, когда меня в очередной раз выгнуло фантастической дугой. Игрет щелкнула пальцами, вспыхнули оранжевые молнии, а мое несчастное Пламя заскулило от боли. Меня же со всей дури приложило затылком об алтарь. В позвоночнике снова что-то стрельнуло, и я потеряла сознание.