10. Я впечатлен

– Ну, разумеется. Я же их слышу, – ворчливо буркнула в ответ. – Я, может, и глупышка, но не подлая, как некоторые личности вон из той компании. Тебя, значит, убивать будут, клеймо отступника на лбу жечь, а я беги? О, ты еще при этом портал для меня построишь.

– Соана, Соана, – усмехнулся колдун. – Я впечатлен. Как же ты не вписываешься в правила Темных.

Он сдержанно улыбался. Теплые руки осторожно блуждали по моему телу, я же утопала в смущении и блаженстве. А может… Взгляд сам собой остановился на его губах. Так, стоп. Мы тут не одни. Но Иелграин не был бы собой, если бы все не подметил.

– Аеккам все равно. Они отрываются, – бархатно мурлыкнул он и повел бровью в сторону черного вихря.

Подозреваю, они больше питались. Хотя и отрывались тоже. Оказалось, что в лекиф успели залезть восемь аекков, считая сварливую любительницу одиночества, хозяйку склепа. Все восемь Теней на бешеной скорости кружили вокруг колдунов, напоминая огромных черных ос. Темные маги отмахивались от них, лупили в ответ заклинаниями, но магия жадно поглощалась аекками, впитываясь, как вода в пересохший песок. Мерзкое чувство, уж я-то знаю, успела испытать. Аекки сами подставлялись под удары, всасывая энергию. Пытались прижаться вплотную, да колдуны не подпускали.

– Ж-жра-ать! – неслось дикое шипение.

– Пирш-ш-шество!

Место схватки напоминало плотный кокон, из которого три колдуна по какой-то причине не могли выбраться. Приглядевшись, я увидела, что их ноги по бедра в земле.

– Это ты их так?

– Кхалн подал прекрасную идею с щитом земли. Боюсь только, эту стихию я освоил не до конца. Одичал вдали от Баргеста. Лишь на такую высоту поднять и смог. А как опускать, вообще забыл.

В синих глазах плясали лукавые огни. Ничего он не забыл. Все помнил.

– Ты поплатишься! – донесся из черного клубка вопль. – Поплатишься за наше унижение! Очень скоро!

– Если бы ты носился по поляне, то это было бы унижение, – жестко ответил Илгра. – А так казнь.

Ответом стало беспомощное рычание.

– Аекки их не убьют? – опасливо проговорила я, наблюдая за пляской Теней. Так далеко в своем плане я не заходила. Вообще не была уверена, что получится. Просто надо было что-то делать. А сейчас мысль, что могу стать причиной гибели трех взрослых колдунов… Да ты роковая ведьма, Соана.

– Они бы тебя не пожалели, – сказал Илгра, бросив на меня острый взгляд и снова каким-то образом угадав мысли. – Но нет. Не убьют. Для этого Фэтти, Кхалн и его братец достаточно сильны и давно сменили статус неоперившихся новичков. Однако если я помогу Теням… Заблокирую коллегам руки… Если аекки проникнут внутрь их сущностей…

Земля на конечностях темных магов будто ожила и поползла выше.

– Илгра, дай нам уйти! – донесся из черного вихря умоляющий вопль. – Сознательное убийство Темных тебе не простят!

– А вам бы простили, верно? – подметил колдун. – Чьим же покровительством вы заручились, друзья?

Земля продолжала ползти, сковав магов по грудь. Но руки у них еще двигались.

– Илгра! Тебя все равно найдут! Не мы, так другие. И девку твою бешеную тоже.

– Умную и расчетливую.

– Виандеру будет без разницы. Раз она обрела Темные Силы, то должна быть представлена кантону и пройти агалам!

Земля осыпалась с колдунов, как прах. Трое соперников упали на колени, загнанно дыша.

– Прячьтесь, – коротко скомандовал Илгра аеккам, и Тени послушно полезли в узкий сосуд.

Клянусь, они стали жирнее! Контакт с колдунами явно пошел оголодавшим созданиям на пользу. Мрак, раскинутый Иелграином над поляной, медленно рассеивался, и торжественно возвращался день. Это смотрелось завораживающе, ведь на краткий миг я совершенно забыла о времени, полностью погрузившись в происходящее.

Тощие близнецы судорожно рисовали на земле пентаграмму, помогая друг другу. Толстяк Фэттиан не мешал. Стоял рядом, кидая злобные взгляды на нас с Илгрой. Лицо его то и дело подергивал нервный тик.

– Даже не думай, – предупредил Илгра. – А то идея, как ты бегаешь от аекков, стремительно становится все более привлекательной.

На развороченной поляне вспыхнула арка портала. Колдуны один за другим исчезли там. Близнецы молча. А Фэттиан выдал напоследок заковыристую фразу на непонятном языке. Портал, пшикнув, захлопнулся.

– Они ушли окончательно? Мы победили?

И тут Иелграина шатнуло.

– Илгра? Что с тобой?

– Странно… – заплетающимся языком ответил колдун. Дыхание у него стало поверхностным, глаза закатывались. – Предполагаю, что заклятье Замедленного Истощения. Фэтти тот еще мастер по таким штукам! Любит наносить удар исподтишка.

Его голос слабел. Я поспешно подставила плечо, и Илгра оперся на меня, стараясь не наваливаться, но с каждой минутой становился все тяжелее. Ноги его почти не держали.

– Как это лечить? Как лечить? – запричитала я, вспоминая, как много у Иелграина снадобий в доме.

Наверняка что-то есть! Он же такой… От всего вылечить может. Он же предусмотрительный, мыслит на несколько шагов вперед! У него не просто имеется план B на любое предприятие. А также планы С, D и даже B1 на случай похожего, но все же другого течения событий.

Иелграин навалился так, что я осела под тяжестью его тела. Он вытянулся на земле, я устроилась рядом.

– Фиолетовый… светящийся… фиал… – прохрипел колдун.

Голос тоже отказывал ему, то и дело пропадая. Пришлось склониться, приблизив ухо к самым губам, чтобы разобрать слова. Мозолистые пальцы погладили меня по щеке:

– Ты… волнуешься за меня… И это… очаровательно, – заплетающимся языком прошептал Иелграин.

Я разревелась самым позорным образом. Если умрет, что я без него делать буду? Колдун рвано выдохнул, дернулся и затих.

– Илгра! – заорала я в ужасе. – Илгра! Илгра!

Я так безжалостно затормошила колдуна, что голова мужчины безвольно мотнулась. Однако прием сработал: синие глаза открылись. Взгляд на мгновение стал ясным, уязвимо-сердитым.

– Прости, Илгра, но я буду тебя тормошить. Построй портал до дома, я ведь даже не представляю, где мы!

– М-м-м…

– Не отключайся!

– Я пытаюсь.

Маг слабо шевельнул пальцами. Да, давай, миленький! Забывшись, я гладила Иелграина по голове, словно большого черного кота. Волосы у него оказались мягкими, приятными на ощупь. От такого поворота событий темный маг несколько опешил, и его взгляд прояснился еще больше. Я же продолжала наглаживать, едва замечая, что делаю. Пусть только построит портал, а дальше уж я сама. И до фиала доберусь, и как-нибудь затащу Иелграина в дом.

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – бормотала, глядя на рождающиеся и тающие на мужских пальцах искры. – Портал!

– А что мне за это будет? – пролепетал этот… неугомонный. Обманщик очаровательный. А ведь мы еще по поводу Лиама не выяснили.

– Я… не знаю. Можете мне не платить. Седьмицу! Даже две! Просто так по хозяйству работать буду.

– Фу.

– Что угодно! – выпалила в полнейшей панике.

Довольная улыбка растеклась по бледным губам колдуна.

– Ловлю на слове. Стребовал бы поцелуй сейчас, но, боюсь, в таком состоянии я тебя не впечатлю.

Поцелуй? Мне не жалко. Наклонившись, я чмокнула Илгру в щеку. Синие глаза на миг блаженно сощурились, а затем закатились.

– Не так.

Вот же! Едва дышит, а все туда же.

– Хорошо. Поцелую так, как надо, но не сейчас.

Сейчас я могла думать только о портале. А вдруг получившие трепку колдуны вернутся? Или других пришлют?

Поминутно уплывая и теряя сознание, Илгра начал строить портал. Он сбивался, прикрывал глаза, набираясь сил. Начинал заново, упорно и методично. Наконец портал пыхнул и замерцал неподалеку рваной дырой. Вот это я понимаю, уровень! Почти в беспамятстве сумел. Однако в портал я все же заглянула, прежде чем заходить, чтобы убедиться, что он ведет туда, куда надо. А именно в Лардож. От испуга левитация рослого колдуна удалась мне на раз-два. К крыльцу родного дома я вывалилась взъерошенная и дрожащая, чем напугала Дукоса до безумия, перемещая перед собой Илгру и таща подмышкой узкий сосуд с аекками. Бедолаг я чуть было не забыла на поляне, но они о себе напомнили. Так разбушевались, что лекиф начал подпрыгивать на развороченной магией земле.

– Соана, как все прош… – бросился ко мне призрак, но запнулся на середине фразы. – Что случилось? Что с Илгрой? Ты выглядишь как участница ограбления. А это еще кто? – взвизгнул Дукос напоследок, шарахаясь от лекифа. – Я чую темные души!

– Друзья тебе, – буркнула, утирая со лба пот. Хоть и левитация, а чувство было такое, будто я Иелграина на собственной спине тащу. – Потом, все потом. У меня дела ничего. А вот Илгра встретился с коллегами по работе.

– О-о-о, – протянул дух.

Одно это «о-о» и то, каким тоном оно было произнесено, выдало, что Дукос все знал. Призрак ведь и внешнему виду Илгры не удивился. Кругом обманщики! Но с этим я тоже разберусь попозже.

– Парочка товарищей для тебя, – мстительно кивнула на лекиф с прибывшими в нем аекками. – Надо их в темноту пристроить.

– В дом не пущу! – заверещал Дукос. – Никакие они мне не товарищи! Все мужики в прошлом, ни одной девочки. Среди моей братии такие призраки вообще считаются отступниками!

– Я тебе покажу отс-с-ступников! – рявкнула из глубины сосуда Нанси. – Хотя вот то, что в дом с-свой не пус-скаешь, это хорош-ш-шо. Это правильно. Хозяйс-ственный ты, похоже. Добро охраняеш-ш-шь.

Шокированный Дукос затих.

Не опуская Илгры, я другой рукой переместила сосуд с аекками в сарай и шагнула с колдуном на крыльцо. Кто бы мог подумать, что я такое смогу! Порог дома пересекла беспрепятственно. Охранки молчали, почуяв хозяина. Старательно удерживая концентрацию, задыхаясь и обливаясь потом, я доставила Иелграина к столу и аккуратно опустила на поверхность. Маг оказался такой высокий, что его голова свисала с края. Пришлось шагнуть к другому краю, взяться за щиколотки и потянуть на себя. Пока тащила, голова Илгры глухо стукнула о столешницу, вызвав у меня новый приступ паники. Надеюсь, ничего я магу не расшибла. Пусть лучше ноги свисают, чем голова. Но надо же, какая ирония судьбы: недавно я на этом столе лежала, теперь Илгра. Осталось только вместе полежать, для полного комплекта. Места хватит.

Не дав себе ни секунды на передышку, кинулась к полкам. Где же этот фиал? Где он? Нашла! Такую красоту вряд ли пропустишь. Крохотная склянка светилась в темном углу ярко-фиолетовым, как звезда. Но когда я взяла фиал в руки, засомневалась.

– Дукос! – крикнула я, и призрак появился незамедлительно. – Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. Что это? – я сунула фиал призраку в «нос». – Быстро инструкцию к действию!

– Это зелье отката. Очень редкое, очень мощное. По-своему вредное. Но зато Хозяина откатит. Его физическое состояние, в смысле. Он очнется и сможет принять меры, что бы с ним ни сделали.

– Ух ты. Полезная штука.

– Соана, нужно чтобы с момента воздействия прошло не больше часа. Иначе нет смысла откатывать.

– Мы успеваем. Что еще? Я слышу сомнения в твоем голосе. И помню про подвох в колдовских снадобьях.

Дукос порозовел.

– Что такое? Какой именно вред вызывает зелье?

– Оно… Оно… – Дукос зажмурился, стал почти прозрачным и торопливо выпалил: – Оно навевает нескромные сны!

– Всего-то? Насколько нескромные?

– Максимально нескромные, граничащие с реальностью. Подвох в том, что испытуемый может увязнуть в них навсегда. В лучшем случае жертва не проснется и так и останется в сладких сновидениях.

– А в худшем?

– Проснется, но будет не в себе. Под действием зелья отправится на поиски… кхм… дев. И жарких любовных приключений. Когда Илгра вынырнет из этого состояния, угадать невозможно.

Повисшая пауза царапала по нервам. Я переваривала услышанное. Дукос то розовел, то почти исчезал, оставаясь видимым лишь по контурам.

– В результате мы получим здоровенного необузданного мужика на все окрестные деревни… – пробормотала я. – Что ж, возможно, кое-кто в деревнях будет этому даже рад.

Дукос ойкнул.

– А противоядие?

– Чтобы снять вредный эффект, рядом с принявшим снадобье должна находиться обнаженная дева, чтобы разделить нескромные сны на двоих.

Услышав такое раньше, я, наверное, смутилась бы. Да только жизнь в Лардоже, а также события на древнем кладбище меня закалили. Смущение не подавало признаков жизни.

– В конце концов, в этом есть своеобразная справедливость. Сам варил, на нем и испытаем, – пробормотала я. – Есть условия к деве? Сон останется сном или потянет за собой определенные действия? – уточнила деловито.

– Соана… – шокированно прошелестел дух. Кто бы мог подумать, что он такой целомудренный. – Просто дева. Никаких нюансов.

Я посмотрела на колдуна, затем на стол и тяжело вздохнула. Некоторые мысли имеют свойство материализовываться слишком быстро. И все-таки устроиться здесь будет слишком. Да еще обнаженной. Кажется, щеки все-таки порозовели.

– Показывай, где у Илгры спальня. Зелье будем вливать там.

* * *

По дому колдуна я за все седьмицы пребывания в Лардоже не бродила. Иелграин сразу показал, что посягательств на личную территорию не терпит. А я так упахивалась по хозяйству и с освоением Искры, что к ночи мечтала лишь об одном: доползти до своего уютного лежбища.

Сама не знаю, на каком резерве тянула левитацией Илгру, однако заклинание работало без сбоев. Дукос летел впереди, я шла за ним на трясущихся ногах, стараясь нести мага максимально аккуратно. Спальня Иелграина оказалась темной, а вот обстановка совсем не аскетичной. Кажется, мой колдун предпочитал роскошь. И, хвала всем богам, огромная кровать отлично вмещала рослого хозяина.

– Все, больше не могу, – уронив Илгру на постель, я рухнула рядом. Положила голову на покрывало и блаженно застонала. Сил не осталось совсем. Я была готова уснуть прямо так: сидя на коленях.

– Я буду снаружи, – пискнул Дукос, напоминая, для чего я тут оказалась, и опрометью бросился сквозь стену. – Пока! Там за аекками присмотреть надо, не натворили бы чего. Соана, никто не зайдет, пока вы не позовете!

Чего он там напридумывал? Сам же сказал: будет нескромный сон. Сон – это же безопасно, верно? Я покосилась на мощное мужское тело на кровати. Грудь Иелграина мерно вздымалась. Во всем остальном маг не подавал признаков жизни. Какой же он все-таки… красивый. После схватки с колдунами от его рубахи мало что осталось, и теперь сквозь дыры проглядывало тело. Гладкая, чуть смугловатая кожа. Одна прореха, как назло, тянулась наискосок, художественно открывая взгляду кубики твердого пресса. Смотрелось невероятно горячо! Жаль, штаны в схватке уцелели. Но зато облегали плотно, подчеркивая длинные ноги. Я потрясла головой, разгоняя подлые мысли. Что за наваждение! Зелье колдун еще не пил, а эффект уже накатывает? Ох, зелье! Я бросилась за крохотным фиалом.

С зельем прошло без проблем. Я интуитивно нажала Илгре на нижнюю челюсть в нужном месте, чтобы рот приоткрылся, и решительно влила снадобье. Драгоценные капли больше впитались, чем проглотились; замерцали, оставив после себя легкое фиолетовое облачко, а через удар сердца развеялось и оно. Теперь в спальне слышались только тихое дыхание Илгры и мои судорожные вздохи. Что дальше? Так, надо лечь рядом. Я нерешительно затопталась возле кровати, косясь на неподвижного Илгру. Чтобы разделить нескромные сны на двоих, имеет значение расстояние? А если я лягу где-нибудь с краю? Обнаженная. Кто только привязал к зелью такое глупое условие? У мага-создателя определенно было изощренное чувство юмора. Так и вижу: открыл недавно умирающий глаза, а ему: «Вы чудом воскресли из мертвых благодаря колдовскому снадобью! А теперь срочно ищите голую женщину, иначе будет хуже».

«Ты уверена?» – спросил меня внутренний голос, когда я поймала себя на том, что раздеваюсь.

«Не знаю», – честно призналась сама себе и стащила остатки одежды.

После беготни по кладбищу, лазанья по деревьям и падений на землю, когда сверху осыпает комьями земли – спасибо толстяку Фэттиану, – это было даже в радость. Но ненадолго. Оставшись в чем мать родила, я скользнула к кровати, собираясь юркнуть под одеяло, а Илгру оставить как есть, сверху, и тут обнаружила, что допустила огромную ошибку. Когда я перемещала Илгру сюда, нужно было сначала снять одеяло. Или, на худой конец, покрывало. А уже затем опускать колдуна на кровать. Я же сгрузила его, как есть. И теперь мужское тело точнехонько по центру кровати перекрывало доступ к полноценному пользованию всем. С какой стороны ни подберись, чтобы укрыться, только лоскуток останется. Отличным выходом было бы накрыться огромным плащом колдуна, но его я потеряла из виду еще на кладбище. Валяется сейчас где-нибудь среди могил.

– Эа́мфа! – вытянув над колдуном руку, прошептала я, но силы не отозвались.

«Все, милочка. Лимит исчерпан, – сообщили они. – Ты и так левитировала с двух рук, словно маг со стажем».

Поколебавшись, я на цыпочках бросилась к шкафу в спальне и не глядя вытащила оттуда первый попавшийся предмет. Это оказалась чистая рубаха. Эх, одеть бы ее, но в условиях излечения четко сказано: обнаженная дева.

Рубаху я обмотала вокруг головы Илгры, прикрыв магу глаза. Надеюсь, он не очнется в процессе, а то выглядело это глупо. Затем я, кряхтя и сопя, стянула с Иелграина сапоги и принялась ворочать тяжелое мужское тело с боку на бок, пытаясь вытащить из-под него одеяло. Кстати, раздеть бы колдуна. Усеянную дырами рубаху получится легко разорвать. Закусив губы, я всерьез задумалась над этим. Побитый бесчувственный колдун с замотанной вокруг головы собственной рубахой смотрелся эпично. Я тихо прыснула. Ладно, сойдет. В условиях к снадобью ничего не говорилось про обнаженного колдуна, только про деву. Как по мне, в драной рубахе Илгра безумно хорош. Проглядывающее в дыры крепкое тело будоражило воображение.

Накрыв колдуна отвоеванным покрывалом, я сама нырнула под одеяло и довольно улыбнулась. Кто молодец? Я молодец. Голая дева рядом с колдуном есть? Есть. Но ничего не видно. Вместе с накатившим спокойствием тело охватывала слабость. Начала болеть каждая, кажется, даже самая маленькая мышца. Прикрыв глаза, я подышала, расслабляясь. От постели Илгры неожиданно приятно пахло… Илгрой. Терпкий аромат с нотками свежести ночного леса. У меня он теперь прочно ассоциировался со спокойствием и уверенностью. И мужественностью одного колдуна, который к тому же тот еще обманщик!

* * *

Проснулась я от осторожных касаний. Кто-то гладил меня по лицу. Нежно подхватывал разметавшиеся во время сна волосы и аккуратно отводил в стороны. Теплые пальцы трогали невесомо, однако невинная ласка запускала сонмы мурашек по всему телу, очень остро ощущаемому под одеялом как обнаженное, и воспринималась так горячо! А когда кожи коснулось мужское дыхание, мое сердце замерло. В губы или щеку? Илгра не торопился, заставляя гадать. Шорох. Горячее тело легло на мое. Тоже обнаженное. Я чувствовала каждый изгиб, каждую выпуклость. И то, как дрогнули стальные мышцы, когда тело мага соприкоснулось с моим. Это сон или явь? Трудно разобрать. Решительные губы коснулись щеки, а затем впились в рот, окончательно запутав. Откуда? Как? Как мы можем соприкасаться, когда я чувствую свое замотанное в одеяло и дрожащее тело? Двойные прикосновения дурманили. Сладкие, но разные. Я знала, что часть из них мне снилась, а другая часть происходила на самом деле. Но разгадать и отделить их я не могла. И невозможность отказаться от тех и других добавляла ситуации остроту.

– М-м-м…

Мужские губы коснулись моих. В реальности. Клянусь, это было в реальности! Тяжелое дыхание колдуна. Миг, и мы стоим на поляне возле древнего кладбища, где только что состоялась схватка с тремя магами. Иелграин возник в моей грезе таким, каким я однажды увидела его в лунном свете. Высокий, статный, широкоплечий. Темный туман вместо лица. Дымка развеялась, сквозь нее проступили черты Лиама, стремительно возмужавшего. Колдун шагнул ко мне, заключая в объятия, и вершины деревьев качнули кронами над нашими головами. Мы остались одни, единственные на всем белом свете, однако Илгре было этого мало. Он взмахнул рукой, и нас окружила дымка, в которой красиво вспыхивали синие звезды. Во взгляде Илгры пылало нетерпение.

– Давно хотел это сделать, – прошептал темный чародей.

Он прижал меня к себе. Широкие теплые ладони легли на спину, и одна тут же нахально устремилась ниже. Увернуться от нового поцелуя колдун не позволил. Но я и не хотела. Отвечала со всем пылом, наслаждаясь от души, пусть лишь во сне. А дальше пошли такие подробности, что я даже в сонном бреду умудрилась удивиться, откуда моему сознанию такое известно. Иелграин действовал решительно. Образы менялись, один другого жарче. Темный маг творил, что хотел, щедро даря счастье. Во рту пересохло. Тяжело хватая ртом воздух, я таяла в мужских руках.

– Впечатлен, – раздался шепот над ухом. – Так понравился?

Вздрогнув, я резко вынырнула из сна. На меня взирали синие глаза Илгры. Опираясь на локоть, колдун нависал надо мной, глядя с нежностью. Рубахи на нем не было.

«А все-таки без нее лучше», – мелькнула предательская мысль.

Взгляд сам заскользил по литым мышцам, лаская плато груди, широкие плечи, рельеф сухого торса. Некоторое время я жадно смотрела на кубики пресса, убегающие вниз и скрывающиеся под поясом штанов. Такое тело грешно прятать в широких хламидах магов. Даже темная дорожка волос от пупка, стремящаяся вниз, – это провокационно и… прекрасно. Илгра не препятствовал разглядываниям. Он сам с явным наслаждением ласкал взглядом мои обнаженные плечи и подвисал взглядом на кромке одеяла, прикрывающего мою грудь. И тут меня пронзила мысль: в кровать я доставила колдуна одетым, а сама… Фух, я все так же в одеяле. Иелграин живой и здоровый. Просто очнулся раньше.

– Это только сон! – вырвалось у меня.

– Прекрасный сон, – подтвердил маг. – Но я запутался, где твой, а где мой. Настаиваю на разбирательстве.

Неуловимым движением Илгра переместился, оказавшись надо мной. А я второй раз ощутила желание податься вперед и почувствовать, как поймают мой порыв мужские губы. На этот раз Илгра опередил меня. Целоваться он умел. И это точно было какое-то колдовство, потому что его губы расплавили меня на тысячи трепещущих огнем капель, а затем собрали воедино. Наш первый поцелуй тоже оставил в моей памяти огненный след. Никогда не забуду, как нетерпеливо сжимал меня в объятиях колдун, как бродили по телу его руки, стремясь успеть, как жадно впивался его рот в мой. Но тот поцелуй был с привкусом горечи, словно напитанный отчаянным осознанием: это всего лишь на миг. Зато сейчас Илгра не торопился. Он наслаждался, вкушал и утаскивал за собой в чувственный мир. В моей помутившейся голове вспыхивали звезды. Сердце сладко томилось. Меня кружило и уносило. Местонахождение не имело никакого значения. Лежала я или стояла. На улице или в спальне. Великая Лиисан! Если целоваться, то только так.

Ладонь Иелграина легла мне на шею, поглаживая. Вторая рука устремилась вниз. Я опомниться не успела, как он стянул одеяло, захватывая территорию.

– Переведем отношения на новый уровень? – шепнул колдун.

Наверное, это меня и отрезвило. Так, Соана, очнись. Поцелуи восхитительны. Нет никаких сомнений, что Илгра ласкает мастерски не только губами. Он и остальное замечательно делает. Но вспомни маму и результаты ее влюбленностей. Пять штук по дому бегают. И ты шестая. Остуди помутившуюся голову, чего бы это тебе ни стоило, и начинай выяснять отношения. Самое время: Илгра жив и, судя по тонусу во всех частях тела, более чем здоров. Колдун понятия не имел, до какой степени превратил мозги ассистентки в кисель одним лишь касанием горячих губ. Самым упоительным касанием. Лучшим в жизни. Бесподо…

– Ты! – выдохнула я, на мгновение зажмуриваясь. А затем ткнула пальцем в обнаженную грудь Илгры. Тут же захотелось не тыкать, а гладить, впитывая ладонью тепло твердых мышц. – Ты врал мне! Скрыл от меня все… Все это!

– Значит, не торопимся.

Колдун скатился с меня и вытянулся на кровати, закидывая руки за голову. С тихим стоном подался бедрами вверх. Я поспешно отвела взгляд.

– Я не врал тебе, Соана. Просто многое недоговаривал.

– Это одно и то же. Ты даже настоящее имя утаил! Ты не Лиам. И не Илгра, очевидно. Кто ты на самом деле?

Трудно быть требовательной, когда такое тело распростерлось на кровати рядом. На колдуна ниже пояса я старалась не смотреть.

– Ну почему, – ответил тем временем колдун. – Оба варианта – я. Лиамом в детстве меня звала мама. Мне было приятно вновь услышать это имя из женских уст. Иелграином я стал, приняв Темные Силы. И оставил это имя, когда прошел агалам.

Я замерла, переваривая услышанное. Мама у колдуна? Конечно, я понимаю, что у него должна быть мама. Он тоже человек. Но услышать собственными ушами, как темный чародей с теплом произносит «мама» и улыбается уголками губ…

– Какая она? – вырвалось невольно.

– Замечательная. Красивая. Хорошо готовит. Почти как ты.

Льстец!

Илгра крутанулся на кровати и потянулся ко мне. Я поспешно зажмурилась. Маг фыркнул.

– Трусиха, – выдал он. – Ты темного мага запросто по голове гладила. А теперь посмотреть боишься? Кстати, мне понравилось.

А на меня нахлынуло столько всего! Первая встреча. О! Так он… Черепа. Переливающийся шар, что Илгра в меня бросил. Водоворот догадок крутился с бешеной скоростью. Частички двух разных «жизней» вертелись, филигранно вставая каждая на свое место. Соединялись в целостную картину. Я даже глаза распахнула от изумления. Одно продолжало другое, порождая новый вихрь догадок. Иелграин с живым любопытством наблюдал за мной, вольготно вытянувшись на боку и опершись на локоть.

– Соа-а-ана, – змеем-искусителем зашептал он. – Чую, ты сейчас меня покусаешь. Не воспринимай так трагично. Посмотри на ситуацию с моей стороны.

– С твоей?!

Я взвилась, забыв о том, что не одета. Ударила колдуна ладонями по плечам, опрокинув его на спину. И ойкнула, поспешно натягивая покрывало, уловив вспыхнувший на мужском лице восторг.

– Ты с самого начала меня обманывал! В город катался сам под видом мальчишки!

– Что поделать, местные меня не жалуют. А кушать хочется. Странно, что эти самые местные регулярно тянутся к порогу за зельями. Тут они не боятся.

– Ты специально втерся мне в доверие как Лиам, – не поддалась на провокацию я. – Все-все выспросил! Чего я боюсь. По какой причине на работу нанимаюсь. Ох, даже черепа использовал! Заметил, что мне от них страшно. Ты ведь поэтому ко мне огромным скелетом вышел?

– Не ради испуга, – прищурился колдун. – Вернее, для него. Но не испуг ради испуга.

– А магический шар, которым ты хотел меня спалить? – гневно продолжила я, но спустя секунду меня озарила очередная догадка. – О-о, так ты пытался выманить мою Искру?

Илгра согласно наклонил голову.

– Она оказалась той еще упрямицей. Вся в тебя.

– Все равно, – насупилась я. – Лиам был для того, чтобы меня контролировать?

– Нет, Соана. Если бы я хотел тебя контролировать, то действовал бы иначе. Ты бы даже не поняла. Встреча девушки, направляющейся на заработки к колдуну, и юноши Лиама, – Илгра усмехнулся, – состоялась случайно. А потом мне стало любопытно. С черепами, каюсь, не удержался. Ты так живо реагировала на любую кроху магии! А позже стало забавно ревновать к самому себе. – Синие глаза потемнели.

Последнюю фразу колдун произнес очень тихо, но я услышала. Скандалить сразу перехотелось.

– Р-ревновать?

– К самому себе. Необычно, знаешь. Иногда мне хотелось свернуть Лиаму голову, ведь он был тебе гораздо ближе, чем Илгра. Лиаму ты доверяла. Вела себя с ним естественно.

– Но, Илгра…

– Не только призракам тяжело с дамами, как жаловался тебе Дукос. Колдунам тоже сложно найти себе подругу. Нас не жалуют. Мы пугаем дев. И на примере Лиама я убедился в этом воочию. Так что не мог отказать себе в удовольствии видеть тебя обыкновенную.

– Обыкновенную. Кто бы говорил об обыкновенности.

Сказанное Иелграином крутилось в голове. Многое теперь воспринималось иначе, но и вопросов осталось не меньше. Зачем Илгра пытался сплавить меня из Лардожа даже в личине Лиама? Хотя нет, это не вопрос. Теперь я понимала причину. Но что, если бы я согласилась? Я даже хихикнула, представив, как повернулась бы судьба, согласись я на бегство с синеглазым дерзким парнем. Хм. Как бы мы жили?

– Хорошо бы жили, – улыбнулся колдун.

Оказывается, я озвучила мысли вслух. А потом разум перескочил на насущное. Темное имя! Илгра сказал, что взял себе новое имя, приняв Темные Силы. Получается, мне тоже надо? И агалам. Значит ли это, что мне придется проходить агалам?

– Нужно, – подтвердил Илгра. – И не только его. – Ухватив прядь моих волос, он нежно потянул за нее, а затем заправил за ухо. – Нам придется отправиться в Баргест. Но об этом позже.

– Баргест. Об этом месте говорили вчерашние колдуны. Великая Лиисан! Илгра, это было ужасно! Я думала, вы поубиваете друг друга.

– Не бери в голову. Фэттиан всегда мне завидовал. Не могу сказать того же о близнецах Зоиррс, но они его верные прихвостни. Как скажет, так и сделают. И потом, ворон ворону глаз не выклюет.

– Правда? А мне кажется, вы преуспевали.

– Мы активно пытаемся время от времени.

Что-то не вязалось в рассказе. Насчет зависти Фэттиана я нисколько не сомневалась. Толстяк переполнен ею, как гадюка ядом. Но откуда взялась злоба? Только ли оттого, что Илгра лучший, в чем я тоже не сомневалась. И кто такая Атэша, о которой Темные упомянули вскользь?

«После чего Илгра пришел в такое бешенство, что за секунду заморозил их», – услужливо напомнила память.

– Хочешь сказать, тебе ничего не угрожало? – спросила я совсем не то, что хотела.

Думать о том, что мои усилия по спасению Илгры оказались напрасны, было весьма неприятно. Но вдруг у колдунов действительно такие развлечения в ходу? Сначала швыряются друг в друга магией в попытках убить. Затем отряхиваются и бодро топают в таверну. «В этот раз получилось лучше, друзья. Завтра попробуем другое заклинание».

– Они доставили мне массу неприятных минут, – серьезно ответил Илгра, проливая бальзам на сердце. – Твоя помощь оказалась очень кстати! Но ты мне лучше вот что скажи, Соана. Как ты выманила аекков? Что им пообещала? – голос мага наполнился суровыми интонациями.

– Кормить собой.

– Что?! – маг подскочил на кровати, как дикий кот. Отпрянув, он всмотрелся в меня, словно не поверил услышанному. – Где сейчас эти твари?

– Ну… Здесь…

От наливающегося колдовской синью взгляда стало не по себе, и захотелось прямо в одеяле юркнуть под кровать и не показывать оттуда носа седьмицу. А лучше две.

– Не прямо здесь! – выкрикнула поспешно, увидев, как угрожающе вспыхнули заклинаниями руки Илгры. – Не в спальне. Просто здесь, в Лардоже. В моем сарае. То есть в твоем сарае.

Ох, зря я это брякнула. Колдун начал торопливо одеваться.

– Илгра, они не злые, – затараторила я еще быстрее. – Они просто голодные! Их заперли там! Стали относиться как к злобным тварям даже по вашим темным меркам. Они личности, а не расходный материал в клетке. Они живут и общаются, я видела! И я обещала, что помогу с переселением в спокойное место. Тем, кто поможет мне. И время от времени буду подкармливать. Аекки обещали не брать больше необходимого.

Некоторое время колдун молча смотрел на меня, хлопая глазами.

– Больше необходимого? – наконец хрипло проговорил он. – Соана, да они границ не видят! Они духи. Темные духи! Опасные для тебя по причине нестабильности твоей магии. Ты пока не умеешь закрываться, как делают это опытные колдуны. Они могут выпить тебя досуха, если зададутся такой целью, и не вспотеют от усилий.

– Видят они границы. Вчера…

– О, Тьма! Вчера! Так ты уже их кормила?

– Вчера они наелись, – я жалобно посмотрела на колдуна. – Сегодня кормить буду. Илгра, не обижай их, – добавила тихо-тихо.

Хвала Лиисан, пламя на руках колдуна погасло.

– Соана, ты… – Илгра замер, потирая пальцами переносицу. Подышал. – Ты невозможная! – опустив руку, он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. – Но с другой стороны… Умеешь же заводить необычных друзей! Идем, посмотрим на твоих жертв темного произвола.