11. Метка колдуна

Я повеселела. Раз Илгра так говорит, значит, передумал бежать и расправляться с Тенями прямо сейчас. Однако до сарая мы дошли в полной тишине. Колдун замкнулся в себе, что-то обдумывая. А я перебирала в памяти ощущения от огненного поцелуя. Не может же быть так… восхитительно? Может, это правда какое-то колдовство? Иелграин меня заколдовывает. С сомнением покосилась на широкую спину впереди, обтянутую черной рубахой. Видеть темного мага без колдовского облачения было непривычно и… волнующе. Илгра резко остановился, и я врезалась в его спину. Потерла ушибленный нос.

– Соана, что бы я сейчас ни говорил, ты слушаешь и не вмешиваешься, – строго заявил он, поворачиваясь. Глаза сияли колдовской синью.

Я кивнула. А про себя подумала: «Ага, конечно». Мама тоже так часто говорила. Если бы я ее во всем слушалась, то до сих пор сидела бы в таверне «Хохочущая Сирена», горбатилась бы за гроши на разжиревшего тойона и бегала бы подворотнями от его губастого сынка. Вместо крышесносных поцелуев с темным красавцем. Так, не думать о поцелуях!

Илгра вздохнул.

– Если будешь так на меня смотреть, то аеккам придется увидеть нечто, для их личностей не предназначенное. А Дукос из прозрачного сделается красным.

– Не думала, что он такой стеснительный, – встрепенулась я, старательно игнорируя мурашки, хлынувшие по спине. – Как это вообще возможно для существа, прожившего сначала долгую жизнь, а уже потом ставшего духом? Если выбирать между ним и вороном, именно ворон должен был быть скромнее.

– Кстати, о вороне, – пробормотал Иелграин. – Впрочем, эту новость я сообщу вам обоим.

Пока я переваривала «вам обоим», Илгра взял меня за руку, и мы вошли в сарай. Аекки уже ждали. Выстроились в самом темном углу, словно на параде. Рядом с ними мельтешил непривычно оживленный Дукос, крутился возле единственной девочки-Тени.

– Хозяин! – метнулся дух к Илгре. – Они ждут Соану.

Иелграин фыркнул, задвигая меня себе за спину. Я выглянула. Иелграин сместился, снова загораживая обзор.

– Илгра, – зашипела я, – я не могу любоваться на твою рубашку вечно.

– Совсем недавно ты любовалась на меня без нее и была не против, – парировал маг.

Я покраснела, бросив взгляд на аекков и Дукоса. Те усиленно делали вид, что ничего не слышали. Но, судя по нарочито невинному виду, это было не так. Вздохнув, я потерла запястье. Там виднелось темное пятнышко, которое я поначалу приняла за грязь. Но она не отмывалась. И сейчас кожа немного зудела.

– Илгра, ты их пугаешь, – прошипела я, натягивая рукава платья глубже. И пихнула колдуна в спину, чтобы подвинулся. Однако проще было сдвинуть с места гору.

– Вы собрались питаться от моей ученицы! – произнес Иелграин таким тоном, что Тени попятились – отлетели назад, частично утопая в стену.

– Нам предложили, мы не с-стали отказыватьс-с-ся, – оправдалась Нанси.

Для колдуна ее шипение осталось шипением. Илгра ничего не понял и грозно нахмурился. Я снова пихнула его.

– Ты их не понимаешь. А я понимаю. Пусти.

– Ты не будешь насыщать их собой, Соана!

– Буду, конечно. Я не собираюсь обманывать. Обещания надо выполнять, это знают даже мои малолетние сестренки. Обманешь один раз, и тебе никто не поверит во второй, когда помощь будет нужна как воздух. Аекки помогли мне именно в такой момент.

– В твоем случае не грех обмануть.

– Еще чего.

– Соана! Доверяя им, ты совершаешь огромную ошибку.

– Илгра! Бывает, что именно так приобретаются верные друзья. Я сделала первый шаг и не жалею. Они хорошие.

Аекки наблюдали за нашей перепалкой с огромным интересом. Когда Иелграин грозно прищурился, не собираясь уступать, я просто обошла его и шагнула к Теням.

– Пусть Сила Ночи помогает вам! – произнесла невесть как взявшееся в моей голове приветствие, и аекки одобрительно зашипели.

Они подтянулись ко мне и, признаюсь, сердечко все-таки замерло, когда пугающие создания окружили плотным кольцом.

Выражение лица Илгры стоило видеть.

– Стоп! – авторитетно проговорил он, врываясь в наш круг. – Что за упрямая девчонка!

На кончиках его пальцев тлели магические печати – колдун с трудом себя сдерживал.

– Передай им, – процедил он. – Раз они меня спасли, то мне и расплачиваться. В конце концов, это мой дом. Я тут главный. А ты, Соана, моя подчиненная.

– Они все поняли.

Внезапно Илгра успокоился. То ли убедился, что аекки действительно не нападут, то ли придумал, как их обезвредить в случае чего. Коварно усмехнувшись, он вырастил на ладони огромный переливающийся шар и точным движением подбросил его вверх, одновременно заставив расшириться.

– Приятного аппетита!

Черными змеями Тени взвились вверх и ввинтились в сверкающий шар – силу Илгры.

* * *

В этой части лес поражал своей тишиной. Не шелестели деревья. Птиц не было слышно. Впрочем, ночью птицы не особо разговорчивы. Но всегда на мягких лапках подкрадывались другие звуки. Уханье совы. Писк мыши. Хриплые протяжные рыки созданий, которых трудно опознать по голосу, но чьи крики добавляют таинственности увертюре ночи. Даже тишина. Она ночью особенная, живая. А сейчас ни-че-го. Тишь стояла настолько оглушительная, что, казалось, звенело в голове.

Я настороженно огляделась по сторонам, всматриваясь во тьму между вековых деревьев. Лес был странный. Стволы вздымались в небо колоннами и где-то наверху раскидывали в стороны ветви, покрытые миллиардами маленьких листьев серебристого цвета. Они тускло сияли, но их свет не достигал земли. И мне не помогало недавно приобретенное ночное зрение. Я все равно видела темноту. Так не бывает.

Потерев зудевшее запястье, покосилась на него, машинально отмечая, что пятно разрослось. Теперь оно напоминало кляксу размером с приличное яблоко. А еще вчера было со сливу. Зуд усилился. Мало того, что выглядело это неприятно, так еще от дела отвлекало. Шепнув заклинание онемения участка кожи, я сильнее натянула на кисть черный кружевной рукав пышного платья. Ничто не должно мешать. А мое дело… Какое же у меня тут дело? В памяти будто образовалась дыра. Катастрофически недоставало информации, чтобы понять, что я делаю в этом лесу.

Краем глаза я уловила движение в темноте и стремительно развернулась туда. «Опасность!» – просигнализировали все органы чувств. Хотя, глядя прямо на место, где подметила движение воздуха, я по-прежнему ничего не видела. Снова мимолетный всполох меж стволов. Уже в другой стороне. Развернулась туда. Сзади хрустнула ветка. Но на мой стремительный поворот никто не бросился прятаться или удирать.

«Со мной играют!» – пришла четкая мысль. Пугают и играют, чтобы я совершила ошибку. И я ее обязательно совершу, пока кручусь тут на месте. Или ловушка, которую подстраивает коварный враг, придет ко мне сама.

Я шагнула вперед, и пышное бальное платье необыкновенной красоты зацепилось за валяющиеся на земле ветки. Шорох поднялся такой, будто за мной тянется огромный шлейф из осенних листьев! Кто-нибудь скажет, какой Тьмы я шастаю по лесу в бальном наряде?! Мало того что неудобно и обнаружить меня раз плюнуть, так в моем гардеробе таких нарядов отродясь не водилось. Подобрав пушистые юбки, я юркнула за дерево и прижалась к нему спиной, ощущая шероховатость коры. Времени у меня оставалось мало. Материализовав на пальцах тонкую молнию, собрала в горсть подол платья и безжалостно резанула. Потом еще раз, отхватывая сзади и с боков. Так-то лучше. Обкромсанное платье смотрится экзотично. Но зато теперь я не загнанная лань, а хищник. Может, не самый крупный, но зубки у меня имеются. Сотворила такую же молнию на второй руке. Убить такими никого не удастся, это скорее пугалки. Однако жалили и жгли они отлично!

Пока я расправлялась с платьем, хруст повторился. Теперь ветки трещали по нарастающей, будто ко мне приближались. Но уверена: сзади никого, сколько ни выглядывай. Сосредоточившись, я смотрела прямо перед собой. И тут увидела! Те самые листья, которые цеплялись за подол и шуршали под ногами, шевелились. При том, что в воздухе не было ни намека на ветерок. Под ними что-то ворочалось, бугрилось, словно крупные звери вдруг решили подняться, и горло сжал спазм дикого страха. Волки? Я припомнила ночных гостей Илгры. Огромные животные. Но волки не закапываются в листья. Или закапываются? Я едва успела набросить на себя сферу невидимости, осознавая, что совершаю глупость. От волков она вряд ли могла помочь.

Ворохи листьев поднялись во весь рост. Это были люди. Колдуны. Во всем черном, с боевыми заклятиями на ладонях. И, распрямившись, все трое потянули носом. А затем переглянулись и кивнули, словно мысленно договорились о чем-то.

Таким нельзя дать себя окружить! В отличие от меня, в роскошном платье с обнаженной спиной, эти выглядели подготовленными. Черные плотные одежды облегали фигуры как вторая кожа. Множество ремешков охватывали предплечья, плечи, даже бедра, тянулись по груди. И к ним специальными зажимами крепились кристаллы. Если маги опустошат резерв, в ход пойдут заготовленные заранее заклинания.

«Ты ее видишь?» – на краткий миг сверкнуло в голове.

Очевидно, один из темных послал мысль, предназначенную подельникам, громче положенного. В голове шикнуло, и звуки прекратились.

Сомнений, что они пришли за мной, больше не осталось. Выскочив из-за дерева, я метнула в противника первое, что у меня было: те самые молнии. Целилась в голову. Один колдун с легкостью увернулся, среагировав на вспышку. А вот второй выстрел достиг цели. Послышался хлопок, сдавленные ругательства, запахло магией. Кажется, я угодила в запас кристаллов. Тоже неплохо. Надо и остальным запасы уничтожить. Мои враги нырнули за деревья. Спряталась и я. Вот и все, Соана. Эффекта неожиданности больше не будет. Сверху зашумело. Крылатая тень с криком и хлопаньем крыльев сорвалась с места, ломая ветки и сучья. Закружила там, где были колдуны, костеря их на своем, птичьем.

«Не отвлекайся! – хлестнуло чужим приказом. – Это просто ворон».

– Мы тебя поймаем, девочка, – вкрадчиво произнес один из колдунов вслух, больше не таясь. – Нас трое, и мы сильнее. Мы тебя чуем. Просто сдайся сразу. Обещаю, ничего плохого тебе не сделаем.

Так я и поверила! Бросила взгляд на кляксу: через нее чуют? Или я громко дышу?

Выскочив с другой стороны от дерева, пальнула, на этот раз прозрачными сгустками. Одна гибкая тень снова метнулась в сторону раньше, чем моя атака достигла цели. Кто же такой шустрый? А там, где я недавно стояла, ствол дерева взорвался щепами: его снесло тремя мощными взрывами-молниями. Оправившись от шока, я собралась бежать дальше. Но, повернув голову, уперлась в черный, горящий торжеством взгляд. Пока я гоняла двух колдунов, третий вычислил меня и подкрался.

– Попалась!

Крепкая рука схватила за горло, стиснув что есть силы. Открыв рот, я захрипела. Колдун же показательно щелкнул пальцами свободной руки, с них сорвалась зеленоватая струйка дыма и сковала мне запястья.

А потом меня потащили в неизвестность.

С громким криком я распахнула глаза. Сон! Это всего лишь сон. Облегчение нахлынуло так остро, что некоторое время я просто дышала, прижимая руку к груди, ощущая, как заполошно колотится сердце, наслаждаясь поступающим в легкие воздухом. Какое же сладкое чувство! Перед глазами постепенно таяли черные мушки, будто меня в самом деле недавно душили. Что это было? То самое, о чем говорил Илгра? Продышавшись, посмотрела на запястье. Пятно, которое во сне виделось с яблоко, в реальности было размером со среднюю фасолину. Я с облегчением выдохнула, прикрывая глаза. Хотя радоваться было нечему. Вчера оно было с горошину. Значит ли это, что размером кляксы можно отсчитывать, сколько дней мне осталось до удушения?

Одевалась я очень тщательно, подбирая одежду с длинным рукавом, и в итоге отдала предпочтение платью из плотной ткани. Про пятно никому ничего не сказала. Однако мысли по поводу его появления терзали самые разные. Возможно, это глупо, но все они были связаны с Илгрой. Первое: это магическая зараза. Я провела время в постели с темным магом и получила кляксу. Дальше варианты разнились. Это наказание за то, что я возлегла с темным магом, чего делать не следовало. Вредно простым девушкам с колдунами якшаться! Другой вариант нашептывал, что я не довела дело до конца. Возлечь возлегла, но все ограничилось поцелуями. Вдруг не только поцелуями надо было? Ситуация требовала тщательного исследования.

На улице вечерело, во дворе меня встретили довольные аекки, Дукос, который теперь не отлетал от них далеко, и сосредоточенный Илгра.

– Выспалась? – синий взгляд прошелся по фигуре, отмечая и бледность, и закрытое платье. – Видишь, она жива и здорова.

Последнее предназначалось не мне. Илгра посторонился, и я увидела, что на перилах крыльца сидит понурый ворон. Оперение у него потускнело, перья торчали в разные стороны, и в целом Верховод выглядел неважно.

– Жива и здорова, – подпихнул меня вперед колдун. – Зря каркал! А теперь счастливая новость для вас обоих: отныне вы связаны. Ты, ворон, заманил Соану в дом, чтобы она влезла в колдовское зелье. Скорее всего, хотел, чтобы девушка не выдержала и умерла. Так бы оно и случилось, если бы я не знал одно интересное заклятье. А ты, Соана, мало того что влезла в зелье, так еще дала интригану имя и громко кричала его, пока призывала магию, а он исклевывал тебе в кровь руки. В общем, поздравляю, гении-затейники. Вы стихийно организовали своеобразный ритуал с привязкой на крови. Кажется, вы друг друга недолюбливаете? Теперь вам придется взаимодействовать до конца жизни. Соана, отныне этот ворон – твой фамильяр. Ты дала ему имя, исполнила самое горячее желание пернатого, и ты в вашей связке главная. А ты, безымянная ранее птица, теперь ее верный слуга, поскольку имя принял и добровольно отведал крови.

– Не-е-ет! – одновременно вырвалось у нас с Верховодом.

Затем мы резко замолчали и сердито переглянулись.

Илгра засмеялся:

– Дивное единодушие.

Казалось, даже аекки улыбнулись.

– Чтобы порадовать тебя, Соана, скажу: пернатый расплатился за свой проступок. Птица он вредная и гордая. Подчиняться кому-либо для него как кость в горле. А он сам добровольно приковал себя к тебе. И так как отведал кровь, то связь с его стороны работает мощнее. Именно Верховод указал мне, где тебя искать. Прилетел в панике. Орал, что я могу его убить, но сначала надо выслушать. Кричал, что Соана сейчас умрет, он это чувствует. И даже частично видит. А затем очень точно описал кладбище. Так я и понял, куда тебя занесло.

– Занесло… – пробурчала я, вспоминая, какие именно события привели меня на древнее кладбище.

С тех пор будто сто лет прошло. После услышанного про ворона, который от стыда засунул голову под крыло и стоял, покачиваясь, я немного примирилась с неизбежностью. Если пернатый не промолчал о том, что видит, как мне грозит опасность, и забил тревогу, значит, он не безнадежен. Верховод раскаялся в том, что сотворил. И, возможно, мы сумеем найти общий язык. Вздохнув, я подумала, что быть моим фамильяром – это действительно наказание для такого, как он.

– Разберемся… наверное. Эм. Верховод. Буду рада сотрудничать. Кажется, так говорят в таких случаях.

Ворон невнятно каркнул из-под крыла.

– Привыкнете, – хмыкнул Илгра.

– И он, значит, меня чувствует?

– Когда ты в экстремальной ситуации – да. Особенно. А ты еще не научилась, – без пояснений понял мои сомнения Илгра. – При должном усердии и тренировках вы оба будете чувствовать друг друга на приличном расстоянии.

– Счастье-то какое, – съязвила я.

– Что ж, а теперь я проведу еще один ритуал. – Глаза у Иелграина засветились колдовской синью. – Раз тебя видели Фэттиан и близнецы, то они теперь не отстанут. Они доложат о тебе в Баргесте. И рано или поздно тебя… нет, нас доставят туда. Тебя обяжут проходить агалам, хотя как по мне, я бы зачел за него тот фокус на кладбище. Уговорить аекков сразиться на твоей стороне – это надо суметь. Однако в кантоне поступок в зачет не запишут. Поэтому отныне будет так!

Иелграин сделал аеккам знак, и те закружили вокруг темным хороводом. Колдун простер над моей головой руки. Илгра, великий экспериментатор, опять что-то придумал. Ворон вытащил из-под крыла голову, Дукос парил неподалеку, но его в темный хоровод не взяли.

«Потому что он светлый», – сообразила я.

Несколько мудреных пассов, и в воздухе соткалось ожерелье невиданной красоты. Капли росы, облаченные в лунный свет, подсвеченные изнутри солнцем, – так это выглядело. Каждый аекк коснулся мерцающих бусин. Вокруг ожерелья взвилось темное сияние. Некоторое время оно колыхалось, обволакивая подсвеченные изнутри капли, а затем со свистом впиталось. Я вскрикнула, когда солнечные искры внутри заволокло тучками тьмы. Теперь ожерелье дышало самой Ночью, словно с безлунного неба сняли кусочек и превратили в украшение. Лишь редко-редко блуждающими огнями проскакивали в глубине опаловые всполохи.

– Что это? – потрясенно проговорила я.

– Поводок, – буркнул колдун. – Ладно, шучу. Давай шею, быстро. Расстегни платье и немного приспусти с плеч. Эта безделушка защитит тебя от жаждущих влиять. Ну, и поставит барьеры на магию, пока не научишься делать это сама. Ты же сейчас как открытый источник, подходи да черпай.

Илгра покосился на аекков.

– Да поняли мы, поняли, – зашипели те. – Не с-сумас-с-сшедшие, конфликтовать с-с-с колдуном, в доме которого живем. Нес-с-справедливо упрекать нас-с. Мы ничего пока не делали.

– Вот чтобы и дальше так было, – ответил колдун.

Оказывается, пока я спала, Илгра придумал, как понимать аекков.

– Спасибо! – одними губами прошептала Теням. Может, они и не самые приятные создания на свете, но слово держать умели.

Я быстро последовала совету Илгры. Расстегнула платье и приспустила его с плеч, немного смущаясь под пристальным взглядом колдуна. Илгра смотрел жадно, однако себя контролировал. Темное ожерелье невесомо легло на кожу, обжигая ее льдинками там, где касалось.

– Ух! Оно холодное.

– Да, это нормально.

А затем невероятная драгоценность вспыхнула и впиталась в тело, оставив вместо себя серебряные завитки. Там, где раньше располагались камни и соединяющие их нити, на коже переливался дивный узор. Ахнув, я завертелась, пытаясь разглядеть лучше.

– Я делал его… для одной девушки, – проговорил маг, наблюдая, как я кручусь. – Только что усовершенствовал.

Я резко остановилась.

– Атэша, – выпалила невольно.

Ожерелье вдруг сразу расхотелось носить. Я даже кожу ногтями царапнула, но разве колдовство снимешь! Илгра хмыкнул, заметив мое движение.

– Я сказал «делал», Соана. Подарить не успел.

– Почему?

Маг молчал.

– Где она сейчас? Она умерла, да? Ты любил ее.

– Любовь, – гадюкой прошипел колдун, будто ему на хвост наступили, – отвлекает внимание, делает слабым. Даже не говори мне о ней! Это, – он ткнул в мягко переливающиеся линии на коже, – для защиты.

* * *

– Дукос, расскажи! – требовала я. – Я уверена, что ты знаешь. Ты с Илгрой давно, так что точно должен быть в курсе. Дукос, после всего, что было между нами той ночью, ты просто обязан мне рассказать!

Это прозвучало настолько двусмысленно, что Дукос порозовел и пошел рябью. А Нанси, сидящая в лекифе, так как на улице вовсю светил день, тихо, с пришептываниями засмеялась.

– Да ты проказ-з-зник, – донеслось из сосуда. – Мутиш-шь с человечес-с-скими девами во плоти, а мне лапш-шу на уш-ш-ши веш-ш-шаешь, как одинок. С-страдаеш-шь. Бедный, несчас-с-стный призрак без подруж-ж-жки. С-светленький!

Дукос покрылся пунцовыми пятнами.

– Я не обманывал! – взвыл он. – Я на самом деле без подружки. Уже давно! Соана, что ты делаешь? Рушишь мне личную жизнь.

– Расскажи, что я хочу знать, и я тебя оправдаю.

– С-старый добрый ш-шантаж! Прелес-с-сть! Молодец, девоч-чка, – одобрила Нанси.

Можно подумать, она не понимает, что между девушкой и призраком ничего физически быть не могло. Но Дукос все воспринимал так серьезно, что Нанси явно забавлялась. Какой же оторвой при жизни была эта Темная, если и после смерти своих черт не утратила?

– Дукос!

Но призрак нервно кружил вокруг лекифа.

– Нанси… Нанси, почему ты там замолчала? – причитал он. – Меня оболгали, неужели ты поверила?

Из лекифа донесся приглушенный звук, похожий на хихиканье.

– Дукос тебе ничего не расскажет. Он связан со мной магической клятвой о неразглашении до конца своей бесконечной жизни, – раздался глубокий голос. К нам подошел колдун, и игривость момента разлетелась вдребезги. Илгра был серьезен и даже суров. – А если он попытается, начнет искать обходные пути или отпускать намеки, его развеет.

Прекратив нарезать круги вокруг древней амфоры, Дукос мрачно кивнул.

– Тогда сам скажи, – пошла в наступление я. Незаметно дернув за рукав, чтобы надежно прикрыть пятно.

– Зачем?

– Мне любо… – осеклась, поймав насмешливо-настороженный взгляд колдуна. Вспомнила подслушанное однажды бурное мнение Илгры о женских качествах. – Раз я твоя ассистентка, то мне нужно знать детали о жизни работодателя, чтобы правильно повести себя в нестандартной ситуации, если таковая случится, – переиначила ответ.

– Женщины, – закатил глаза Иелграин. – Хитрые и изворотливые, только волю дай. А уж ассистентки до чего наглые пошли. Требуют то, что им знать совсем не положено. Впрочем, ты женщина, и это все объясняет. Вы все такие.

– С-с-с-с! – донеслось из лекифа.

Илгра щелкнул пальцами, и сосуд унесло с улицы в сарай. Наверняка в самый дальний угол. Дукоса как ветром сдуло вслед за ним. Какой эффективный способ устранить наблюдателей. А у меня даже кончики пальцев закололо при взгляде на то, как взметнулись черные одежды колдуна и стянутые в низкий хвост волосы. Я до сих пор помнила мягкость и шелковистость угольно-черных прядей. С того момента, как гладила Илгру по голове, времени прошло прилично, а ладони помнили те прикосновения. Память хранила зрелище тугих крепких мышц торса. Я завела руки за спину и стиснула их там. Главное – не выдать себя.

Странная складывалась ситуация. Между мной и колдуном многое изменилось. Канула в прошлое тайна личности Илгры. Маг больше не скрывал своего лица. Мы даже поцеловались! «Переведем отношения на новый уровень?» – зазвучал в ушах томный шепот, а синий взгляд из воспоминаний обжег страстью. Но в то же время Иелграин по-прежнему загадка. Одно только слово «Атэша», и он снова отдалился, ощетинившись холодом. В голове не укладывалась яркая злость, с которой Илгра среагировал на это имя.

Тихонько вздохнув, я потерла пальцем зудящее пятно, не сводя взгляда с Иелграина. Несправедливо! Я его с поля боя вынесла, действие зелья без побочного эффекта помогла пережить, вернее, переспать. Теперь Илгра бодр и здоров, а я страдаю. Наверное, действительно было нужно довести до конца тот нескромный сон. На щеки плеснуло румянцем. Может, сделать это? Вдруг мерзкая клякса тогда исчезнет.

Колдун прищурил синие очи и рассматривал меня очень пристально.

– Не знаю, о чем ты думаешь, но твое выражение лица мне не нравится, – произнес он.

Он будто меня чувствовал. А ведь реальность такова, что, чтобы я сейчас ни делала, Илгра на поводу не пойдет и о себе не расскажет. Он темный маг, у него припасена куча уловок, например, заклинания, после которых я и себя-то не вспомню. А еще масса житейского опыта и хитрости, несопоставимые с багажом знаний только-только ставшей на самостоятельный путь девушки. Я снова вздохнула. Ощущение такое, словно я ступаю по тонкому льду, и лед потрескивает у меня под ногами. Одно неверное движение, и меня ждет бездна.

– А знаешь что, – взгляд мага вспыхнул мрачным предвкушением. – Сыграем на опережение. Сегодня же отправляемся в Баргест!