12. Да что ты знаешь о Темных

Признаться, от кантона колдунов я ждала нечто феерическое. Воображение рисовало не то затерянный город под землей, не то тайное поселение высоко в горах, где каждое жилище помещено в магический купол, по примеру древнего кладбища, но такого зрелища и предположить не могла! Единственное, что угадала, – это таинственность и магический купол. Любили колдуны всевозможную секретность и жизнь подальше от посторонних глаз. У них это в крови, я по Иелграину заметила. Впрочем, рассматривая город Темных, колдунов с их страстью к секретности я вполне понимала.

– Здесь можно жить безвылазно, не выходя наружу! – воскликнула невольно, потрясенно оглядываясь.

– Это точно, – подтвердил Илгра, довольно осматриваясь вокруг. Он держал меня за руку, чтобы я не потерялась при переходе через портал, и мои пальцы утопали в большой и теплой мужской ладони. – Баргест, он такой… Баргест, одним словом. Закончился мой отпуск.

Последнее определенно было шуткой.

– Почему ты ушел отсюда? – поинтересовалась я, продолжая оглядываться и мысленно ахая от открывающихся чудес.

«А там что? – в полном восторге вопил внутренний голос, пока я слушала Илгру, а взгляд жадно скользил по всему, чего мог коснуться. – Магическая кондитерская? Там сладости… Они что, летают? О-о-о! Никак напоказ!»

– Я ушел? Да меня отсюда выперли! – маг хохотнул. – Ладно, пойдем. А то ты шею себе свернешь. По пути успеешь все рассмотреть.

Он шагнул вниз с портальной площадки и потянул меня за собой. Величественный, яркий, поражающий магией в самое сердце и манящий чудесами колдовской Баргест подступил со всех сторон. Он был в несколько раз больше Азертина, потрясшего меня в свое время, и намного благоустроеннее. Главным образом за счет магии, которая дышала в каждой вещице и ощущалась на каждом шагу.

Иелграин рассказал мне, что Баргест был задуман самыми первыми Темными как убежище. Место, куда они будут являться для опасных ритуалов. Куда не будет хода неодаренным и светлым магам. Как временное пристанище для колдунов, попавших в немилость у власти. Строя убежище, колдуны расстарались. Они выбрали неприветливое, безлюдное место. Вокруг него специальными чарами вырастили вековые леса, где каждое дерево достигает туч. А затем накрыли убежище мощным куполом, коллективным творением и сплетением стольких чар, что теперь не разберешь и не распутаешь. Основная роль купола – отвод глаз. Ни сверху, ни с какой любой стороны, сколько ни кружи вокруг Баргеста, город не найдешь. Любое существо уведет в сторону. При условии, что оно вообще сумеет добраться до границ тайного укрытия, преодолев чародейский лес. Вначале пристанище действительно было маленьким безымянным лагерем. Затем внушительным поселением, городком… Потом здесь начали жить постоянно. Город разросся до полноценного кантона. А название ему дал один из колдунов-основателей, помешанный на мифических псах с огненными глазами.

«Были пересмотрены правила прихода сюда, – просветил меня Иелграин. – Здесь появились неодаренные. Но светлым магам до сих пор нет сюда хода. И проникнуть без помощи Темного любому существу невозможно».

Илгра рассказывал с чувством. Было видно, что Баргест ему по душе, хоть колдун и сказал, что его отсюда выперли. А у меня, признаюсь, кольнуло под сердцем, когда он упомянул про чародейский лес с деревьями, достигающими неба.

– Замерзла? – спросил Иелграин, заметив, как я передернула плечами. – В порталах бывает холодно. Особенно на длинных расстояниях. А этот еще и притормозить в пространстве может, если очередь на вход большая.

Расцепив руки, он обнял меня за плечи и прижал к себе, нисколечко не смущаясь взглядов окружающих. Неприятное чувство исчезло без следа, и я снова залюбовалась местными чудесами. Десятки домов, улочки, уютные уголки колдовских кафе с парящими в воздухе свечами и проявляющимися странными картинами – антураж Баргеста поражал воображение. Не говоря уже о жителях. Я оглянулась на портал, которым мы прибыли: как выглядят ворота в город колдунов? И замерла, открыв рот.

Место прибытия больше напоминало храм. Это был огромный, впечатляющий портал со множеством входов. Или выходов. В середине возвышалась огромная овальная площадка, выполненная из цельного камня. Глянцевое плато мерцало разноцветными кругами. Круги то загорались, то гасли. Плавно затухал круг там, где появились мы с Илгрой. Зато разгорался соседний, предупреждая о новых прибывающих. Над площадкой вращались странные сферы. А сам каменный диск, как крыльями, охватывали две аркады, одна черная с золотом, а другая белоснежно-алая. Душу охватил благоговейный трепет. На площадке бесперестанно мерцало, вспыхивало, подмигивало. Портальное плато жило своей жизнью.

– Ух ты! А если гости столкнутся?

– Невозмож-жно, – донеслось из сумки, где на самом дне лежал лекиф с аекками. – Тут с-столько заклинаний намеш-ш-шано, что толпой прибывать мож-ж-жно. Разведет по раз-зным с-с-сторонам.

– Это верно, – подтвердил Илгра. – Только не спрашивай, как создатели такого достигли. Все равно не знаю.

– Да уж-ж, – раздалось из сумки. – Ос-собое колдовс-с-ство.

В Баргест мы прибыли вместе с вороном, Дукосом и аекками. Оставить Тени в Лардоже было никак нельзя. Их требовалось подпитывать силой, а также сдержать обещание найти им новое место для жилья. Илгра считал, что Баргест подходил идеально. Если разместить Тени в специальном крыле для исследований, то там их никто не обидит. Наоборот, будут рады многообещающему сотрудничеству. Ведь никому до этого не удавалось найти общий язык с аекками. Услышав о предстоящем, аекки заворчали: «Мало нам было в ж-жизни колдунами пахать, так ещ-щ-ще и пос-с-сле с-с-смерти ими ж-же вкалывай!»

Но это они кокетничали. И тут же согласились, стоило Илгре коварно улыбнуться и заявить, что тогда им придется ждать в Лардоже, пока мы вернемся.

«Не ос-ставлю девочку без-з прис-с-смотра», – возмутилась тогда Нанси.

С Тенями уладилось, зато неожиданно взбунтовался Дукос. Призрак точно должен был остаться дома. Но, узнав, что аекки отправятся с нами, обычно послушный и мягкий характером Дукос разбушевался. Шокированному Илгре пришлось уступить, взяв с призрака слово не отсвечивать. Прятаться со всех своих призрачных сил и не попадаться на глаза другим колдунам. Дукос клятвенно пообещал и теперь сидел в моей сумке рядом с лекифом, съежившись до минимальных размеров. Ну а у Верховода не было выбора. Куда я, туда теперь и он. Ворон, недовольный и нахохлившийся, сидел в клетке, как послушная птица, и зыркал по сторонам.

Наша компания привлекала внимание. Стоило сойти с портальной площадки, как на лицах встречных колдунов начало отражаться узнавание. Они останавливались, переглядывались и шептались.

– Это Иелграин? Скажите, что глаза меня не обманывают!

– Точно он?

– Не может быть.

– О-о, тот самый Иелграин!

– А что он сделал?

– Ты вчера родился, дурашка? Это он придумал то самое заклинание!

– То самое?! С помощью которого можно обмануть смерть?

Я вопросительно покосилась на мага, но Илгра лишь небрежно пожал плечами:

– Врут. Никто не может победить смерть.

– А говорили, что он удалился от дел! – неслись сплетни дальше.

– Нет! Колдуны бывшими не бывают.

– А кто это с ним? Что за девушка?

Короткий путь по улочкам запомнился как красочный сон. Магия была всюду. Я никогда не видела столько существ с Искрой сразу! Ее не стеснялись демонстрировать. Чары, естественные, как дыхание, светились в глазах идущих навстречу Темных, проявлялись в каждом жесте. Подхватить упавшую книгу левитацией – не вопрос. Идти с покупками и нести их впереди себя, отчего они парили в воздухе, – тоже. Кстати, Иелграин сделал так же с моей сумкой и своими вещами. На дверях местных магазинчиков демонстрировались целые картины о том, что продавалось внутри. Некоторые Темные с сосредоточенными лицами тренировали магические печати на ходу. Такие разгуливали в особых одеждах, напоминающих боевое облачение. Я провожала необычных колдунов потрясенным взглядом. А один темный воин мне возьми и подмигни! Я зарделась. А этот отчаянный на ходу создал черную розу и левитацией поднес ее мне. Невероятно прекрасная роза зависла возле моей руки. Илгра нахмурился.

– Не торопись брать, Соана. Тут многие те еще… жулики.

Он увлек меня за собой. А роза, судя по звукам, вернулась к создателю и взорвалась с хлопком. Послышались сдавленные проклятия.

Остановились мы у уютного домика с вывеской: «Гостиница “Магический лев”». Иелграин взял комнаты, расплатился и сказал, что ему нужно заглянуть кое-куда по делам.

– Я быстро, Соана. Решу один вопрос и вернусь.

– Хорошо. Я пока… освоюсь. Осмотрюсь.

Этим я и собиралась заняться. Но стоило только за Иелграином закрыться двери, как в нее снова постучали.

– Что-то забыл? – я бездумно открыла.

На пороге стояла та самая троица из леса.

– Так-так, – мерзким тоном произнес Фэттиан, и я поняла, что непозволительно расслабилась, любуясь на чудеса Баргеста. – А вот и знаменитая Соана, что наделала так много шума своим появлением в нашем кантоне!

На этот раз толстый маг выглядел представительно. Богатые одежды, грудь колесом, упитанное лицо лоснилось довольством и добродушием. Прямо румяное яблочко, а не колдун! Да только я уже знала, насколько его добродушие фальшивое. Под презентабельной оболочкой скрывается завистливое, гнилое нутро.

Первым порывом было захлопнуть дверь, но Фэттиан шустро выставил вперед ногу.

– Аккуратнее, деревенщина! – брезгливо поморщился он, когда створка хлопнула его по сапогу.

За спиной толстяка, как и на лесной поляне, маячили два тощих мага. Близнецы Зоиррс, так называл их Илгра. Фэттиан кивнул, и близнецы протиснулись в комнату, подвинув меня на входе, словно к себе домой завалились. Пришлось пропустить. А затем внутрь вальяжно вплыл Фэттиан. Меня передернуло от отвращения: таким масляным взглядом он облизал мою фигуру.

– А ты ничего такая, – одобрил он, продолжая рассматривать. – Там, на поляне, в пыли и дыму было толком не разобрать. Но сейчас отлично вижу.

Я шустро отпрыгнула, когда ко мне потянулась пухлая ладонь.

– Да ладно тебе, – глумливо хохотнул толстяк. – Илгра против не будет. Я не чувствую на тебе его запаха.

Все трое, в том числе близнецы, потянули носом.

– Зато я против, – отозвалась холодно.

– Уймись, Фэтти, – буркнул один из близнецов на искренне оскорбленного Фэттиана. Он явно считал себя подарком судьбы. – Мы не для этого сюда пришли.

С каким удовольствием я бы расцарапала кое-кому холеную физиономию! Толстяка я совершенно не боялась. Опыт первого столкновения показал, что не такой уж он великий маг. Чем-то другим брал, раз его слушались. До его физиономии я вполне могу добраться. Однако тощие близнецы – это те, с кем надо считаться. Костлявые долговязые колдуны небрежно подпирали плечами стену, демонстрируя, что они тут не для красоты. Окружили, как по военной науке. Двое устрашают. Третий болтает и отвлекает внимание. Я почувствовала себя зверем, загнанным в ловушку. Троице визитеров удалось испортить все хорошее впечатление о Баргесте. Я покосилась на лекиф, в котором затихли аекки. Если что, я тоже не беззащитна. Нужно только прикрыть шторы.

– Уютненько, – прокомментировал тем временем Фэттиан. Он деловито перемещался по комнате, трогая то одну вещь, то другую. – А что это Илгра снял такой маленький номер? Гванов не хватило? Не планирует задерживаться?

– Понятия не имею. Для чего пришли? Поболтать?

– Да как же не поболтать с боевой подругой бывшего товарища! Кстати, ты в курсе, почему Илгра ступил на темный путь? Мы тебе с удовольствием поведаем.

– Захочет, сам расскажет. Кстати, не вздумай повесить какое-нибудь проклятье в комнате, – предупредила, сама не знаю почему.

От столь мутного колдуна я не ждала ничего хорошего. И, судя по забегавшим глазкам Фэтти, гаденыш как раз собирался провернуть нечто подобное. А может, уже успел.

– Я обязательно доложу Илгре, что ты приходил. Он все здесь проверит.

Фэттиана перекосило…

– Интересная девочка, – буркнул один из близнецов. – Давай, Фэт. Выкладывай, что хотел, и мы пойдем. Страсть как хочется сходить в кабак! Пропустить по стаканчику айтино. А то носимся, будто дикие волки, ни мгновенья покоя.

– Да мы только вчера в Баргест явились, какое еще айтино? Дела не закончены. Илгра как снег на голову. Какой Тьмы он сюда явился? Все планы нарушил!

Я мысленно ликовала, слушая визгливые вопли. Ай да Илгра, ай да молодец, как в воду смотрел. Не знаю, какие именно планы мы нарушили своим появлением, но один уже этот факт был невероятно приятен.

– Не повезло вам, ребята, с напарником, – намеренно сочувственно обратилась к близнецам. – И зачем вы за него держитесь? Переходите к Илгре.

– Молчать! – заорал Фэттиан.

В воздухе свернулся тугой воздушный жгут, которым колдун собрался хлестнуть меня наотмашь. Я зажмурилась. Сейчас ударит! Но жгут разбился об поставленный передо мной прозрачный щит. В момент столкновения он слабо блеснул зеленцой, и я его увидела. Кто из близнецов его сотворил – непонятно. Оба как стояли с непроницаемыми физиономиями, так и стояли.

– Спасибо! – прошептала, одарив их благодарным взглядом и проникнувшись к толстяку окончательным презрением. Теперь я очень хорошо понимала, почему Илгра его ненавидел.

– Да вы совсем не даете насладиться моментом! – вознегодовал Фэттиан.

– Чем тут наслаждаться? Она девушка.

– Его ассистентка! Если Илгра подпустил к себе девку… С его-то убеждениями. Он же параноик, когда дело касается женщин. А, ладно, все равно не поймете… Так, девица, слушай сюда. Буду краток. Мы хотим то самое секретное заклинание, которое придумал Илгра. Так и передай: мы хотим от тебя Укрощение Смертельного Пути. Его плетение, схему, ключевые слова – все-все. Он знает. Если вздумает дурить, то можешь передать, что тогда ты сдохнешь.

– Он сдохнет? – уточнила я, запутавшись в витиеватости слога налетчика.

– Нет, ты. К сожалению, наложить на Илгру серьезное проклятье не получится. Не родился еще тот маг, который пробьет его защиту. Мерзавец живет с ней, будто дышит. Я на своей шкуре познал, какие прилетают последствия, если пытаться воздействовать на Илгру. И насколько этот отборный индюк не терпит приказы… Но мы все равно попробуем. Через тебя.

– Так себе идея, – ответила я, хотя по спине от страха уже неслись мурашки.

– Не скажи. Что движет большинством существ? Деньги, удовольствия, власть. Темными – только власть. Из нее следует остальное. Именно поэтому Тьма так привлекательна, потому что она абсолютна. Иелграин тоже в этом ордене, не обольщайся на его счет, – не успокаивался толстяк. – Мы все хотим больше власти. А конкретно я знаю, как играть на слабостях других, чтобы добиться своего.

– Кажется, ты совсем недавно говорил, что у Илгры нет слабостей.

– Интересная девочка, – прогудел другой близнец.

– Глупая! – заорал толстяк. – Я тебе прямым текстом сказал, что ты его слабость! Никого и никогда Иелграин не притаскивал в Баргест!

От злости он снова нацелился пальнуть в меня заклинанием, но близнецы опять не позволили. Они дружно схватили изрыгающего проклятия Фэтти за шиворот и потащили на выход.

– Условия выдвинуты, ждем результат, – бросил через плечо тот, что капельку пощекастей. Наверное, скоро я этих парней начну отличать.

– Странные у вас отношения, – проговорила я близнецам вслед и даже придержала дверь, чтобы Зоиррс поскорее вынесли из комнаты гаденыша Фэта. – Вы все-таки подумайте над тем, чтобы оставить его и присоединиться к Илгре. Не знаю, что произошло между вами в прошлом, но с таким другом и враги не нужны!

Молчаливые близнецы на это ничего не ответили. Как только за ними захлопнулась дверь, весь мой кураж исчез. Крохи храбрости испарились, оставив вместо себя нервную икоту.

«Иначе ты сдохнешь», – звучало в голове.

Они не шутили. И даже не пугали. Просто поставили перед фактом. Как бы Иелграин ни оберегал свое прошлое, придется лезть в его душу. И надеяться, что мой работодатель не придет в неистовство.

* * *

Протяжный крик, от которого кровь стыла в жилах, разнесся по лесу, эхом отразился от вековых стволов, запутался в ветках. За мной наблюдали. Невидимый, но опасный враг кружил неподалеку, наслаждаясь моим страхом. Зато когда в ветвях шевельнулась крылатая тень, я улыбнулась. Все-таки не одна! У меня появились дополнительные глаза и уши. Сразу сделалось не так страшно. А когда по листве зашуршал длинный подол платья, душу затопило острое дежавю…

Я резко села, распахнув глаза. Оказывается, задремала, пока ждала Илгру. Колдун до сих пор не появился. А в окно уже начали просачиваться сумерки.

– Кош-ш-шмары? – понимающе протянула Нанси.

Она и другие аекки парили возле кровати, стараясь держаться в глубоких тенях, падающих от мебели. Увидь я подобное до приезда в Лардож, нервный срыв был бы обеспечен. Разговаривающая темнота со вспыхивающими в некоторых местах огоньками! Но служба у колдуна действительно закалила, поэтому сейчас я лишь кивнула.

– Где Дукос?

– Отправилс-с-ся с Илгрой.

– Илгра сразу его забрал, не заметила разве? – хмуро донеслось из угла. А вот и Верховод, легок на помине. – Совсем мозги растеряла от приезда в большой город. Прав был тот толстяк: деревенщина. Не только мозгов, но и глаз нет.

Ой, я совсем забыла выпустить ворона из клетки. Как поставила в угол, едва мы зашли в комнату, так она там и стояла. Теперь понятно, почему Верховод без настроения. Впрочем, он вечно в своем сварливом амплуа.

– Вот почему я тебе поперек клюва? – спросила, открывая клетку. Птица ловко выбралась наружу, встряхнула крыльями, подняла дыбом перья на шее, а затем помотала головой. Ни дать ни взять сбрасывала напряжение. – Я тебе ничего плохого отродясь не делала.

– Хочеш-ш-шь, мы его выпьем? – подлетела сзади Нанси.

Другие аекки протестующе зашипели.

– Да, птиц мы не ж-ж-жалуем. Но ради наш-ш-шей девоч-ч-чки…

– Окно открой, – ворчливо попросил ворон, опасливо косясь на аекков. Тон у него стал гораздо мягче. – Полетаю, крылья разомну. И если что, за меня не беспокойся. Вернусь в целости.

– Кто бы сомневался, – так же ворчливо отозвалась я.

Однако окно открыла. Высокие у нас отношения, что ни говори. Оба им не рады. А Верховод мог бы извиниться за причиненный вред. Но нет, у него скорее перья выпадут, чем он выдавит из себя: «Прости, был не прав». А я его между тем в котел не пихала. И клевать себя до крови не заставляла. Ни капли не виновата, что мы теперь связаны. Я до сих пор не до конца понимаю, как он не сварился заживо в процессе.

Бесшумной, очень знакомой тенью ворон сорвался с подоконника и растворился в темнеющем небе Баргеста. Некоторое время я смотрела вслед.

– Мы тоже прогуляемс-с-ся, – прошипела Нанси. – Далеко не уйдем, все ж-ж таки лекиф-ф-ф в комнате. Но с-с-скоро Илгра зайдет. Вам надо поговорить. – Она с намеком покружила вокруг меня. – З-з-за мной, мальч-ч-чики! С-с-соскучились по дому?

Тени вытекли наружу, как черная вода. А в дверь действительно через пару мгновений вошел Илгра.

– Соана, я немного задержался…

Колдун осекся на полуслове, потому что я кинулась к нему на шею. Плевать, что после тех поцелуев на кладбище и в его кровати у нас даже объятий не было. Иелграин мгновение стоял неподвижно, затем жадно притянул меня к себе и погладил по голове. Я сопела ему в плечо, крепко обхватив руками за талию, наслаждалась ощущением надежности. Мой колдун пришел, теперь никакие Фэттианы и жуткие близнецы не страшны!

– Соана, что случилось?

– Заходили твои… коллеги. Те самые.

Илгра выругался. Откинул назад голову, открыв взгляду крепкую шею, и выпустил Тьму. Я с восторгом наблюдала. Тьма Илгры потекла во все стороны, замирая у тех предметов, которых касался толстяк Фэт. Некоторые оставались неизменными. А от некоторых Тьма шарахалась.

– Вот же… проклятийник! – сквозь зубы пробормотал колдун. – Даже тут не удержался. Ты не касалась ничего из того, что трогал он?

– Нет.

– Умничка.

Про пятно на запястье решила пока промолчать.

Иелграин пробормотал несколько певучих слов, и Тьма шарахнула в стены. Она буквально «выжгла» все, чего в комнате не должно было быть. Он тоже был Темный, тоже колдун, управляющий магией с помощью мрачных сторон души, но какая разница с Фэттианом! Если бы мне пришлось выбирать, то я хотела бы быть такой, как Илгра.

– Соана, ты позволишь? – Иелграин протянул руку к моему лбу. – Хочу знать, что он тебе говорил.

– Я и так скажу! – выпалила поспешно и отпрянула. Что, конечно же, не укрылось от внимательного синего взора.

– Ла-адно, – протянул колдун, сощурившись. – Я слушаю.

– Они хотели заклятье Укрощения Смертельного Пути. Все, что связано с ним. Плетения, схему… Что-то еще…

– Ключевые слова, – подсказал Илгра.

– Да. Иначе я сдохну.

– Ты сдохнешь? – уточнил Илгра, играя желваками на скулах. – Верю, что засранец употребил именно такой оборот речи, но ты верно поняла, что именно тебя он собрался отправить за Грань?

– Да, я тоже уточняла. Он сказал, что тебя серьезные проклятия не берут. Твоя защита их отражает. Поэтому умру я.

– Вот же… – Иелграин рыкнул. – Стервец недоделанный! Подлое порождение Тьмы! – выпалил он и покосился на меня.

А затем продолжил витиевато ругаться на другом языке. Я ничего не понимала, но звучало это искренне.

– Собрался воздействовать на меня через тебя. Подлый прием! В этом весь Фэт. У него наверняка есть козырь в рукаве, поэтому он так уверен. – Иелграин запустил пальцы в волосы, нервно взъерошил угольно-черную гриву. – Еще возле кладбища мне показалось, что он действует не по своей воле. Хотя ему, несомненно, было в удовольствие нападать и мучить. Но что же у него за хитрость припасена. Что?

Илгра резко остановился, мрачно уставившись на меня. От его рассказов у меня то мурашки по спине бегали, то в огонь кидало. А еще я любовалась. Когда Иелграин начал метаться по комнате, заметила, что маг преобразился. За время отсутствия он сменил простые черные одежды и широкий плащ на одеяние, которое я видела на воинах-колдунах здесь, на улице. Одежды были тоже темные, но с замысловатыми крючками, нашивками, поблескивающими на них знаками. Поверх рукавов, выглядевших словно переплетение тонких ремней, надеты наручи. На них тоже знаки. Вшиты пластины и заклепки. Наружная сторона острым треугольником закрывала ладонь до пальцев. И в этом выступе будто мерцала магическая стрела. Наручи-оружие! Я такого не видела никогда. Пластины и заклепки тоже явно имели боевое предназначение. Кожаные штаны с переплетением ремней идеально сидели на бедрах, сапоги обтягивали до колен. Высокий, плечистый, с ног до головы облаченный в колдовские доспехи Иелграин впечатлял.

– Ты такой красивый, – прошептала я восторженно.

– О! Совсем забыл.

Мой колдун очнулся. Щелкнул пальцами, и у двери появились свертки.

– Покупки, – коротко пояснил он. – В Баргесте любят пустить пыль в глаза. И раз ты выбрала темную сторону, Соана, то нам придется явиться на бал к главе кантона. Все равно о нас доложат или уже доложили. Лучше явиться самим.

– Хорошо.

Илгре виднее. Для меня же отправиться на бал – это безумно волнительно! Не опозорюсь ли? Я всего лишь девушка из маленького провинциального городка. Фэттиан обзывал меня деревенщиной, не подозревая, что совершенно не обидел. Я понимала, откуда родом. Однако вести себя культурно умела, насмотревшись на разных клиентов в таверне. А еще мне и без всякого бала было жутко любопытно, какие покупки сделал Илгра. Судя по тому, каким оценивающим взглядом колдун окинул мою фигуру, в пакетах – одежда. Платье? А может, не только? Я сдерживалась, чтобы немедленно не броситься к сверткам.

– Переоденься, и мы выйдем в город на ужин. Ты наверняка голодная. И да, захвати с собой лекиф. – Илгра мягко улыбнулся. – Не все же аеккам за окном летать. Отправятся с нами, только скрытно.

– Ладно.

Не удержавшись, я подошла к колдуну вплотную и погладила обтянутые чудесным мундиром плечи. Глаза Илгры потемнели.

– Скажи, что за заклятье Укрощения Смертельного Пути? Только не говори про схемы и прочее. Не хочу, чтобы ты подумал, будто я выпытываю информацию для Фэттиана. Расскажи в общих чертах. Это ведь то, о чем я думаю? Ты спас меня с помощью этого заклятья? Тогда, возле кладбища аекков, те колдуны говорили, что почуяли тебя. Что ты опытный, и тебе удавалось укрываться от них. Однако ты не учел, что вы связаны.

Некоторое время Илгра молчал. Его взгляд стал совсем черный. В его голове явно шла нешуточная борьба. «Женщинам нельзя доверять», – вспомнились слова, сказанные им однажды. Когда я решила, что он уже не ответит, Илгра разжал губы.

– Все я тогда учел, – сказал наконец. – Риск был оправдан. Просто кое-кто целенаправленно сидел и ждал малейший всплеск редкой энергии. Как паук в засаде.

– Значит, это правда. Ты действительно такое придумал!

– Разработка юности. Любил изобретать новенькое. – Илгра бросил на меня колючий взгляд. – Занимался этим в Баргесте с командой. В ней как раз состояли печально известные тебе близнецы Зоиррс и Фэт.

– Братья еще ничего. Один из них прикрыл меня щитом от Фэттиана. А толстяк мерзкий.

По резко побледневшему магу я поняла, что брякнула что-то не то.

– Что он натворил, Соана? – прорычал Илгра, и лицо у него сделалось страшным.

* * *

Аекки забавлялись. Вместе с вещами Илгра принес несколько кристаллов памяти, и пройдохи каким-то образом умудрились до них добраться. Включили один и записали ссору, которая последовала сразу после моих слов о Фэттиане и прикрывших меня близнецах. Иелграин захотел узнать все подробности. А я не желала о них распространяться, даже не знаю почему. И теперь аекки раз за разом просматривали запись, наслаждаясь представлением, а я постанывала от стыда, прикрыв руками лицо. Ибо остановить Тени не было никакой возможности. Что этим наглецам сделаешь? Кристалл они бдительно охраняли.

– Соана, что он сделал? – орал Илгра.

– Не сделал! Пытался. Он ничего не смог, говорю же!

– Не смог? Чистое везение, судя по тому, сколько проклятий он наоставлял в комнате! Какого цвета был щит?

– Зеленый.

– Это Кхалн. Он природник, зеленый – цвет его магии.

– Буду знать, кому сказать спасибо, – серьезно кивнула я.

– Что?! Не смей подходить к нему! Ни к кому из них. Почему Кхалн прикрыл тебя, я понятия не имею. Вернемся к нашим баранам, Соана. Вернее, к одному барану. Что. Сделал. Фэт?

– Да ничего он не сделал! Одни намеки отпускал… Пошлые.

Некоторое время Илгра молча переваривал, а затем его взгляд вспыхнул таким убийственным огнем, что я попятилась, кляня себя за болтливость.

– Намеки? – прорычал маг. – За одно лишнее слово его можно укоротить на голову. Уж я так точно укорочу!

– Какой мущ-щ-щина… – мечтательно прошелестела Нанси, и меня задели ее интонации. – Прелес-с-с-сть! Мальчик такой с-с-собственник! Ревнует и береж-ж-жет.

Другие Тени поддержали ее слаженным шипением:

– Дж-ж-ж-ж-жентльмен!

Я могла только поскуливать от стыда. Ну какой Илгра мальчик? Какая ревность, что за ерунда! А сама подсматривала с екающим сердечком, не в силах отвести взгляд. Илгра не выдержал и принялся гоняться за мной по комнате, а я удирать. В кристальном изображении мы нарезали несколько кругов, прежде чем Илгра вспомнил, что он колдун, и спеленал меня магией. Он потянул меня к себе и полез к моей голове пальцами.

– Я сам все увижу! – прошипел он.

Что-то подсказало мне, той, скованной, что он сможет увидеть воспоминания не только про Фэттиана, а вообще все! Что есть силы я задергалась в магических путах.

– Только попробуй! – прорычала в ответ.

– Во-о-от! – потрясла я пальцем, тыча в изображение. – Джентльмены так не поступают.

– Да что ты з-знаешь о колдунах! – захохотала Нанси. – Мальчик ещ-щ-ще оч-ч-ч-чень деликатен! И он так не с-с-сделал, хотя ему оч-ч-чень хотелос-с-с-сь!

В записи по лицу колдуна носились зверские тени, но руку Илгра действительно убрал. От злости широкая грудь вздымалась, рот сжался в твердую линию, синие глаза метали молнии.

– Ему другое хотелос-с-сь, – с пришептыванием забавлялись аекки-мужчины. – Мы меш-ш-ш-шали. Он нас ч-ч-чуял.

– Это да-а-а… – согласилась Нанси.

Это уже ни в какие ворота! Я выскочила из комнаты в гостиничный коридор и бездумно впилась взглядом в разноцветные магические светильники на стенах, которые с моим появлением вспыхнули ярче. Не знаю, почему я уперлась и не сказала Илгре про словесные домогательства Фэттиана. И про мерзкую кляксу на запястье. Возможно, потому что он рьяно кинулся настаивать. Из чувства сопротивления, как с мамой. И я осознавала, что Нанси права: Илгра деликатен. Мне вообще нечего ему противопоставить, задумай он прикоснуться силой. Иелграин – мощный маг, не чета некоторым. Но Темный послушался.

– Почему вместе с этим заклинанием они вспоминают Атэшу? – прижавшись спиной к стене в коридоре и прикрыв глаза, вспомнила свое нападение я. – Что их связывает?

– А вот в это не лезь, – ожидаемо разозлился маг. – Я просил не упоминать ее имени.

– Меня не просил!

– Теперь приказываю.

– Имею право! Мы с тобой целовались.

– И что? – темный маг хищно ухмыльнулся. – Поцелуи – одно. Память – другое. К тому же жить-то я могу?

Илгра ушел, саданув дверью, оставив меня оглушенной и переваривающей его последние слова: «Жить-то я могу».