14. Жду тебя ночью!

Он знал. Он все знал! Некоторое время мы с Виандером молча смотрели друг другу в глаза. А затем из толпы танцующих вынырнул взъерошенный Илгра, молча оттер в сторону стоящего у подножия трона недовольного некроманта, поднялся по ступенькам и без церемоний взял меня за руку. Рыжую ведьму нигде не было видно.

– Соана, мы немедленно уходим. Ты со мной!

Взгляд у Иелграина был совершенно шальной. Глаза снова полностью черные. Его пошатывало. А улыбался колдун настолько бесшабашно, словно впал в детство и собрался сообщить всему миру, что у него выросли крылья и он сейчас полетит.

Глава кантона прикрыл рукой лицо.

– Идиоты. Я работаю с идиотами, – пробормотал он.

– Полностью поддерживаю, – с лихостью пьяного согласился с ним Илгра. – Наверняка ты дал Лаилле поручение действовать незаметно. Откуда шло воздействие зелья? Не кулон, уж точно. Я за ним следил. Перчатки? Ну конечно! Прикосновения. Она меня всего облапала. Прости, Ви, но мне нужно прогуляться. Нам с Соаной нужно.

– Ви?! Что ты себе позволяешь?!

Внизу тихо хрюкнул от смеха Тессарион. Виандер Первый метнул в него гневный взгляд, однако промолчал. Илгра же вцепился в меня, как утопающий за соломинку. Он почти повис на мне, и пришлось обхватить его за талию двумя руками, чтобы удержать. Я уткнулась носом в грудь Илгры, мысленно вздыхая. Должность ассистентки колдуна обрастала новыми обязанностями. А именно: выносить работодателя с поля боя. В груди поднималась злость. Бал, танцы, нарядные мужчины и женщины… Это тоже была битва, только замаскированная под веселье. Пора просить прибавку к зарплате. В изначальных требованиях пункта «Попадать в двусмысленные ситуации» не значилось.

Трясущейся рукой Иелграин открыл портал, и мы буквально ввалились в него, покидая золотой зал. Должно быть, это тоже была вольность, которую позволил себе мой колдун, потому что главу кантона буквально перекосило на троне. Но он снова ничего не сказал, лишь впился в меня красноречивым взглядом.

«Думай. Но недолго», – вспомнились его слова.

Терпением этот правитель точно не отличался.

Стоило нам оказаться в одиночестве на одной из темных улиц Баргеста, как Иелграин выпрямился. Встал устойчиво, словно ни в чем не бывало. Откинул с лица волосы и уставился на меня полыхающим синевой взглядом.

– Значит, некромант, – зло выплюнул он. – Вот кто тебе нравится. Вы дивно любезничали, когда танцевали. У беловолосого все мозги вскипели. Разумеется, он весьма одарен. Перед сыном главы кантона будут открыты все пути. Но некромант, Соана! И такой юный. Он же только и умеет что души упокаивать. По кладбищам будет бесконечно мотаться. А ты строила ему глазки!

Иелграин придвинулся вплотную, нависнув надо мной.

– А как же… Ты же… – обалдела я, не находя слов, и указала на совершенно ясные глаза, на полностью вменяемый взгляд. – Тебя же…

А потом меня прорвало.

– Тессарион замечательный! Он может стать отличным другом, хотя пока точно не ясно. Но ты-ы! Если притворялся, зачем так страстно обжимался с той ведьмовской змеюкой?

И тут же мысленно надавала себе по губам. Ох, Соана, лучше молчи.

Иелграин расплылся в довольной улыбке.

– Следила.

– Как и ты.

– Ревнуешь!

– Как и ты!

А затем нас бросило друг к другу. Жадные руки Илгры схватили в объятия. Уже знакомо перегнули в талии. Мужские губы буквально впечатались в мои, клеймя и подчиняя. Но этого Илгре показалось мало, и через мгновение он потянул меня вверх, подхватывая руками под попу, не прерывая поцелуй. Я глухо застонала, обвивая крепкий стан ногами. Контраст требовательных, почти грубых прикосновений с нежной лаской губ дурманил голову. Внутри горело и пылало. Всего один поцелуй, а меня уже унесло в самые чувственные дали.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, на лице Иелграина плясали хищные тени. Синева его глаз мерцала, затягивая в гипнотическую пропасть. Крылья Тьмы, которые так пугали меня первое время, раскинулись за спиной. Я смотрела в строгое, серьезное лицо, и сердце срывалось в сумасшедший бег. В Иелграине не было ни капли слащавости, только Сила. Вот теперь я точно верила, что он боевой колдун из ордена Черных Заклинателей, что бы это ни значило.

– Страшно? – хрипло проговорил Илгра, наблюдая, как я его рассматриваю.

– Нет.

– А зря.

Одним движением пальцев он создал портал и шагнул в него со мной на руках. Мы оказались в снятой в гостинице комнате. Не глядя, Илгра шарахнул магией, и лекиф, Дукоса, ворона накрыло звуконепроницаемым куполом Тьмы. Никто из них даже пикнуть не успел. Дверь затянула нерушимая защита. Как стыдно! Аекки и прочие наверняка все поняли. А впрочем… мне было все равно.

– Я нравлюсь тебе, сознайся, – прошептала хрипло.

Синие глаза мага прищурились.

– Да. Но я все равно не останусь во власти женщины. Никогда!

И, противореча собственным словам, он со стоном накинулся на мои губы.

– Не могу больше терпеть, – прошептал еле слышно.

Он целовал все настойчивее и глубже. Мужская грудь тяжело вздымалась. Платье опаловой тряпочкой полетело в дальний угол. Туда же последовал мундир колдуна. Хищник, жесткий и возбужденный, – вот кем сейчас был Илгра. И мне это нравилось. Я рассматривала его с восторгом. Сухое мускулистое тело без грамма жира. Тугие перекаты стальных мышц. Кубики пресса. Ниже… Ниже все не менее прекрасно. Иелграин рвано выдохнул, любуясь в ответ мной. А затем положил руки на мои бедра и потянул к себе.

Спустя некоторое время мы опомнились в постели, нагие и разомлевшие. Лежали в объятиях друг друга и улыбались. Длинные пальцы Илгры выводили чувственные узоры на моем животе, а я… Глядя, как разгорается знакомый огонь в мужских глазах, понимала, что передышка ненадолго. Оказывается, Иелграин был неутомим не только в магии. Его воображение поражало. И он такой чуткий!

– Почему улыбаешься? – Хрипловатый голос как отдельное удовольствие.

Никогда в подобном ключе о мужских голосах не думала, а сейчас сравнения сами лезли в голову.

– Думаю, что визит в Баргест запомнится мне навсегда, – ответила откровенно, ловя самодовольную ухмылку Илгры. – И тот поцелуй на улице – лучший!

Внезапно запястье сильно кольнуло, и я шикнула. Не удержавшись, потерла колдовскую метку. Глава кантона, чтоб ему пусто было, напоминал о себе. А Илгра тут же перехватил руку, которую я попыталась спрятать под одеяло, и всмотрелся в запястье.

– Что это? – с его лица вмиг слетела вся расслабленность. Резко сев в постели, Иелграин уставился на пятно. – Откуда это, Соана?

Я вздохнула. Не собиралась скрывать, просто подходящего случая рассказать никак не находилось. Сейчас тоже не тот момент. Но от требовательного взгляда Илгры негде укрыться. По лицу видно – я не отделаюсь. Колдун понимал: пятно непростое.

– Ну… – промямлила. И начала рассказывать.

– Ты решила, что это магическая зараза? От меня? – изумился колдун после первых моих умозаключений, так как я выдала все с самого начала.

– Только сперва.

Я густо покраснела.

– То есть я магически заразен.

– А что мне еще было думать? – возмущение вырвалось само собой. – Мы впервые поцеловались. Затем очутились в одной постели. И вот оно, странное пятно. Конечно, я решила, что оно из-за тебя. Сначала подумала, что пятно – это просто зараза. Потому что ты колдун. Нечто типа метки. – На этих словах Иелграин саркастически закатил глаза. – А потом подумала, что это можно снять, если довести дело до конца.

– То есть переспать со мной.

Илгра сурово прищурился. К этому моменту он уже вскочил с постели, быстро оделся и нарезал круги по комнате. Оставаться нагой при полностью одетом мужчине было неловко, поэтому я завернулась в одеяло по самые уши и наблюдала из глубины своего кокона за метавшимся по комнате темным магом.

– Знаешь, Соана, в свете обстоятельств… я чувствую себя использованным. Может ли такое быть, что нынешняя ночь, – Иелграин притормозил и многозначительно указал на постель взглядом, – случилась только потому, что ты решила подлечиться?

– Что? Нет!

– А что мне еще думать? Прости, Соана, но это пятно точно не от меня.

– Я уже поняла.

Надо было сразу начинать с подозрений. С главы кантона. А теперь будет похоже, словно я оправдываюсь. Как сестренки выкручивались перед мамой: не сработала одна уловка, пробуем следующую.

Осмотрев мое пунцовое от гнева и возмущения лицо, Илгра присел на кровать. Уверенно выудил меня из одеяла, жарко поцеловал, отчего все негодование испарилось, а затем взял мою руку. Развернув кисть запястьем к себе, колдун зашептал что-то на незнакомом языке. Я любовалась. По коже мага искорками пробежала магия, сорвалась с кончиков пальцев и впиталась в пятно. Мерзкая клякса побледнела и уменьшилась в размерах. Илгра торжествующе хмыкнул. Но затем пятно резко вернуло позиции. Замерцало по краям багрово-красным светом и отомстило: обожгло. Да так, что я не сдержала болезненного вскрика.

– Извини. – Илгра подул на пятно, метнув в меня обеспокоенный взгляд, и посерьезнел. – Все хуже, чем я думал.

– Я умираю? – голос жалко дрожал.

Не хотелось выглядеть перед Иелграином нюней, но было тревожно. Я даже не знала, кто и за что меня так наградил.

– Нет, не умираешь. Я этого не допущу. Но пятно непростое, Соана. Это метка проклятья. Сейчас нужно кое-что сделать. Как бы ты ни протестовала, но теперь я просто обязан заглянуть в твои мысли, чтобы найти момент, когда на тебя его повесили.

– Л-ладно. Будет больно?

– Ни капельки.

С непередаваемым выражением колдун смотрел на меня, поглаживая большим пальцем запястье. Совсем недавно похожей лаской одаривал меня один привлекательный некромант, но его прикосновения не вызывали и десятой доли того трепета, что рождался от касаний Илгры.

– Позже, – коварно сверкнув глазами, пообещал хитрый колдун, будто уже начал читать мои мысли.

Как и в прошлый раз, он потянулся к голове рукой с широко расставленными пальцами. В прошлый раз я увернулась. А сейчас выдохнула и подставила лоб, ощущая прикосновение прохладных пальцев.

– Все колдуны так умеют? – прошептала опасливо.

– Нет. Только менталисты. Один из близнецов Зоиррс, ты его наверняка помнишь. Он менталист. Ну и я могу… Как универсал. Менталистов мало. Они ценные.

Широкая ладонь обхватила лоб. Мизинец и большой палец легли на виски, и мне стало не до разговоров. Не знаю, как Илгра это сделал, но события недавнего прошлого понеслись назад с устрашающей скоростью. Вот мы в Лардоже. Идут тренировки, которые устраивал Илгра. Затем картинка меняется. Задерживается на том, как мы впервые проснулись вместе. Вижу тонкое девичье тело на сбитых простынях. Моя голова покоится на мужской груди, и собственные черты я рассматриваю близко-близко. Можно даже сказать, с нежностью. Ой… Кажется, вижу себя глазами Илгры! Это точно не мои воспоминания. Получается, в таком обмене информацией не только Иелграин может покопаться в моей голове, но и я могу при должном старании? Однако стоило напрячься и попытаться, как меня повлекло дальше, словно щепку на волнах. Я на кладбище. Бегу. Проваливаюсь. Первое столкновение с аекками. Пугающе ярко разворачивается битва на лесной поляне с тремя колдунами. Теперь я понимаю в той схватке гораздо больше. Действия налетчиков обрели смысл.

«Илгра, дай нам уйти! Сознательное убийство Темных тебе не простят!»

«А вам бы простили, верно? Чьим же покровительством вы заручились, друзья?»

Иелграин зашипел. Слова наводят на мысли, но он продолжает искать. И находит. Обозленный проигрышем Фэттиан выдает напоследок фразу на заковыристом языке. Тогда мне казалось, что он ругался от бессильной злобы. Но Иелграин что-то сделал, и в воспоминаниях видно, как слова яростными пчелами летят вперед. Впиваются в него и… меня.

– Вот же… – от души высказался колдун. – Прости, Соана. Слова не для девичьих ушей.

Илгра отпрянул. Зрению и мыслям словно вернули ясность. Проморгавшись, я увидела, как темный маг мечется по комнате и злобно рычит.

– Фэттиан использовал подлый прием. Хотя чего еще ждать от проклятийника. Но кое в чем ты права: эта метка – моя вина. Если бы ты не выбрала темную сторону… Если бы я был убедительнее и сумел вовремя тебя прогнать!

– Ни о чем не жалею, – сообщила кающемуся магу.

– Я идиот! Недооценил степень угрозы. Притащил тебя сюда, тогда как с самого начала было ясно, что за нападением стоит кто-то помогущественней троицы бывших коллег. Фэтти – узколобый дурак. От дури и буйной ненависти ко мне у него давно крышу сорвало. Но даже их недостаточно, чтобы броситься таким проклятием. Его подучили.

– Я знаю кто, – вклинилась в паузу между слов. – Теперь точно знаю, он практически сознался. Когда та рыжая ведьма увела тебя обжиматься во время танца, глава кантона дал мне задание: выпытать у тебя про заклятие. То самое. Почему-то оно не дает всем покоя. Взамен пообещал много всего. Наверное, это было щедро. Но главное, когда он говорил, пятно горело! Илгра, мне не мерещилось! Горело в очень правильные моменты. Как будто Виандер им управлял.

Некоторое время Иелграин смотрел на меня, переваривая услышанное. Не кидался обвинениями, как я смею порочить главу кантона. Но и не торопился соглашаться.

– Такое возможно, если у них есть вещь, принадлежащая тебе, – сказал он наконец. – Что-то очень личное. В идеале – кровь. Но сойдут и частички кожи. Волосы. У тебя что-нибудь пропадало?

Я осмотрелась. На ум пришел внезапный визит колдунов, как только мы заселились в гостиницу.

– Когда толстяк и близнецы приходили сюда, они зашли в номер все втроем. Разошлись по разным углам. Фэттиан болтал гадости и дотрагивался до всего подряд.

– Искали нужное и отвлекали внимание.

– Фэттиан ничего не взял, я за ним следила. А вот близнецы… Расческа! Расческа пропала! – обнаружила я. – У меня было две, а теперь одна.

Иелграин сорвался с места, разбрызгивая вокруг себя магию. Он едва держал себя в руках.

– Воздействовать на тебя, чтобы управлять мной! – рычал он. – Фэтти точно до такого не додумается. Мне бы пару дней!.. Всего пару лишних дней, чтобы выяснить, какие именно плетения они задействовали. Тогда я смогу создать блокирующее заклинание. Но, сдается мне, времени в запасе меньше. Что еще, Соана? – он взял мое лицо в ладони. – Должно быть что-то еще. Сколько времени дал тебе Виандер, чтобы меня обработать?

– Нисколько. Не успел. Я испугалась и сказала, что подумаю. Не смогла отказать ему сразу.

– Это правильно. Одержимого лучше не злить. И все же?

Лихорадочное состояние колдуна передалось мне.

– Был сон, – прошептала онемевшими губами. – В нем осень. И я в лесу, где деревья достигают неба.

* * *

Я не могла уснуть, крутилась в постели, вспоминая, как вылетел из номера Илгра. Колдун всегда отличался стремительностью, но на этот раз побил все рекорды. Мне сказал, что вернется к утру, и чтобы я ложилась спать, не дожидаясь его.

– Илгра, не делай глупости! – только и успела прокричать ему вслед.

Так же стремительно, как рванул на выход, мужчина вернулся.

– Глупости – это непозволительная роскошь для нас сейчас.

Он крепко меня обнял и поцеловал. Затем придирчиво осмотрел, будто выискивая малейшие изменения; так же дотошно осмотрел номер, хлопнул себя по лбу и снял заклятье, которым окутал аекков, Дукоса и Верховода, чтобы они… Чтобы они не мешали, в общем. Да только все эти создания, несмотря на потустороннюю (почти у всех) природу, глупостью не страдали.

– Ну, наконец-то! Думал, они никогда не закончат, – раздалось знакомое ворчание. – Нечего на меня шипеть, кр-р-р! Какая любовь, ее пер-р-реоценивают! Да и близость нужна лишь для появления вор-р-ронят. Стр-р-расть по быстр-р-рому, делов-то. Р-раз и готово, чего там возиться. А то я из-за этой самой любви сижу в отвр-р-р-ратительной компании!

– Мальч-чик дорвалс-ся, – хихикали Тени.

Дукос молчал, стараясь съежиться и спрятаться за лекифом. Получалось у призрака откровенно плохо. А судя по тому, какой он был розовый, разговор на тему любви и страсти вышел долгим. На мои щеки тоже плеснуло румянцем. Я отчаянно позавидовала Илгре, который сейчас уйдет. Он будет свободен от нескромных шуток, а мне предстоит их выслушивать. Аекки, особенно Нанси, тактичностью не отличались. А Верховод… Ворон вообще границы на лету терял. Однако Иелграин быстро навел порядок.

– Прежде чем я уйду, – заявил он таким тоном, что подначки и намеки сразу стихли. – Соану охранять! Мы только что выяснили, что ее прокляли. Подозреваем, что за этим стоит глава кантона. Но это не точно, доказательств нет. Поэтому будьте бдительны. А вы знаете, что делать. Разрешаю.

Последнее было обращено к аеккам. На том, чмокнув меня в нос, колдун исчез окончательно. В повисшей тишине было слышно, как кружатся в воздухе пылинки. А потом началось! Аекки, Дукос – все разом загомонили, выпытывая подробности. Все, что знала, я рассказала друзьям, чем очень их впечатлила и дала пищу для размышлений. Разволновался даже Верховод.

– Соана, ты умр-р-решь? – пророкотал он неожиданно ломким голосом.

Выглядел ворон потерянным. Глаза круглые, перья взъерошились, клюв приоткрыт. Если бы не знала, что пернатый терпеть меня не мог, и с момента спасения нами было сказано друг другу не больше двух десятков слов, и то все по необходимости, решила бы, что он волнуется.

– Не знаю. Но ты будешь рад, верно? – беззлобно улыбнулась я. – Избавишься от неугодной привязки. Быть моим фамильяром ты никогда не стремился и меня сразу возненавидел. Хотя я так и не поняла, почему одним своим появлением в Лардоже стала тебе поперек клюва.

Пристыженный Верховод опустил голову.

– Р-ревность, – тихо признался он. – Ты появилась, и Илгр-ра сразу в тебя влюбился. Он не обр-р-ращал на меня внимания. Дер-ржал на р-растоянии. Имени не давал. А я надеялся стать настоящим помощником колдуна. Для вор-р-рона это почетно. И я умный, я бы смог.

– Конечно бы смог, – прошептала я.

«В тебя влюбился», – теплом отозвалось в сердце. Шептало, скрашивая тяжелые признания ворона. Гордой самолюбивой птице было нелегко каяться.

– Он не давал мне имени, а ты дала. Ты спасла меня, хотя я вел себя мер-р-рзко. Навр-рал. Подставил. И еще ни р-разу не сказал спасибо за свое спасение. Благодар-р-рю! – ворон склонил голову и распушил крылья, что очень походило на низкий поклон. – Я был не пр-р-рав во всем.

В комнате все затихли, наблюдая за нами.

– Как же я могла тебя не спасти, – пробормотала я, с трудом проглатывая образовавшийся в горле ком. – В тот момент я даже не думала, что мы в ссоре. Мне жаль, что я нарушила твою мечту стать помощником сильного колдуна, Верховод. Я к этому не стремилась.

– Кра! – ворон выпрямился, ехидно сверкая бусинами глаз. – Я пор-р-размыслил. Так даже лучше. Вер-р-рховод – отличное имя. Гор-р-рдое! Быть твоим фамильяр-р-ром на самом деле выгоднее. С меня за неудачу Илгр-ра шкур-р-ру бы спустил вместе с пер-рьями, а ты добр-р-рая. Ты так не сделаешь. И отпускать вр-ремя от вр-ремени будешь. У Ил-г-р-ры же одни дела на уме. А еще он тебя любит. Значит, не пр-рогонит меня больше! Из-за тебя.

Вот опять. Только сердце успокоилось! Некстати подумалось, что о любви между мной и Илгрой этой ночью не было сказано ни слова. О ревности было, хотя Иелграин не то чтобы согласился. Просто не опроверг. А вот чтобы словами признался: «Я люблю тебя», – такого не было.

– Он не влюбился, – прошептала тихо.

– Ты просто не в курсе, как он обходился с другими ассистентками, – хмыкнул Дукос, который за это время успел вернуть себе нормальный цвет и настроение.

– И как же? Заколдовывал? Ставил на них опыты? Отправлял за грань?

Сказать «убивал» язык не поворачивался. Но после увиденного и услышанного в кантоне я уже ничему не удивлюсь. Колдуны – особая каста со своими законами и нормами морали. К тому же не просто так Иелграина уважают и побаиваются свои же. Тот беловолосый некромант сказал, что он из ордена Черных Заклинателей. Надо бы выспросить, что это значит. Подобными эпитетами просто так не награждали.

– Что ты! – возмутился Дукос. – Сами сбегали. Но с ними Илгра был особенно невыносим. Он может. Почему с тобой возится, мы долго гадали.

– Зачем тогда ассистенток набирал, объявления развешивал? – возмутилась я.

– Он все надеялся, что отзовутся парни. А заявлялись в основном девицы. Многие… кхм… Не такие, как ты. Для другой работы.

Сердце кольнуло. Если являлись такие, то я рада, что ничего у Иелграина не вышло с поисками.

– Эй, не злись. Вокруг тебя черный туман появился, как у Илгры, – опасливо окликнул меня Дукос.

Я обнаружила, что стою, сжимая кулаки, едва не скрежеща зубами, а перед глазами плывет серая хмарь. Усилием воли заставила себя успокоиться.

– Др-р-рапали так, что пятки свер-р-ркали! – пролил бальзам на душу Верховод. – Илгр-ра не-тер-р-рпим к женщинам.

– Нормальных он тоже доводил. Пару раз являлись парни, как он и хотел. Но один взбрыкнул, когда Хозяин заставил его перемывать котел. А другой грохнулся в обморок, узрев боевую ипостась колдуна.

Отрадно слышать! На радостях я решила лечь спать, но сон не шел. Я снова крутилась в постели, переваривая услышанное. Думала о том, куда мог податься Иелграин. Когда в дверь постучали, даже обрадовалась. Но, наученная горьким опытом, я открыла не сразу. Только после того, как Дукос просочился сквозь стену, посмотрел, кто явился, и оповестил об этом меня. Впрочем, удивление от знания меньше не стало. А когда я открыла, то поразилась еще больше.

– Темной ночи, Соана, – смущаясь, проговорил беловолосый некромант, терзая в руках роскошный букет темно-фиолетовых цветов, сердцевинки которых светились изнутри ярким пламенем. – После того, как ты ушла с бала, прошло не так много времени. Я подумал, ты еще не успела уснуть. И решил воспользоваться твоим щедрым приглашением. Вот, – он протянул мне букет, – это тебе.

Дивные цветы увесисто легли в руки, покачивая светящимися головками.

– Какое чудо! – вырвалось невольно.

– А… Да. Позволишь войти?

Я посторонилась, пропуская некроманта. Проходя мимо, он деликатно потянул носом, что меня несколько отрезвило.

– Тессарион, почему вы все меня нюхаете? – спросила напрямик, закрывая за гостем дверь.

Чувствовала я себя в безопасности. Не то что во время визита Фэттиана и его прихвостней. К тому же со мной Дукос, ворон, аекки. Глубокая ночь – их время. Если что, то Тессарион сам пришел. Но я действительно не чувствовала от него угрозы, несмотря на то, что юноша являлся некромантом.

– Ты пахнешь непонятной магией, – честно ответил парень. – Вроде бы темная, как у нас всех. Но в то же время другая. Ну еще и…

Он покраснел. Даже гадать не буду, что он там учуял.

– Спасибо за прекрасные цветы, – торопливо перебила его. – Никогда таких не видела.

– Этот сорт очень редкий, его вывели в кантоне.

Некромант достал из кармана кристалл, встал со мной рядом, и его зеленые глаза весело сверкнули.

– Улыбнись, Соана!

Он подержал кристалл перед нами, фиксируя изображение, а затем отдал его мне.

– На память. Собственно, эти цветы не совсем от меня. – Смутившись, он запустил пятерню в волосы и взъерошил белоснежную гриву. – Это из оранжереи отца. А также вот.

Из другого кармана появилась записка. Настроение стремительно упало. В душе родился порыв выставить букет за порог. Мало ли что глава кантона на него наворожил.

– Цветы безопасны. Я сам их рвал и никого не подпустил, – проговорил Тессарион, оценив, как я подалась в сторону двери. – И проверил. Визит тоже моя инициатива. Просто отец… Он такой, – парень тяжко вздохнул. – Если вцепился, то из когтей не выпустит.

Вздохнув так же тяжело, я развернула записку.

«Жду тебя завтра ночью», – лаконично гласило послание.