15. Чем тяжелее рыбалка, тем слаще улов

– Ух ты, – Тессарион беззастенчиво читал, выглядывая из-за моего плеча. Сунул нос в записку, ни капли не смутившись, что послание было адресовано не ему. – А отец-то не про́мах! Только, сдается мне, романтикой здесь не пахнет.

Треснуть бы его в лоб, но…

– Никакой романтики, – подтвердила я. – Твой обнаглевший папочка шантажирует меня. Обещает золотые горы, если я выпытаю у Иелграина, как творить одно заклятье.

– Не если, а когда, – поправил меня некромант, задумчиво потирая подбородок.

И заметив, что я непонимающе хлопнула ресницами, пояснил:

– Ты сказала: «Если выпытаю». Звучит, будто ты не уверена в обещаниях главы кантона. Ты приказ выполнишь, а он с наградой прокатит. Могу заверить: все, что отец обещает, он исполняет. Любой каприз.

– Ты сейчас точно по голове получишь, – пригрозила некроманту, отчего теперь уже он непонимающе моргнул. – Я совсем не то имела в виду. Не сомневаюсь в способности главы кантона держать слово, чего ему мелочиться при такой-то жизни? Я не уверена в том, что хочу выполнять приказ. Нет, не так. Я уверена, что не хочу выполнять тот приказ! Но не знаю, как отвертеться. Он могущественный колдун, самый главный здесь и все такое. У твоего отца на лбу написано, что от отказов он звереет! Ему наверняка вообще никто не отказывает. А если пытается, то потом быстро об этом жалеет. Прости.

Под конец тирады я поняла, что увлеклась. Но беловолосый красавчик лишь рассмеялся.

– Точнее не скажешь. Очень красочная характеристика Виандера Первого. А заклятье, которое требуется узнать, это Укрощение Смертельного Пути, конечно. Речь о нем?

– Да. Но что в этом заклятии такого?

– Шутишь? Это же самый надежный способ избежать смерти. Быстрый. Даже безболезненный, как я слышал. И без побочных эффектов, как у тех же аекков, например. Иелграин действительно гений. Никто и никогда даже близко такое повторить не мог. Он очень талантливый колдун. Особенно это удивительно в свете того, что он пришел к нам уже в позднем возрасте, из одиночек. Да Илгра практически был белым магом! Небывалое событие. Невозможный переход. Маги лагерь редко меняют. А он пришел и за тридцать седьмиц стать лучшим в ордене Черных Заклинателей. Вот это я понимаю, способности! И сила воли.

– Что? – выдавила я вдруг севшим голосом. С каждым словом Тессариона мне делалось все хуже.

– Ты не знала? – некромант вдруг осунулся. – Не знала… Вот я болван! Теперь легенда Баргеста придумает для меня персональное наказание. Меня либо сожрут мои подопечные умертвия, либо я сам стану таковым. Точно. Меня разорвут в ближайшем же рейде по кладбищам.

– Поздновато ты об этом подумал.

Из воздуха появился грозный Дукос. Призрак выглядел рассерженным, он выразительно хмурился, сложив на полупрозрачной груди руки, испепеляя некроманта грозным взглядом. Любой испугался бы, увидев такое явление, но Тессарион лишь прищурился.

– Призраками меня не удивить. Ты кто такой?

– Это Дукос, помощник Иелграина, – пояснила я. Теперь мне стало ясно, отчего у темного мага в услужении светлый дух. – Дукос, почему ты не рассказал мне то же самое? Ладно Илгра, он скрытный. Но ты?..

– Я связан клятвой о неразглашении до конца своей бесконечной жизни, – грустно отозвался Дукос, утрачивая боевой настрой. – Даже намекнуть не могу. Вернее, могу, но толку-то.

– Даж-же мы с-слышали про Илгру, – рядом с Дукосом возникли аекки. – Он отомс-с-стил за с-с-свою невес-сту целому клану. Прос-с-сто с-с-стер его с лица з-земли!

Обалдев, я на время утратила дар речи. Илгра убил кого-то? Уничтожил целый клан? А на лице Тессариона при появлении новых персонажей вспыхнул детский восторг.

– Соана! – некромант наощупь нашел мою ладонь и подергал. – Это ведь они? Они?! Те, о ком ты говорила? Не отвечай, если не так. Не разочаровывай.

– Не буду, – сглотнув, я медленно приходила в себя. – Это они.

Привыкшие, что их должны бояться, аекки дымными росчерками устремились к Тессариону. Это была всего лишь пугалка. Нападать по-настоящему Тени не собирались, но и тут зеленоглазый красавчик не оплошал. Не закричал, не попятился, не покрылся по́том. С исследовательским азартом он наблюдал, как аекки кружат вокруг него, образуя внушительную черную спираль. А потом вовсе вытянул руку, пытаясь поймать одного из них.

– Тьф-фу, пропас-с-сть! – шипящая спираль распалась. – Вот что значит некромант. Они не пугаютс-с-ся по-человечес-с-ски! И этот не чувс-с-ствует с-с-с-сейчас ничего.

– То есть вы не можете его обидеть? – на всякий случай уточнила я, дополнительно убеждаясь в правильности принятого решения. Осталось только уговорить аекков.

– Наш-ш-ша магия похож-жа. Невкус-с-сно! Как с-самого с-с-себя кус-с-сать. Из-з-звращ-щ-щение!

– Это же замечательно. Знакомьтесь: нашего гостя зовут Тессарион. Он сын главы кантона. Как некромант он знает множество уютных кладбищ. И я хотела, чтобы он помог с поисками нового жилья для вас. А если вы согласитесь, то перейдете к нему полностью.

Аекки заволновались

– С-с-с-с! А как же ты? С тобой вес-с-с-село!

Во время нашей беседы Тессарион крутил головой, переводя взгляд с меня на аекков и обратно.

– Соана, ты в курсе, что сейчас вы обмениваетесь шипением разной тональности? Ты очень мило морщишь носик, когда шипишь. А аекки обладают мимикой! Восхитительно! Вы понимаете друг друга. Но я… – некромант погрустнел. – Не понимаю ни слова.

– Иелграин как-то научился их понимать, хотя поначалу тоже не мог. В общем, я представила тебя и сказала, что ты поможешь с поиском безопасного места, где никто не будет их использовать как расходный материал. Нужно еще будет решить вопрос с питанием… Но они пока не согласились.

С каждым моим словом лицо беловолосого некроманта озарялось, словно ясное солнышко.

– Есть у меня такое место на примете! Надеюсь, они передумают и хотя бы посмотрят. Посмотрите ведь?

Тени яростно зашипели.

– Теперь говори про Илгру, – вернула я Тессариона к тому, что меня интересовало больше всего.

– Не сплетничайте о Хозяине! – негодовал Дукос.

– Это не сплетни, а сбор информации. Мне никто ничего не рассказывает. Я узнаю обо всем случайно. И очень не хочу навредить Илгре своим незнанием. Ляпну что-нибудь, где не положено.

На это призраку возразить было нечего, однако он всем видом выражал неодобрение.

– Что еще добавить? – Тессарион явно чувствовал себя неуютно. – Основное я уже выдал. Детали же знает только Иелграин. Точно известно, что в кантон он пришел ради девушки. Невесты. Не знаю, как ее звали. Что-то на А.

– Атэша, – шепнула я онемевшими губами. Сердце болезненно билось о ребра, словно хотело взломать грудную клетку изнутри, а затем погибнуть, рассыпавшись осколками.

– Наверное. Как я уже сказал, он был из талантливых магов-одиночек. Отец давно мечтал заманить его к нам, но Иелграин отвергал любые предложения. И вдруг явился сам. Оказалось, что девушка живет здесь, в Баргесте. И даже просватана за кого-то. Но там предполагался договорной брак, никакой любви. Иелграин пришел доказать, что будет более выгодной партией.

Сердце из груди хоть и не выскочило, но разбилось.

– И?

– Не знаю, что произошло дальше. Только то, что влюбленные не воссоединились. Девушка по какой-то причине умерла. А Иелграин выжег весь ее клан. Уничтожил все к Тьме, а сам подался в орден Черных Заклинателей, словно решил стать еще хуже, чем уже смог. Тогда он окончательно сделался Темным.

– Верно, – печально прошелестел Дукос. На призрака было больно смотреть.

Некоторое время в комнате висело тяжелое молчание. А затем некромант нервно взъерошил свою белоснежную гриву.

– Кхм, Соана… Я вот что подумал. Ты говоришь, что не знаешь, как отказаться от приказа моего отца. Просто скажи. Ты можешь даже не раскланиваться в реверансах. Отец побесится, но с таким защитником, как Илгра, он тебя не тронет. Никого из вас.

Была не была! Я молча предъявила Тессариону запястье. Уродливое пятно стало чуточку больше. По нему пробегали фиолетовые всполохи, не оставляя сомнений в колдовской природе метки.

Улыбка исчезла с губ парня.

– У него есть чем на нас давить. Вернее, давят на Илгру. А умру я.

Пришлось поведать в двух словах о похищенной расческе. Некромант молчал, обозревая пятно. По его лицу проскальзывали самые разные эмоции. От изумления до яростного гнева и обратно.

– Тут вырисовывается целый план, – наконец сказал он. – К сожалению, это очень похоже на методы моего отца. За мной! Я знаю, как вернуть расческу.

Мы переглянулись.

– Надо дождаться Илгру, – заявил Дукос.

– С-с-сейчас-с-с-с, – зашипели аекки. – Пока мальч-чик не с-с-сдрейф-фил.

– Кр-р-р! Я с вами! – перед глазами предстал Верховод, который до этого предпочитал прятаться.

– С тобой точно не соскучишься, Соана, – опять расплылся в улыбке Тессарион. – Кстати, ты хотела меня стукнуть. Считаю, это хороший знак. Ты ко мне неравнодушна!

Вот дурачок.

* * *

– Ты увер-рена, что ему можно довер-рять?

Мы долго шли длинными коридорами, затем очутились в анфиладе роскошных залов, где не было ни души. Пришлось совершать перебежки внутренними двориками, очень уютными, кстати, и снова пробираться коридорами.

– Не уверена. Но пока Тессарион не сделал ничего такого, что позволило бы заподозрить его в обмане, – проговорила я, отвечая ворону. – К тому же в такие глубины дворца без него мы бы не забрались.

– И не выберемся, – каркнул склонный к подозрительности Верховод.

Ворон устроился у меня на плече с таким видом, будто это его законное место. Вес пернатый имел приличный, однако я не протестовала. Кажется, мы наконец начинали нормально общаться и понимать друг друга. Я по характеру склонна верить в хорошее, он наоборот… Идеальная пара. Шутка. Но я правда верила, что Тессарион не замышлял ничего плохого. Он приличный некромант, даже славный. Понравился мне с первого взгляда. И мне очень хотелось, чтобы мы стали друзьями.

Когда во время перебежек мы пересекали внутренние дворики, то было видно, что небо на востоке начало светлеть. Темная-темная ночь, отданная в Баргесте под удовольствия и бал, кончалась. Где-то там продолжали веселиться самые стойкие гости Виандера Первого. Уставшие расползались по домам. И все слуги тоже оставались там; по крайней мере большинство, что нам было только на руку.

– Обычно в этой части дворца достаточно многолюдно. Вот рассветет как следует, и незамеченными мы здесь не пройдем.

Наша компания притягивала внимание. Верховод, Дукос, аекки – на дело мы отправились всем составом. Тессарион нес лекиф, в котором обычно прятались аекки (сейчас Тени черным туманом скользили рядом; среди них мелькал беленький Дукос), и обращался с сосудом бережно. Оттого аекки поглядывали на него уже гораздо благосклоннее. А сам некромант из дурашливого стал сосредоточенным и собранным.

– Все-таки дворец, – пробормотала я, тщательно подобрав слово. А то мало ли, как в кантоне это называется. – Здесь красиво.

Каждый уголок комнат был украшен. Повсюду лепнина, узоры, высокие стрельчатые окна. А в коридорах и внутренних двориках – магические фонари. Выглядели они как разноцветные костры и интерьер украшали весьма живописно. Было у них еще одно интересное свойство: они светили, но не грели. Разноцветные отсветы от них плясали по стенам.

– Нам туда, – указал направление Тессарион, свернув в очередном коридоре, похожем на все предыдущие. – Преодолеем самую большую лужайку и окажемся в Башне. Она принадлежит отцу, и в ней он хранит все, что так или иначе ему требуется для колдовства.

– Луж-ж-жайка, – зашипели аекки. – Мы про-с-с-следим, чтобы ос-с-статьс-ся нез-замеч-ченными. Как ж-же приятно вновь оказ-заться в Баргес-с-сте! С-с-столько из-зменений!

Да уж, интересное устройство, когда жилые помещения чередуются с участками зеленого пространства и открытым небом. Видимо, глава кантона не особо любил гулять по улицам среди собственного народа и предпочитал иметь свои дорожки и лужайки. Слушая шипение аекков, Тессарион вопросительно посмотрел на меня, но я только головой мотнула, мол, ничего существенного. А потом мы увидели то, о чем говорил некромант.

Огромная зеленая поляна распростерлась перед глазами. И в ее середине возвышалась башня. Нет, даже не так. БАШНЯ! Огромное монументальное сооружение из белоснежного камня. Ее наверняка было видно с любой точки Баргеста. Башня стремилась вверх, сияя симметрично расположенными окнами, что указывало на наличие внутри комнат. Да, Виандер Первый не поскупился на обустройство и размеры личной сокровищницы.

– Эм… – протянула я. – Как мы туда войдем? Помнится, у Иелграина на входе в дом была магическая охрана. Если внутрь заходил чужой, то звенело так, что мозги из ушей лезли. Тут нет такого?

– Есть, – «обрадовал» Тессарион. – Но в башню могут заходить те, кто одной крови с главой кантона. Вам повезло, с вами родная кровь Виандера Первого, – он шутливо поклонился. – Пока вы со мной, вам ничего не грозит.

– Стоит ему сделать шаг из башни, как ловушка-то и захлопнется, – проскрипел мнительный ворон.

Я схватила его за клюв и сжала.

– Ес-с-ли он предас-с-ст, мы отомс-с-с-стим! – зашипели аекки. – Тогда у главы кантона будет де-с-с-сять с-сыновей вмес-с-сто одиннадцати. Зачем ему вообщ-ще с-с-столько?

– А чего мелочиться, можно полностью лишить его наследников, – неожиданно поддержал Дукос.

Какие грозные у меня защитники, однако. На душе потеплело. А Тессарион сделал вид, будто не слышал наших перешептываний.

– Идемте.

Огромную лужайку аекки преодолели завихрениями черного тумана. Как клубы дыма, они стелились над травой, временами останавливаясь, частично уплотняясь и в такие моменты обретая черты. Восемь дымных созданий, бывших когда-то темными магами. Нанси оказалась высокой статной ведьмой с резкими чертами лица. То, что ранее было волосами, развевалось плащом, сливаясь с полупрозрачным телом. А семь аекков-мужчин были похожи и не похожи друг на друга. Крупные черты лиц, плотно сжатые губы, волосы собраны в хвосты. Все были крепко сложены при жизни. На шеях – нечто вроде ожерелий из костей. Среди темных фигур белым пятном выделялся Дукос, предпочитая скользить плотной дымкой рядом с Нанси.

– Впечатляет, – прошептал некромант, во все глаза взирая на продвижение Теней.

Вместе с ним и вороном на плече мы преодолели зеленое пространство следом за аекками. Стоило войти в башню, как на самом нижнем, принявшем нас этаже вспыхнули глаза многочисленных статуй. Я чуть не подскочила от неожиданности.

– Что это?!

– Освещение. Любит папа шокировать.

– А-а…

По стенам башни вверх закручивалась спиральная лестница, оставляя середину пустой. Дукос и аекки свечками взмыли вверх, а затем вернулись, чтобы доложить: нужная комната под самой крышей. И она битком забита всякого рода предметами.

– Нам туда, – подтвердил Тессарион. – Прости, Соана, идти придется пешком. Отец обычно строит портал, не утруждается ходьбой по лестнице. Я тоже могу. Но портал сразу почуют. Тут столько чар в каждый камень понапихано, что любое заклинание вызывает вибрацию. Тогда как простое физическое присутствие отцу не заметить. Недоработка, наверное. Этот момент мы с братьями еще в детстве выяснили, когда прятались от отца и его придирок. Если тут не колдовать, то башня молчит.

– Значит, топаем ножками.

Ступеньками меня было не напугать. Хотя уже на середине подъема я тяжело дышала и завидовала аеккам, Дукосу и даже Верховоду. Они все могли летать! Наконец колдовской чертог явил перед нами свою сокровищницу. На первый взгляд она была наполнена всяким хламом. Столы, секретеры, низкие оттоманки, сундуки – все пространство было уставлено разнообразными предметами. Некоторые выглядели роскошно, как истинное сокровище, достойное башни, другие – невыразительно и просто. Как чердак старого дома, весь верхний этаж башни был превращен в склад. При желании здесь можно было играть в прятки! Даже ниши, задрапированные бархатными портьерами, имелись. Можно было еще забраться под стол. Или просто затеряться среди внушительных гор добра. Освещалось это великолепие теми же статуями с горящими глазами, как на входе. И свет лился через полностью прозрачную крышу.

– Если у моего отца на тебя что-то есть, то это хранится здесь, – проговорил Тессарион.

Теперь мы в полной мере оценили степень его доверия.

– Тут столько всего… Как же найти то, что мне надо?

– Теоретически это делается по запаху твоей магии. Магия каждого существа пахнет по-своему. Необязательно осматривать каждый предмет. Прикрой глаза, старайся лишний раз ничего не трогать, чтобы не отвлекаться, и чувствуй…

Некромант откинул назад блондинистую голову, прикрыл глаза и потянул носом, демонстрируя.

– Я и сама не горю желанием дотрагиваться до вещей в сокровищнице колдуна, – проворчала, наблюдая за ним.

Прикрыв глаза, я попробовала сосредоточиться, однако понятия не имела, как пахла моя магия.

– Мы помож-ж-жем, – зашипели аекки. – Твою магию, С-с-соана, мы давно выуч-ч-чили. Вкус-с-сная… Не с-с-спутать…

Дымными струями они потекли меж предметов. А вот Дукос жалко скукожился среди многообразия вещей.

– Мне плохо здесь, – прошелестел он. – Столько черной магии… Тошнит! Я побуду внизу, в коридорчике… С вашего разрешения.

– А мы будем искать!

Остальные разбрелись по комнате, рассматривая горы вещей. Ну, это я рассматривала. А аекки и Тессарион по-особенному в них вглядывались, чуть ли не внюхивались, замирая то перед одной, то перед другой вещицей. Даже Верховод перемещался по хранилищу, хлопая крыльями, и что-то высматривал. Я так чуять магию не умела. Поэтому просто бродила, ища собственную расческу по старинке: глазами. И поражаясь, сколько существ у Виандера Первого на крючке. Верно говорят: власти без жертв не бывает. А власть черного колдуна точно зиждилась не на взаимном уважении. Каждый предмет здесь кричал о том, что на его владельца у главы кантона есть компромат. Или нечто, что делает жертву послушной. Возможно, как правитель Виандер Первый не так уж плох. Во всяком случае, не кровавый тиран, иначе в Баргесте об этом бы шептались. Но он явно предпочитал иметь чудесную «кнопку», которая гарантирует верноподданность при любом раскладе. Чем дальше, тем больше я понимала Илгру, который уехал отсюда подальше. И навесил на дом заклятия, защищающие от вторжения.

– Наш-ш-ш-шла! – оглушительно зашипела Нанси, зависнув над одной из куч барахла. – Наш-ш-ш-ла! Пахнет наш-ш-шей девоч-чкой!

Мы сбежались к ней. На изящном трюмо среди хрустальных пузырьков лежала сделанная из тряпок кукла. Заготовка на скорую руку, без прорисованного лица, угадывались лишь контуры женщины. Но зато к тряпичной голове был приколот пук моих волос. Расчески рядом не наблюдалось. Наверное, ее уничтожили, собрав пряди.

– Вот же! – некромант изменился в лице, увидев куклу. – Никогда не обольщался по поводу отца, но это… Это слишком! Вызвал бы Иелграина на открытый магический поединок, и порешали бы свои проблемы, как колдун с колдуном!

– Он нам нравитс-ся, – зашипела Нанси. – Чес-с-стный, хоть и некромант. С-с-скажи ему, мы с-с-согласны пойти к нему.

– Что? – удивился Тессарион, оценив выражение моего лица. – Ты улыбнулась. Что я не так сказал?

– Наоборот! Ты только что завоевал признание аекков. Они согласились перейти под твое начало.

Тессарион просиял и нежно погладил лекиф.

– Обещаю, я найду вам самое лучшее кладбище! И придумаю, как кормить. Как общаться, тоже было бы неплохо придумать.

Аекки закружили вокруг него плотной толпой. Нисколько не пугаясь, некромант с любопытством их рассматривал. Протянул руку, касаясь прозрачных тел.

– Ты точно сын Виандера Первого? – пошутила я. – Ты настолько другой. Если бы не цвет волос и некоторое сходство черт, ни за что бы не поверила.

– Очевидно, характером я пошел не в отца. Папочка у нас большой оригинал. Помешан на размножении. Причем считает, что его отпрыски должны быть разнообразны. Поэтому при одном родителе мужского пола матери у нас у всех разные. Он и тебя для той же задачи приспособил бы. Произвела б на свет двенадцатого сына Виандера. Мне – младшего брата. Тем более отцу ты весьма понравилась.

Тессарион засмеялся, видя, как меня передернуло.

– Но тебя прочно застолбил Илгра, – со смехом закончил он.

– Здорово, что ты непохож на отца. Ты классный! Быть сыном главы кантона – это единственный твой недостаток, – искренно сообщила я.

– Ах, Соана, ты отвесила мне комплимент. Все-таки я тебе нравлюсь!

Ответить я не успела. Рядом с нами внезапно очутился взволнованный Дукос.

– Хватайте нужное, если нашли, и прячьтесь, прячьтесь! Сюда идут. Я увидел на лужайке направляющегося к башне главного колдуна. Он не один!

Куклу я схватить успела, крепко прижав к груди, а вот дальше не повезло. Хозяину башни было необязательно утруждаться и топать по лестнице ножками, преодолевая пролет за пролетом. Он просто-напросто создал портал, и тот распахнулся едва ли не рядом с нами. Аекки мигом исчезли в лекифе, я даже понять не успела, когда это случилось. Верховод куда-то пропал. Услышав о напасти, хитрая птица мгновенно затаилась. Дукос скорчился за трюмо. От обилия темной магии его трясло, но дух терпел. А Тессарион плавно потянул меня в сторону, и мы очутились за пыльной портьерой. Под прозрачным куполом во всей красе показалась внушительная персона Виандера Первого. С ним рядом угодливо улыбался толстенький, ненавистный мне колдун Фэттиан. Враг Илгры.

– Что ты собирался мне сказать? – продолжая начатый разговор, произнес Виандер Первый, обращаясь к собеседнику.

– Кое-что для ускорения процесса, – подал голос Фэт.

– Так говори скорее! У меня мало времени. Надо найти куклу и еще раз дернуть девчонку. Напомнить о себе, чтобы не расслаблялась. Она посмела не согласиться сразу! Я теряю терпение.

– Со всем уважением, но его у вас не так чтобы много.

– Что? – глава кантона яростно сверкнул глазами.

– В хорошем смысле. Вы горячи и ждете результат немедленно.

– Так-то лучше. Говори, что тебе надо.

В нашем полутемном убежище некромант сделал мне страшные глаза и указал взглядом на пуфик неподалеку. Жестами пояснил, чтобы я положила куклу туда. Я замотала головой. Ну уж нет, не отдам! Это моя честная добыча. Тессарион зашевелил губами, беззвучно доказывая свое. Я все равно замотала головой. Тогда он погрозил мне кулаком и изобразил, что его отец призовет предмет пассами; тот полетит к главе в любом случае.

«Но полетит кукла уже с тобой», – на грани слышимости пытался вразумить меня друг.

Я зло стиснула челюсти. Что же делать? Я никак не могу выпустить куклу! Все во мне вопило: выпущу – больше не найду. В щелочку пыльной портьеры мы увидели, как беловолосый, статный и прекрасный, как принц, глава кантона запустил поисковое заклинание. Выглядело оно словно розовый дымок, струйками потекший среди вещей.

– Я придумал, как прижать Иелграина, – снова раздался голос Фэттиана, и глава заинтересованно повернулся к нему. Розовый дым замер.

– И как же?

У меня чуть зубы не раскрошились, так я ими заскрежетала. Вот же жирный проходимец! Ему-то что за печаль? Хотя его присутствие здесь – лучшее доказательство того, кто на самом деле стоял за нападением на Иелграина возле древнего кладбища. Все главе кантона неймется.

– Для этого мне потребуется одна вещь. Точно знаю, она здесь. Вы ведь не уничтожили куклу, посвященную Атэше? Дайте ее мне.

– Что-о?! А не охамел ли ты, Фэттиан? То, что она была твоей нареченной невестой, не дает тебе на ее куклу никаких прав. В конце концов, – добавил глава ехидно, – выбрала девушка не тебя.