Глава 12
Неугомонная. Раздражительная. Непредсказуемая.
Вот три слова, которыми Дэррэл Картер мог охарактеризовать Фэй Виккори.
Поначалу девушка не выделялась среди остальных студентов, и Дэррэл не делал на неё никаких ставок. Их много таких: неглупых, способных практиков, знающих назубок теорию.
Но на войне они гибнут первыми.
Виккори терялась в серой массе… до квалификационного экзамена.
Он даже вторжение ощутил не сразу – лишь после того, как девица прочно обосновалась в его голове и нахватала разрозненных образов. Она преспокойно влезла в мозги Дэррэла Картера и потопталась там немытыми ногами.
Первым порывом было исключить её немедленно. За глупость, граничащую с наглостью.
Но потом… потом Дэррэл понял всю глубину едва не совершенной ошибки. Виккори даже не поняла, что произошло. Она не пыталась впечатлить профессора, ковыряясь в его мыслях – она просто случайноперепутала головы.
Колдунам необходима настройка, они должны четко представлять, в кого лезут. Фэй Виккори даже не поняла, что натворила.
Он мог бы поставить ей минимальный проходной балл (в наказание за свершенное), но Дэррэл не захотел изменять своим принципам. Если работа сделана идеально – а лучшего проникновения в разум он не видел никогда, – значит, она заслуживает высшей оценки.
– С этой девчонкой что-то не так, – тем же вечером говорил он Альберту, своему давнему другу и боевому товарищу.
Известие о ста баллах от «зануды-Картера» долетело до главы академии быстро, и потому к их встрече ректор уже подготовил личное дело. Тоненькая папка лежала на столе. Всего несколько бумажек. Характеристика, описание семьи, особенности энергетического резерва.
Дэррэл Копался в документах, пытаясь найти хоть что-то дельное, но описание таблеток от диареи было информативнее.
– Ничего необычного, Фэй – самая обыкновенная выпускница, – сказал Альберт задумчиво.
– Ничего необычного?! – Дэррэл в третий раз перечитывал результаты её вступительных экзамена. – Она забралась в мою голову и прочитала непозволительно много мыслей.
– Ну, расслабился, отвлекся. С кем не бывает.
– Расслабился?! Я?!
Мужчина скрипнул зубами.
Уж Альберту известно, что защитные заклинания Дэррэл накладывает, даже не задумываясь, машинально, как некоторые читают молитвы богам перед сном. Он обновляет их каждый час, днем и ночью: привычка осталась со времен Зимней войны.
Он скорее дышать забудет, но чары наложит.
– Ладно, согласен, – кивнул друг. – Исключено. И что ты думаешь?
– С ней что-то не так, – повторил Картер. – И я обязан понять, что именно.
– Не сломай девочку, – только и ответил Альберт Сторм. – Я знаю, ты можешь, если не рассчитаешь свои возможности.
Весь последний курс Дэррэл выжимал её до предела. Испытывал на прочность и наблюдал за реакцией. Добивал заданиями, не давал спуску.
Хрупкая Фэй оказалась удивительно стойкой, почти несгибаемой.
Он откровенно насмехался – она вся зажималась, но не рыдала.
Он спускал на неё своих демонов (а тех таилось предостаточно) – девчонка демонстративно изображала безразличие.
Он давал ей невыполнимые задания – она не спала ночами, но находила решение.
– Её магия стала развиваться быстрее, – рассказывал Дэррэл Альберту свои наблюдения.
– Ты от студентки хочешь выполнение норм, которые в императорский легион сдают, – хмыкал друг. – Конечно, весь её резерв аккумулировался. Палку не перегни, а то истощишь девочку. Я тебе тогда уши оторву, Дэр.
– Есть кое-что ещё. Она… её магия схожа с моей, вот в чем дело. Иногда я заранее чувствую, какое заклинание выкинет Виккори.
Альберт нисколько не проникся внезапным откровением, лишь глаза закатил совершенно по-мальчишески.
– Мне кажется, кое-кто преувеличивает масштабы. Когда столько лет изучаешь повадки студентов, по сгибу пальцев можно угадать следующее заклинание. Тебе хочется, чтобы Фэй Виккори была особенная, и ты ищешь это в ней, хоть и не признаешься самому себе. Потому что обычная студентка не способна прочесть мысли профессора. Вот как ты думаешь.
– Нет, ты не понимаешь. – Картер тряхнул головой. – Мы с ней словно на одной энергетической волне, и чем сильнее становится Виккори, тем проще мне её прочувствовать. Это ненормально. Я с таким раньше не сталкивался.
– Ну, что я могу сказать. Она скоро отучится, найдет работу каким-нибудь заштатным секретарем в министерстве, и вы больше не увидитесь. Не лезь к ней, не пытайся её раскусить. Дай ей получить диплом. Отпусти девочку.
В голосе Альберта появился металл. Всё-таки он был хорошим ректором, и за своих студентов стоял горой.
…Когда она пришла устраиваться, Дэррэл решил, что сошел с ума. Тот самый хмурый взгляд из-под толстых линз очков. Растянутый свитер – в других мерзлячка-Виккори не ходила, – поджатые губы.
Фэй положила перед ним резюме (будто он не знал чего-то о ней), на все вопросы ответила утвердительно. Да, она готова и в огонь, и в воду, и в жерло вулкана нырнуть, если придется.
Наверное, кто-то свыше неспроста столкнул ученицу с ненавистным преподавателем. Она же добровольно пришла, согласилась прогнуться под Картера, которого мечтала испепелить (парочку раз в буквальном смысле, ибо Дэррэл чувствовал, как внутри неё растет пламя).
Виккори стала близка к профессору как никогда. На лекциях. На практических занятиях. До позднего вечера с раннего утра.
Она даже не опаздывала. Почти.
Молчала, стараясь угодить, лишь изредка язвила, но тотчас затыкалась.
Старалась быть послушной ассистенткой. Прям-таки образцово-показательной.
Мазохизм. Как ещё назвать то, что Дэррэл устроил к себе девчонку, которую весь долгий год мечтал сломать как тростинку, только бы рассмотреть содержимое? Мог бы отказать ей, но он собственноручно поставил подпись в бланке приема.
Он знал, на что шел, подпуская её к себе.
Только вот не предусмотрел, что над академией нависнет угроза.
Ну и, конечно, Альберт неспроста отправил их вместе в горы.
– Разберись с ней раз и навсегда, – ухмыльнулся он, выдавая Картеру командировочное задание, где канцелярским, сухим языком было описано, что конкретно они должны сделать с виверной.
– Ты издеваешься, да? Как мне с ней разобраться? Придушить?
Дэррэл понимал весь ужас ситуации.
В одном мобиле. В одном постоялом доме. Всегда рядом.
Она сведет его с ума своим присутствием.
– Лучше – присмотрись к ней в обстановке, отличной от академии. Ты же говорил, что чувствуешь девочку? Ну, попытайся разобраться в природе этого чувства. Времени у тебя предостаточно.
Только вот Альберт не учел, что неразумная, но активная ассистентка, Фэй Виккори, умудрится привязать к себе Дэррэла посреди поездки.
Так же случайно, как однажды влезла в его голову.
Неугомонная. Раздражительная. Непредсказуемая.
Так считал Дэррэл Картер до недавнего времени.
Пока не попытался рассмотреть её со всех сторон, потушив неуемное желание сломать свою помощницу.
И тогда он понял, что прекрасно помнит все до единого свитера госпожи Виккори. Что он научился различать её эмоции – от интереса до страха, – и любит ловить в её глазах возмущение.
Она не умела слушать и всегда лезла вперед.
Она не терпела монотонный труд, но стойко проверяла однотипные курсовые работы.
Она притянула Картера к себе магией, сделав и без того глубокую связь совершенно невыносимой. Он начал ощущать её даже ночами, так, будто она лежала рядом, обнимая его за плечи. Даже её дыхание чудилось над ухом.
Всю поездку точно на раскаленных углях. В опасной близости к ней.
– Кажется, я должен взять её в жены, – самому себе не верил Дэррэл, когда рассказывал планы Альберту.
Они только вернулись из поездки, и отсутствие Виккори – их разделял какой-то десяток метров – было смерти подобно.
Физическая боль. Панический страх. Невозможность здраво соображать, и внутренности жжет раскаленным прутом.
– Я догадывался, что к этому всё идет, – хохотнул ректор.
Не понимая, что Дэррэл не шутит…
***
Дэррэл Картер и женитьба – вещи настолько несовместимые, что небо должно было обрушиться на землю в день, когда он сделал Фэй предложение. Океаны замерзнуть. Лето смениться вечной зимой.
Но ничего не случилось. Даже дождик не накрапывал.
Обидно, знаете ли. Ты рушишь свои устои, наступаешь на горло принципам, а в ответ – тишина.
Дэррэл ещё на войне понял, что никогда и ни с кем не свяжет себя брачными узами, никому не даст обещания вечной любви. Потому что видел смерть и то, как легко сломать человека, которому есть, что терять.
Одиночке проще выжить. Одиночке не за кого трястись.
Впрочем, предложение было обоюдовыгодное. Никакой симпатии, никаких глупых романтических бредней.
Картер не любил Виккори и не собирался делать её частью своей жизни. Развяжет магические путы – и свободна. На все четыре стороны, как говорится. В объятия мальчишки-Ирби или какого-нибудь другого молодого красавчика, чей багаж знаний умещается в чайной ложке.
Почему-то наличие Мэнниабра рядом с Фэй делало Картера ещё более раздражительным, чем обычно. Наверное, потому что он – типичный сынок богатеньких родителей, у которого всё в жизни предопределено. Ему не нужно выгрызать себе рабочее место и бороться за каждую медянку. Ему дадут и должность, и деньги, и по карьерной лестнице помогут взобраться на самый верх.
Она же… она другая. Как оказалось, неглупая и способная, не ноющая по каждой мелочи. Достойный спутник в путешествии, пусть и по-женски нетерпелива и не умеет прогнозировать события. Но Фэй может стать неплохим магом какого-нибудь министерства или даже преподавателем в академии.
Неужели ей интересен мужчина, который рыдал, умоляя не исключать его за проваленный экзамен? Который обещал любую взятку, только бы получить минимальный балл? На колени готов был встать.
Впрочем, плевать.
Больше Дэррэла покоробил её отказ. Он всё по обыкновению распланировал и примерно разложил их беседу по полочкам.
– Нам нужно пожениться, – сказал бы Картер и объяснил детали.
– Хорошо, давайте, – ответила бы она спокойно. – Думаю, иначе поступить нельзя.
– Тогда я выберу время для церемонии?
– Конечно.
Это было бы рационально и правильно. Этих ответов Дэррэл ожидал от своей ассистентки.
Но Фэй умудрилась порушить весь план и вывести его на эмоции. Он предложил денег – она отказалась. Попытался понять, чего она хочет – но в глазах уловил лишь испуг.
Госпожа Виккори боялась его?
Что ж, неудивительно. Нельзя втаптывать человека в грязь целый год, а потом надеяться, что он будет к тебе благосклонен.
Дэррэл объяснялся – она мотала головой. Он взывал к здравому смыслу – она ершилась.
А потом и вовсе сбежала.
Вот что с ней сделать? Начать шантажировать, пообещать испортить жизнь (опять)? Взять её силой как какой-нибудь доисторический варвар?
Или упрашивать, ходить за ней по пятам?
Как правильно поступить?
…Фэй пришла к нему сама, и Дэррэл до сих пор не знал, что заставило её переменить решение. Но она согласилась и на совместное проживание, и на контракт, будто бы смирилась с неизбежностью и не пыталась больше сопротивляться.
Она не выглядела довольной своим решением, но не спорила.
И эта перемена в настроении не нравилась Дэррэлу. Ладно, он разберется с причинами позднее, пока же нужно закрепить брак. Иначе Фэй благополучно передумает ещё раз и вообще из вредности выскочит за кого-нибудь другого.
Он не планировал выносить их «отношения» напоказ так нарочито, не хотел говорить о них открыто (академия бы всё равно узнала), но Мэнниабр… этот мальчишка с бегающими глазами и надменной улыбочкой…
Вообще-то Дэррэл считал себя сдержанным и скупым на необдуманные поступки. Но то ли утро не задалось, то ли связь с Фэй сделала его таким же импульсивным, как она сама.
В общем, ему было не по себе. Но он не жалел о сказанном.
…Церемония прошла без сюрпризов, но ладонь Фэй подрагивала, и дыхание её было тяжелым, и губы пересохли от волнения.
Самая нелепая женитьба случилась, а значит, можно было расслабиться. Ненадолго, конечно. Дэррэл собирался завтра же рассмотреть связь подробнее и попытаться её разломать.
Но тем вечером…
Тем вечером, видимо, начали действовать брачные чары, которые повязали двух чужих людей крепче любого проклятия, и внезапно подумалось, что Фэй совсем близко, за какой-то стенкой. Вспомнилась её тонкая шея, почти всегда скрытая за воротами свитеров, и острые ключицы, которые он видел, когда она нервно оттягивала тот самый ворот. Вспомнились ямочки на щеках в моменты её редких улыбок.
Вспомнилось, как она вышла утром в гостиную, одетая в тонкую пижаму, которая ничего толком не скрывала, лишь струилась по телу.
Вспомнились плавные изгибы, линии.
Дэррэл Картер понял, что сходит с ума.
Потому что желание немедленно постучаться к Виккори, жадно поцеловать её, огладить её тело и доказать, что он не такой уж и сухарь, каким она его считает, пересилило всё разумное, чем всегда жил господин профессор.
Он позорно сбежал обновлять защиту академии.
Позорно, потому что впервые за тридцать пять лет практически проиграл собственным инстинктам.
Но сумел побороть себя, смог функционировать как прежде, списав спонтанный порыв на отголоски магических уз. Ничего сложного. Постоянный контроль всего вокруг – это то, чем жил Дэррэл долгие годы.
Да только впустую. Потому что неугомонная Фэй Виккори умудрилась напоить их обоих каким-то любовным зельем.
Да как так?!
Как ей в голову пришла эта гениальная мысль?!
И всё то, что Дэррэл Картер прятал за маской безразличия, поползло наружу. И её губы оказались так близки, так доступны. Фэй не сопротивлялась, напротив, подалась вперед и нерешительно коснулась ладонью его груди. Не отталкивая, но и не притягивая. Будто убеждаясь, что всё по-настоящему, это не фантом, не иллюзия, и мужчина напротив не растворится во тьме.
Она целовалась робко, совершено неумело, забывая даже дышать. Но не отрывалась от его губ, вставала на цыпочки, только бы быть ближе.
Какое-то безумство.
Внезапно Дэррэл осознал простую истину: его тянуло к Фэй и раньше. Его раздражительность, ревность к Ирби, желание кольнуть её, задеть, только бы привлечь внимание – кажется, это было неспроста.
Или всему виной любовное зелье? Оно заставляет переиначивать прошлое?
Да какая разница?
Сегодня ему так хорошо, как никогда раньше. В его объятиях самая желанная девушка, и она никуда не сбежит. А он впервые будет нежен и попросит прощение за все те разы, когда причинил ей боль.
– Что же ты наделала, Фэй Виккори, – выдохнул Дэррэл в губы своей случайной, но такой необходимой супруге.
Ха, смешно. Всё по канонам. Сначала взял в жены, потом полез целоваться.
– Что? – она посмотрела на него совершенно пьяным взглядом, краснея.
– Теперь я никогда тебя не отпущу.
***
Я никогда не думала, что обычный поцелуй может выбить из колеи. Студента, который несколько лет обучался удерживать эмоции в узде (ибо энергия чувствительна к перепадам настроения), вообще не должны задевать такие вещи.
Тем более квалифицированного мага.
Тем более, если целуешься ты с человеком, которого совсем недавно мечтала превратить в говорящую лягушку.
Но мои потаенные, постыдные желания молили о продолжении. Я никогда не давала им воли, я прятала их за неприязнью и грубостью, но – будем честны – меня всегда интересовал Дэррэл Картер. Мне хотелось выделиться перед ним. Я пыталась доказать свою значимость. Получить его одобрение. Всегда. Каждую минуту.
Он стал человеком, вокруг которого крутилась моя жизнь. Он глубоко засел в моем мозгу. Занозой, которую не вытащить и которая саднит, постоянно напоминая о себе.
Я не призналась бы даже на секунду, что желчный профессор может заставить мои щеки краснеть, и низ живота наливаться таким теплом, будто с разбегу нырнула в горячую воду.
Он целовался умело, со знанием дела, без стеснения, и во мне эта мужская уверенность вызывала невероятный отклик. Когда тебя целует парень твоего возраста, вы одинаково неловко себя ведет (даже если он притворяется гуру), спотыкаетесь, стучитесь носами. Бормочете что-то в паузах.
Дэррэл Картер был идеален во всем. Он одинаково хорошо и изничтожал нежить на болотах (придут же в голову сравнения!), и впечатлял девушку.
Интересно, где он научился ТАК целоваться, если только и делал, что воевал да травил жизнь студентам?
А его взгляд, полный смертельной темноты… а дурманящий как крепкий алкоголь голос…
Кажется, меня крепко так припечатало.
– Вы… вы соврали про защиту? – спросила я, когда поцелуй внезапно кончился, и в груди перестало дико колотиться сердце.
Называть профессора на «ты» я всё ещё не могла. Язык не поворачивался.
– В смысле? – Мужчина взял меня в охапку и усадил на кофейный столик, а сам рухнул напротив, на диван.
Не разрывая зрительного контакта, не переставая касаться меня, гладить, мешать думать здраво и логично.
– Мы же можем повременить с проверкой академии? Я сейчас дееспособна. Вы… ты… вы…
– А, ты про это, – а вот ему обратный переход на «ты» дался подозрительно легко. – Нет, не соврал. Защиту нужно обновлять постоянно, но мне сейчас трудно сосредоточиться на ней.
Разумеется, трудно. Когда ты губами щекочешь девичью шею, скользя по ней, а пальцы твои гладят руки вверх-вниз, вообще сложно обдумывать что-то серьезное.
Мне вот тоже сложно…
Но я стараюсь… даже почти не склонила голову вбок, чтобы удобнее было исследовать шею, и почти не закусила губу… и мурашки почти не бегут по позвоночнику…
Коварное слово «почти» катастрофически мешало сохранять ясность рассудка.
Определенно, зелье действовало на Картера самым пагубным образом. Где это видано: он поставил безопасность академии на второе место?!
Предпочел кого-то – меня!!! – своим любимым чарам?
Может быть, его ежедневно спаивать, подливать зелье в утренний чай, для собственного душевного спокойствия?..
Сразу и разговор клеится, и общие темы появляются, и поцелуи такие глубокие, что не хочется останавливаться.
– Так, хватит! – Мне пришлось практически лечь на стол, чтобы отстраниться от излишне активного профессора. – Придите в себя, господин Картер. Нам ещё академию инспектировать.
– Угу, – рассеянно ответил он. – Чуть позже… Фэй…
– Во-первых, «госпожа Виккори», – передразнила обычно ледяной тон, – а во-вторых, пойдемте-пойдемте. Обучите же меня нюансам, я хочу знать всё про защитные чары и эти, как их, плетения.
– Неужели ты забыла слово «плетения»? – Картер посмотрел на меня почти трезво.
Кажется, его до глубины души возмутило, что из моей головы вылетел основной магический термин.
Ну, неплохо. Пусть так приходит в себя, взбешенный моей безграмотностью.
Иначе могло случиться что-нибудь совсем уж непоправимое.
– Да с вами свое имя забудешь! – возмутилась я, одергивая свитер, который задрался к ребрам.
Но нельзя.
Хоть кто-то должен оставаться адекватным.
А потому я поднялась со стола, привела себя в относительный порядок и заявила командным тоном:
– Давайте же займемся делом, профессор.
В ответ он крайне недобро ухмыльнулся, будто идея остаться наедине со мной в каких-нибудь мрачных катакомбах ему очень даже приглянулась.
На секунду я пожалела о своем решении…
А потом подумала: да и плевать!
Мне ведь тоже нравится эта идея.
***
Картер был зануден даже в момент отупляющей влюбленности. Он моими руками (начиненными его собственной магией) проверил каждую трещинку, заглянул под каждый куст. Под заклинанием невидимости мы обошли округу, останавливаясь каждые пять метров – именно через столько были расставлены маячки.
– А что мы надеемся найти? – уныло спросила я, подумав, как бы так зажать профессора в углу, чтобы вместо нудной ходьбы заняться чем-нибудь интересным.
Совсем стемнело, когда мы таки спустились в подвалы, но почему-то не перешли к стадии заигрывания и не принялись целоваться прямо тут. Напротив, долго-долго брели по холодному коридору, освещенному только чарами, которые выпустил Дэррэл.
– Мы надеемся ничего не найти, – ответил Картер. – Иначе нам всем сулят огромные проблемы. Виверны просто так не прилетают, да и не стоит забывать: тебя пытались отравить. Кто и зачем? Почему этот человек успокоился?
– А в тебя… вас – кидали огненным шаром, – напомнила я.
– Именно. Всё не просто так. Нельзя расслабляться. Опасность может подстерегать на каждом шагу, в любом месте. Я занимаюсь всем этим, – он обвел руками коридор, – не от скуки.
– Ты что-то знаешь, да? – Я даже отважилась обратиться на «ты». – Ты знаешь, с чем связана угроза?
– Подозреваю. Скажем так, виверны бесконтрольны, но есть кое-что, что может заставить их подчиниться.
Мужчина замолчал.
– Что? – спросила я и тут же ответила: – Темная магия…
Я вспомнила, как крылатый ящер развернулся и улетел, стоило Картеру пустить кровь. Как вибрировала земля и воздух наполнялся чернотой.
– Молодец, сопоставила детали, – он улыбнулся мне уголками губ (о, боги, этот мужчина умеет улыбаться!) – Моих возможностей хватило на то, чтобы виверна оставила нас в покое. Но кто-то гораздо сильнее умудрился притащить ее в академию. Представляешь, какой мощью он должен обладать? Да и для чего? Мы с Альбертом думали, что это может быть связано с тобой, но теперь сомневаемся. В гнезде я не увидел чего-то необычного. По-моему, тебе просто не повезло очутиться рядом в тот момент, когда ящерица пришла в чувство.
Даже не знаю, радоваться или огорчаться. Значит, гигантская птичка не пыталась укокошить целенаправленно меня – просто я единственная (не считая Мэнни) шлялась по ночному двору, кряхтя и вздыхая.
– Зато я почувствовал раскол в источнике силы, – задумчиво продолжил мужчина, осматривая очередную ловушку. – Вначале на болоте. Тот источник был знатно искорежен. Нежить потому и взбесилась – мертвецы остро реагируют на нестабильность в магии. Второй очаг разрушения я заметил в горах, недалеко от гнезда нашей подопечной. У меня не было времени для его исследования, да и не думаю, что нашел бы какие-то явные улики. Но одно ясно наверняка: кто-то активно копается в источниках. Он зачем-то опустошает их.
Картер говорил спокойным тоном, каким обычно зачитывал лекции. Увлекательно. Обычными словами, без сложных терминов, без попыток задавить меня своими знаниями.
Определенно, мне нравился этот человек под воздействием любовного снадобья.
Почему только в привычной среде обитания он такой неприятный и грубый?
– А как это связано с нашей академией? – нахмурилась.
– Фэй, а тебе не кажется, что источник, подпитывающий академию, гораздо мощнее и того, который в болоте, и того, который в горах?
Он не иронизировал, не насмехался над моей глупостью. Но мне стало так стыдно, что в горле запершило.
Действительно!
Я никогда не задумывалась о том, что академия стоит на огромном энергетическом поле. Оно подпитывает студентов и преподавателей, позволяет заниматься колдовскими науками практически круглосуточно, без страха опустошить резерв после парочки тренировочных заклинаний.
Академия жива благодаря источнику.
Во время Зимней войны именно сюда стекался мирный люд. Зима стояла морозная… голодная… злая. Но в академии всегда было тепло, светло и безопасно. Относительно безопасно, конечно же.
Просто за её пределами было куда хуже.
– Подозреваю, что неизвестный нам маг охотился не за тобой или мной. Я не могу понять мотивы его поступков, – Картер переплел заклинание на очередной двери, – но, возможно, они связаны с источником. А виверна – всего лишь маневр для отвлечения. Только вот злоумышленник не учел, что во внутреннем дворе окажешься не только ты, готовая сигануть в глотку к ящеру, но и профессор, способный ту усыпить.
Я с ужасом вспомнила тот вечер. Вспомнила защитный купол, выстроенный Картером за секунду до того, как пламя превратило меня в гигантскую котлету.
– Если бы я погибла, вся академия собралась бы во дворе, – выдохнула я, осознавая, что едва не стала жертвой в чьей-то жуткой игре.
– Угу, все до единого, включая ректора. Но ты не погибла, а дала отпор. Фэй, – тяжелая рука легла мне на плечо, – ты огромная умница. Не уверен, что повторю эти слова в здравом уме, но сегодня мне легко говорить тебе правду. Ты – одна из лучших выпускниц за все те годы, что я здесь преподаю. Альберт мечтает увидеть тебя среди преподавателей, и я не могу осудить его выбор.
– Но я не пойду работать к нему, – горько усмехнулась. – Сам знаешь, почему.
– Почему? – мужчина посмотрел на меня удивленно. – Неужели из-за того, что он отправил нас в совместное путешествие? Поверь, я тоже был не в восторге, но всё обернулось не так уж и плохо.
– Не поэтому. Дэррэл, давай смотреть правде в глаза. Я никогда не буду работать на человека, который шантажировал меня для того, чтобы я вышла за тебя замуж. Прости, но я не могу ему доверять.
– Шантажировал тебя? – медленно сглотнул Картер. – Он заставил тебя дать согласие силой?
– Не физической, но да, – фыркнула. – А ты думал, мне самой внезапно захотелось приключений на свою пятую точку? До сегодняшнего дня я не испытывала к тебе ничего, кроме раздражения.
– Очень интересно. Фэй, давай-ка закончим с защитными чарами. Мне нужно ещё кое-что решить.
Хм, видимо, страстные поцелуи посреди катакомб откладываются на неопределенное время. По крайней мере, в интонациях Картера читалась плохо скрытая угроза.
Он был взбешен.
Он не знал о нашем разговоре с Альбертом Стормом…
Значит, тот шантажировал меня не по просьбе профессора?
Кажется, я окончательно запуталась.