Глава 13

«Давай-ка закончим» из уст Картера не означало, что закончим мы прямо сейчас. Увы. Мы обошли академию и вернулись настолько поздней ночью, что последние гуляки давно сопели в подушки. Голова гудела, перед глазами плясали магические формулы, повторяемые мною до бесконечности. Профессор бодрился – впрочем, ничего нового, – даже пытался подтрунивать над тем, что настоящий маг не должен клевать носом, иначе ему кранты.

– Вот он пусть и не клюет, – ответила я, засыпая на ходу; ноги заплетались. – А я на должность настоящего мага не претендую.

Даже с учетом того, что резерв мы теперь делили пополам, внутренние силы иссякли. Я вообще не самый выносливый человек. У меня всегда стоял средний балл по умению распределять потоки.

Продуктивность была на нуле. Я спотыкалась на месте.

– Так мы недалеко уйдем. Думаю, мне это простят, – вздохнул Картер, закидывая меня себе на руки.

Я не успела среагировать, просто зависла, обдумывая, насколько допустимо обхватывать руками шею своего начальника… и мужа… и того, кого я сегодня целовала…

Какой многогранный человек, а.

Терять было нечего. Да и кто нас увидит, если вдуматься? Да и кого вообще будет волновать, как близка я к профессору, если мы уже женаты? Можем делать что хотим. Хоть – ужас-то какой – обниматься, хоть детей рожать.

Он нес меня аккуратно, и я дремала, уткнувшись в мужское плечо. Мне нравился сегодняшний вечер, плавно переросший в ночь. Пусть и тяжелый, и долгий, и с привкусом любовного зелья, но он был особенным.

Я впервые ощутила себя настоящей, живой. Впервые расправила крылья, отдавшись чувству, пусть и приукрашенному магией.

Пусть совсем скоро всё вернется на круги своя, но я буду помнить о тех минутах, когда Картер был ласков, нежен и заботлив.

Так.

Стоять.

Я совершенно позабыла про главную цель всех этих любовных игрищ.

Мы должны разорвать нашу связь!!!

Не представляю, почему это вылетело из головы – наверное, последствия зелья, – но внезапно меня тряхнуло. Мы истратим драгоценное время на поцелуи и обнимания, а что потом?! Появится прежний Дэррэл Картер, а вместе с ним и проблемы.

Ой, нет.

Нельзя.

– Ты не забыл, что мы связаны? – спросила я, судорожно хватаясь за его рубашку.

Картер как раз пытался уложить моё слабо сопротивляющееся тельце в кроватку и не ожидал, что то предпримет попытки к раздеванию. Пусть и нечаянному. Я вообще-то планировала привлечь к себе внимание, но получилось как-то неоднозначно. Потому что две пуговицы вылетели из петелек.

– Не забыл. Фэй, не представляю, чего ты хочешь, но давай займемся этим позже.

Он аккуратно расцепил мои пальцы и сделал шажок назад, как будто опасался, что я спросонья решу лишить его чести.

– Я ведь зелье зачем сделала… то есть налила… – напомнила ему, осоловело хлопая глазами. – Ты же должен разобраться с нашей связью… я тоже должна… но после того, как немножечко посплю.

– Не переживай. Я прекрасно помню твой коварный замысел и займусь им прямо сейчас, только решу один личный вопрос, – прозвучало успокаивающе. – Фэй, давай договоримся: если отныне кто-то попытается тебя шантажировать, не имеет значения, по какому поводу, – ты сразу рассказываешь мне. Хорошо?

– Ага.

– Я должен знать, если моей супруге угрожают. Понятно?

М-м-м. Как шикарно звучит.

Кивок получился размашистый, я практически уснула во время него.

– Отдыхай, – припечатал Картер, прикрыв за собой дверь.

Я поставила будильник и практически сразу отрубилась…

…чтобы проснуться спустя два часа от дичайшей головной боли. По той молотила огромная кувалда. Бум-бум-бум. Прямо в левый висок.

Любовное зелье начинало рассасываться – ни о каких обещанных сутках речи не шло, – а потому меня накрыли все побочные действия отката. Сухость во рту – есть; мигрень, сопровождаемая зубной болью – наличествует; тошнота и тяжесть в груди – тоже тут.

Блин, значит, скоро зелье прекратит действие, и всё окажется напрасно.

Я закинулась упаковкой обезболивающего снадобья и, укутавшись в одеяло (знобило, и казалось, что температура в комнате нулевая), постучалась к Картеру.

Но он не ответил.

Видимо, ещё не пришел.

Я так и ждала его, разлегшись на диване в одеяле и буравя взглядом входную дверь. Потихоньку голову отпускало, шестеренки в моей голове крутились значительно легче, без скрипа.

– Ну, что?! – вскрикнула, когда Картер вошел.

Причем он старался сделать это тихонько, еле-еле надавив на ручку, – неужели опасался меня разбудить?! – да только впустую. Я подскочила и вместе с одеялом рванула к профессору. Такая вот пухлая гусеница с шлейфом белого цвета, волочащимся по полу.

В мозгу отдалось отголоском боли.

– Госпожа Виккори, ваше чудесное снадобье напомнило мне о юношеских годах и дешевом пойле со вкусом сгнившей травы, которое мы пили с друзьями от бедности и безысходности. Голова гудит абсолютно так же.

Госпожа Виккори…

Неужели он опять тот самый профессор, который только и умеет, что шпынять, насмехаться и обещать меня уволить?

– О, неужели у вас были друзья?

Ну да, во мне в критические моменты открывается удвоенная язва, такая совсем уж отъявленная, с острым языком и полным отсутствием такта. Мне, конечно, стыдно, но не очень.

– Представьте себе, – ухмыльнулся Картер. – У меня даже девушки были, – добавил он совсем уж ехидным тоном. – Теперь, к сожалению, жена не разрешит.

А затем поцеловал меня. Быстро, но крепко.

Кажется, зелье ещё не совсем выветрилось.

– Что с нашей связью? – спросила чуть позже, вновь лежа на диване, но теперь в крепких объятиях Картера. – Она ослабла?

– Я кое-что заметил, но с этим нужно разобраться подробнее, когда я смогу трезво соображать. Кстати, Альберт тебя больше не тронет. Не бойся его, он неплохой человек. Просто слишком привык решать вопросы исключительно своей властью. Ты будешь чай или кофе?

– Чай… и булочку.

– Договорились.

Тем утром, позавтракав и вдоволь наговорившись с профессором о всякой ерунде, я надела на палец подаренное им кольцо.

Не планируя снимать в ближайшее время.

Но непонятное чувство тревоги разрасталось в груди.

Что-то подсказывало, что спокойствие недолгое, и скоро что-то стрясется.

***

Я поняла, что зелье рассеялось, в тот самый момент, когда Картер разжал руки и отпихнул меня подальше. Вместе с одеялом. Едва ли не пяткой в грудь, только бы не сидела рядом, не дышала с ним одним воздухом.

– Госпожа Виккори… – пророкотал он тем самым тоном, который сулил огромные проблемы. – Сейчас вы будете объясняться.

Я только-только задремала, а потому осоловело огляделась и поступила максимально разумно: без единого слова сбежала в собственную спальню. Где позорно закрылась на щеколду и на всякий случай отошла в дальний угол (мало ли он решит выбить дверь).

Вон как зубами клацает. Отсюда слышно.

– Вы не сможете прятаться вечно, – донесся приглушенный голос профессора.

– Это мы ещё посмотрим, – ответила я, заинтересованно поглядывая в сторону окна.

Не, не вариант. Высоко. Расшибусь в лепешку, будет Картер вдовцом. Ему даже в траурный черный наряд не придется облачаться – он и так всегда в нем ходит.

Ладно, давайте рассуждать здраво.

Что он может мне сделать?

Уволить (ха)? Развестись (трижды ха)?

Пусть перебесится, а я тут посижу, на безопасном расстоянии от разъяренного руководителя.

Темная энергия стекалась в комнату невидимым дымом, словно щупальцами проползала в щели. Я с удивлением отметила, что наполняюсь ею. Никак не привыкнуть, что мы делим магию, а потому превосходно ощущаем друг друга.

Скажем прямо, колдун был в бешенстве. Представьте гигантского разъяренного зверя. Умножьте на три. Взболтайте, но не смешивайте.

Перед вами Дэррэл Картер, осознавший, что несколько часов обнимался с ненавистной Фэй Виккори.

Ой.

Следующие сутки прошли увлекательно, но однообразно. Я держала оборону, а профессор изредка проходил мимо комнаты, как бы намекая, что никуда не делся и дожидается моей капитуляции.

Повезло, что в запасниках обнаружилось печенье и мешок семечек – я что-то грызла и читала книжку, вслушиваясь в шаги за стеной.

– Давайте обсудим произошедшее, – периодически пыталась воззвать к гласу разума. – Я напоила вас зельем, чтобы разорвать связь. Только и всего. Не переживайте. Ничего не случилось.

– Думаю, связь разорвана. Выйдите сюда, и мы проверим, – зловеще отвечал Картер, и зубы его натурально скрипели.

– Нет, спасибо. Что-то не хочется, – бурчала я и вновь утыкалась в книжку.

Горка шелухи росла, а терпение Картера всё не кончалось. Он совершенно никуда не спешил и весь выходной был готов посвятить облаве.

– Госпожа Виккори. Мы же взрослые люди, – ворковал он за дверью. – Выходите, поговорим. Кстати, обед принесли. Ваш любимый суп с клёцками и свежий хлеб, только из печи.

В животе предательски урчало, но интонации Картера казались слишком уж приторными, да и темная энергия никуда не делась, так и окутывая меня плотным коконом.

– Я сегодня на диете, – заявляла уверенно и громко, чтобы заглушить вой желудка. – Кушайте-кушайте.

Авось подобреете.

Стемнело, небо скрылось за грозовыми тучами. Погода портилась, а моя надежда на благополучный исход иссякала. Кажется, Дэррэл Картер никуда не планирует деваться. Если понадобится, он засядет тут надолго.

Годы спустя его хладное тело обнаружат возле запертой двери, за которой я давным-давно обращусь в песок.

Блин. Неужели ему никуда не надо?

Что, даже ректор не вызовет срочно к себе?

Я ещё раз посмотрела на окно, совсем обреченно. Падать всё ещё было далеко, и земля всё ещё не выглядела мягкой или безопасной. Но скрыться от Картера – своего рода долг чести.

А потому…

– Всё, я устал, – внезапно сообщил мужчина и раздраженно стукнул по стене (скорее всего не кулаком, а ладонью). – Фэй, выходи… те. Я клянусь, что не причиню вам вреда.

Я тотчас высунула нос (вообще-то высунуться хотелось целиком, потому что организм давно просился в туалетную комнату). В коридоре пахло остывшими, но свежими булочками.

– Правда?

– Да. – Он сделал шаг назад. – Обещаю не линчевать вас, если вы объяснитесь.

– Но я уже объяснялась. Только не говорите, что вы позабыли наш разговор.

Меня съедал стыд, стоило взглянуть ему в глаза, хоть на секунду, хоть украдкой. Удивительное дело: ещё утром в объятиях Картера было уютно, и я чувствовала себя защищенной. Но теперь даже находиться поблизости не могла – тело сковывало.

– Не забыл. Только вот вы не находите, что метод был использован несколько… м-м-м… нетипичный. Со стороны выглядит, – он выдержал паузу, – будто вы пытались запудрить мне мозги с некой другой причиной. Представим на секунду, что вы намеревались меня соблазнить.

Я вспыхнула.

Да какого он обо мне мнения?!

Я?! Соблазнить?! Его?! Зачем?!

Пф-ф-ф!

– С какой же целью я собиралась вас соблазнять?

– Например, чтобы получить моё расположение. – Картер подмигнул. – Давайте признаем: пытаться разрушить связь плохеньким любовным зельем – затея, заранее обреченная на провал. Вы же не рассчитывали, что я поведусь на такое?

Но он же сам сказал, что нашел зацепку!

Неужели соврал?!

– Вы что, издеваетесь? – Я начала задыхаться от гнева.

Теперь вся та энергия, что пульсировала внутри профессора, перекочевала в меня, заполнила до краев и требовала выход. Желательно каким-нибудь кровавым методом.

– Нисколько. Я раскладываю ситуацию по фактам, только и всего. В вашем поступке прослеживается логика. Добиться моего расположения, скажем так, неординарными способами. Сблизиться. Найти точки соприкосновения. Неужели мой вывод не кажется очевидным?

– Не кажется! Дайте пройти!

Может быть, он и успокоился, и хотел поговорить (скорее – нахамить, вывести в очередной раз на эмоции), но я не собиралась вести диалог с тем, кто не видел дальше собственного носа.

Неужели он всерьез считал меня коварной соблазнительницей?

Я же до него толком не целовалась ни с кем… не лежала вот так в обнимку, доверительно и открыто…

А он…

Меня душила обида. Я не понимала, как в одном человеке умудряются соседствовать полные противоположности: заботливый, ласковый мужчина и полный кретин, жесткий, озлобленный на весь мир.

Неужели зелье способно так сильно вывернуть чувства, и в признаниях Картера не было ни слова правды?

Он ведь смотрел на меня совершенно иначе. Мне казалось, между нами начало что-то проясняться. Лед тронулся. Сугробы оттаяли.

Да и пошел он… к вивернам!

Я тоже ничего не испытываю к нему, а потому его ехидство не способно ранить. Пусть считает себя жертвой, которой завладела интриганка-Виккори. Может поплакаться в жилетку своему любимому ректору, пожаловаться на меня.

Его слова не заденут, не тронут, не обидят.

Он – никто. Всего лишь дрянной руководитель и фиктивный муж.

Нужно помнить об этом и не пытаться переступить черту.

Я долго бродила по академии, а затем уверенным шагом двинулась в сторону студенческого корпуса. Ещё утром Картер казался мне желанным и необходимым. Но теперь я понимала, что то было всего лишь действие зелья, и внутри не осталось ни единой крупицы нежности.

Иллюзия. Фальшь. Обман до последнего слова.

Постучалась в дверь мальчишеской спальни. Ещё. Ещё. Я не собиралась уходить, пока мне не откроют.

Через минуту или две на пороге таки появился искомый парень. Только из душа, обмотанный в одно лишь полотенце. Загорелый, взъерошенный. Мокрые волосы его топорщились ежиком.

– Привет, – я широченно улыбнулась Мэнни, чтобы скрыть накатывающие слезы.

– П-привет, – удивленно сощурился тот. – А ты чего?

– Пригласи меня на свидание, – решительно потребовала я. – Прямо сейчас.

Чтобы вкус губ Дэррэла Картера навсегда выветрился из моей головы.

***

Будем честны: если отбросить мнимую романтику и глубину обиды на Картера, то ночные свидания – та ещё лажа. Идете вы куда-то в кромешной темноте, ибо зажигать огни чревато. Найдут и накажут за нарушение режима. Шарахаетесь от каждого звука. Периодически спотыкаетесь.

Ещё и мошек отгоняете, которых к вечеру развелось – не продохнуть.

Мы забрались в дальнюю часть внутреннего двора академии, туда, где находилось огромное тренировочное поле. Желающих позаниматься в ночи не обнаружилось, а потому мы с Мэнни брели по неосвещенной дорожке в полной тишине.

На секунду меня кольнуло волнением за Картера – вдруг ему станет плохо, – но я втоптала эту мысль поглубже в землю. Нечего за него беспокоиться. Он меня отчитывает как первокурсницу, считает, будто я его зельями опаиваю ради корыстного умысла.

Вот пусть сам о себе и заботится.

Тиран и деспот.

Фу.

– Он тебя чем-то обидел? – насупился Мэнни.

Он тактично молчал первый десяток минут, разве что сопел ну очень недовольно. А теперь, когда мы отошли на значительное расстояние от корпусов, осмелел. Видимо, перестал опасаться профессора, который мог маячить за спиной в любом из коридоров.

– Да… то есть, нет. Не обидел. У нас всё сложно.

– Он тебя силой заставил замуж выйти, да? – Мэнни встрепал влажные волосы. – Ты в прошлый раз отнекивалась, но тут явно что-то нечисто. Охмурил как-то или типа того? Да?

Хе-хе. Знал бы наивный паренек, что всё ровно наоборот. Нерушимого профессора, чье сердце окаменело давным-давно, соблазнила бывшая студентка, а он весь такой невинный и чистый, не сумел побороть запретную магию.

Аж жалко его. До слезок.

– Я не буду отвечать на эти вопросы. Прости, но пока не могу. Расскажи лучше что-нибудь хорошее. О себе, например. Мне нужно отвлечься от Картера.

– Но ты не вернешься к нему? – не унимался Мэнни. – У нас же свидание. Значит, мы встречаемся, так?

Кажется, я загнала себя в угол. Теперь и сказать «нет, я ухожу немедленно» не получится (контракт никто не отменял), и отнекиваться как-то глупо. Возникнет резонный вопрос: зачем тогда вытаскивала полуголого человека из душа, если не планировала сбегать в загул от мужа?

Почему Картер влияет на меня столь дурацким образом, что мозг перестает соображать здраво и превращается в желе?

Я так остро отреагировала на его слова, как будто до этого он никогда не унижал меня. Не в первый раз же, пора бы привыкнуть. Вон, раньше парировала на все его выпады.

Но сегодня мне стало обидно до слез, до кома в горле.

Я перед ним открылась, не в физическом, а в эмоциональном смысле. А он моё доверие растоптал своими подозрениями.

Наверное, это и задело сильнее всего, и заставило сглупить, пойти на поводу у собственных обид.

Специально побежала к Мэнни – он бесит Картера особенно сильно.

Зря, конечно.

Ладно, выкручусь.

– Мне трудно сказать, что будет завтра, – я вздохнула на всякий случай погрустнее, – но сегодня не будем вспоминать этого человека. Я благодарна тебе. Спасибо, что остался со мной, а не послал лесом. Это очень ценно.

Мэнни расправил плечи.

– Да ну, перестань. Ты мне нравишься, Фэй. Забей на Картера, он не стоит твоих переживаний. Кроме того, с ним скоро разберутся.

– Что ты имеешь в виду под «разберутся»? – я дернулась.

– Я связался с отцом ещё после предыдущего нашего разговора, – хвастливо сказал парень. – Как чувствовал, что тебе нужна помощь. Просто доверься мне. Папа поднимет свои связи и найдет, до чего докопаться. Безгрешных людей нет, так он говорит.

Лопатки свело от холода. Мне стало нехорошо. Дурно. Тревожно до состояния, когда соображать не можешь, потому что всего тебя затопляет страх.

– Мэнни, что ты сделал? Пожалуйста, ответь.

– Не думай об этом. Реально, ничего серьезного или противозаконного. Слушай, Фэй. Я всё равно не понимаю. Ты то защищаешь этого своего профессора с пеной у рта, то бежишь от него. То вон опять испугалась, аж дрожишь. А я только сказал, что он получит по заслугам. Что у вас такое, а?

Он остановился и уставился на меня взглядом, от которого захотелось спрятаться.

Потому что впервые Мэнни задал серьезный вопрос.

А мне нечем было ответить. Разве что развести руками и промямлить:

– У нас… не знаю… Мне кажется, что у нас всё не всерьез, но это не значит, что я желаю ему зла. Он неплохой человек, но…

– Тогда тебя можно поцеловать? – перебил мой бывший однокурсник, не став дослушивать скомканное объяснение того, чем конкретно Картер неплох.

Он даже склонился ко мне, не сильно-то дожидаясь разрешения. А мне вдруг стало так неприятно и гадко. От самой себя. От того, что позволила пригласить себя на свидание, что заставила Мэнни поверить: у нас может что-то срастись.

Он неинтересен мне и не вызывает никаких чувств. В животе не порхают бабочки. Губы не горят в предвкушении поцелуя.

Нет желания сблизиться. Нет желания попробовать, открыть для себя кого-то с новой стороны. .

А Картер…

Боги, кажется, Картер даже сейчас эти самые желания во мне вызывал.

Даже без специального зелья. Без любовного дурмана.

Но я не успела тактично отмазаться от поцелуя. Потому что тишину рассек словно громовой раскат голос:

– Немедленно отойдите, господин Ирби.

Мэнни от неожиданности отпрыгнул на шаг назад.

Дэррэл Картер снял с себя заклинание невидимости и застыл перед нами, словно злющий преподаватель, заставший балбесов-студентов в кладовке с редкими ингредиентами для зелий. Причем заставший в тот момент, когда они уже свалили всё в котел и ждали, что приготовится.

Лицо его потемнело от гнева.

– Вы не смеете указывать, с кем мне целоваться! – внезапно возмутился парень.

– Неужели? Мне кажется, конкретно в этом вопросе смею. Хотя бы по той причине, что у меня больше прав на собственную жену, чем у вас.

Я стояла и смотрела на двух мужчин, таких разных, но готовых сцепиться из-за меня. Смотрела и не верила своим глазам. В голове не укладывалось, что Картер мог преследовать нас… подслушивать…

Что он не позволил Мэнни поцеловать меня.

– Я вызываю вас на дуэль! – парень вскинул обе руки, принимая боевую стойку.

– Дуэль? Что ж, как хотите. Здесь и сейчас, я правильно понимаю? Фэй, – профессор обратил на меня свой взор. – Возвращайся домой и готовься к завтрашним занятиям. Кстати, – добавил с усмешкой, – смею тебя огорчить. У нас всё всерьез.

***

Разумеется, я никуда не пошла. За меня не так часто сражаются. Если честно, вообще не сражаются. Не буду отказывать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как профессор размотает Мэнни. А иных вариантов быть не могло. На одной чаше весов первоклассный боевой маг, а на другой – студент-второгодник.

Спасибо ему, конечно, за заботу, но вызывать на дуэль Картера – это одновременно круто и безрассудно.

Тот даже позы не сменил, но я почувствовала, как сильны завихрения энергетических потоков, что кружат у кистей рук преподавателя.

– Не нужно драться, – не очень активно попросила я.

– Никто не будет драться, – успокоил Картер. – Мне достаточно сделать вот так, чтобы угомонить твоего незадачливого кавалера.

С виду ничего не произошло, но Мэнни рухнул на землю как подкошенный и начал натужно кашлять, задыхаясь. Магическая удавка стягивала его шею, тянула вниз, не позволяя подняться.

Он выглядел жалко, барахтаясь, руками хватаясь за воротник куртки. Лицо приобрело сливовый оттенок.

– Дуэль можно считать завершенной? – навис над ним мужчина.

Я дернула того за рукав.

– Отпусти его.

– Мальчишка сам захотел биться. Пусть завершает бой тоже самостоятельно, иначе не вынесет никакого урока.

Мне кажется, Мэнни не смог бы сдаться при всем желании. Он широко размыкал рот, хватая воздух, из глаз его катились крупные слезы.

Я чувствовала, что магия, обвивающая шею, ослабевает – всё же Картер не планировал укокошить Мэнни всерьез, – но даже остатков хватило для того, чтобы ввести парня в полнейшее отчаяние.

Надо что-то делать.

Нельзя же просто ждать!

Так, а если…

Я мысленно ухватилась за энергетическую струйку, тонкую, но жесткую, как и вся магия Дэррэла Картера. Обвила её своим волшебством. Мы же единое целое. Я могу не только воровать у профессора, но и управлять с ним наравне.

Силы подчинились мне. Удавка ослабла, а затем и вовсе слетела с Мэнни. Парень перевернулся на бок и громко, хрипло задышал.

Я подбежала к нему и помогла подняться.

– Фэй, – покачал головой Картер. – Твое благородство безрассудно. Господин Ирби не поймет и не оценит ни единой твоей жертвы. Впрочем, ты всегда можешь поцеловать его из жалости. Ему будет приятно.

– Пожалуйста, уйдите, – бросила профессору.

– Тебя… тебя накажут, – сипел Мэнни. – Тебе недолго осталось…

– "Вас накажут", – передразнил темный маг. – Не забывайте, господин Ирби, я ваш преподаватель. А потому имейте хоть каплю уважения и соблюдайте субординацию.

– Да пошел ты!

Мне пришлось оттащить Мэнни, пока тот не кинулся на Картера с кулаками. Странно, но почему-то в этот момент мужчина нахмурился сильнее обычного. После чего развернулся и, накинув на себя чары невидимости, в прямом смысле слова скрылся с глаз.

Если он считает, будто я выбрала Мэнни, оставшись с тем, то ошибается.

Я вообще никого не выбирала.

– Ты как? – спросила, стряхивая с куртки друга траву и землю. – Идти можешь?

– Да, – буркнул парень, всматриваясь в темную ночную дорогу, будто пытаясь выследить Картера и пробуравить его взглядом насквозь.

– Держись за меня, если больно.

Вновь подала ладонь, но Мэнни отпихнул ту.

– Мне не нужна твоя помощь! Просто оставь меня в покое!

Ой, ну да, конечно. Нашел, на ком срываться за собственную глупость. Будто кто-то заставлял вызывать Картера на дуэль. Прав был мой фиктивный супруг: я даже слов благодарности от него не услышу. Только обвинение во всех грехах, смертных и не очень.

– Хорошего тебе вечера, Мэнни.

– Все проблемы из-за тебя, Фэй, – выплюнул человек, собиравшийся поцеловать меня пятью минутами ранее.

Я не стала отвечать, только кивнула, мол, да, конечно, ты прав.

Кто-то должен быть виноват, и проще признать эту вину, чем спорить. Мэнни – из тех людей, которым всё приносят на золотой ложечке. Хорошие оценки, престижную работу, лучших невест.

А тут нарисовалась я, вся такая проблемная, и заполучить меня – недостижимая цель.

Всем станет легче, если мы прекратим общаться.

Если честно, я действительно виновата, что пошла этим вечером к Мэнни, что заставила его гулять с собой. Что выплеснула на него свою боль от слов Картера.

Что практически позволила поцеловать.

Я возвращалась домой в гордом одиночестве. Мэнни обогнал меня и размашистым шагом, хоть и прихрамывая (видимо, повредил ногу при падении), ушел прочь, даже не попрощавшись.

Ладно, пусть остынет.

До академии оставалось минуты две, но мне хотелось растянуть их, чтобы не идти в спальню, не встречаться с Картером, не думать о Мэнни.

Остаться тут. Навсегда.

Тишина стала какой-то совсем уж невозможной. Словно что-то вот-вот должно было случиться. Знаете, когда шорохи исчезают, стрекот стрекоз пропадает, и ветер перестает завывать в кронах деревьев.

Ни единого звука.

А затем вдалеке прогремел взрыв невиданной мощи, и над академией разлилось алое зарево.

Кровавый рассвет высветил стены и схлынул, вновь погрузив округу в кромешную тьму.

И тишину разрезали людские крики о помощи.