Глава 16

Мэнни долго рассматривал дверь (мозгов хватило не трогать каплю пальцем), цокал языком и вообще вел себя удивительно оживленно. Я тем временем рассказывала про отравленный кефир, не забывая периодически шмыгать носом для глубины трагизма.

– Кому нужно тебя травить? – не понял парень. – Ты же не этот… Картер. Ты никому зла не делала.

На языке у него явно вертелось ругательство, но он оставил его при себе. Словно струсил перед дверью профессора – пусть сам хозяин находился далеко отсюда и не был способен навредить.

– Вот именно поэтому мне и страшно, – сказала на вздохе. – Как тут будешь спокоен, когда кругом творится такое? То яд, то взрывы…

– Взрывов больше не будет, – Мэнни сжал мои ладони в своих. – Гарантирую. Поверь мне, ладно?

Странная реакция, внезапная. Неужели я ему действительно так сильно нравилась? Не в качестве очередной девушки, которую надо бы заполучить в коллекцию, а…

Мне даже домыслить предложение было сложно, потому что Мэнни и искренняя симпатия не вязались между собой. Но сейчас он выглядел взволнованно и не отлипал от двери.

Наверное, всё-таки я не хотела замечать очевидного. Мэнни относился ко мне иначе, чем к остальным девушкам. Накупил кучу еды при первой встрече, приглашал на свидания, даже пообещал избавиться от Дэррэла… ради моего счастья. После «дуэли» он искренне обижался и говорил, что от меня все проблемы.

– Надо что-то делать, – бормотал он, почесывая затылок. – Только что… отцу, что ль, сказать…

– Я уже озадачила ректора.

– Толку от этого ректора. У него перед носом людей убивают, а он зад просиживает в кабинете. Только о своем Картере и думает, фу, как будто полюбовник его, на допросы вечно шляется.

Мэнни даже не скрывал, что был осведомлен о ходе дела Дэррэла. Но я не стала акцентировать внимание или задавать вопросов. Потом.

– Есть одна штука, можно ей воспользоваться, – он пожевал губу. – Хотя нет, глупая идея. Не будем экспериментировать.

– Какая? – Я с надеждой заглянула ему в глаза.

– Не, извини, я зря сказал. Всё равно не сработает.

Было видно, что Мэнни откровенно испугался, а моё чутье победно вильнуло хвостом. Разгадка близка, даже слишком! Осталось потянуть на себя, не спугнуть…

– Мне так страшно оставаться одной, – кажется, за сегодняшний день я произнесла слово «страшно» примерно миллион раз.

Но, надо признаться, действовало неизменно хорошо. В мужчинах вообще при этом слове просыпается инстинкт защитника. Женщина боится? А он тут как тут, бесстрашный, красивый и готовый её спасти.

Прям-таки начало любовного романа.

Для пущей убедительности я обняла себя руками и покачалась из стороны в сторону.

– Давай я останусь с тобой до утра? – предложил Мэнни радостно. – Если кто-то попытается на тебя напасть, буду рядом.

– Э-э-э… ну… давай.

Мэнни победно ухмыльнулся (явно представил, как хвастается перед друзьями, где и с кем провел сегодняшнюю ночь), и я поспешно добавила:

– Только чисто по-дружески, ладно? Сам понимаешь, мне сейчас не до отношений.

– Ясен-красен! Никаких приставаний, я же не козел какой-нибудь типа Картера!

М-да. Судя по энтузиазму и тому, что внутрь он шагнул впереди меня, дружескую ночевку придется ещё отстоять.

Ну, в случае чего долью ему остатки зелья, допрошу, а потом запру в туалете.

Нет, в туалете нельзя, лучше в спальне.

Впрочем, накачивать никого ничем не пришлось. Мой бывший сокурсник и так был говорлив, весел и плевать хотел на обещание не приставать. Мы сидели в гостиной, пили чай с травами, и он придвигался всё ближе и ближе, пытаясь задеть моё бедро своим. Я в ответ изображала дурочку и отодвигалась подальше, тянулась к чашкам, сахарнице, куда-то убегала и возвращалась на противоположный край дивана.

Мне казалось, что одним лишь присутствием Мэнни я оскверняю память о Дэррэле. Не в том плане, что заочно похоронила Картера и собиралась блюсти ему верность посмертно. Но это место принадлежало ему. Здесь сохранился его запах, и вещи расставлены так, как он этого хотел.

А Мэнни… он специально насмехался, называл комнату старомодной, плохо отзывался о вкусе профессора.

– Что с него взять, старый пень, – хихикал, не понимая, что каждое новое слово повышало его шансы полететь ласточкой из окна.

Но я помнила о нашей миссии и о том, что в дружбе с Мэнни кроется успех.

– Ты чего такая грустная? – предпринял очередную попытку приобнять. – Я рядом, никуда не денусь. Ты не замерзла? Иди сюда.

Нет, такого нельзя опаивать любовным зельем. Он же двери выломает и достанет меня из-под земли. Нужен план. Срочно.

– Ой! – Я подпрыгнула на месте. – Слышал? Там за дверью кто-то ходит!

Снаружи стояла абсолютная тишина, но Мэнни прислушался.

– Вроде тихо.

– Точно кто-то есть, – я залезла на диван с ногами и обняла подушку. – Я слышала… он пришел за мной… а если он подложил очередную бомбу?

– Я уже говорил, бомб больше не будет, – цыкнул Мэнни, прислонив ухо к двери. – Никого нет. Тебе показалось.

– Нет.

– Ты просто испугалась.

– Точно тебе говорю! Это конец. Всё, я собираю вещи и уезжаю отсюда. Хватит, не могу больше. Пусть меня увольняют. Прямо сейчас. Решено.

Мысль пришла в голову случайно, но мне она понравилась. Можно развести бурную деятельность, начать запихивать по чемоданам одежду. Тут и близости не случится, и нервозности самому Мэнни добавлю.

Он пошел за мной в спальню, а я принялась скидывать одежду со шкафа на кровать, максимально растягивая процесс, причитая, охая и ахая.

– Фэй… – позвал Мэнни, но я сделала вид, что увлечена сборами. – Фэй, послушай меня…

– Так, надо не забыть косметику, а ещё в ванной лежало белье…

– Фэй.

– Интересно, если прямо сейчас уехать, смогу найти комнату для ночевки?..

– Фэй!

– Денег как назло не осталось, ну, переночую в подворотне, всё лучше, чем в этом ужасном месте…

– ФЭЙ!!!

Он подбежал и тряхнул меня за плечи. Пришлось временно затихнуть, повиснув в руках.

– Успокойся, прошу тебя.

– Не могу. Здесь опасно находиться. Никто не поможет… я совсем одна…

Мэнни немного поколебался, не отпустил меня из объятий. Потом, всё-таки поняв, что спорить с истеричной бабой бесполезно, вздохнул:

– Обещаешь никому не говорить, если я тебе кое-что покажу?

– Обещаю! – тотчас воспрянула я.

– Никому-никому, даже моему отцу.

– Так я с твоим отцом не знакома, зачем мне ему что-то рассказывать?

– Логично. Тогда смотри, – он вздохнул и внезапно начал колдовать.

Вначале просто махнул руками, скрестил пальцы, а потом… потом я почувствовала, как под ногами вибрирует энергия.

– Тебя никто не потревожит, – сказал он другим, севшим голосом. – Обещаю.

***

Я стояла ошарашенная, ещё не понимая, с чем конкретно столкнулась, но предчувствуя самое худшее. Энергии слишком много, она липнет к ладоням, врывается под кожу. Во рту стало кисло-кисло, словно разжевала целый лимон.

Бывший однокурсник беззаботно махнул руками – без изящества, куце, будто стряхивал воду, – и сторонняя магия утихла.

– Как-то так, – произнес будничным тоном. – Видишь, что я могу? Тебя не обидят, я им не позволю.

– Что именно ты сделал?

– Это сложно объяснить, ну, если коротко, – почесал затылок, – я немного умею брать прямо из источника. Только ты никому. Я даже друзьям не говорю. За такое по голове не погладят.

Да уж, подворовывать Мэнни умел. Правда, техника хромала на обе ноги. Он до сих пор не мог грамотно заканчивать связку, не обрывая её на середине. В ушах зашумело после того, как парень тряхнул руками – потому что энергию такого уровня нельзя просто сбросить, её нужно осторожно рассеять.

Мне бы сейчас восхититься, ненавязчиво закидать вопросами. Мэнни готов хвалиться, в его взгляде читается превосходство и жажда комплиментов. Ах, какой великолепный, такие штуки необычные творит.

Но я до сих пор не пришла в себя. Рухнула на кровать, поверх скинутых туда вещей, облизала разом пересохшие губы.

Понятно, почему расставленные Дэррэлом ловушки не срабатывали. Они реагировали на магию конкретного человека, не на природный выбор энергии.

– Фэй, тебе не о чем беспокоиться. – Он подошел, навис надо мной смущенно. – Видишь, я контролирую сам источник. Круто, да?

– А что… что ещё ты умеешь?

Перед глазами промелькнуло множество сцен. Последний год выдался тяжелым и насыщенным на события, одна только шляющаяся по академии виверна чего стоила. Кстати, Мэнни в тот вечер оказался рядом со мной.

Хм.

– Ну-у-у, скажем так, кое-что могу. Например, я избавил академию от этого придурка, твоего муженька. Не благодари.

Низ живота скрутило тупой болью, но я выдохнула сквозь зубы и улыбнулась так широко и открыто, словно искренне радовалась заточению Дэррэла.

– Да ладно?! – воскликнула восхищенно. – Расскажешь или нельзя?

– Наверное, тебе можно, – Мэнни опять занервничал, начал расчесывать голову. – Короче, я однажды изучал возможности источника и почувствовал странное скопление энергии прямо в академии, ну, возле тренировочного поля. Вот, пошел посмотреть, раскопал землю, всю одежду испачкал. А там бомба, ещё со времен Зимней войны осталась. Видимо, её заложили, а она не разорвалась, потому что энергии не хватило. Она бы так пролежала ещё сотню лет. Мне прям очень повезло. Ну а дальше… ты сама понимаешь… я её рядышком с кабинетом прикопал и ждал момента, чтобы взорвать. Здорово, что ты меня гулять позвала тем вечером – вдруг бы тебя тоже задело. Папочка даже разбираться не стал, он давно искал компромат на Картера. Тот по дурости темную магию применил. Короче, классно вышло.

Он так спокойно, даже радостно рассказывал о подрыве, который едва не стоил жизни людям. Не останови Дэррэл волну, взрывом бы начисто снесло жилой корпус. Пострадали бы дети. Нет, не пострадали – погибли.

Мэнни не осознавал последствий. Ему хотелось унизить ненавистного преподавателя, и он даже не пытался думать о чем-то глобальном.

Я привыкла считать злом кого-то масштабного и далекого. Вон, в Зимнюю войну мы столкнулись с могущественными колдунами из соседнего государства. Ничего удивительного, вполне логично. Те хотели заполучить наши земли, взять контроль над нашими источниками.

Но представить, что злодей – это твой однокурсник, который остался на второй год и не был исключен из академии только благодаря собственному отцу…

Нет, я не могла. В голове не укладывалось.

Мэнниабр Ирби – далеко не самый толковый колдун, абсолютный троечник. Он умело маскировался, иначе бы его давно заметили. Но на этом достоинства кончались. Если Дэррэл колдовал так, что захватывало дыхание, то Мэнни оставался собой.

Блин, он подложил бомбу под стены и хвастался, словно это маленькая шалость!

– Короче, я вот что думаю, – прервал Мэнни мои размышления. – Давай-ка я аккуратненько просканирую твою дверь, попытаемся понять, откуда взялся яд. Вдруг его изготовил кто-то из академических, тогда я почувствую. Источник такое умеет.

Я заторможено кивнула.

– Будем сами ловить?

– Предлагаю выследить самим, но сдать отцу. Он разберется лучше, чем бесполезный ректор. Папочка у меня мировой, он всегда поможет.

Да уж, один раз уже помог…

Я наблюдала за тем, как Мэнни исследует дверь. Энергия вибрировала под ногами, но гораздо слабее, чем в первый раз. Он, действительно, пытался скрыть свою связь с источником. Наверное, поставь своей целью Дэррэл или Альберт Сторм отследить нарушителя – рано или поздно они бы почувствовали странности в энергетических потоках. Но до этого ещё додуматься надо.

А Дэррэл… Дэррэл мог и не понимать, что источник откликается на чужой зов. Чувствовал энергию и не связывал её с кем-либо из академии. Он привык глушить тьму в себе и не подумал бы, что у него есть конкуренты, да ещё и столь глупые.

На людей типа Мэнни вообще не обращаешь внимания.

Сканирующие чары давались ему плохо, плетение вечно срывалось. Он ругался и начинал заново.

– И ты совсем никому не говорил? – шепотом спросила я, когда очередная формула вспыхнула и тут же сломалась.

– Ага, – важно кивнул Мэнни. – Парням такие секреты доверить нельзя – сдадут.

– А как ты сам узнал?

– Да услышал разок, как папа с коллегами обсуждает такое. Заинтересовался, ну, потом покопался в его кабинете, парочку записей увидел, почитал, – дернул тот плечом. – Не так и сложно, если есть предрасположенность. Ну-ка, попробую чуть медленнее. О, смотри, кажется, получается…

Ему бы такую упорность в изучении классических дисциплин, цены бы не было. Увы, познавать боевую магию скучно, зато взрывать людей – очень весело.

– Так, ща попытаюсь путь выстроить к хозяину… если получится, точно тут… да блин, что же она всё ломается!

– Не торопись.

– Не-не, нормально. Во-о-о, смотри. Видишь, нить появилась? Не видишь? Пошли, быстро!

Мэнни вел меня за собой, а я даже не понимала, куда мы толком идем. Спустились на этаж ниже, побродили по корпусу. Здесь тоже жили преподаватели и помощники.

– Так, нам куда-то сюда, – хмыкал он, довольный собой. – Короче, гарантирую тебе, яд готовил кто-то из наших! Прям точно! Та-а-ак, смотри, что это у нас… ой…

Мы свернули налево и увидели, что одна из дверей в комнаты настежь открыта, и оттуда льется мягкий свет. Перед входом в комнату стоял Альберт Сторм. Внутри доносились мужские голоса. Что-то разбилось, кто-то тоненько вскрикнул.

– Прости, я пойду. Если что, ты меня не видела! – Мэнни побледнел и, быстренько попрощавшись со мной, сиганул в ближайший коридор.

Услышав его топот, ректор обернулся ко мне.

– Ты вовремя, Фэй, – хмуро улыбнулся он. – Кажется, мы нашли человека, который тебя травил. Осталась узнать причины.

***

Всё завертелось, закрутилось чехардой событий. Крики, ругательства, магия, обвинения и слезливые просьбы о пощаде.

В той комнате жила такая же ассистентка, как и я, только помогала она преподавателю-травнику. Сью Квэн. Как оказалось часом позже, Сью дико не любила свою работу, зато неистово обожала профессора Картера.

Госпожа Квэн несколько раз подавала заявление о трудоустройстве к нему, но Дэррэл оставался глух, резюме её даже не рассматривал, сразу отбраковывая. Сначала, чтобы оказаться ближе к нему, она устроилась ассистенткой в академию. Затем штурмовала Картера письмами-прошениями.

Но он находил новых помощниц, игнорируя Сью, и тогда та решилась на крайние меры.

Да-да, проклясть Регину или отравить меня – меры хоть и крайние, но необходимые. Видимо, Сью решила, что в один прекрасный момент желающие кончатся, и Картер отдастся ей. Ну, в смысле, должность лакомую отдаст.

Хотя кто знает, возможно, заодно он должен был отдаться ей целиком, со всеми потрохами. Перейти в полное её владение. По крайней мере, говорила она о нем с придыханием, какое бывает у наивных влюбленных девочек.

Она была молода, всего на три года старше меня, но на все вопросы отвечала ледяным голосом:

– Да, я наложила чары на Регину Тор. Да, я собиралась отравить Фэй Виккори. У меня был доступ к необходимым ингредиентам.

– Зачем вы мазали дверь ядом? – спрашивал следователь, бесконечно чиркая в блокноте. – Насколько мне известно, профессор Картер в настоящее время не смог бы принять вас на должность ассистента.

– Он скоро вернется, – убежденно сказала она, и голос её на градус потеплел, когда речь зашла о любимом преподавателе. – Он увидел бы, что я проводила занятия по его программе, и не смог бы мне отказать. Никто бы не справился лучше меня.

Я стояла, скрытая заклинанием невидимости, и в ужасе слушала её признание. Взгляд госпожи Квэн оставался пустым, ни единый мускул на лице не дрогнул, когда она описывала детали. Если Мэнни взрывал бомбы исключительно из-за собственной непроходимой глупости и не осознавал последствий, то Сью считала, что нет ничего зазорного в отравлении соперницы. Почему бы и нет? Цель оправдывает любые средства.

Огненный шар в нас кинула не она, да и не давалась ей стихийная магия – потому вопрос нападения оставался открытым. Зато оказалось, что с предыдущей помощницей Картера тоже расправилась Сью. Правда, той повезло больше, чем Регине – она наткнулась на проклятие, но вовремя его нейтрализовала и даже рассказала своей подружке – Сью – об этом. Та-то и сообщила, что работать на профессора Картера опасно, а потому лучше поскорее уволиться.

Допрос был окончен быстро. Когда Сью Квэн собрались уводить, она вновь задрожала, расплакалась, принялась хвататься за спинку стула.

– Я же всё рассказала! Я работала все эти годы без нареканий, – твердила, глядя с мольбой в глаза Альберта Сторма, – Ни разу отпуск не брала, не болела вообще! Попросите их отпустить меня, ладно? Я же хороший ассистент, спросите моего руководителя!

– Обещаю, что ваше дело будет рассмотрено по справедливости, – сухо ответил ректор.

Вскоре её увели, и голоса стихли вдали.

Альберт снял с меня заклинание, которое сам же и наложил, улыбнулся ещё более мрачно, чем при сегодняшней встрече в коридоре.

– Ну, как тебе чистосердечное признание?

– Кошмарно, – поежилась. – Она не испытывает никаких угрызений совести. Регина или я могли умереть, а ей начхать. Кстати, не помните, больше никто из ассистентов Картера не травился?

– Вроде нет. – Ректор покачал головой. – Думаю, Сью окончательно слетела с катушек совсем недавно и решила, что ей всё дозволено. Она перестала контролировать себя, даже не скрыла свой магический след, когда варила последний яд. Это и стало её главной ошибкой. Ты тоже решила проверить след? Хвалю, работа сложная, но ты определенно справилась.

– Не совсем я. Тут такое дело…

Если история Сью Квэн немного удивила ко всему привычного ректора, то мой рассказ точно выбил его из колеи. Мужчина слушал без единого вопроса, но зрачки его расширились то ли от негодования, то ли от изумления.

– Мэнни Ирби выкачивает источник, – подытожил он вслух, когда я договорила, точно пытался принять эту новость. – Тот самый Мэнни Ирби, которому большинство оценок поставлено из жалости. Я надеялся, что он закончит академию, уйдет к отцу в министерство, и больше мы его никогда не увидим. А тут…

– Как думаете, эта информация поможет Дэррэлу?

Господин Сторм неопределенно развел руками.

– Ну, теперь у него определенно появились шансы. Единственное – мы не должны спугнуть Ирби. Он даже не представляет, какую опасность представляет для всех, включая себя. Ни в чем не обвиняй его, поняла? Будь осторожна, веди себя так же, как раньше. – Ректор дождался моего кивка и добавил: – Я попытаюсь придумать, как доказать его виновность.

…Той ночью я спала удивительно крепко. Впервые за долгое время меня не мучили кошмары. Мне снились тяжелые руки, что обхватывали мою талию с особой нежностью. Мне чудился мужской голос, хрипловатый, невыносимо привлекательный, что произносил моё имя. Нас окружала беспросветная темень, и сами мы были скрыты во мраке. Не видели друг друга, но чувствовали – и этого было достаточно.

– Я очень скучаю, – хныкала совсем как маленькая, греясь в объятиях. – Мне тебя не хватает.

И человек, которому принадлежали руки и голос, чьего лица я не могла рассмотреть, мягко отвечал:

– Мы обязательно увидимся. Совсем скоро. Потерпи, договорились? Я тоже соскучился.

Жаль только, что такой прекрасный сон оборвался, не закончившись…

…Я подскочила от настойчивого стука в дверь. Не сразу даже поняла, где нахожусь. Темнота плыла перед глазами, через занавешенные шторы было не разглядеть, ночь или утро за окнами.

Халат поверх пижамы затягивала по пути в гостиную, бесконечно зевая и путаясь в собственных ногах.

– Кто? – спросила ворчливо.

– Фэй, пусти, – ответили снаружи голосом Мэнни.

Я щелкнула замком, и парень вошел внутрь. Посмотрел на меня медленно, снизу вверх, и сказал тихо-тихо:

– Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.

– Я…

Время абсолютно не располагало к помощи кому-либо, но Мэнни выглядел взвинчено. Футболку он надел наперекосяк, шнурки на кроссовках завязал слабо, и они волочились червяками. Альберт попросил вести себя с ним по-обычному, а обычная я согласилась бы пойти за другом.

Что ж, придется соответствовать себе нормальной.

– Дай хотя бы переодеться.

– Нет времени.

Мэнни схватил меня за руку и потащил из комнаты. Мы куда-то спускались. Он с помощью магии источника снял защитное заклинание со входа в подвалы. Легко так снял, практически без напряжения.

– К чему такая спешка? – Обстановка не нравилась мне от слова «совсем».

Мэнни казался дерганным, он постоянно озирался, кривил губы, морщил лоб. Синий ком света, пущенный им перед нами, выхватывал очертания подземелий, делал наши черты неестественными, мертвыми.

– Если академия взорвется, то нас не тронет, – заявил вдруг Мэнни и хмыкнул. – Мы будем погребены под завалами, но останемся живы.

– Чего?! – Я вырвала свою руку и потребовала: – Немедленно объяснись!

– А что объяснять? – Его глаза недобро блеснули. – Не придуривайся, Фэй. Ты всё рассказала ректору. Поэтому не надо изображать непонимание. Лучше пойдем.

Природная энергия поднялась вихрем, начала облеплять меня всю.

– Клянусь, я молчала, – произнесла онемевшими губами.

– На чем клянешься? – Мэнни посмотрел на меня издевательски. – На крови? Ну-ну. Я почувствовал, как ректор тянет свои лапы к источнику. Ровно в тот день, когда ты узнала о моей маленькой тайне. Жаль, я думал, тебе можно довериться. Ну же, Фэй, идем. Я не причиню тебе вреда… если ты будешь себя хорошо вести.

***

Минут через десять бесцельного брожения я поняла, что конкретного направления у Мэнни нет, мы просто петляем по запутанным лабиринтам подземелья. Он не общался со мной, не ругался – но и не слушал мои заверения в собственной невиновности.

– Перестань, Фэй, – бросал через плечо и шел дальше. – Давай не будем.

Мне не нравилось, что мы забредали всё дальше от входа, и найти нас становилось труднее. А еще сильнее не нравилось, что подать сигнал я не могла. Магия Мэнни глушила мой браслет, блокировала энергию, поглощая её как бездонная пропасть.

– Чего ты хочешь добиться? – предприняла очередную попытку к диалогу.

– Не знаю. Не мешай!

– Скажи хотя бы, куда мы идем?

– Говорю в пятый раз: не знаю! – окрысился. – Все проблемы от тебя! Ты во всем виновата! Хватит на меня давить!

Он был на взводе, бесконечно ругался себе под нос, носком ботинка пинал попадающиеся камешки.

– Что известно ректору? – спросил вдруг и резко повернулся ко мне.

– Ничего. Я никогда бы тебя не предала.

– Врешь! – Мэнни схватил меня за запястья и тряхнул. – Говори, Фэй! Я же доверял тебе! А ты…

– Зачем мне тебя обманывать? – произнесла обиженно, не отрывая взгляда. – Если бы я сказала ректору, разве бы спала спокойно в комнате? Да я бы попросила защиту от тебя. Ну же, подумай хорошенько! Это какая-то случайность.

– У тебя повсюду случайности. Замуж случайно вышла, травили тебя случайно, теперь вот Сторм случайно начал копаться в источнике. Не бывает так.

Внезапно он бессильно начал заваливаться на холодный пол, скатился по стене, к которой прислонился спиной. Уселся, сильно ударившись задом, и рухнул лицом в собственные колени.

– Конец. Отец меня убьет, когда ему донесут. Меня посадят, да? – донесся глухой голос.

– Прекрати. Ты переживаешь раньше времени. Мало ли причин, по которым Альберт Сторм решил исследовать источник? Может, почувствовал что-то, когда ты помогал осматривать мою дверь? – Я говорила уверенно и твердо. – А сейчас ты выдаешь себя. У меня под ногами пол ходуном ходит от притока энергии! Утихомирь её.

– Она сама. Я ничего не делаю, ну, просто по привычке… Ты точно меня не обманывала?

– Нет.

Мэнни поднял лицо, и я увидела, что в его глазах застыли крупные, совершенно детские слезы.

Мальчишка, не более того. Его бы отсоединить от источника, хорошенько надрать уши и отпустить. Власти не давать, чтоб не было соблазна опять кого-нибудь укокошить. Пусть бы жил себе дальше.

Да только я понимала, что подобные шалости нельзя простить. Конечно, отец может замолвить за него словечко, и Мэнни отпустят. Но проблема никуда не денется – его сын не понимает, что творит.

– Слушай, Фэй, раз уж мы откровенничаем. Прости меня, а?

– Не извиняйся. – Я подала ладонь, но парень её не принял. – Пошли обратно. Я на тебя не злюсь.

– Я не про это. Помнишь шар из огня, который чуть не прибил вас с Картером? Ну, короче, это я психанул. – Мэнни шмыгнул носом. – Он мне тогда влепил низший балл, меня взбесило. Я его не прям убить, а припугнуть хотел. Не знал, что ты там была.

– Ничего страшного, – я постаралась улыбнуться, хотя энергия, что окутывала меня, заставляла голову раскалываться от боли. – Мэнни, пожалуйста, перестань. Ты же разрушаешь источник. Давай вернемся наверх, и всё будет как раньше.

– Как раньше уже не будет. – Он попытался подняться, но ноги не держали. – Ты права, я разрушаю источник. Ему уже недолго осталось. Я чувствую червоточину, прямо под нами. Еще немного, и защитный слой лопнет. Что тогда будет?

Кажется, он действительно не помнил, хотя мы ещё на первых курсах проходили строение источников и то, какую разрушительную мощь они в себе таили. Да от академии камня не останется, только выжженное напрочь пепелище. Что там от академии – вся столица потонула бы в опустошающей энергии. Всё живое бы полегло.

Во время Зимней войны один из источников был разломан и уничтожен. От вражеского войска не осталось даже обугленных скелетов. Этот случай и дал нам преимущество.

– Успокойся, Мэнни. Тебе надо выдохнуть и прекратить тянуть магию. Повторяй за мной: вдох-выдох…

– Фэй, ты иногда такая наивная, – он скривился. – Не поможет мне твой вдох-выдох. Я им не позволю себя в тюрьму посадить! Они мне запретят колдовством заниматься! Скажут, что я опасен, и что меня надо изолировать!

Его опять начало трясти, он совсем потерял контроль над собой, вскочил на ноги, расставил руки в стороны.

– Я всех обману, не позволю себя обвинить! Мы с тобой тут останемся, нас не заденет, если я правильно распределю силу. – Мэнни ходил кругами, и голос его нарастал, разбиваясь о стены. – Нам же говорили, что наши подземелья самые безопасные при всяких землетрясениях. Ну, пусть они считают, что источник сам по себе лопнул. Нас потом вытащат, скажем, что прятались тут. Целовались там или еще что-то. Вот, отличная идея. Осталось только придумать, как бы так сделать… источник-то внизу…

Я с ужасом представила, как над нашими головами обрушиваются своды, как академия складывается словно карточный домик, как под камнями остаются погребены студенты и преподаватели.

Это в лучшем случае. Если он просто лупанет магией куда попало.

А в худшем, как уже сказала, вообще ничего не останется.

Он совсем не понимает последствий и не осознает, что не сможет защитить даже нас двоих. Мы погибнем первые, нас попросту сожжет испепеляющей волной.

– Я могу потянуть на себя… – Мэнни чесал затылок, крупно дрожал и запинался. – Надо попробовать, терять-то нечего. Если ректор прознает… да всё… конец…

Энергия переполняла узкие коридоры. Её стало невыносимо много, она сжигала слизистые, жаром обдавала легкие. Клубясь, твердея, она зависла повсюду. Над нами. Под нами. В нас самих.

Мэнни взмахнул руками как тогда, когда показывал мне, на что способен. Но не успел сделать больше ничего – я кинулась на него, повалила на пол всем своим весом.

Очки слетели с моего носа и отпрыгнули в сторону. Картинка поплыла.

– Ты что творишь? – парень посмотрел на меня почти осмысленно.

– Не вздумай взрывать источник. Нельзя, пойми же ты. Представляешь, сколько жертв будет? Тысячи! Сотни тысяч!

Губы Мэнни задрожали, из взгляда на секунду пропало безумие, уступив место нарастающей панике.

– Я сделаю так, что не будет жертв. Как-нибудь перенаправлю энергию. Ну, типа рванет всё, но не прям здесь…

– Не сделаешь! Ты с первого раза не можешь заклинания выстроить! У тебя простейшие связки рушатся! Очнись, ты нас всех погубишь!

– А-а-а, вот ты какого обо мне мнения…

Он отпихнул меня коленом и вновь принялся колдовать. Стены трясло. Пока ещё едва заметно, но с каждым новым вдохом – всё сильнее. По каменной кладке побежали первые трещинки. В воздухе остро запахло многовековой пылью.

И тут я почувствовала, как мой резерв оживает. Ещё секунду назад опустошенный, он начал разрастаться. Неужели источник был настолько нестабилен, что я и сама смогла прикоснуться к нему?

Меня заполнило нечто темное… но не разрушительное, другое. Цельное, взвешенное. Будто тьма стала моим продолжением и, в отличие от Мэнни, я полностью её контролировала.

Пальцы кололо нестерпимым желанием ударить, и я не стала ему противиться. Выпад получился быстрым, а чары – рассеянными. Не успела толком сконцентрироваться. Мэнни сумел их отбить магией источника, тряхнул волосами.

– Фэй, перестань. Иначе мне придется… – он сглотнул и сказал совершенно чужим голосом: – Остановить тебя.

Но, кажется, его угрозы не имели значения. Потому что потолок начал рушиться, осыпаться камнями.

Несколько секунд промедления, и нас подгребло бы под ними. Навсегда.