Глава 13

Пока погруженный в стазис принц набирался сил, я решила систематизировать все, что знала о яде, которым отравили Короля, о покушениях на принца, о похищениях меня и об Альваиде Растабане. А для того, чтобы мне никто не мешал думать, я не только отключила комустр, но и поставила защиту от любого постороннего вмешательства. Так что теперь никто кроме целителя Кьюринга не смог бы зайти в комнату. Еще и от него закрываться я посчитала неправильным, все-таки это его лазарет. И ничего удивительного, что только в абсолютной тишине больничной палаты, я вдруг впервые задалась вопросом: «А откуда принц вообще взял это странное двойное имя Альваид Растабан?». Но тут же решила, что, конечно же, из летописей, мы ведь с ним разные талмуды читали. Пока я изучала информацию о загадочных смертях и заболеваниях, он искал информацию о проклятии. В общем, удовлетворенная собственными умозаключениями, я разбила таблицу на три столбца: первый озаглавила: «Что знаем?», второй: «Что нам это дает?», третий: «Что теперь нужно узнать в первую очередь?» Ну, например, мы знаем о подпольном борцовском клубе, и видели бой между драконом-полукровкой и троллем — это информация для первого столбца. То, что деятельность этого клуба незаконная, а бои без правил говорит о том, что участниками заговора также являются дельцы, которые ни во что не ставят не только закон, но и жизнь разумных существ. Кроме того, деятельность клуба наверняка связана с контрабандой рабов для боев, то есть в заговоре есть также инокоролевский или иноимперский интерес. Таким образом, вся предыдущая информация для — второго столбца. Что касается вопросов, на которые нужно ответить, прежде всего, то это: а) кому принадлежит этот клуб; б) кто завсегдаи клуба; в) имя полудракона; г) имя тролля. И вот так событие за событием, прыжок за прыжком — я методично разнесла по столбикам каждую маленькую деталь, каждую мимолетную мысль. После чего, я также определила, что начать нам нужно в первую очередь с капитана Марбеллы, это ведь находясь под ее охраной, принц был кем-то проклят, а возможно и ею самой. Обязательно нужно опять пообщаться с призраком маркиза Жюльена де Дюпри и узнать все, что он знает о заговоре. Кроме того, нужно обязательно эксгумировать тело Ульриха, незаконнорожденного сына Фредерика III, а если повезет, то и с его призраком тоже пообщаться. В общем, мы с моим Меркурием так увлеклись анализом и составлением теорий, что чуть не пропустили время, когда можно было уже выводить принца из стазиса. Однако, мамочка перестраховалась и поэтому Раулю не повезло поваляться в стазисе лишних пару-тройку часов, а заодно и пропустить «семейный ужин», о котором он еще даже не знает.

— Диана! — в палату заглянул целитель Кьюринг, — вы еще не выводили Рауля из стазиса? Леди де Матфридинг проинструктировала меня, что его высочество желательно вывести из стазиса в семь часов вечера.

— Ой! А что пора?

— Пора…, ну что вы или я?

— Давайте я…, — «Я же все-таки невеста», — рассудила я, — а любому жениху приятно, когда его будит невеста. Так что действуем согласно роли, ничего более».

В общем, прочитала я заклятие, и начала активировать поток за потоком в его ауре. И, если откровенно, то люблю я это дело, энергетические потоки включать, такое ощущение как будто струны на арфе перебираешь. Только с потоками еще интересней, они не только каждый свою мелодию издают, но еще и светятся, каждый своим цветом. Чем профессиональнее активация потока, тем чище мелодия и свечение, и тем более приятное пробуждение. Это очень важно, потому что пока тело в стазисе — душа успевает добраться до грани и почувствовать вкус свободы. Так что если быстро и грубо активировать потоки, то у ангелов не будет времени, чтобы объяснить душе, почему она должна вернуться в тело и в чем ее дальнейшее предназначение; в таком случае, душа в тело возвращается, как на заклание, и в дальнейшем такого возвращенного преследуют депрессия и неудачи. Очень медленно возвращать тоже нельзя, потому что ангелы отпускают только те души, чьи потоки поют призывную мелодию, состоящую из всех семи нот; если очень медлить, то пока ты активируешь последний поток, первый может угаснуть.

— С возращением, ваше высочество, как отдыхалось? — улыбнулась я.

— Н-не помню, — растерянно озираясь, проговорил он. — Надеюсь, я уже могу идти? — попытался он тут же подняться.

— Еще нет! Еще пять минут! И сможете идти, ваше высочество! — и целитель взял инициативу в свои руки, причем в буквальном смысле. Он положил ладонь правой руки на рану от входного отверстия лезвия шпаги, которая располагалась на животе, а ладонь левой руки на рану от выходного отверстия, расположенную на спине, и стал читать заклинание. Сквозь его пальцы очень скоро начал просачиваться теплый свет, а по стенам палаты запрыгали десятки крошечных солнечных зайчиков. — Ну, что ж! Давайте теперь посмотрим, — сказал он, снимая повязку, пропитанную целебными мазями, наложенную моей матерью, — как будто бы никакой раны и не было, — удовлетворенно проговорил мистер Кьюринг. — Ваша мать, Диана, великая ведьма! Я не хотел вас пугать, но если бы не она, принц бы не дожил даже до вечера…

— Целитель Кьюринг, — обратился к нему Рауль, — кто кроме вас профессора Малефисенты и матери Дианы еще знает, про то насколько серьезно это было?

— Насколько я знаю, никто. Ни я, ни Малефисента никому не говорили ни слова.

— Спасибо, целитель. И вы, в неменьшей степени спасли мою жизнь, надеюсь, вы это понимаете.

— Что вы, ваше высочество, я просто выполнял мой врачебный долг! — и целитель вышел из комнаты.

— Ди…, — принц перевел свой горящий благодарностью взор на меня.

— Ой, вот только не надо! — закатила я глаза, — мы теперь просто квиты! — Особенно в свете того, что тебе предстоит ужин с моей мамой и Дереком, тем самым у которого ящерка на заднем месте, — сообщила я ему программу на вечер, который уже только поэтому перестал быть томным; а еще была часть вечерней программы, которую я от принца утаила, а именно: я планировала туда же заманить папочку, и там же за ужином опоить моих предков любовным зельем.

— Ди! А ты не считаешь, что твоей матери будет неприятно меня видеть!

— Возможно! Но она переживет. Рауль, вот если бы ты на самом деле был моим женихом, мне что тогда пришлось бы с тобой порвать, чтобы маме приятное сделать? И, потом, ты не мог ничего у нее увидеть там, кроме лица. Ее же этот с ящеркой прикрывал собой, ну…, если образно говоря.

— Так я и не видел ничего, кроме ее лица…, почти ничего…

— Вот «почти ничего», если тебе все-таки придется с ней объясняться, не добавляй. И тогда все будет хорошо! Я, кстати, хочу тебе кое-что показать! — И я развернула перед ним пространственную доску с моими столбиками. — Ну как?

— Ты продела просто сумасшедшую работу, — с уважением произнес он после долгого и внимательного изучения моих наблюдений и теорий. — Давай, прямо сейчас допросим капитана Марбеллу…, потому что ты права, никто кроме нее не мог меня проклясть, она единственная у кого была такая возможность, — он взял комустр и отправил сообщение.

— Но ужин с мамой уже через час! — напомнила я.

— Мы быстро! Одна нога здесь другая там! Думаю, управимся даже минут за сорок.

— Но мне еще и к папе надо!

— Ди, я понимаю твое желание поскорей все рассказать отцу, но давай завтра, а?

— Не могу завтра, мне надо сегодня! — не желая отказаться от своих грандиозных планов, капризно уперлась я. — Но ты можешь начать допрос без меня, а я к папе! — предложила выход я. — И вообще, разве Марбелла уже под арестом?

— Сейчас уточню, — принц посмотрел на комустр и зловеще улыбнулся, — уже под арестом, ее удерживают в КПЗ[20] главного управления. Так что я пошел…, но ты, пожалуйста, постарайся ненадолго задержаться…

— Неужели ты опасаешься, что без меня не справишься…, — шутливо поддела я.

— Уверен, что справлюсь…, но с тобой справлюсь лучше… просто мы хорошая команда, Ди, ты не находишь? — и взгляд такой проницательный и лучистый, аж в самую душу заглядывающий.

— Наверное…, — как можно беспечнее ответила я и вздернула плечами, хотя в душе поднялась такая горячая, аж шкварчащая волна, что меня в жар бросило и воздуха стало стремительно не хватать, — ты просто излишне эмоциональный после… возвращения, такое часто, это нормально, мне мама говорила, — мои щеки пылали и мне это совсем не нравилось.

— Хмм…, оказывается, твой отец был прав!

— У-у-у, — не поняла я причем тут отец.

— Ты совершенно не умеешь принимать комплименты! — просиял он улыбкой, — и исчез в портале.

Он исчез, а я поняла, что стою здесь одна посреди больничной палаты и как дура плачу. — Ну и чего это я? — громко и требовательно спросила я у пустоты.

«— Это потому что ни один у нас излишне эмоциональный после пережитого, — начал объяснять мой Меркурий.

— Вот-вот, какой бы он эгоистичный и самовлюбленный не был, и как бы сильно не раздражал, а когда лежал тут беспомощный и умирающий — было так страшно и переживательно, что плакать хотелось, — напомнила Луна, — так что ничего страшного, поплачь, все равно никто не видит».

— Некогда мне плакать, к папе надо! — скомандовала я себе и решительным жестом вытерла слезы и не менее решительным шагом пошла искать свою метелку. К отцу мне нужно было всего на минутку, чтобы внушить мысль, что ему обязательно нужно сегодня заглянуть в ресторан «У Альваида» и объяснить маме необходимость и важность нахождения меня все время рядом с наследником престола. Но, чтобы даже комар носа не подточил, я продумала все до мельчайших мелочей.

Матильда ждала меня там, где я ее и оставила, то есть на университетской стоянке для метелок и, учитывая на ее нервно подпрыгивающее состояние и клубы черной пыли вокруг — ждать в абсолютном одиночестве (ведь всех остальных метелок уже давно забрали с собой хозяева) ей надоело уже давно. Так что пришлось извиняться и объяснять причину, по которой ее покинули и о ней забыли. Бедная моя чувствительная метелочка, так распереживалась, что в процессе моего рассказа несколько раз покрылась соком (ах, да, для вашей информации: метелочка моя из липы), но когда узнала, что все в порядке зацвела цветами, чем привлекла к себе с десяток липовых бражников[21]. В общем, так мы и полетели к папе: я на метелке, а ночные мотыльки следом. И не только полетели, в гости к отцу тоже пришлось заходить вместе с мотыльками, потому что никакая магия не могла их отогнать от благоухающей липовым цветом метелки.

— Ди, твоя метелка, что влюбилась? Что так цветет и пахнет? — заржал папа, как только увидел меня и «мое сопровождение».

— Да, нет, просто расчувствовалась очень, а потом обрадовалась, вот и зацвела, но об этом я потом расскажу… пап… у меня к тебе дело есть, очень важное…

— Что-то случилось?

— Мама случилась…

— О-о-о-х, — и папа сел.

— Пап, мама категорически против моих отношений с Раулем, и как только узнала о помолвке, то, исключительно, поэтому сразу же примчала в Этамин. Более того, она узнала о моем падении и теперь во всем винит его, и, как следствие, запретила мне с ним видеться, а учитывая ее силу…, ты же знаешь…, с нее станется сделать так, чтобы принц не мог ко мне и на пушечный выстрел подойти. Пап… ты еще здесь…

— Я думаю доча…

— Ты должен все рассказать ей пап… и что принцу угрожает опасность и про Короля…, — и вот тут я уже подключила свой дар убеждения, — мы сегодня ужинаем с ней и с Раулем «у Альваида» и думаю, что прямо на ужине — она что-то и сделает, чтобы принц даже близко ко мне подошел, ты должен быть там…, пап…

— Во сколько ужин?

— Мы договорились на девять…, — я намерено сказала папе время на целый час позже, потому что предварительно мне нужно было успеть еще и мамочку обработать зельем. И если повезет, то еще до прихода папы избавиться от ящерозадого. А дальше все уже гораздо проще, готовясь к сложному разговору с мамой, папа, разумеется, не откажется выпить… и все дело в шляпе! Бай-бай… ящерозадый!

— Я обязательно буду, Ди! А ты сейчас очень торопишься?

— Я к Раулю на допрос капитана Марбеллы…

— Вы думаете, что она в чем-то замешана? Она же вот уже пятнадцать лет у меня на службе. Выдающийся послужной список, она мне даже как-то жизнь спасла…

— Пап, мы завтра с Раулем с самого утра у тебя. И мы все объясним от начала и до конца. Если Марбелла не причем, то мы принесем извинения, но пока многие факты и даже улики против нее.

— Факты, улики…, — улыбнулся отец, — и когда ты только успела вырасти, — и он потрепал меня по щеке.

— В девять, «у Альваида»! — напомнила я и вполне довольная собой отправилась в главное управление Этаминской полиции на допрос. Метелка, понимая, что я спешу, неслась как угорелая, и мне стало откровенно жаль бражников, отчаянно, но безрезультатно пытавшихся поспеть за ней. Но не метелке, потому что таких бражников у нее было за каждым поворотом еще по дюжине штук.

А меня тут, то есть в управлении ждали, потому что пропустили в «допросную» прямо на метелке. Хотя, возможно, это они так ошалели от появления меня в ареоле нескольких сот бражников. Только представьте себе это явление такой, всей из себя Принцессы-Моли, в окружении шуршаще-мотыльковой свиты и не только поэтому…

— Ди-и-и-и-ы-ы-ы-ы? — и все, кажется, остальные буквы кроме «ы» принц от слишком сильного потрясения-офигения забыл.

Дело в том, что мотыльков было так много, что места на метелке всем не хватало, а так как я тоже успела пропахнуть липовым ароматом и даже частично пропитаться липовой пыльцой, то часть из них решила, что и я достойна быть ими любимой… и прилипли ко мне со всех сторон. На лицо, к счастью, они не лезли, наверное, когда я летела, то ветер не позволил ни одной пылинке на нем задержаться, а вот волосы им полюбились… и поэтому сейчас эти самые волосы не лежали волнами на моих плечах, а извивались наподобие змей. И судя по лицу Марбеллы, да и принца тоже — зрелище это было довольно жутким. Однако, что касается Марбеллы, тут был еще и страх и отвращение. «Великий Дракон, так у нее явная бражнико-фобия, — предположила я. — Вот это удача!»

— Что? А-а, — махнула я рукой, — понимаю… пахну хорошо… выгляжу не привычно…

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы, — только и смог произнести принц, обводя меня взглядом.

— Рауль, я могу задать капитану Марбелле вопрос?

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…

— Значит, могу…, — предположила я.

— Капитан, как ведьма уникального дара, — «Ну, а почему бы не польстить себе любимой? Особенно с пользой для дела» — я могу не только бабочек привлекать к себе, но определить, что совсем недавно вы ели редкие, более того запрещенные в нашем королевстве фрукты, называемые панциреллой…

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы…, — на сей раз издала Капитан.

— Это ему так можно, — указала я на принца, — и я его при этом умею не только понимать, но и переводить…, — строго сообщила я ей, — но от вас, капитан, мне нужны более исчерпывающие ответы! И не советую будить во мне еще более злую ведьму, чем я уже есть! А то прокляну! Вот этими мотыльками и прокляну! И вы станете с ними неразлучной, прямо как я сейчас, но только навсегда! — очевидно, «полюбившим» меня бражникам каким-то образом передалось мое боевое настроение, потому что пои волосы друг стали дыбом, причем все сразу и во всю длину, кишащую этими самыми мотыльками, — А они ведь не всегда в форме мотыльков, — зловеще усмехнулась я, наблюдая как капитана всю аж передернуло.

— М-меня Жюльен, маркиз де Дюпри угостил! — в ужасе воскликнула она.

— Нехорошо все сваливать на покойника…, — строго пожурила я.

— К-как покойник?

— А так повесился он! И где покойный взял панциреллу?

— Н-не знаю…

— Не верю, — врезала я кулаком по столу, копируя своего отца. Я когда-то видела как он проводил допрос и этот устрашающий жест, как и реакция допрашиваемого меня очень впечатлили. А если учесть, что от удара мои мотыльки снова всполошились, а значит, волосы опять приняли стойку вверх и в разные стороны, то Марбелла — не могла не впечатлится.

— Я п-п-предполгаю, что у Максимилиана

— Кто такой Максимилиан? — принц наконец-то обрел дар речи.

— Владелец бойцовского клуба…

— Того, который запрещенный, где сражаются до последней капли крови представители одной расы против представителей другой расы, доставляемые в наше государство контрабандой как рабы? — уточнила я, используя не только знания, но еще и свои догадки.

— Д-д-да, откуда вы столько знаете?

— Мы очень многое знаем, Марбелла, и мы также знаем, что вы один из самых декорированных и преданных офицеров моего отца, что вы спасли ему жизнь, и поэтому не понимаем, почему?

— Я-я-я — она с опаской посмотрела на принца, — не традиционной ориентации…

— Но сейчас же не прошлый век, — возразил принц, — это бы не помешало вашей карьере…

— Да, но мои родители, они весьма традиционных взглядов… и началось с малого… с очень маленькой услуги в обмен на молчание…

— Кто вас шантажировал, капитан Марбелла?

— Максимилиан Кабал! Одна услуга потянула другую, потому еще одну, и еще одну, и вот он уже угрожал мне разоблачением, которое бы закончилось для меня трибуналом.

— И для того, чтобы спасти свою шкуру, вы согласились на убийство принца?

— Нет. Не для того, чтобы спасти свою шкуру, чтобы спасти мою сестру…. Я отказалась, категорически. Но Лора, она, ни в чем не виновата. И все же я не сделала, того что от меня требовалось… я должна была проклясть вас, ваше высочеств, пятнадцатым уровнем, но я дала вам время… и вижу, что вы им воспользовались.

— Кто еще из высшей знати, кроме маркиза замешан? — допрашивал принц.

— Клянусь Лорой, я не знаю. Я знаю только Максимилиана, и Жюльена я знаю только потому, что мы дружим с детства, и я как-то не выдержала и призналась во всем ему, и он признался мне тоже.

— Но панцирелла? Причем здесь панцирелла? — не выдержала я.

— Я не знаю… эти фрукты просто лежали у него с другими фруктами, но от них шел такой божественный запах, что я не удержалась и попробовала… и это все.

— Как эти фрукты выглядели? Как пахли? — не унималась я.

— Ярко-оранжевые, по форме напоминают яблоко, запах…, наверное ближе к киви… они и на вкус…немного похожи на киви, но больше на яблоко, но только очень и очень сочное яблоко…

— А как долго у вас сохранялось приподнятое настроение? — продолжала я подтверждать свои догадки.

— Почти сутки… не меньше…, точно не меньше, и это не только хорошее настроение, это еще такая раскрепощенность, когда делаешь то, что никогда бы не сделала при других обстоятельствах, и сон мне снился удивительный, и проснулась я с ощущением счастья и что все будет хорошо. Что было невероятно, учитывая то, что я уже почти полгода жила в постоянном страхе и прибывала в жесточайшей депрессии.

— Сны… говорите…, спасибо. Вы очень помогли. Рауль нам надо на ужин к маме! И никаких но… ты мне теперь должен, завтра объясню почему!

— Хо-ро-шо, — нехотя и очень медленно согласился он. — Сейчас отдам распоряжения насчет капитана и идем.

— Капитан Кинглойал, я подозреваю, что капитан Марбелла в опасности, так что вы лично отвечаете за нее передо мной.

Капитана Марбеллу увели.

— Мы на ужин так и поедем с мотыльками?

— Нет, — я щелкнула пальцами, заставляя всех мотыльков до единого дружным роем лететь куда глаза глядят, но только от меня подальше, — мне просто понравилось впечатление, которое я произвожу! А ведь ни-и-че-о-о так получилось?!

— Бр-ррр… особенно твои волосы… брр…ррр…

— Надо ко мне еще заскочить… доставишь?

— Зачем, мы итак опаздываем! — удивился принц.

— Как зачем, а переодеться! А голову после мотыльков помыть?

— Ты что здесь щелкнуть пальцами не можешь?

— Нет, потому что я еще не знаю, что хочу одеть! Мне выбрать нужно! А мыть голову щелчком пальцев — вообще считаю извращением! Это же никакого удовольствия!

Врала я, конечно, принцу как сивый мерин, в ванную мне нужно было только и только за любовным зельем, но понятное дело голову тоже при этом придется помыть. Проблема была в том, что призывать зелья на такое большое расстояние щелчком пальцев было небезопасно и неэффективно. Во-первых, они по дороге могли расплескаться, такое часто случалось, во-вторых, разбиться, или, наконец, вообще не в те руки попасть, что случалось чаще всего. Последнее происходит потому, что только очень незначительный процент обитателей нашей реальности умеет зелья готовить. И потому, что качественное зелье стоит баснословно дорого. И все же иногда зелье нужно очень срочно и времени за ним заехать нет, так что ведьмы или маги отправляют зелье через пространство. Вот поэтому и существует целая каста такая воровская, называемая «ловцы зелий, которые далеко летят».

— Знаешь, моя благодарность — она не резиновая, она уменьшается пропорционально количеству твоих глупых «мне надо»! Ты учти это, пожалуйста! — ворчал он, доставляя меня в мою комнату, которая его не впустила, пока я ей не разрешила.

— Это что было? — обиделся он.

— У моей комнаты резко возросла избирательность… только и всего…, — невозмутимо ответила я, — ты же не собирался сюда без меня наведываться, правда?

— Н-нет…, но такое недоверие с твоей стороны обидно! — насупился он.

— Так это была моя идея! — вступилась Маркиза, — ты чашку вернул? А блюдце? А чайничек? А заварничек, мой любименький? — рычала, как настоящая львица, кошка.

— К-к-какой чайничек? — потерялся принц.

— И я уже молчу про четыре бутерброда!

— А-а-а…я верну… я все верну…

Решив, что у кошки все под контролем, я отправилась в ванную мыть голову и не только. Благополучно помыв голову и вооружившись необходимым мне зельем, я затем прошла в гардеробную, чтобы щелкнуть пальцами. Еще раз убедившись, что зелье в кармане, сияющая и красивая я вышла к принцу, который в данный момент времени под диктовку кошки записывал список необходимых нам продуктов питания и посуды.

— А Ди…, ты готова уже…, кстати, твой жених, оказывается, полезная в хозяйстве вещь…

— Киса…, а ты не офигела…, — живо и грозно возмутилась полезная в хозяйстве вещь.

— Ой, зря обижаетесь, ваше высочество, — кокетливо махнув лапкой, подмигнула ему кошка, — я ж любя… по-родственному так сказать…

— Вы что же выходит… помирились?

— Заключили взаимовыгодное сотрудничество… он пополняет запасы в нашем холодильнике и покупает нам посуду, а мы разрешаем ему есть наши продукты и пить наш чай, — деловым тоном сообщила мне кошка.

— Или кофе, — добавил принц.

— Или кофе, — снисходительно подтвердила кошка.

Я заглянула в список: 10 чайных сервизов, 10 чайников, 100 яиц, 10 пакетов молока, 10 килограммов колбасы, 10 килограммов сыра, 10 пакетов чая, 10 килограммов кофе и так далее и тому подобное…

— Это, включая компенсацию морального ущерба, Ди, как думаешь, я не продешевила? — поинтересовалась забравшаяся мне на плечо кошка.

— Кхе-Кхе, Кхе-Кхе…, — закашлялась я, — это хорошо, ваше высочество, что вы не хотите быть нашим Королем, потому что боюсь, что вы бы разорили страну… и очень быстро…

— Ди, мы опаздываем! — принц, очевидно, не решился при кошке вступить со мной в полемику по экономическим вопросам.

— Мам, — сообщила я в комустр, — мы у меня. И ждем тебя.

Вспышка телепорта — раз, вспышка телепорта — два и мы в ресторане «у Альваида».