Глава 17
Я осмотрелась: комната была богато обставленной; однако, на окнах стояли решетки.
«— Нас здесь определенно ждали, — печально усмехнулась моя Луна»
— Да, уж, ведьмочка, сделала ты мой день, признаться честно, я даже не поверил вначале в свою удачу! Все-таки черный парик и очки — не так-то легко тебя было узнать! — голос был мне смутно знаком, поэтому я предположила, что это один из дроу, нанятых с целью моего похищения.
— Вы о чем? Вы меня явно с кем-то перепутали! — уверенно проговорила я, включив на полную свой дар убеждения.
— Разве? Но этого сопляка, королевского сыночка, — я узнал сразу! А он ведь от тебя ни на шаг не отходит! — неуверенно проговорил наемник.
— Вы меня с кем-то перепутали и поэтому теперь просто отпустите! — с нажимом повторила я.
— Неужели перепутал?
— Перепутали! — кивнула я. — И сейчас вы меня проведете до выхода и отпустите восвояси…
— Да, конечно, как же это я, так? — и он открыл дверь, чтобы выпустить меня и мы пошли по длинному коридору. Мы определенно были в чьем-то замке, и я даже догадывалась в чьем. В коридорах замка царил полумрак, поэтому перецепившись пару раз через что-то там, для того, чтобы все же дойти до выхода из замка, и не убиться, я сняла очки. Мало того, что дроу явно плохо ориентировался в замке, он еще и шел не спеша, поэтому мне пришлось использовать мой дар убеждения снова.
— Нам надо поторапливаться! Мы спешим!
— Спешим?
— Да, конечно, спешим!
— Фаер, и куда это вы спешите? — Нам навстречу, вынырнув из-за угла, шел Карнелиус с еще одним наемником.
Фаер растерянно посмотрел на меня.
«— Определенно, сегодня, не наш день! — захныкала моя Луна, — а свобода была так близко…
— Вообще-то сейчас ночь, — печально поправило Солнце.
— А-а-ах, какая теперь разница? — горько резюмировал Меркурий»
— Диана де Тайльбур?! Как она здесь оказалась? И куда ТЫ ее ведешь, Фаер? — судя по голосу, это был Лед.
— Диана? — уставился на меня Карнелиус.
— Нет, не Диана! — уверенно заявила я. — Вы все меня с кем-то путаете! — и включила свой дар убеждения на полную катушку, даже не пытаясь озаботиться тем, что когда они придут в себя — они догадаются, что я действовала убеждением.
Но сегодня таки, определенно, был не мой день, вернее ночь, потому что тот, кто подкрался сзади, вооружился чем-то очень тяжелым, чтобы выключить мою способность убеждать очень простым, но эффективным способом, отключив меня саму.
* * *
То, что происходило без меня…. За достоверность фактов не отвечаю, так как пересказываю со слов принца, а он умудрился дел наворотить, угу, тех самых, что с не очень хорошими последствиями…
— Где она? — обрушился на Маркизу принц, когда они приземлились у него в кабинете.
— Кто? Ди? — не сразу поняла кошка, что он от нее хочет.
— А кто же еще? Ты здесь, я здесь. Где Ди-а-на?
— А я откуда знаю? Ты же должен был об этом позаботиться!
— А я и позаботился! Она точно была с нами… я это чувствовал… до тех пор… пока больше не чувствовал…
— Кхе-кхе…, кхе-кхе…, я знаю, где она… и согласен помочь… за умеренную плату…, — перед принцем возник Черт Иванович.
— Сгинь! Нечисть! — принц был категоричен.
— Бедная девушка! В лапах у похитителей! — завыл черт. — А ее собственному жениху до нее нет никакого дела… и никто девушку не спасет, никто соколицу на свободу не выпустит, сгинет несчастная… и никто никогда не узнает, что же произошло с девой младой и невинной…, — он посмотрел на Рауля укоризненно.
— Сгинь! — сквозь зубы повторил Рауль.
— Ну, хорошо, хорошо… я ухожу, ухожу, ухожу… уже ухожу, — черт, разумеется, уходил очень медленно, — и жениху даже неинтересно, что его невеста сейчас без сознания… и что некто Карнелиус…
— Стой! — не выдержала Маркиза. — Я очень разумная кошка! Я тоже могу заплатить!
— Со всем уважением, дорогая, с вами я не могу иметь дела. Меня засмеют…, — и тяжело вздохнув, черт сделала вид, что уходит.
— Рауль! — зарычала Маркиза, — Рауль! Ты хоть узнай, что он предлагает!
— Я знаю, что он предлагает! Мы найдем ее другим способом!
— Каким? Мы даже не знаем, что с ней!
— А я знаю! — вставил черт.
— И где она, мы тоже не знаем, — захныкала Маркиза.
— А я знаю! — дразнился черт. — Не ну, если хотите, чтобы я ушел, я, конечно, уйду…
— Стой! — тормознул его Рауль.
— Стою! — обрадовался черт. — Что разве я куда-то шел. Нет, я вообще никуда не шел. Я здесь стою. Весь к твоим услугам, ваше высочество!
— Что ты хочешь за информацию? И откуда я знаю, что она достоверная?
— Всего лишь подпишем протокол о намерениях, ни к чему тебя не обязывающий…
— И что тебе с этого? — подозрительно спросил принц.
— Да, особо ничего. Просто покажу своему работодателю, что я достиг определенного прогресса в переговорах. Но это только для него. Тебя же это ни к чему не обязывает.
— Дай! — потребовал принц.
— Что? — не понял черт.
— Протокол о намерениях почитать, дай!
— А-а-а, вот, пожалуйста…, — и черт протянул ему бумагу.
— Кровью подписывать не буду! — заявил принц.
— А кровью и не надо! — согласился черт. Это же про-то-кол о на-ме-ре-ни-ях! Ни к чему необязывающая тебя бумага…
Рауль внимательно изучил содержание, но там действительно не было ничего обязывающего: «Я наследный принц Рауль де Ларуан настоящим декларирую свое намерение рассмотреть возможность более обширного сотрудничества с Чертом Ивановичем». В общем, это и все, что говорила бумага.
— Сначала информация, потом подпишу…
— Побойся Тьмы и Подлости, ваше высочество! Эта бумага итак тебя ни к чему не обязывает!
— Сначала информация! Я свое слово сдержу! А вот в тебе я не уверен.
— Обидно, О, Тьма! О, Подлость! Как обидно! — завыл Черт Иванович, — я к нему со всей душой, а он!
— У тебя нет души, так что… информация вперед! — непреклонным тоном скомандовал принц.
— Черт обернулся три раза и щелкнул хвостом, и перед Раулем замельтешили видеокадры. На первом, я в бессознательном состоянии в комнате с зарешеченными окнами и рядом со мной Карнелиус. На втором, третьем и четвертом — пейзажи местности.
— Я знаю, где это! — принц быстро поставил свою подпись и вручил «Протокол о намерениях» Черту Ивановичу.
— А спасибо…, — заканючил черт.
— Спасибо в карман не положишь, а вот «Протокол о намерениях» — положишь. — сухо напомнил ему принц и подхватив кошку переместился к моему отцу в гостиную.
* * *
— Иди, буди отца Дианы, — сказал он моей кошке.
— А почему я? — опасливо покосилась Маркиза.
— Потому что сейчас 4 утра, потому что я только что подписал «Протокол о намерениях» с нечистью из смежной реальности, потому что я уже видел маму Дианы с любовником, и не хочу увидеть еще и папу с кем-нибудь, и вообще, с меня на сегодня впечатлений достаточно! Живо, иди, буди Роберта! Нам каждая минута дорога!
Маркиза не совсем понимала, что такого подписал принц с этим поросячерылым, чтобы сейчас из-за этого так нервничать, но учла то, насколько решительно был настроен принц, и решила подчиниться.
— Хорошо, открой дверь, я войду и потом со всего размаха закрой, так чтобы аж стены задрожали, хряпни! — скомандовала она, — хочу зайти громко!
— А гром и молнию, как аккомпанемент не хочешь? — усмехнулся принц.
— А ты можешь? — воодушевилась кошка.
— А ты не перебарщиваешь со спецэффектами?
— Тебе надо, чтобы Роберт проснулся и с перепуга немного опешил, а значит, дал мне время высказаться? Или чтобы проснулся, и выкинул меня в окно, а затем опять продолжил спать? Они моя семья… я их повадки лучше знаю, — закончила тоном эксперта моя кошка.
— Хорошо убедила! Будут тебе, и гром и молния… только иди уже…
Однако, Маркиза оказалась только частично права. То есть, если бы папа спал один, то возможно все бы и прошло по ее плану. Но папа спал с мамой, которая спросонья реагирует подобно атомной бомбе, то есть реактивно, то есть в ответ на гром и молнию, она выпустила свои, но в десятки раз мощнее. В общем, кошку спасло только то, что она вовремя забралась под кровать, а принца — то, что он ушел телепортом.
— Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь! — закричала кошка, как только все утихло, и выкинула завалявшийся, на ее счастье, белый носок из под кровати.
— Маркиза? — мама сразу узнала голос своего любимого чада, — ты?
— Та… да…, — сконфуженно пропищала кошка, — не убивайте меня, пожалуйста, я с важными, но плохими новостями, но и с хорошими тоже…
— Изи… вылезай…, — разрешила мама, — все спокойно…
— Ого! Мощненько! — восхитилась кошка, оглядывая догоравшие остатки мебели.
— Изи…, что ты здесь делаешь? — напомнила мама.
— Диану похитили, но принц знает кто и где…, но я теперь не знаю где принц… и жив ли он, — совсем расстроилась Маркиза.
Мама принюхалась.
— Жив… ваш принц, — констатировала она. — Да, потому что горелой человечиной не пахнет! — ответила она на недоуменный взгляд отца и кошки. И, как будто бы в подтверждение ее слова, в проеме сгоревшей двери — они увидели принца.
— Сэр! Прошу прощения! Но дело было срочное!
— Рауль, где Диана! — рыкнул отец, — отставить церемонии!
— В Дордонолии, в поместье фон Контенбюргов, и там же сейчас Карнелиус…
— Откуда информация…
— Не важно, но ей можно доверять!
— Подтверждаю! Этой информации можно доверять! — очень убедительно подтвердила кошка.
— Подождите, но Диана… у меня дома…, — подала голос мама.
— Рауль пошли готовить операцию по вызволению моей дочери из лап похитителей, а эти дамы пусть разбираются сами, а то боюсь это надолго…, — проговорил мой отец и они скрылись в портале.
* * *
То, что произошло дальше, записано со слов Маркизы…
— Э-э-э…, — подала звук «э» кошка.
— Четко и понятно теперь! — пригвоздила ее мама.
— Дома астральный двойник, созданный Дианой для того, чтобы она сама смогла сбежать и спасти от верной смерти принца, что мы и сделали. То есть, принца мы спасли! И поэтому вот он, живой здесь!
— И ты все знала? — голос мамы звучал очень грозно, но кошка не растерялась: — А что я могла сделать? Я же ее кошка! И я дала ей клятву верности и лояльности! Не виноватая я! Я кошка подневольная… куда хозяйка, туда и я.
* * *
И снова со слов принца…
Операция была спланирована в считанные минуты, и понятное дело, были стянуты серьезные силы на мое освобождение. Замок был взят штурмом, и я была освобождена. Карнелиус — арестован. Наемники — арестованы. Мне больше ничего не угрожает.
* * *
Это и все, что мне рассказал принц о моем освобождении, когда я очнулась в замке Карнелиуса из забытья. После чего, убедившись, что я чувствую себя достаточно хорошо для транспортировки — он телепортировал меня на попечение матери и… сбежал, причем даже быстрее, чем это позволяли правила хорошего тона. Правда, уже через несколько часов он вернулся, как ни в чем не бывало, и предложил отметить мое освобождение сытным завтраком.
* * *
С момента моего освобождения прошла неделя…
Мама, получив в свое распоряжение плоды панциреллы, сумела-таки разработать целебный отвар для Короля, и он медленно, но уверенно теперь шел на поправку. Более того, мама сейчас работала над вакциной, которую можно было бы вводить в виде прививки; и таким образом, навсегда защитить королевское семейство от отравления панциреллой.
Что касается меня, то, несмотря на отсутствие у меня провидческого дара, я жила в предчувствии беды. Мне сложно объяснить это чувство, но оно поселилось во мне в момент пробуждения, которое очень напоминало возвращение, и теперь не покидало меня ни на секунду. Я понимаю, что должна бы быть просто благодарна судьбе и забыть о неприятном приключении, но я не могла. Во-первых, слишком много в рассказе принца было недосказанностей, и слишком все просто было, если верить ему, и я указала ему на это. Ответ был: «Диана, ты слишком любишь все усложнять! У тебя посттравматический шок и тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя». Но у меня не было депрессии, у меня были сны снова и снова: о Рауле, умоляющем Луизу не делать глупости и отдать ему клинок, о безумно хохочущей Луизе, говорившей, что ей очень нравится, когда ее умоляют. И каждый раз, каждый день, вернее ночь, в моих снах — я умирала. Само собой разумеется, этим снам не могло быть доверия, потому что вот она, я, живая и невредимая: и даже никаких следов от смертельных ран, ничего… кроме, кошмарных снов и плохого предчувствия.
Но я упрямая, и поэтому сначала я с пристрастием допросила отца, что было совершеннейшей потерей времени, так как он доверился знанию Раулем замка фон Контенбюргов и позволил ему возглавить группу, которая и проникла в замок первой. А вот допрос Жюльена, хоть и не ответил на все вопросы, но кое-что прояснил. Маркиз объяснил, что как он не пытался, но не мог выбраться из медальона, а сидя в медальоне, он вообще ничего не мог видеть, а слышал он только то, что говорилось очень громко. Но он подтвердил, что действительно слышал, как женский голос угрожал лишить меня жизни, а принц умолял мне эту самую жизнь оставить. И еще он упомянул одну важную деталь, о которой я не знала, что после того, как принц сдал Луизу кому-то из агентов, он попросил оставить его одного и позвал кого-то, но не по имени, а как-то так: «Ну, и где ты, змей подколодный?»
Однако, затем, как объяснил маркиз, он уже ничего не мог расслышать, потому что за мной прилетели ангелы и демоны, и устроили просто сумасшедший торг за мою душу. Ну, я, разумеется, ничего не ответила маркизу на это, ну, вы поняли, чтобы не обижать: ведь у него, и, тут не может быть сомнений, явно, развилась весьма серьезная клаустрофобия от долгого заключения в слишком закрытом пространстве и, как следствие, галлюцинации. Потому, что извините меня на секундочку, ну, какое право демоны имели на мою душу? Я же ангел, чистой воды и незапятнанной души. Но винить в том, что маркиз не все слышал, и то что у маркиза галлюцинации, я могла только себя: «Ну, вот что мне мешало выпустить призрака из медальона, на всякий случай? Правильно, ничего! И тогда бы он мог все слышать и видеть, и потом мог мне рассказать! Ах, если бы… да кабы…»
В общем, не получив исчерпывающих ответов и от призрака тоже, я решила, что пришло время поговорить со Звездным Драконом, но без принца. Слава дракону, похищение мне больше не угрожало, и теперь я опять могла ночевать в своей комнате. Так что сразу после ужина с принцем, я постучала трижды по потайной двери.
Ага, вы правильно поняли, я по-прежнему продолжала «охранять» его высочество и считаться его невестой. Ведь заговор так и не был еще раскрыт, а отравление посредством панциреллы — это лишь один из способов убийства. Более того, о том, что его Величество Георг II идет на поправку знали только четыре человека: мой отец, моя мать, принц и, понятное дело, я.
К сожалению, на мой стук никто не ответил, и я постучала опять, а потом еще раз и еще, и так с перерывами минут по десять до пяти утра.
— Ну, ты и настырная! — восхитилась центральная правая драконья голова, когда после очередного стука меня наконец-то перенесло в пространственный карман.
— Прям до занудства! — с не меньшим восхищением согласилась центральная левая. — А мальчик где?
— Он… он ведет себя странно, в последнее время… и я сны вижу… тоже странные…, но он постоянно уходит от ответа, а я чувствую, что надвигается что-то нехорошее…
— И правильно чувствуешь, — вздохнула крайняя правая. — Но мы не можем дать тебе ответы…
— Мы не можем вмешиваться в отношения Тубан… вы должны сами…, — объяснила центральная левая.
— А что вы можете? — разочарованно поинтересовалась я.
— Мы можем предупредить об опасности или направить в сторону ответа, — хором сообщили головы.
— Так направьте… значит… и предупредите!
— Опасность есть и серьезная…, а ответы ты и сама знаешь у кого…, — дала «исчерпывающий» ответ крайняя левая.
— Но он молчит, как будто бы в рот воды набрал…, — и я уже совсем собралась упасть духом, как вдруг меня осенило: — Хотя…, вы правы, я с ним слишком деликатничала просто…. Напою его зельем абсолютной правды… и запоет соловьем… Спасибо, вы мне очень помогли! И чтобы я без вас делала? — преисполненная праведным сарказмом «поблагодарила» я.
Головы недоуменно переглянулись, но выдали хором: — Пожалуйста…, наверное…
— Хорошо! С этим разобрались. Но у меня еще вопросы есть, можно? — и не дожидаясь ответа голов, я перешла прямиком к делу: — У меня знакомый призрак есть, и, если захотите, я вас даже познакомить могу…
— Спасибо не надо…, — скучающе попросила центральная левая, — что мы призрака не видели! — и все головы после этого еще и зевнули.
— Его невесту убили, а его самого обманули и довели до самоубийства, — не обращая никакого внимания на откровенную скуку драконьих голов, продолжила я, — и я тут подумала, что ну, должна же, наконец, в его жизни случиться справедливость и решила…
— стать вершительницей этой справедливости! — насмешливо закончила за меня крайняя правая.
— Да. Это хорошо, что вы меня так хорошо понимаете! Так что мне делать?
— Это к Ушу и к Ышу…, — снова широко зевнув, хором отправили меня головы.
— Слушайте, вы не дракон, а просто указатель какой-то! — возмутилась я. — От вас вообще никакой помощи! Ну, и зачем спрашивается я вообще пришла?
— Мы думали ты хочешь поговорить о другом, — вздохнула крайняя левая.
— О чем? — сделала я вид, что не понимаю.
— Ты нам скажи… Ты нам скажи… Ты нам скажи… — и так было двенадцать раз, потому что это по очереди повторила каждая голова, как эхо.
— Понятия не имею о чем вы! Так что пошла я… к Ушу и Ышу…, — мстительно сообщила я.
— Девочка! — как мне показалось, с отчаянием в голосе, позвала крайняя правая.
— Что? — обернулась я.
— Только, пожалуйста, не наделай глупостей…, — и я снова очутилась в своей комнате.
— Ну? — потребовала Маркиза.
— Что ну? От Звездного Дракона никакой пользы! Давай готовить зелье абсолютной правды, будем принца поить!
— Но Ди! Это же неэтично! — возмутилась моя кошка. — И потом Рауль определенно не будет в восторге! Ты же еще помнишь, почему он расстался с Луизой?
— Помню, — кивнула я. — Но у меня нет выбора, и я чувствую, что и времени тоже нет. Я добавлю в его кофе только три капли и все вопросы, которые я задам будут исключительно о моем похищении.
— Ди, а про путешествие в другую реальность ты Дракону рассказала?
— Нет.
— Почему?
— Потому что он не Дракон, а указатель!
— Что-о-о? — не поняла кошка.
— Та, ничего! Я ему в другой раз все обязательно расскажу…