Глава 21

Обиделась. Кажется, она обиделась.

Чем дальше, тем меньше он её понимал. Он ведь видел! Видел, что она была не против!

Чертова договоренность…

Кажется, ей она важнее, чем ему показалось вначале и это не каприз, а точка зрения, которая будет отстаиваться даже вопреки своим желаниям.

Господи, вот как узнать это до того, как сделать не то и не так?!

Зажевав травинку, Тимур лениво рассматривал бескрайнее лазурное небо. Догонять нет смысла, обида уже набрала обороты и можно нарваться на трепку. Нет уж, ему хватит. Ему на ближайшие две недели хватит…

Вздохнул и поморщился. Как же не хотелось возвращаться в реальность, кто бы знал. Там была боль. Дикий зуд, раздражение, нервы… жесткая ограниченность во всём и психоз.

А здесь тишь и благодать. Но уже нет его принцессы.

Несправедливо.

Принцесса с болью или одиночество, но без боли?

Что перевесит?

Кажется, он всё-таки мазохист.

Интересно, Сеня согласится купить по его просьбе пару милых вещиц или пошлет его куда подальше? Валера точно пошлет.

— Доброе утро, Тимур.

Стоило ведьмаку сонно проморгаться, как взгляд уперся в добродушное лицо тети Светы, сидящей на принесенном из кухни стуле. Странно. Почему здесь? Где тогда Варя?

Взгляд лихорадочно зашарил по комнате, но кроме них в ней больше никого не было.

— Доброе утро, — едва не забыв о вежливости, Тимур всё равно спросил то, что его интересовало больше всего. — А где Варя?

Женщина недовольно поджала губы, скептично цыкнула… а затем ещё и хмыкнула, словно всего предыдущего было мало.

— Ушла Варя.

— К… куда? — на мгновение сердце дало сбой.

— Не сказала. Просто собрала вещи, забрала котенка и ушла, — ответ был сухим и неприязненным. — Всё-таки на современную молодежь ни в чем нельзя положиться. Тимур! Ты что делаешь?! А ну лежи! Тебе нельзя вставать! Тимур! Валера-а-а!!!

Подставлять Васёну я не планировала, подозревая, что у проснувшегося Тимура взыграет эго и первым делом он проверит известные адреса, и поэтому отправилась к Марусе, одной из своих дальних тётушек, предупредив её смс-кой за полчаса до прихода. Всё равно время было уже к семи, а насколько я помнила, Марусечка была уникальным жаворонком, встающим в шесть, а то и в пять утра.

— Привет.

Вместе со мной в квартиру был занесен тортик из ближайшего круглосуточного супермаркета и Йолик, бесстрашно отправившийся изучать двухкомнатную квартиру, но сразу же остановленный черепаховой красавицей Симоной.

Одним глазом контролируя знакомство, вторым косила на Марусю, которая выглядела непривычно заспанной и зябко куталась в длинный черный махровый халат.

— Я рано?

— Да нет, нормально. Просто мы до утра ведьмовским кругом этих выродков выслеживали.

Бледнокожая и голубоглазая, но при этом с очень коротко стриженными черными, как смоль волосами, тридцатитрёхлетняя и без того худощавая Маруся выглядела не очень свежо и ещё более похудевшей. И это мягко сказано. Но стоило мне услышать новости о поисках, как я прекратила искать на лице родственницы признаки болезни и сразу навострила ушки.

— Уже что-то известно?

— Смутно. Да ты проходи, не стой в коридоре. Пойдём чаю выпьем. Черт, спать хочу… Ты ко мне надолго?

— Не знаю, — я не хотела вдаваться в подробности, но пока действительно не знала. — Может на пару дней… Я тебя не стесню?

— Неа, — отмахнувшись, Маруся поставила на плиту чайник. — Хоть до весны оставайся, я всё равно сейчас по большому счету в астрале тренируюсь и либо сплю, либо гуляю, чтобы окончательно с реальным миром не расстаться. У меня в мае экзамен на высшую категорию по астралу.

Ого! У меня со всей моей нелюбовью к учебе, только вторая категория и то, вырванная из цепких лап приёмной комиссии с обещанием навестить их лет через пятнадцать, чтобы попытаться сдать на первую.

— Марусь, уважаю, — я показала "класс" и получила в ответ вялую, откровенно уставшую улыбку. — Только ты бы поберегла себя, а? Смотреть больно.

— Не смотри, — смешок был тихим. — Я на себя уже второй месяц предпочитаю не смотреть.

Я с осуждением цыкнула, а тётушка отмахнулась.

— Не бери в голову. Сдам экзамен и на месяц рвану куда-нибудь на Лазурные берега, поправлять здоровье и нервы. А пока крепись, Вареник, придётся тебе пожить с профессиональным зомби. Кстати, почему со мной?

Передо мной поставили большую кружку с ароматным земляничным чаем, выделили кусочек торта, а остальной поставили перед собой с явным намерением съесть его целиком. Мне не жалко, просто… не поплохеет?

— У Дашутки малявки, сомневаюсь, что найдется местечко для меня, Васёна вся в медовом месяце, Пелагея на Урале у родни, а остальные в Подмосковье. Можно и к ним, но я пока хочу остаться в городе. Но ты смотри, если всё-таки я не ко двору, то могу и домой к маме уехать.

— Ой, не говори ерунды, — Маруся поморщилась. — Надо, так надо. Словно впервые. А помнишь, как вы ко мне с Лиской три года назад на твой день рожденья никакие пришли? Вот тогда было весело!

Потихоньку вспоминая былое, мы выпили чай и я с удивлением констатировала, что Маруся оказалась сильна, съев две трети торта и даже не поморщившись. Да уж, астрал штука энергозатратная.

— И Марусь… у меня просьба, — я подошла к тому, почему собственно и подалась именно к тётушке. — Ты мне можешь поставить астральную защиту? Надо. Очень. На ближайшие две недели. Полный блок.

— Совсем полный, — тонкая черная бровь удивленно поползла вверх.

— Да.

— На кого нарвалась?

Поморщилась, почесала кончик носа, отвела взгляд…

— Ладно, не хочешь, не говори. Сейчас?

Вот за что я любила своих родственниц, это за понимание и готовность всегда прийти на помощь. Вот и сейчас нам понадобился всего час, чтобы Маруся поставила мне один из самых качественных блоков на выход в астрал. Я без него обойдусь без труда, а вот кое-кто настырный и непонятливый больше не сможет пользоваться своим преимуществом!

Я помню свои слова и ещё лучше я помню его согласие. Не хочет следовать простейшей договоренности — не держу! А через две недели, когда он выздоровеет и больше не сможет оправдать свои действия болезнью, и поговорим. Если ещё захочет.

Заметив, что мысленно оправдываюсь перед собой, поморщилась и вздохнула. Да, было неприятно. Очень. А ещё немного неудобно перед совестью, которая взялась у меня непонятно откуда. Зато я полностью реализовала порыв своей гордости!

Только почему я этому совсем не рада?

— Вареник! Топай сюда, кажется, у рода новости! — из гостиной донесся призыв и я, отбросив моральные терзания, рванула на зов. — Известно первое имя реального участника событий. Как насчет немножко поворожить? С меня астрал, с тебя энергия.

— Всегда готов! — кровожадно оскалившись, я без возражений села на пол и протянула руки Марусе. — Веди.

Выход в астрал за инструкциями был коротким — Маруся подключилась всего на несколько минут, узнала имя, приметы, примерный район залегания "подозреваемого" и следующие тридцать минут, объединившись с еще шестью ведьмами рода в астральный круг, сужала поиски.

Подозреваемый оказался не глуп и защитился довольно умело (а точнее ему поставил защиту кто-то очень сильный), но ни одна защита не способна противостоять "кругу семи". Особенно когда дело касается членов рода.

Вот и ведьмам понадобилось лишь тридцать девять минут (я отстраненно наблюдала за поисками, ловя остатки астральной беседы через забирающее силы прикосновение), чтобы найти водителя того самого авто. Именно его краем глаза сумела увидеть Аграфена, а затем воссоздать образ в астрале и уже по нему выяснить всё остальное.

Владислав Птицын, племянник одной из ведьм, чей салон подмял под свой род Дмитрий ещё летом.

Вывод напрашивался соответствующий, но мы не торопились. Требовались более веские доказательства, чем наши догадки.

Не дожидаясь, когда Владик уснет, круг семи выдернул пособника в астрал и вывернул его душу наизнанку, не размениваясь по мелочам и не щадя астральную составляющую довольно слабенького ведьмака, способного лишь на исполнение воли старших.

Вердикт?

Виновен.

Но стоит ли его наказывать именно нам? Ведь оставили же они на наш суд Анечку… Или всё-таки мы сами?

— Нет, — Маруся открыла покрасневшие глаза, в которых лопнули мелкие сосуды и устало завалилась на меня, тут же широко зевнув. — Дальше не наша забота, а Вронских. Старшие скинут им инфу, хотя уверена, они всего на полшага позади нас. Всё-таки в их роду самые сильные астральщики… Вот почему так? Кто-то не напрягаясь получает огромный дар, а кому-то приходится собственным потом добиваться самого мизерного продвижения?

И столько неприязни было в её голосе, что я лишь покачала головой, не став ничего говорить. Да уж, тут не поспоришь. Сама завидую. Правда не так откровенно…

— Спать?

— Спать! — Маруся снова зевнула, а затем блаженно улыбнулась, словно была согласна уснуть прямо на мне. — Разрешаю трогать всё, кроме того, что лежит на рабочем столе. С тебя что-нибудь съедобное на ужин и не шуметь. Запасные ключи сама знаешь где. Всё давай, я в отключку. При Апокалипсисе выносить первой.

Устало дошучивая, тётушка сумела встать и без моей помощи поползти в спальню, откуда спустя всего пару секунд раздался шмяк расслабленного тела на кровать, блаженный стон и ещё через пять секунд тихое посапывание.

Бедняга.

Ну хоть с покушениями разобрались, одна радость.

Потянувшись, поняла, что тоже устала. Эта экстренная астральная ворожба отняла у меня довольно много сил и требовалось как минимум подкрепиться, а как максимум подремать часика три. А лучше и то, и другое!

Всё равно ближайшие две недели я буду в бээсе. Надеюсь, Аграфена на меня за это не сильно рассердится? Всё-таки работа и без того простаивает… Кстати, сейчас и узнаю.

— Привет, — перейдя на кухню и набрав тётушку, которая уже перебралась на домашнее лечение, я постаралась говорить бодро. — Слышала, найдены виновники покушения. Как ты?

— Да, я в курсе, мне уже позвонили. Выздоравливаю потихоньку, — голос Аграфены был уставшим. — Варь, если ты по поводу выхода на работу, то пока всё слишком мутно. Ещё неделя отпуска, не меньше.

— Да-а-а… — я протянула, с одной стороны радуясь, а с другой жалея, что неделя это не две, которые нужны мне. — Знаешь, я тут немного… не в форме.

Аграфена лишь тяжело вздохнула и я буквально как наяву увидела её скептично поднятые к потолку глаза.

— Надолго?

— Две недели.

— Хорошо. Без жертв, надеюсь? Мне эти Вронские уже…

— Пока без, — я смущенно почесала нос. Всё-то она понимает! — Я просто блокировку на астрал поставила. И если что, ты не знаешь, где я.

— Даже не догадываюсь, — Аграфена тихо хмыкнула, прекрасно зная, кто именно из наших может поставить качественную блокировку. — Ладно, отдыхай. Если что, я на связи.

— Спасибо. Выздоравливай, — искренне поблагодарив тётушку, нажала отбой и тут же чертыхнулась, когда мобилка буквально взорвалась требовательным звонком.

И кто бы это мог быть?

Отключив звук, с кривой усмешкой пару секунд рассматривала телефон, где высвечивалось "котик", а затем отключила его совсем.

Нет, котик.

Так просто тебе не будет.

Один звонок, два, три… И абсолютный игнор.

Не поленился, отправил смс-ку с извинением и просьбой перезвонить, но на этом не остановился. Если гора не идет к Магомету…

— Куда она ушла?

— Без понятия, — Валера, прикрыв глаза, иронично поглядывал на Тимура, которого полчаса назад частично обездвижил одним заковыристым заклятием, запрещающим вставать. — Что такое? Принцессочка обиделась и трубку не берет? Забей. Какая уже по счету? Из второй или уже из третьей сотни?

Волком глянув на старшего родича, Тимур предпочел промолчать. О женщинах с Валерой разговаривать было бесполезно. У того был собственный взгляд на прекрасную половину человечества и он (в смысле взгляд) не отличался приязнью.

Что ж, у него в родне не только этот неандерталец есть.

— Сеня, привет. Нет, нормально. У меня тут… — замялся, и тише продолжил, — небольшая проблема. Варя ушла. Не знаю. Да… Да! — вспылив, ведьмак сжал трубку до побелевших пальцев. — Очень смешно! Мог бы — сам сделал. Меня тут принудительно обездвижили.

От окна раздался ехидный хмык, на который Тимур не обратил внимания, потому что сейчас его волновало совсем иное. А именно согласие Арсения на посильную помощь.

— Узнай у Василисы. Пожалуйста, — просьбы давались нелегко, но других вариантов не было. — Да, буду должен. Да что хочешь! Не кричу. Спасибо. До связи.

Устало закрыв глаза, ведьмак не отдыхал, лихорадочно просчитывая варианты. Самый главный вопрос был "Куда?". Куда она ушла? "Почему" — он уже понял.

Но куда?!

И до ночи ещё целый день…

Черт!

Варя, ну как так? Зачем так резко? Он же теперь даже извиниться не может…

Хотя сам бы предпочел просто связать капризулю и добиться у неё признания, что она к нему не так уж и холодна, как хочет показать. Потому что не обзывают того, к кому равнодушны "бессовестным дураком".

Да уж, дурак, это точно. Надо было связать её заранее.

Криво усмехнувшись, поморщился своим собственническим и явно невыполнимым мечтам и снова взялся за телефон. Ожидание убивало.

Варя, возьми трубку. Возьми!

Усталость оказалась сильнее, чем я думала, и в итоге встала я лишь ближе к вечеру, зато полностью отдохнувшая и полная сил. Сложила за собой диван, покормила котиков, приготовила нехитрый ужин, разбудив манящими запахами Марусю, и поужинали мы уже вместе, изредка перебрасываясь короткими фразами о планах на вечер.

Было решено немного прогуляться, чтобы не киснуть в четырех стенах, а может даже где-нибудь уютно посидеть и проветрить не только тело, но и мозг.

Проверила мобилку, с некоторым изумлением отметила, что от Тимура тридцать семь пропущенных звонков и семнадцать смс. Однако!

"Прости", "Ответь", "Перезвони", и… "Да, я дурак, но без тебя я не могу и не хочу".

Уже тепло.

Но недостаточно.

Грустно улыбнулась и поняла, что Маруся внимательно меня рассматривает.

— Кто он?

Пожала плечами.

— Всё сложно? — тётушка улыбнулась с тем самым пониманием, которое возможно только в нашей родственной среде.

— Очень, — криво усмехнулась и порадовалась, что Маруся не стала настаивать, продолжив проверять пропущенные звонки.

Пять от Васёны, два от Сени, один от мамы. Ага.

— Ма? Привет. Что звонила?

— Ты у нас, оказывается, в бегах? — тон родительницы был ироничным.

— Э… в смысле?

— Мне лично звонил Вронский Евгений Захарович, тот самый, который отец Тимура, и убедительно просил тебя с ним связаться.

Оп-па…

— Зачем? — я не представляла, что и думать, моментально восприняв информацию в штыки.

— Понятия не имею, — мамуля ехидно рассмеялась и я поняла, что она знает всё. По крайней мере большую официальную часть. — Но мне посоветовали отыскать тебя пораньше, потому что кое-кто больной очень о тебе беспокоится и если ему покажется, что ты пропала не по своей вине, то он призовёт большой круг и тебя найдут.

— Идиот.

— Хм… а мне он показался очень обеспокоенным молодым человеком.

— В смысле? — я слегка растерялась. — Ты с ним разговаривала?

— Конечно, — и таким многозначительным тоном это было сказано, что я закрыла глаза и тихонечко скрипнула зубами, что мамуля прекрасно расслышала. — Не психуй. Мальчика можно понять.

— Да что вы говорите?! — вот тут я психанула уже вслух. — А меня кто будет понимать?!

— Варя, не кричи на мать, — на том конце трубки мигом посуровели. — А не надо телефоны отключать и игнорировать, тогда он не будет поднимать половину рода, чтобы всего лишь выяснить, что ты никуда не влипла по дурости. А теперь серьезно. Мы ничего не сказали и не выдали. Разбирайтесь сами. Но ты о круге услышала, да? Уверена, наглости ему хватит. Так что не тяни. Отпишись хотя бы, что жива, здорова и просто дуешься на дурака. Кстати, могла бы и предупредить о переезде, ворон на тебя жалуется.

— Извини, — буркнув, надулась.

Все такие умные, просто деваться некуда!

— Всё, не обижайся, сама хороша, — подобрев, мамуля смешливо фыркнула. — Эх девочки… Какие же вы всё-таки у меня дурочки. Дождись, ворон скоро будет. Потом уже хоть забегайся, но в амулетах. Поняла меня?

— Да.

— Вот и молодец. Пока-пока.

— Пока.

Распрощавшись, посмотрела на притихшую Марусю, услышавшую всё без исключения, и плаксиво шмыгнула, намекая на то, что неплохо бы меня поддержать.

— Гады. Все гады, — Марусик меня не подвела. — Гады, сволочи и бессовестные эгоисты. Значит, Тимур Вронский? Неожиданно… Ждем ворона и идем в бар.

— В бар? — я озадачилась. — Ты же не пьешь.

— Я - нет, а ты — да. Напьешься и всё мне расскажешь, а я на правах умудренной опытом женщины тебя выслушаю, пожалею и посоветую отправить идиота лесом, — широко и кровожадно усмехнувшись, Маруся мне ехидно подмигнула. — Ты знаешь, за мной не заржавеет. Особенно когда дело касается Вронских из числа подлецов-астральщиков!

Эм…

— Марусь, а ты мне ничего рассказать не хочешь?

— Может быть… — оскал трансформировался в усмешку с горечью. — Но сначала в бар. С чаем такое не рассказывается. Есть что надеть?

Я немного растерянно пожала плечами.

— Идём, что-нибудь из моих запасов поищем.

Поиски, начавшиеся без особого энтузиазма с моей стороны, успешно завершились нахождением строгой черной юбки до колена и весьма фривольной красной блузки с намеком на женщину-вамп. Что цвет, что вырез.

— Марусь… — я нехотя приложила к груди предложенную блузку и скептично скривилась, рассматривая своё отражение. — Она пошлая.

— Она милая и завлекательная, — тётушка соглашаться отказывалась. — А у тебя похоже комплексы. Мне угадать, почему?

— Нет у меня никаких комплексов! — я недовольно поджала губы и снова перевела взгляд на отражение. А может и не пошлая… тут главное грамотно подобрать аксессуары. — Ладно, давай сначала дождемся ворона. А сама что наденешь?

— Как всегда, когда лень заморачиваться, — легкомысленно пожав плечами, Марусик выудила из шкафа черные узкие брючки и черную водолазку с едва уловимым змеиным рисунком. — черный универсален, как ни крути.

— Ага! Я, значит, буду вся расфуфыренная, а ты скромница?

— Не бойся, в обиду самцам не дам, — тётушка многозначительно рассмеялась и прикрыла зловещий блеск глаз ресницами. — Накрашусь поярче, так и быть. Их один мой вид отпугнет, я тебе гарантирую. Главное далеко не отходи.

— Договорились, — я немного расслабилась, прекрасно понимая, что действительно зря нагнетаю.

Определившись с одеждой и макияжем, мы дождались ворона, который предупредительно стукнул клювом в кухонное окно. Я несколько раз извинилась перед умной и немного обиженной птицей, заверила, что больше так не буду, особую благодарность передала за быструю доставку и передала привет маме и остальным.

В бархатном мешочке, который я сняла с шеи ворона, оказался полный защитный комплект из серебра и заговоренного кошачьего глаза дымчатого оттенка: кулончик на цепочке, браслет, кольцо и серьги.

Приложив их к красной блузке, отметила, что они смотрятся очень гармонично и, не затягивая, надела всё по порядку. Маруся тоже не стала тянуть, одеваясь и красясь, как и обещала — густо и вызывающе, с энтузиазмом закрашивая синяки под глазами и подводя бледные губы алой помадой.

Через полчаса, наказав домовому и котикам вести себя прилично, мы, не забыв о каблуках, шубках и сумочках, отправились в один из шумных баров, где могли без труда затеряться среди всё ещё отдыхающей на новогодних каникулах молодежи.

Бутылка мартини, фруктовая тарелка и два уютных стульчика у края барной стойки, где нам никто не помешает, учитывая, что Маруся поставила отвращающий экран. Теперь даже если кто и заинтересуется двумя пьющими женщинами, то от силы на секунду, не больше.

— Ну-с, за встречу, — первый тост был неторопливым, как и первые полчаса вкупе с первой бутылкой, пока мы болтали о текущих делах.

К сути встречи мы перешли лишь ближе к десяти вечера. Вторая бутылка мартини, столик на балкончике с мягкими диванчиками, расслабленный взгляд в толпу и тихий рассказ о произошедшем. Встреча, спор, забвение… Злость, растерянность, попытка начать заново, осознание, что мечты не сбудутся…

И вердикт.

— Идиот. Классический самовлюбленный самец подвид одноразовый пикапер, не встречавший сопротивления и не умеющий строить отношения на романтике, которая у него приравнивается к понятию "божественный секс, я охренительно в этом крут и хватит с неё", — Маруся презрительно скривила губы, задумчивым взглядом скользя по веселящейся толпе, дошедшей до кондиции "безудержное веселье до утра". — Воспитанию поддается, но не факт, цена — все твои нервы и несколько лет жизни, а под конец, когда ты уже настроишься на "долго и счастливо", он поймет, что вы не пара и отправится на поиски новой дурочки. А теперь вопрос — тебе оно надо?

Моя улыбка была кислой, а взгляд грустным. Не дождавшись ответа, Маруся покосилась на меня, иронично приподняла бровь и понимающе фыркнула.

— Ясно. Влюбилась, дурочка. Но во что? Пойми, надо смотреть на поступки, а не слушать одни лишь слова, которые пусты. Да пускай он хоть тысячу раз извинится, но если поведение не меняется, то всё было зря. Чем он так тебя околдовал? Тремя ночами секса?

— Нет, — прежде, чем ответить, я выпила. — Он Йолика спас. Знаешь, как я вся испсиховалась, когда он меня в квартире запер? А сам… А потом даже вида не показал, что весь раненый, пока Миша не приехал.

— Значит, жалеешь его?

— Ну… жалко, конечно.

Тётушка многозначительно фыркнула, а я поторопилась продолжить.

— Но не только! Между прочим, он через гордость переступил, когда согласился надеть всё, что я ему купила!

— Это теперь "гордость" называется? А я думала, он просто извращенец, — хохотнув, Маруся поморщилась, когда моя мобилка требовательно завибрировала уже раз сороковой за эти три часа. — Да ответь уже ему! Надоел. В общем, моё мнение ты услышала, а дальше сама.

Нисколько не удивившись подобному завершению, я вздохнула, кивнула, пару секунд рассматривала настойчиво трезвонящий телефон, затем резко выдохнула, как перед прыжком в ледяную воду и поднесла телефон к уху.

— Слушаю.