Глава 22

— Привет, — голос Тимура был тихим и ровным.

— Привет, — поморщившись, увидела, как закатила глаза Маруся и поняла, что лучше отойти, чтобы она не отвлекала меня своими гримасами. — Подожди, секунду.

Прикрыла трубку ладонью, шепнула, что сейчас вернусь, дождалась согласного кивка, поторопилась выйти из-за столика и попыталась найти в шумном клубе местечко поспокойнее. Оно обнаружилось лишь ближе к выходу у гардероба.

Выдохнула, поймала в зеркале своё отражение, поняла, что начинаю нервничать и криво усмехнулась:

— Говори.

— Прости.

— За что?

— Я был не прав. Сильно. Я обидел тебя своей торопливостью и несдержанностью, хотя обещал романтичную сказку без пошлостей… — ведьмак шумно вздохнул. — У тебя всё в порядке?

— Да, конечно, — беспечность с трудом прикрывала ехидство. — А что у меня может быть не в порядке?

— Я просто спросил… — я без труда различила в тоне Тимура досаду. — Я переживаю. Ты ушла, не сказала, куда. Трубку не берешь… Я нервничаю, беспокоюсь.

— Спасибо, не стоит.

Мимо прошла гогочущая подвыпившая компания из пяти парней и двух девушек. Двое "бесхозных" окинули меня сальными взглядами, и я недовольно поморщилась, а затем и вовсе отвернулась к зеркалу, принципиально игнорируя их заинтересованное подмигивание, и предпочитая рассматривать своё отражение.

— Мы увидимся сегодня? — голос ведьмака стал напряженнее.

— Нет, котик. Я не хочу.

— А… — мужчина замолчал и лишь после продолжительной паузы тихо поинтересовался. — Тогда завтра?

— Нет, завтра я тоже занята.

— Чем? — голос стал злее.

— Пока не знаю, — накрутив локон на палец, уловила за спиной смазанное движение, а когда сфокусировала взгляд на отражении происходящего, вздрогнула от неожиданности.

За моей спиной стоял один из парней той развесёлой компании и с неприятным любопытством прислушивался к моему разговору. Лет двадцать пять, темноволос, невысок, но по широким плечам и немного кривому носу можно сказать, что как минимум борец или боксер. При этом пытливый взгляд глубоко посаженных карих глаз оказался цепким и совсем не глупым. Одет просто: в брюки и тонкий серый свитер, но вещички были явно не с дешевого магазина.

Зло прищурилась, силой мыслей прогоняя любителя подслушать, но почти сразу наткнулась на грамотную защиту. Черт! Кругом ведьмаки! Да сколько можно уже?!

Не сбрасывая вызов, обернулась, смерила наглеца высокомерным взглядом и, чуть отведя трубку от лица, спросила:

— Чем обязана?

Крепыш отвечать не торопился, скользя по моему лицу и груди неприятным задумчивым взглядом, словно решая, что со мной делать. И не сказать, что мне стало неуютно, потому что я уже давно умела отшивать подобных хамоватых типов, но определенный дискомфорт подобное навязчивое внимание вызвало.

— Варя, кто там? — ещё и Тимур раздраженно потребовал отчитаться.

— Никто, котик, — я беспечно усмехнулась в трубку, презрительным взглядом расчленила незнакомца, шагнула вперед, намереваясь его обойти, но мне заступили дорогу.

Та-а-ак… Кто-то хочет люлей? Легко!

— Котик, тут тело, требующее унижения в особо циничной форме. Я перезвоню, — сбросив вызов, убрала мобилку в сумочку и с вызовом поинтересовалась. — Что надо, мальчик?

— Ты Варвара Брянцева, — и столько уверенности было в тоне незнакомца, что вопрос получился утверждением.

Напряглась, но кивнула.

— Ты идёшь со мной.

Заявление позабавило, и я даже презрительно фыркнула, но стоило крепышу шагнуть ближе и перехватить меня за руку, как веселье закончилось.

— Эй! А ну убрал руки!

— Идём, не кочевряжься, — ведьмак криво усмехнулся и потянул меня в зал.

Секунды мне хватило, чтобы принять решение и мысленно приказать Стражу пока не вмешиваться. Происходящее было чересчур странным и прежде, чем повалить нахала на пол и отпинать его по ребрам, требовалось выяснить, с чего он собственно так нагл и что ему от меня надо. Да и если на то пошло, то в зале сидит Маруся, которая в случае обострения конфликта с радостью придёт на помощь и допинает выживших.

Не сильно упираясь, но и не позволяя расслабиться захватчику, я внимательно следила за тем, куда и как мы идём: вдоль стены к дальним столикам, спрятанным за ширмами. А вот это не очень удачно, оттуда меня Маруся точно не увидит. Хотя… Услышит. В этом можно даже не сомневаться.

Потихоньку мы дошли до места, и оказалось, что девицы куда-то делись и теперь я под прицелом пяти пар глаз. Те самые парни, чей гогот так не понравился мне в холле.

— Ну и что дальше?

— А дальше будет разговор, — крепыш довольно небрежно толкнул меня на диванчик, окончательно портя мне и без того не радужное настроение. — Садись, Брянцева.

Села. Внимательно осмотрела каждого, отмечая, что все они неуловимо схожи между собой, примерно одного возраста от двадцати пяти до тридцати и все ведьмаки. Взгляды были разнообразны, от сдержанного любопытства до явного пренебрежения. Но что удивительно, никто не оценивал меня как женщину. Скорее как объект.

Интересно…

— Я слушаю, давайте побыстрее, — недовольно скривила губы и постучала ноготками по столешнице. — В чём дело?

— В тебе, Брянцева, — слово взял тот самый крепыш, который притащил меня на эту неопознанную разборку. — Меня зовут Артём. Артём Вронский. Знакома фамилия?

Бровь удивлённо поползла вверх. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

— Ну и?

— Не нукай, — Артём, зло усмехнулся. — Говорить буду быстро, как ты и хотела. От тебя требуется немного, всего лишь сгинуть из Москвы. Предпочтительнее за Урал, но можно и подальше. Смотрю, блок ты уже поставила… Хорошая девочка, — оскал стал неприязненнее, а взгляд злее. — Так вот. Блок не снимать, в Москве не появляться. Узнаю…

И тут я расхохоталась. Громко, издевательски.

Фантазеры! Ой, фантазеры! Нашли кого запугивать! Узнаю почерк Вронских!

— О, я смотрю у вас веселье в полный рост, — появление Маруси не стало для меня неожиданным. Всё-таки в нашей семье никто и никогда не бросал своих.

Тётушка подошла ближе, вальяжно оперлась плечом о колонну, стоящую в полуметре от стола, внимательно осмотрела напрягшихся парней и презрительно выдала.

— Знакомые всё лица. Мальчики, а в чём, собственно, дело?

— Мальчики по до сих пор неизвестной мне причине мечтают отправить меня в долгосрочный отпуск за Урал, — я зло фыркнула и сделала движение, чтобы встать, но сидящий ближе всех парень резко дернулся и придавил моё плечо своей лапищей, заставляя остаться на месте. Вот тут я не выдержала. — Страж! Разберись!

Уже давно возбужденному бездействием Стражу хватило семи секунд, чтобы выполнить приказ. Троих он вырубил сразу, предпочтя действовать грубой силой, одному самому прыткому сломал руку, а Артёма придавил лицом в стол, заблокировав руки.

А вот теперь и поговорить можно.

Склонившись к багровеющему лицу ведьмака, я ла-а-асково поинтересовалась.

— Так почему я должна уехать?

— Потому что…

А дальше пошел мат. Банальный, грубый и без художественных изысков. С трудом, но я поняла его смысл. Ах, я не пара их братишке? Вот уж что решать точно не им!

Идиотизм чистейшей воды!

Скептично переглянулась с Марусей, которая тоже внимательно слушала откровения опозоренного духом ведьмака, а затем вынула из сумки мобилку и из чувства вредности набрала виновника происходящего.

— Да?

— Котик, у меня тут проблема довольно щепетильного характера, — язвительность из меня так и шла. — На меня напали твои родственники. Подскажи, пожалуйста, по какому праву?

На том конце трубки повисло двухсекундное шокированное молчание, а затем Тимур зло рявкнул:

— Кто?

— Представился Артёмом Вронским. С ним ещё четверо. Может и солгал, не знаю… так вот, что я звоню-то. Ещё одна такая тупая выходка и я забуду о гуманности. Если у тебя не хватает ума промолчать о наших непростых отношениях, привлекая к решению вопроса неадекватную родню, то тот незавидный день, который ты устроил Анечке, по сравнению с моим ответом, покажется всем вам райским деньком.

Выслушав меня молча, Тимур рыкнул снова, но уже с шипящей угрозой.

— Что он сделал?

— Ничего, котик, — я хмыкнула, — ведь у меня есть Страж. Впрочем… будет желание выяснить подоплеку дела, поговоришь с ним сам. А у меня ещё вся клубная ночь впереди и последующее эротическое путешествие на Урал. Чао, котик, не кашляй.

— Ва…

Отказавшись слушать вопли ведьмака, я отключила телефон, убрала звук и только после этого встала.

— Мальчики, было очень познавательно познакомиться с очередными мудаками из рода Вронских. И рада бы поболтать за жизнь ещё, но вынуждена распрощаться. Столько дел, столько дел…

Не удержавшись от издевательского тона, снисходительно потрепала хрипло рычащего Артёма по щеке и мысленно приказала Стражу вырубить и его. Господи, и почему они все такие идиоты? Это действительно какое-то родовое проклятье, не иначе.

Буквально идиот к идиоту…

Маруся внимательно осмотрела поверженных противников, неприязненно скривила губы и деловито уточнила:

— Продолжаем или домой?

— Продолжаем, но не здесь.

— Окей, гоу за приключениями! Чую, ночь закончится кроваво! — тётушка показательно размяла пальцы, уничтожила взглядом одного из очнувшихся ведьмаков, очумело трясущего головой и зло оскалилась. — И почему я не против?

Не знаю, но уже начинаю догадываться.

Решив, что мы не окончательные идиотки и в отличие от некоторых с головой всё-таки дружим, Маруся поставила на нас обеих усиленную защиту, не поленившись призвать на эту ночь родовых демонов, подчиняющихся именно нашему роду. Одного мне, одного себе. Призвала, оговорила сроки и степень защиты, прикинула, где находится ближайший приличный клуб с адекватными ценами и посетителями, и мы отправились прожигать эту ночь дальше.

Звонок, ещё звонок… Абонент был категорично недоступен.

Хорошо-о-о…

Зайдем с другой стороны, пока более доступной.

— Артём! — братишка взял трубку только минут через пятнадцать. — Что за дерьмо?!

— Ничего, — на том конце трубки зло сплюнули. — Эта сука под охраной духа, который вырубил нас как щенков.

— Ещё раз так о ней скажешь и ты покойник, — каждое слово было сказано тихо и с той самой уверенностью, которая говорила о вере в свои силы и четкое намерение выполнить своё обещание. — Кто вам дал право вмешиваться?! Я просил лишь помочь с поисками! Всего лишь!

Под конец Тимур уже кричал, не в силах сдержать ярость и вмешаться в происходящее, которое превратилось в жестокий фарс.

— Кто вам, кретинам, позволил поднять руку на мою женщину?!

— Ну я, — ленивый голос от входной двери произвёл эффект взорвавшейся бомбы.

Тимур медленно поднял голову, заглянул глубоко в пренебрежительные глаза старшего кузена, сбросил вызов… и замогильным голосом поинтересовался:

— По какому праву?

— По праву адекватного. Ты посмотри на себя, — Валера презрительно скривил губы. — Тобой помыкает какая-то баба. Шлюха. Ребята встретили её в клубе. Забавно, да? Много же ей времени понадобилось, чтобы переключиться с заботы о пострадавшем из-за неё парня на развлечения! Она уже развлекается с другими, а ты поднимаешь на уши клан, чтобы они нашли какую-то потаскушку. Слабак.

— А ты труп.

Ментальный удар был такой силы, что Валера отлетел в коридор, впечатался в стену и медленно сполз на пол… Встал, пошатываясь, вернулся, вытирая рукавом кровь из носа, зло усмехнулся, но давать сдачи не стал.

В этот удар Тимур вложил все свои силы и просто потерял сознание.

— Тёть Свет, присмотрите за умалишенным идиотом, я пойду, немного проветрюсь.

Эта тварь ответит за всё.

Новый клуб оказался собратом предыдущего. Та же молодежь, та же музыка, та же выпивка. Не став мешать с другим алкоголем, мы взяли ещё одну бутылку мартини, на закуску фруктов и шоколадку. Нашли уютный столик подальше от танцующих, самым бессовестным образом магическим путем выгнали оттуда предыдущих отдыхающих и откинулись на мягкие диванчики. Посидели минут десять, привыкая к атмосфере клуба, немного выпили, и я поняла, что пора кое-что прояснить.

— Марусик, теперь твоя очередь раскрыть мне свою душу. Давно ты знакома с Вронскими и почему такая неприязнь?

— Давно, — тётушка помрачнела, выпила… и, наплевав на условности и официальный запрет, закурила. Выдохнула зеленое колечко, проследила, как оно растаяло, и только после этого продолжила. — Имела несчастье даже влюбиться в одного из них. Это было давно, почти десять лет назад. К счастью, он вовремя показал своё истинное лицо, и я сумела избавиться от своей нездоровой зависимости. К сожалению, разрыв произошел слишком болезненно, и это надолго лишило меня здоровой самооценки. Да что там… — Маруся криво усмехнулась, выпила ещё, докурила сигарету и только после этого, глядя в мои полные сожаления глаза, договорила. — Я до сих пор его ненавижу. Он мерзавец. Подонок. Беспринципная сволочь… А потом я вспоминаю те месяцы счастья, которые он мне подарил, и понимаю, что люблю. Представляешь? До сих пор люблю эту мразь. Это так гадко…

— Кто? — я спросила очень тихо, но Маруся меня услышала и поняла.

— Валерий Вронский. Он сейчас в должности следователя по проблемным делам рода.

— Ва… — я поперхнулась воздухом. — Валера?!

— Знакома? — тётушка снова выпила, лениво приподняла бровь и потянулась за второй сигаретой.

— Да, — я растерянно кивнула. — Он с Тимуром сидит. Сидел. Не знаю… Он нас охранял, пока шли поиски напавших на Аграфену и Дмитрия. Но он показался мне вполне адекватным… Ну, почти. А он, — я нервно облизнула губы, опасаясь лезть глубоко в душу, но любопытство пересилило и я всё-таки спросила, — что он тебе сделал?

— Немного, — Маруся грустно улыбнулась, разом постарев на все десять лет, и на несколько секунд прикрыла глаза, превратившись из уверенной в себе красивой женщины в уставшую от жизни немолодую ведьму. — Всего лишь обвинил в том, чего я не делала, поверил не мне, а лживым 'фактам', а затем унизил при посторонних. Знаешь, эти слова не отражают и тысячной доли того, что тогда происходило. Я была раздавлена. Мои чувства выпотрошили, нагадили в душу, вытерли о неё грязные сапоги, а затем сказали, что я виновата в этом сама.

У меня не было слов. В груди сжимался жуткий колючий ком боли за свою родственницу. Мне не надо было знать то прошлое, потому что я видела настоящее: ей до сих пор было больно. Очень больно. И хуже того, она действительно не могла избавиться от остатков былых чувств, всё ещё вспоминая 'хорошего Валеру'.

Зря.

— Ты поэтому так себя изводишь, получая категорию за категорией? — я ткнула пальцем в небо, но Маруся лишь тихо фыркнула и отвела взгляд. — Зачем?! Ты думаешь, он об этом узнает, и похвалит? Проникнется уважением? Будет просить прощения? Маруся, это глупо! Это даже глупее, чем выйти замуж на спор!

— Нет, Вареник, это не так глупо, как ты думаешь, — выпив еще и тем самым всего за десять минут уговорив половину бутылки, Маруся немного пьяно оскалилась. — У него всего первая категория, я слежу за его достижениями. Когда у меня будет высшая, я смогу взломать его персональный астрал и устроить ему персональный ад. Поверь, я уже десять лет в этом аду. И я устала находиться в нем одна.

— Марусь… — я жалостливо сдвинула брови и протянула руку, накрывая ледяные пальцы собеседницы, и тем самым пытаясь поддержать разошедшуюся тётушку. — Может тебе лучше полюбить другого? Их так много! Да оглянись вокруг! Вот, например…

Я взмахнула второй рукой, охватывая широким жестом зал… и замерла. Сначала подумала, что у меня галлюцинация, а затем хрипло выдохнула, несколько раз сморгнула и, не сводя напряженного взгляда с приближающегося к нам Валерия, слегка истерично выпалила:

— Марусик, кажется, твой ад воплощается здесь и сейчас.

— Кто? — не став оборачиваться, Маруся посерьезнела и подобралась, вмиг превратившись в собранную ведьму, готовую дать отпор любому.

— Валера, — я прошептала одними губами, не сводя взгляда с приближающегося ведьмака, на чьем лице застыла странная гримаса из смеси злобы и предвкушения.

— Чудно, — Маруся ответила едва слышно, причем с нескрываемым злорадством, а когда я перевела озадаченный взгляд на неё, то поняла, что кровавое веселье неминуемо.

Тётушка предвкушала реванш.

Тем временем ведьмак окончательно приблизился к нашему столику, и принципиально не замечая мою спутницу, глядя мне в глаза, с расстановкой произнес:

— Брянцева, я предупреждал тебя?

Вот тут я растерялась. Непонимающе нахмурилась, попыталась экстренно вспомнить, в чем суть, но это оказалось бесполезно — в голову, где уже слегка шумел алкоголь, ничего не шло.

Однако Валера оказался столь любезен, что прояснил этот мутный момент сам.

— Я обещал озвучить свои претензии, если ты дашь мне повод.

Ну, ёлки! И это всё?!

Разочарованно фыркнула, расслаблено откинулась на диванчик и барским жестом предложила Вронскому развить тему. Одно не пойму — что у него с лицом? Словно он не нотацию читать планирует, а сразу начать с убийства.

Бросила косой взгляд на Марусю, но она сидела расслаблено и с прикрытыми глазами. Впрочем это спокойствие было обманчиво, уж мне ли не знать. Наверняка она уже подготовила парочку обезвреживающих заклятий.

Как минимум.

— А повод ты дала, Брянцева, — Валера окинул меня презрительным взглядом. — Как же я презираю таких потаскух, как ты.

Ой, как интересно! Запрещая себе обижаться, потому что давно подозревала, что большинство Вронских неадекватны, я лишь кивнула, мол, продолжай.

Ожидаемо полился поток оскорблений, но что удивительно, на мат Валера не скатился, раскрывая мою "убогую натуру" вполне литературными словами. Суть обвинений сводилась к тому, что я посмела не просто влюбить в себя Тимура и подставить его под удар огненного элементаля в наших бабских разборках (вот тут я сдержалась лишь диким усилием воли), но теперь ещё и имею наглость помыкать больным, нарушать собственные обещания (он слышал, что я обещала быть рядом), а также шляться по клубам и барам, разодетая как проститутка, в то время, когда кое-кто окончательно потерявший разум поднимает на уши всю семью, переживая, что меня похитили-покалечили-убили.

Дела-а-а…

Стоило последнему оскорбительному слову слететь с губ, а Валере прерваться на три долгих секунды, как в яростный монолог вмешалась Маруся, с напускной ленцой поинтересовавшись:

— Всё сказал?

Только после этого Валера впервые посмотрел на мою спутницу. Оторопело сморгнул, явно узнавая в ведьме свою бывшую, а затем его лицо перекосилось окончательно.

— Теперь понятно, откуда такие наклонности. У вас весь род шлюховской.

— А ты каким был идиотом, таким и остался, — Маруся тонко улыбнулась, а затем…

Всего три резких движения и я вспоминаю, что некоторое время тётушка занималась самбо, — ведьмак лежал на полу с заломленными за спину руками, женское колено упиралось в его спину, а к уху приблизились презрительно кривящиеся губы.

— Не представляешь, как давно я хотела это сделать, дорогой. А теперь слушай внимательно уже меня: ни одна мразь не смеет голословно обвинять ни одну из нашего рода. И если тогда тебе всё сошло с рук, то на этот раз не выйдет. Вопрос о твоей квалификации, как следователя, будет вынесен на Высший Суд. И поверь, я добьюсь того, что тебя не просто дисквалифицируют, а уничтожат, как личность.