Глава 13. Пришествие

– М-да, – вздохнула Алина, сидя рядом со мной на лавочке в парке, где мы условились встретиться сразу после развода. Девочке не терпелось приступить к нарезке кадров, из которых она планировала составлять будущие блоги. – Плохо, что вы раскрутили его на признание в зале, а не на ступенях суда. Теперь надо думать. Не хочу, чтобы великое разоблачение зацепило вас. – Аля задумчиво постучала указательным пальцем по своему подбородку. – Хм… Наверное, придётся начать с чего-то лёгкого, а не с сенсации. Чтобы дядя Илья подзабыл все нюансы развода. Я… Алина запнулась, уставившись куда-то повыше моей головы. Её глаза увеличились в два раза. – Господи! ЧТО ЭТО?! Я дёрнулась, резко оборачиваясь, сидя на лавочке. Хорошо, что не встала, а то мои колени точно подкосились бы! А как иначе, когда над нами, закрыв собой всё небо, бесшумно завис огромный… я даже не могу дать название огромному агрегату! Он захватил лишь кусочек Самары, нацелившись на Самарские Луки. – Как такое… – запинаясь, шептала Аля, спрятавшись за моей спиной. Её пальцы дрожали, когда она вцепилась в мою руку. Дальнейшее больше напоминало какой-то фантастический фильм! Небо над Самарой разорвалось без предупреждения. Сначала – тишина. Та самая, что накрывает город перед грозой, но в тысячу раз плотнее, будто сам воздух замер в ожидании. И вдруг какой-то страшный импульс, который ультразвуком прошёлся по каждой нервной клеточке, буквально ослепляя на какой-то миг. Когда я проморгалась, с удивлением вытаращилась, озираясь вокруг. Птицы упали с веток, не успев и крыльями взмахнуть. Даже ветер, что обычно гулял по склонам Жигулей, застыл, словно испугавшись собственного дыхания. А потом – тень. Она накрыла город не постепенно, как туча, а мгновенно, будто кто-то выключил солнце. Тень была не просто тёмной – она поглощала свет, как чёрная дыра. И в этой тени, медленно, величественно, без единого звука, опускались длинные трубы, которые по итогу оказались «ногами» инопланетного корабля. Здоровенная зверюга не ревела двигателями, не рассекала атмосферу огненным хвостом. Корабль спускался, как лепесток с дерева – плавно, почти бережно, будто боялся повредить хрупкую оболочку Земли. Его обшивка переливалась в лучах закатного солнца, пробивающихся с краёв гигантской тени: то синевой глубокого океана, то золотом древнего песка, то серебром лунной пыли. Он словно дышал. Не механически, а весьма реалистично – пульсируя тусклым внутренним светом, словно сердце, пробуждённое после долгого сна. И тут город ожил, опомнившись. Будто взорвался. Сначала – крики. Панические, нечленораздельные. Люди выбегали из домов, магазинов, офисов, замирая на улицах с поднятыми вверх лицами. Машины встали поперёк дорог, водители забывали выключить зажигание. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то, наоборот, смеялся – истерически, безумно, будто сорвалась последняя нить, державшая разум. И конечно же, не обошлось без телефонов! Самые безбашенные включили камеры и снимали видео, что-то тараторя наперебой. «Конченные…» – я схватила Алину за руку и быстро потащила прочь, не обращая внимание на заполошно бьющийся пульс. Сирены завыли по всему городу – сначала гражданской обороны, потом военные. Чтобы не потеряться в толкотне, я крепко сжала руку девочки, упорно двигаясь в сторону съёмной квартиры, несмотря на общую суматоху. На месте оказались довольно быстро. – Тётя Софа, что же это? Как… – Сейчас узнаем, – успокоила девочку, усаживая её на диван и вручая чашку мятного чая. – Матери отзвонись. Скажи, что с тобой всё в порядке. Посидишь у меня, пока происходящее не прояснится. Но «посидеть» нам не удалось. По радио, телевидению, в мессенджерах – одно и то же: «Эвакуация! Немедленная эвакуация! Все жители Самары и прилегающих районов – покинуть город! Направление – Ульяновск, Сызрань, Тольятти! Не паниковать! Следовать указаниям!» Дороги превратились в реки металла. Тысячи машин, автобусов, грузовиков медленно, но неумолимо текли прочь от центра, от того места, куда, по данным спутников, направлялся корабль. Нас подхватила Вера Митрофановна на своей старенькой Ладе. – Ну, что, девочки? – заводя мотор, подмигнула нам старушка. – Погнали в Бобровку – мою историческую родину. Дача, конечно, старенькая, но встретить апокалипсис – самое то! Старушка громко засмеялась, заводя машину. Аля перекрестилась. Я же выдохнула с облегчением – пришло смс от Никиты. Его и Егор с Матвеем Илья отправил в Димитровград – к своим родителям. Машина сорвалась с места, и я прикрыла глаза, в шоке от происходящего. Дорога была забита до отказа. Воздух наполнился запахом выхлопов, пота, страха. Люди бросали всё – сумки, коляски, домашних животных. Кто-то тащил чемоданы, кто-то – детей на руках. Полиция и Росгвардия выставляли кордоны, направляя потоки, сдерживая панику. Вертолёты крутились в небе, как испуганные птицы, передавая данные в штаб. А корабль тем временем садился. Он не выбрал площадь, не занял аэродром. Он опустился в Самарскую Луку – национальный природный парк, сердце Жигулёвских гор, место, где ещё сохранилась первозданная природа. Там, где росли редкие виды растений, где гнездились орлы, где тишина нарушалась только шелестом листьев и плеском волн Волги. Огромные опоры, словно корни древнего дерева, мягко коснулись земли, не разрушая ни одного дерева, не вырвав ни одного куста. Они вросли в почву, как будто земля сама приняла их. И в тот же миг по всему периметру корабля вспыхнули световые столбы – тёплые, рассеянные, как утренний свет в тумане. Они освещали лес, поляны, реку – компенсируя отсутствие солнца. Об этом говорили в СМИ, который мониторила Аля всю дорогу до Бобровки. В штабе национальной безопасности в Москве заседал экстренный Совбез. Президент, министры, генералы – все смотрели на экраны, где в реальном времени транслировалась картинка с дронов. Никаких вооружённых систем, никаких щитов, никаких признаков агрессии. Только огромное, живое существо, приземлившееся в заповеднике, как гость, боящийся наступить на цветок. Через двадцать минут после приземления из нижней части корабля, в самом центре его «тела», открылся проход – арка, сотканная из света и кристаллов. И из неё вышел он. Один. Высокий, стройный, в одежде, похожей на тканую тень. Его лицо – спокойное, почти печальное. Глаза – тёмные, но в них горел огонь. Мужчина. Мужчина поднял руки в жесте приветствия. Я даже засмотрелась на кадр, слитый с дрона в сеть тик-тока, под названием – «Обещанная комета оказалась кораблём! Атлас-3 реален!». А потом по первому каналу включилась трансляция в реальном времени. На встречу к странному инопланетному гостю вышли наши местные генералы в парадной форме, переводчики, учёные. Оцепление держалось на расстоянии, с оружием на изготовку. Мужчина молчал, но, потом выяснилось, что он говорил, правда, его голос звучал не через рот, а через ту самую вибрацию, которая свалила птиц с веток. Они назвали это ментальным общением. Зрители же услышали послание через репортёра, освещавшего репортаж: «Мы не пришли завоёвывать. Мы пришли умолять. Наша раса умирает. Женщины погибли. Потомство невозможно. Мы искали… долго. И нашли вас. Вы – похожи. Вы – совместимы. Мы просим… помочь нам. В ответ – мы поможем вам». И всё это в дикой тишине. Даже ветер не дул. А потом всё закрутилось. Пришёл приказ из Москвы: «Прекратить эвакуацию. Открыть гуманитарный коридор. Предоставить территорию. Начать переговоры. Обеспечить безопасность иномирных гостей». Вера Митрофановна выдохнула с облегчением и развернула машину, хотя я бы не спешила. Лучше в деревне какое-то время пересидела! Ну, да ладно! Город медленно возвращался к жизни, а люди, с опасением оглядываясь, ехали домой. – Знаете, что, тётя Софа? – сглотнула Аля, помогая мне затащить чемодан обратно в квартиру. – М? – Кажется, вы – больше не первая новость на «деревне». Я хмыкнула, посмотрев на мелкую… и мы громко захохотали, таким вот образом избавляясь от стресса.