Глава 14. Зарваэльцы

«Когда весь мир сходит с ума – твоя боль перестаёт быть центром вселенной!» – я поняла это тем же вечером, сидя у экрана старенького телевизора, оставшись в одиночестве. Спустя три дня с момента, как небо над Самарой разорвалось тишиной, а вместо апокалипсиса пришли… гости. Я почти не выходила из квартиры. Не то, чтобы мне было страшно – предупредительности для. Всё, что происходило за окном, за стенами этого убогого домика с видом на помойку, было настолько грандиозным, что моя личная драма с Ильёй и его пиар-машиной просто испарилась, как утренний туман над Волгой. СМИ больше ничего другого не обсуждали. Ни скандалов, ни выборов, ни даже погоды. Только они – зарваэльцы. Так обозначили свою расу пришлые. Первые дни – сплошная паника и слухи. Потом до нашего донесли официальное заявление Кремля, транслируемое по всем каналам, на всех языках мира: «Инопланетная цивилизация установила контакт с Землёй. Цель – сотрудничество, а не конфронтация. Российская Федерация, на территории которой совершил посадку корабль "Вэ-эль За-рис", временно координирует международные переговоры». Имя корабля повторяли так часто, что оно стало священным. «Вэ-эль За-рис». Сначала я думала – просто звучное сочетание слогов. Но потом, в одном из репортажей, воодушевлённый учёный, который возглавил группу делегатов от нашей стороны, Михаил Ковалёв, объяснил: «Это значит – "Последняя Колыбель" – последняя надежда на продолжение жизни их расы». От этих слов у меня перехватило дыхание. Представьте: целая цивилизация, старше человечества в десятки тысяч лет, с технологиями, которые позволяют выращивать города из кристаллов и управлять гравитацией, как мы – светом в комнате… и при этом – они умирают. Потому что у них не осталось женщин, способных рожать. И они пришли не за ресурсами. Не за территорией. Они пришли просить у нас – у землян – дать им потомство. Это было настолько… человечно, что я расплакалась, слушая интервью учёного. Зарваэльцы выглядели почти как мы. Разве что ростом выше, да и телосложение их было на порядок мощнее. Черты лица чуть острее. И глаза… зрачки у зарваэльцев были вытянутыми. Самым поразительным стало другое – наш мир замер, приветствуя иных. Все конфликты приостановились. Границы России открылись для учёных всех стран, а армии союзов и содружеств – застыли в режиме ожидания. Я думаю, на высших уровнях было приказано беречь военную технику – на всяк про всяк. Дружелюбие – дружелюбием, но наши гости… оказались драконами! Да-да. Оказалось, что «зарваэль» на их языке и означает «дракон». И не метафорически. Уже на четвёртый день после посадки «Последней Колыбели» над Самарой начали появляться они – настоящие, живые, летающие драконы. Не монстры из сказок. Не чудовища с огнём из пасти. А величественные существа, покрытые чешуёй, которая отражала солнечный свет, как зеркало, но с переливами: то бирюзой, то пурпуром, то золотом. В длину не меньше десяти метров, а высотой с трёхэтажку! Они парили над Жигулями, кружили над Волгой, иногда опускались на вершины холмов – и не причиняли вреда. Наоборот: учёные сообщали, что в местах их присутствия ускорялся рост растений, очищалась вода. Их было много. И они были разных оттенков. Темно-синие, как глубокая ночь, – самые крупные, с размахом крыльев под сотню метров. Их называли «стражами». Серебристые, стремительные, как молнии, – «вестники». Они доставляли послания между кораблём и земными лидерами. Были и другие, разных цветов, но самыми яркими я считала золотистых. Они появлялись редко, и их было меньше остальных – всего трое. «Хранители» – так обозначил их Ковалёв, рассказав, что именно эти трое управляли огромным кораблём, своими размерами накрывшим Самарскую Луку. Их стали называть капитанами. Каждое утро я выходила на балкон (да, даже несмотря на помойку!) и смотрела в небо. И почти всегда – они были там. Парящие. Молчаливые. Красивые, как молитва. Не сразу, но люди перестали бояться. Начали фотографировать, снимать ролики, мечтать. В школах дети больше «не ловили ворон в окне». Теперь они сидели у окон, глядя на драконов! Социальные сети взорвал хештег #ДраконыСамары. А Илья? И наш развод? Имя мужа больше никто не произносил в новостных блогах. А его скандал с «наркоманкой-женой» утонул в океане великого чуда. И я… я впервые за почти две недели вздохнула свободно. Потому что мир стал больше. Больше, чем мои обиды, больше, чем предательство любимого, больше, чем игнор сыновей. Я наравне с остальными приняла удивительный факт: мы не одни во Вселенной. И, может быть, именно это – самое важное откровение в истории человечества. *** Прошёл месяц, второй, за ним и третий, а интерес к зарваэльцам всё никак не угасал. Особенно когда с разрешения глав земных государств драконы – под наблюдением выдающихся умов Земли – развернули проект «Искра». Насколько я поняла, суть его заключалась в подборе идеального «инкубатора», а именно суррогатных матерей, которыми добровольно должны были выступить несколько сотен землянок. Естественно, за огромную сумму. А точнее – за слиток золота. Наши оценили его в пятнадцать миллионов рублей. Шах и мат, Авторадио! Но самое странное – всё происходило как само собой разумеющееся. Ни пресс-конференций, ни публичных отборов. Только тихие слухи, утечки в закрытых научных чатах и редкие репортажи с оговорками: «По данным источников…», «Не подтверждено официально…». После двух месяцев плодотворной работы было отобрано всего четыре женщины. Четыре! Их объединяло только одно: в роду у этих молодых дам часто встречались двойни и тройни. В остальном в моей жизни ничего не поменялось. Я всё так же подыскивала работу, получая отказ за отказом. – «Простите, София Леонидовна… мы вас уважаем, но…» – «У нас репутация…» – «Ваш муж… он же…» А Алина сокрушалась всё громче: – Тётя Софа, акк никак не взлетает! Мы же всё делаем правильно! Лёгкие ролики, душевные истории, даже про твои отказы сняли! А реакция – ноль! Только блог с недопощёчиной! Конечно, мы пока придерживали разоблачительный материал – тот самый, где Илья признавался, что шантажировал меня тюрьмой. Но даже лёгкое выставление несправедливости, где меня отовсюду шпыняют, отказывая в работе, мало кто комментировал. А с пощёчиной вообще получилось фиаско! Из-за того блога мне пришлось съехать от тёти Веры. Оказалось, Илюшу задел сей кадр. Его мордовороты чуть до инфаркта не запугали бедную старушку, угрожая! Она, правда, и не думала идти у Белова на поводу. Хах! С решительным видом эта бойкая старушка собиралась «жаловаться» куда-то – в прокуратуру, в управу, в ООН – не знаю… Но я не захотела втягивать её в мой конфликт. Собрала вещи и уехала на окраину – в район, каким раньше пугала сыновей со словами: «Если будете плохо учиться…» Ирония судьбы. Теперь я – отличница-медалистка, филолог с красным дипломом – жила именно там. Но зато – из окна старенькой однушки был виден «Вэ-эль За-рис», а не помойка. Инопланетный корабль «Последняя Колыбель» стоял над Жигулями, как вечный страж. Днём – переливаясь в солнечных лучах, ночью – мягко пульсируя тёплым светом, будто дыша во сне. Сыновья… Матвей и Егор – молчали. Ни звонков, ни смс. Только Никита изредка писал: «Как ты?» – и тут же исчезал. «Подросток» – одним словом. Но вот однажды Алина прибежала ко мне с дрожащими губами: – Тётя Софа! У нас прорыв! Но… Оказывается, тот, кого она наметила разговорить тех нариков, которые писали доносы на меня в клубе, был Егор. Мой старший сын. Не знаю, как Аля это провернула. Наверное, «на слабо» взяла моего мальчика. Но главное – он добыл признания! Записал на диктофон, как те двое сознаются, что Илья заплатил им за то, чтобы они полуголыми тёрлись возле меня, пока нас снимала купленная Беловым журналистка, а потом вызвали полицию. Но вместо того, чтобы броситься ко мне с извинениями, вместо того, чтобы сказать: «Мам, прости, я был слеп!», – Егор уничтожил запись, наорал на Алю и написал мне сообщение, от которого у меня сердце разорвалось на куски: «ХВАТИТ. НАС ТОЛЬКО ПЕРЕСТАЛИ ОБСУЖДАТЬ В ГИМНАЗИИ! КОМУ И ЧТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ДОКАЗАТЬ?! НУ, НЕ ВИНОВАТА ТЫ, ВИНОВАТ ОТЕЦ. И ЧТО?! ОЧЕРЕДНОЙ СКАНДАЛ? А ПОТОМ?! ХВАТИТ! ПЕРЕСТАНЬ ДУМАТЬ ТОЛЬКО О СЕБЕ! И НИКИТУ ОСТАВЬ В ПОКОЕ. ОН ВЕСЬ ДЁРГАННЫЙ И ПОСТОЯННО ОБИЖЕННЫЙ... ДАЙ НАМ НОРМАЛЬНО ЖИТЬ!» Я рыдала не меньше недели. От обиды, бессилия и… от того, что Егор в какой-то мере прав. Я действительно думала только о себе. О своей правде. О своём имени. А они… они просто хотели жить дальше. И, получается, я в это «дальше» не вписываюсь. Поэтому, подумав, я дала отбой Алине. – Забудь про разоблачения, – попросила девочку и… И устроилась дворником в квартале, куда переехала. Метла, ведро, перчатки. Зарплата – чуть выше прожиточного. Но никто не смотрел на мою фамилию. Никто не знал, кто я. Только Алина на меня крепко обиделась. Кажется. Но вести блог не бросила. Материала у девочки за полгода набралось предостаточно. А я… я теперь каждое утро, выходя на уборку, смотрела на «Последнюю Колыбель» – и думала: «Может, там, среди звёзд, есть место даже для таких, как я?» Потому что на Земле – места не осталось.