Глава 16. Годна!

Естественно, сомнения настигли меня сразу, едва я открыла утром глаза и уставилась мутным взглядом в потолок, окрашенный водоэмульсионной. Натяжные и с лепниной этой квартире могли присниться только в самых сладких снах. Дядя Саша был ещё тем консерватором. Но решение было принято. И я не собиралась его пересматривать – даже если сердце колотилось, как у школьницы перед первым свиданием, а ладони потели так, будто я снова стояла у той двери отельного номера, слушая тихий женский смех. Я надела самое приличное из того, что осталось: синее тёплое платье из кашемира, последняя пара чулок телесного цвета и пальто. То самое, единственное. Зима почти отступила, да и не особо она была холодной. Снега уж точно было с гулькин нос, поэтому я не тратилась. Только самое необходимое! Причина в том, что кроме пятисот тысяч больше денег у меня не было, и с работой до последней недели – полный завал. Индивидуальный инвестиционный счёт, который создали для меня в дар дядя Вася с его внучкой, был закрыт на три года (я сама просила об этих условиях), поэтому тратить деньги направо и налево затея глупая. Впрочем, и без лишних трат в синем платье я выглядела шикарно, несмотря на усталость, отпечатанную на лице. Что сказать? Последние годы избаловали меня. Я стала неженкой, а неженкам нелегко приходится на должности дворника огромной территории между четырёх многоквартирных высоток. И всё же – платье мягко сглаживало возрастные линии, что придавало мне достаточную долю уверенности, чтобы шагать по улице с высоко задранным подбородком. В городской поликлинике №7, куда направляли всех желающих пройти отбор для проекта «Искра», царила странная атмосфера. Я даже растерялась. Никакого запах больницы, криков детей, усталых вздохов бабушек! Нет. Здесь всё было стерильно, тихо, и… как-то нервно, что ли. У входа – два росгвардейца. Внутри словно только что провели капитальный ремонт – новая мебель, новые компьютеры, цветы в вазах. Но самое смешное – толпа женщин! В два самых крайних кабинета, где в зоне ожидания поставили не только кофемашину, но и периодически выносили изысканные бутерброды. Но даже не это меня зацепило! Все женщины были исключительно молоды. Очень молоды! Двадцать пять, тридцать, максимум – тридцать пять. Все – с идеальной кожей, сияющими глазами, в которых плескался смех, словно они на клубный стендап заглянули, а не к гинекологу для отбора в суррогаты. Тут, признаюсь, моя уверенность дрогнула. Я фактически была единственной женщиной, чьи седины надо было каждые три недели подкрашивать, чтобы скрыть возраст. Вернувшись к своему родному светлому цвету, я здорово облегчила себе жизнь, конечно, но всё равно периодически применяла тоники. «Сорок лет. Через три месяца – сорок один», мысленно сокрушалась про себя, подходя на онемевших ногах к окошку регистрации. Меня записали без лишних вопросов. Просто: «Фамилия? Возраст? Цель визита? Бывали ли раньше у нас?» – София Белова. Моя карта должна быть в картотеке. На плановый осмотр. В этом заключалась моя хитрость – чтобы не я набивалась в проект, а врач сама меня туда направила… потому что демонстрировать своё желание родить для драконов за деньги, как это делали девушки у крайних кабинетов, мне было стыдно. Это… словно проявлять доступность. И тут же пожурила себя за осуждение. «Не всё ли равно? Итог один!» Не дожидаясь остальных ответов, девушка за стойкой с облегчением выдохнула, довольно кивнула и выдала талон: «Кабинет 304. Гинеколог – Петрова Е.А.» Очереди в 304 не оказалось, поэтому я, постучав, дождалась приглашения и вошла. Кабинет выглядел безупречно: чистый, беленький, с новенькой мебелью и ширмами. Даже гинекологическое кресло было обито не кожзамом, а чем-то мягким, тёплым на ощупь, но гладким. Только плакаты на стенах смутили. Помимо привычных с репродуктивной женской системой «в разрезе», налепили пару плакатов из последней рекламы: «Вы – не просто женщина. Вы – мост между мирами». Я фыркнула. «Ну, какие же гады!» Вошла молоденькая медсестра: с идеальным макияжем, глянцевыми губами и взглядом, полным… насмешки. – Белова? – спросила, не глядя на меня, листая планшет. – Всё верно. – Раздевайтесь ниже пояса и ложитесь. Ноги в стремячки. Я молча начала раздеваться, чувствуя, как стыд поднимается от шеи к лицу. Не потому, что стесняюсь тела – я мать троих сыновей, мне не впервой. А потому, что поход к гинекологу – всегда такой… бездушный, что ли. Как будто я – машина, которую пригнали на ТО. Противное чувство! – Ой, да ладно вам! – вдруг фыркнула медсестра, заметив моё замешательство. – Не смущайтесь! Стандартная процедура. Вы же не в очереди стоите, которая набежала, чтобы рожать для драконов! Вот там бы… эм… «Это тут при чём?!» – стиснув до хруста челюсти, стянула трусики и забралась на кресло. Дальновидно надетые чулки выручили, поэтому, сидя на кресле, я лишь с высока смотрела на девушку и думала: «Пусть смеётся… глупая. Меня не задевает чужая глупость!» – такой всегда была моя мантра по жизни. С ней мне всегда легко было воспринимать происходящее. Вот и сейчас я просто улыбнулась, глядя, как лицо и шея глупой девицы покрывается алыми пятнами, а она сама суетливо садится на своё место и утыкается взглядом в планшет. Вошла врач – Петрова. Сорок с лишним, строгая, с усталыми глазами. И сразу видно – настоящий профессионал своего дела. – София Леонидовна? – спросила она, глядя в карту. – Давно у нас не были… «Это точно! Я тут только рожала. Потом у Ильи был невероятно резкий карьерный взлёт, и клиники мы уже выбирали платные». – Да. Врач наткнулась на что-то и резко подняла на меня взгляд. – Так. Интересно… – она улыбнулась краем губ, но я оценила промелькнувший в её глазах триумф. – Кхм… Давайте-ка, посмотрим… Я рассчитывала на моментальную агитацию, поэтому чуть растерялась, но успокоилась почти сразу, когда врач велела свою помощницу принести запасной портативный сканер «СИР’ЮР1» из 310 кабинета… кабинета, у которого толпились те девушки! – Зачем?! – охнула медсестра, по-новому посмотрев на меня. – Делай, что говорю, – негромко, но очень твёрдо сказала женщина, тут же мне улыбнувшись и натягивая перчатки. – Молодёжь! – прокомментировала быстрый забег помощницы Елена Александровна. Гинеколог достала зеркало, взяла цитощётку и взглядом поторопила меня занять правильное положение. И тогда началась процедура. Пока медсестра вернулась со странной коробочкой в руках, Елена Александровна успела взять два мазка, посмотреть «внутрь» и даже пощупать. – На вид – у вас образцовая шейка матки, София Леонидовна, – довольно улыбаясь, отчиталась врач. – И всё же я предлагаю вам задержаться… чтобы узнать результаты анализов прямо сейчас. – Это возможно? – я удивилась, прекрасно помня, сколько раньше дней приходилось ждать, чтобы узнать результаты. – Мда, – улыбка гинеколога стала ещё шире. – Зарваэльцы внесли неоценимый вклад в науку и медицину. Всё будет готово через десять минут… а мы с вами пока… сделаем УЗИ. А ещё я предлагаю проверить кровь… прямо на месте, через портативный сканер, который принесла моя замечательная помощница Катюша. – Елена Александровна строго посмотрела на открывшую рот медсестричку. – Катя! Катя сразу рот захлопнула и порывисто протянула коробочку начальнице. «Это оно! Меня не надурить, врач Петрова, – усмехнулась мысленно я. – Но то, что ты – перестраховщица – это хорошо». Сканер выглядел непривычно странно. Даже не догадываясь о его природе, я бы предположила иномирную природу. Стальной квадрат переливался и пульсировал, словно живой. – Не бойтесь. Это не больно. Игла, которая выдвигается из «СИР’ЮР1», настолько тонкая, что вы даже не почувствуете момент укола. Так и было! Я, закусив губу, наблюдала за происходящим и нервничала, ожидая свой приговор. Неожиданно из куба вырвался синий свет, который распался на проекцию прямо между мной и гинекологом. – Хм… У вас… – Петрова вдруг замерла, глядя на этот нереальный экран из фильмов о будущем. – У вас очень высокий уровень AMH. И генетический маркер многоплодной наследственности… один из самых ярких, что я видела, – последнее женщина прошептала со священным трепетом. Наверняка в мыслях уже держала премию за свою находку в лице меня! За тех четырёх врачи получили немало! Она подняла глаза. – София Леонидовна… У меня к вам очень серьёзный разговор.