Глава 34. Вернуть двадцать лет

Я сняла платье аккуратно, сложила на стул и замерла, оставшись в белье. Белое, кружевное – в нём я должна была выглядеть шикарно – так мне хотелось думать. «Смешно: я – взрослая женщина, мне почти сорок, я пережила развод, семейный скандал, депривацию со стороны единственных родных людей, но стоило оказаться в комнате с инопланетными врачами и одним конкретным драконом – и вот я уже думаю о том, куда деть руки! Ну что, Софа? Поздравляю!» Вейлан и правда смотрел на меня как на пациента: уверенно, спокойно, ровно. А вот Кайрос… Я кожей чувствовала его взгляд – хищный, тяжёлый. Но в нём не было похоти. Лишь жгучее желание, которое он тем не менее держал на поводке. И от этого почему-то становилось ещё жарче. – Ложитесь, госпожа Софира, – сказал Вейлан. – Руки вдоль тела. Дышите ровно. Это недолго. Пять минут. Вроде на словах приемлемо, но даже пять минут лежать в этом серебристом «гробу»… – Хорошо, – мужественно шагнув вперёд, замерла лишь на мгновение, чтобы уточнить и без того понятный момент: – Она закроется? Крышка капсулы? – Да, – невозмутимо подтвердил Вейлан. – Это необходимо для стабилизации магического поля. Но, если хотите, я уберу непроницаемость покрытия. Будете всё видеть, будто прикрыты стеклом. – Очень буду признательна. Я улеглась, сразу оценив, как в криокапсуле было мягко и удивительно удобно. Свет над головой мигнул. Крышка пошла вниз – медленно, плавно, почти заботливо, бледнея на глазах. Нервно хихикнула. Вспомнилась сказка о мёртвой царевне и семи богатырях. – Софа, – голос Кайроса прозвучал рядом. – Я здесь, с тобой. Не волнуйся. Я чуть повернула голову и увидела его сквозь прозрачную часть крышки: он стоял у изголовья, чуть сбоку, так, чтобы я могла его видеть. Руки за спиной, осанка стальная. – Начинаем! – скомандовал Вейлан. – Три вдоха – и медленный выдох. На выдохе не сопротивляйтесь давлению. Будет немного холодить на уровне груди. «Представим, что я пришла сделать флюорографию… Только в горизонтальном положении», – успокоила себя, кивнув целителю. Первый вдох прошёл легко. На втором воздух будто стал холоднее. На третьем я почувствовала, как по коже пробегает тонкое, чистое охлаждение – не «морозилка», а именно прохладная волна, как в жару, когда заходишь в тень у воды. Холод полз по плечам, по груди, по животу, по ногам. Не больно. Но и приятного я мало заметила. Правда ощущение холода быстро прошло. Тело будто впервые за долгое время перестало гореть изнутри усталостью. Пульс, наоборот, выровнялся. А потом наступил момент, которого я не ожидала. Холод добрался до мест, где у меня почти всегда было напряжение – поясница, шея, лопатки. И там что-то… отпустило. Вот просто взяло и отпустило, как будто внутри меня аккуратно развязали узел, который я носила годами. Я закрыла глаза и неожиданно выдохнула без подсказок и напоминаний. Длинно, как просил Вейлан, но по наитию. – Очень хорошо, – тихо прокомментировал Вейлан, быстро работая пальцами по сенсорному экрану. – Все микровоспаления уходят. Сосуды очищаются... Новообразований не найдено. Вы в отличной форме, госпожа Софира. Я лежала и ловила ощущения: кожа холодная, но внутри тепло. Мысли ясные, будто мозг протёрли влажной салфеткой. И самое странное – тело становилось легчe. Меня как будто вернули на десяток лет назад, когда я бегала за своей неугомонной боевой троицей, поражая всех мам на площадке энергией. «Эх… мечты-мечты!» В какой-то момент по внутренней поверхности капсулы пробежали тонкие линии света – те самые «жилки», которые я заметила. Они засветились мягко, как северное сияние в миниатюре. Я ощущала его не кожей, а… глубже. Будто свет проходил сквозь меня и собирал информацию: где я уставшая, где сломанная, где просто запущенная. – Всё, – сказал Вейлан. – Выходите. Крышка поднялась. Воздух в кабинете показался тёплым, почти горячим. Я села и на секунду замерла: голова лёгкая, тело как после хорошего сна, а не после пяти минут в «почти-гробу». Кайрос протянул руку, и я с удовольствием воспользовалась его помощью, с чисто женским удовольствием отмечая, как он пристально изучает меня. «Слишком опасно. И слишком… приятно». – Следующий этап – тартос, – произнёс Вейлан так, будто сейчас объявит «переходим к десерту». Я поморщилась. – Тартос… это тот самый загадочный пункт в вашем расписании? Что он делает вообще? – Тартос – это стабилизатор. И… усилитель. Он нужен, чтобы ваш организм принял эманации Искр источника, которые при оплодотворении повысят шанс на удачу. Я моргнула. – Эманации… звучит непонятно. Но… надо, так надо. Вейлан подвёл меня к вертикальной капсуле. Она была прозрачной по окружности и чуть мерцала по краям. Внутри – гладкие стенки и тонкие световые отметки на уровне груди, живота, бёдер. Радовало, что этот столбик изначально просвечивался. – Встаньте, – сказал Вейлан. – Руки вдоль тела. Дышите. Как только капсула заполнится, не пугайтесь текстуры. Это воды источника, стабилизированные. – Текстуры… – я повторила, чувствуя, как всё непонятное упорно вызывает беспокойство. – Какой текстуры? Вейлан ответил слишком спокойно: – Вязкой. «Вязкой. Прекрасно. Моя любимая категория жидкостей. Сразу после “склизкой” и “непонятной”. Только не думать о соплях!» Я шагнула внутрь. Капсула закрылась бесшумно – и мне в лицо сразу ударил лёгкий запах травы – как после газонокосилки – сладкой, молодой и сочной. Как влажная земля после дождя. Секунду я даже успела подумать: «О, приятно!» А потом из нижней части капсулы стала подниматься жидкость. Сначала тонким слоем – по ступням. Потом по щиколоткам. И чем выше она поднималась, тем больше становилась… плотной. Не вода, а… «Гель! Это гель, а никакие не сопли! Ладно! Что-то между…» «Сопли», – безжалостно уточнил мой мозг. Густые, тёплые, вязкие. Они обволакивали кожу так, что хотелось сразу вытереться полотенцем и выскочить прочь! Я сглотнула, пытаясь не запаниковать от брезгливости. – Дышите, – сказал Вейлан через интерком. – Ощущения могут быть немного необычными, но эта процедура обязательна. – Вейлан… – выдохнула я, чувствуя, как «вода» поднимается до бёдер. – Это максимально необычно. – Держитесь, – уверенно скомандовал он, сведя брови к переносице. – Как только воды источника дойдут до отметки на шее, надо будет окунуться с головой… Пяти раз будет достаточно, я думаю. Готовы? На счёт три. Я посмотрела вниз. Потом вверх. Потом в сторону, где за прозрачной стенкой стояли они: наш земной Ванечка с планшетом в руках, серьёзный, как будто сейчас сдаёт экзамен; Вейлан – довольный, как изобретатель, который вот-вот совершит чудо; и Кайрос – неподвижный, сосредоточенный. – Раз, – сказал Вейлан. Я вдохнула. – Два. Я почувствовала, как сердце бьётся быстрее. – Три. Нырнула. Жидкость сомкнулась над головой плотным, тёплым, липким объятием. Первые секунды – ужас. Чистая физиология: меня покрыли чем-то, что не должно покрывать человека. А потом… А потом пришло другое ощущение. Тишина. Абсолютная. Тело стало невесомым. Как будто я не в капсуле, а в каком-то мягком коконе. И по коже пошли тонкие, едва уловимые вспышки тепла – прямо изнутри. Будто каждая клетка напитывается особой силой. Я настолько погрузилась в это удивительное мироощущение, что чуть не забыла о том, что мне нужен воздух. Вынырнула резко, вдохнула, закашлялась, сплёвывая и стирая с губ неприятный гель. – Отлично, – сказал Вейлан. – Второй цикл. – Угу… – прохрипела, прикрывая глаза – с ресниц неприятно капал гель. Неприятные ощущения вернулись с удвоенной силой. – Я похожа на женщину, которая хочет второй цикл? – Вы похожи на женщину, которая справится, – спокойно хмыкнул Вейлан. «Вот манипулятор. Медицинский». Я нырнула снова. В этот раз – легче. Тело уже знало, что не умрёт. Неприятненько? Без сомнений. Но это не смертельно, так что можно и потерпеть. В «соплях» было тепло. Нечто вроде вибрации, очень мягкой, ритмичной. Она входила в кости, в суставы, в кожу. Я заметила, что с каждым разом нырять приходится всё ниже. В пятый я почти сидела на полу капсулы. Но по звукам «воду» не откачивали. «Значит… – я нахмурилась от вспыхнувшей мысли. – Эта странная жидкость «впитывается» в меня?! Когда капсула, наконец, слила остатки жидкости, едва достающие мне до талии, я осталась стоять, тяжело дыша, вся липкая, в мурашках, с ощущением, что меня не просто помыли – меня перестроили. Дверца отъехала. Я сделала шаг – и чуть не поехала ногой по полу. – Осторожно, – сразу меня поймали уверенные руки Кайроса, удивительно быстро оказавшегося рядом. Дракон прижал меня к себе. – Я тебя испачкаю! – попыталась отстраниться, но… – Плевать, – тихо ответил зартален, пристально изучая моё лицо, как будто впервые меня видит. Подхватил меня на руки, и от этого у меня опять стало внутри горячо. – Вот полотенце, – Иван протянул большое белое полотнище, старательно глядя куда-то в стену. «Молодец. Держится». Я дрожала, сама не понимая от чего. Как будто бы от перегрузки. – Сейчас, – сказал Вейлан, явно довольный собой. – Самое приятное. Вы увидите результат. – Результат чего? – всё ещё не поняла я. – У меня что… иммунитет стал как у терминатора? Вейлан усмехнулся. – Хах! Видел этот фильм. Ваш кинематограф ничем не уступает нашему, однако – нет. Сходства со страшными машинами выдуманного будущего нет ни капли. Ванечка… Иван как по заказу подкатил ко мне ростовое зеркало на колёсиках, в тонкой металлической раме. Кайрос поставил меня на пол перед ним. Я подняла взгляд. И… зависла. Сначала мозг отказался принимать картинку. Потому что в зеркале была я… но не я. Кожа – ровная, плотная, без той усталой «сетки», которую я уже научилась не замечать и тщательно прятать под косметикой. Щёки – чуть выше. Овал лица – чётче. Глаза – ярче, будто кто-то выкрутил насыщенность на максимум, потому что никогда мой голубой цвет радужки не мог посоревноваться с бирюзой южного моря! Морщинки в уголках – те самые «лучики», с которыми я ещё минуту назад флиртовала, называя себя милфой, – полностью исчезли! Я выглядела так, как будто мне снова двадцать. Даже чуть меньше, но со вкусом. Я шагнула ближе. Почти прижалась к зеркалу. Потрогала лицо пальцами. Кожа была… другая. Не натянутая. Не «сделанная». Обычная, настоящая. Я провела по шее – и почувствовала, как горло сдавило от неожиданной эмоции. «Я… молода». Не в смысле «стала девочкой». Нет. Я стала собой – той версией, в которой сил больше, чем усталости. Я отступила на шаг, оглядела себя целиком: талия будто ещё сильнее обозначилась, живот стал плотнее, осанка стала ровнее. Даже плечи расправились, хотя я и раньше не замечала за собой сутулости. В голове шумело: «Это невозможно. Это… кино. Обман зрения. Какая-то фантастика…» – Что… Что вы сделали? – выдохнула я наконец. Вейлан произнёс почти торжественно: – Обновили ваш ресурс. В этом мы – профессионалы, госпожа. Тартос запускает регенерацию через эманации вод источника анклава. Правда, это сейчас процедура, доведённая до идеала, стала такой ошеломительно полезной. Ещё полвека назад она принесла нашей расе одно горе. – Это… Не успела испугаться, как Вейлан поспешил меня успокоить: – Не волнуйтесь. Тартос безопасен. Управленцы вашей планеты готовы на любые условия ради этой процедуры. Для себя и своих близких. Очередь на пять лет вперёд расписана, и цена выставлена бешеная… – Вейлан нахмурился. – Хотя мы предлагали ввести эту услугу в государственных поликлиниках. Кайрос поморщился. – Тот, за которым стояла индустрия красоты, воспротивился. Это его хлеб. Никто не пожелала из совета Земли идти ему наперекор. Тут нужно отметить, что ваш совет куда дружнее нашего. – Совет Земли? – удивлённо заморгав, снова посмотрела на своё омолодившееся отражение и улыбнулась. Совсем иначе. Шире. С дерзостью. С удовольствием, от которого мне самой стало неловко, потому что это была улыбка женщины, которая внезапно снова чувствует себя прекрасной. Какой там «совет Земли»?! Мне было совершенно всё равно на все тайные организации разом! Живая часть меня – та самая несносная девочка внутри – победно заорала: «СОФА! ТЕБЕ СНОВА ДВАДЦАТЬ С ЛИШНИМ! И ТЕПЕРЬ ТУТ РЯДОМ ДРАКОН, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ ОТ ТЕБЯ ДОЧЬ! СОБЕРИСЬ, ЖЕНЩИНА!» Я медленно повернула голову. Кайрос стоял чуть в стороне, и в его взгляде было столько голода, что у меня по спине прошёлся жар. Зартален смотрел на меня так, как смотрят на сокровище, которое когда-то потеряли – и вдруг нашли. – София… – сказал он тихо. И в этом «София» было всё: благодарность, желание, страх спугнуть и обещание. Я сглотнула. – Ох, – прошептала я, снова глядя на себя в зеркало. – Кажется, мне действительно нравится здесь. Иван опять кашлянул. Вейлан улыбнулся довольной улыбкой врача, который любит свою работу. А я стояла и рассматривала себя так жадно, как будто боялась, что эта новая «я» сейчас исчезнет – как сон. Но она не исчезала. Она была настоящей.