Глава 12

Семен не любил бары. Терпеть не шум, взрывы веселого гомона футбольных болельщиков, глядящих очередной матч. Брезговал пивными кружками, представляя, сколько чужих губ касалось их пузатых боков, хоть они и светились кристальной чистотой. Раньше ему все это нравилось, когда – то давно в другой жизни. Он откинулся на неудобном стуле, ожидая, когда собеседник, нежно любящий это заведение, насытится, зная, что говорить он не станет, пока не совершит свой странный ритуал. Человек, сидящий напротив, не был ему другом, но долгие годы, он являлся его ангелом-хранителем, разрешая, порой неразрешимые, проблемы. И сейчас Семен снова ждал, каких то дурных новостей, в противном случае Манол в его жизни не появлялся. – Сема, а ты знаешь, что в твоем концерне крысеныш завелся? – прожевав фисташку, наконец сказал решала, уставившись на Крылова прозрачными, водянистыми глазами и бросил на стол тонкую стопку листов, испещренных цифрами. В компьютерах вирус. Подумай, кто имеет доступ ко всем твоим делам. Семен, это не шутки. Информация улетает не пойми куда. И пока мы не найдем крота, над тобой висит дамоклов меч. И поверь, потерять ты можешь не только деньги. Деньги-навоз, сегодня нет, завтра воз, – невесело хохотнул Манол, написав на салфетке сумму с шестью нулями. – Убивают, Сема, и за меньшее. Это мой гонорар. А вот это, деньги, которые улетели со счета фирмы в заокеанский банк. Семен следил за толстыми пальцами, выводящими на бумажном клочке заоблачную цифру. – Найди, – коротко приказал он, – только без крови. Я сам разберусь. – Значит, моя доля возражений не вызывает? – повеселел решала. – Нет, – кивнул Семен, протягивая копию паспорта, странной няни, – и вот еще что. Мне нужен полный расклад по Ольшанской Милане Владимировне. Думаю, что для тебя эта работа, что фисташку разгрызть. – Да без базара. Подарок от фирмы, – хохотнул Манол, – ты меня удивляешь, братан. Тут дела такие творятся, а он о бабах думает. – Я тебе не братан, – брезгливо выплюнул Семен, и бросив на стол купюру, поднялся с места. – По первому вопросу, у тебя две недели. По женщине информация мне нужна вчера. – Понял, – перед Крыловым снова сидел не весельчак и балагур, а профессионал. И Семен знал, что он все выполнит даже раньше срока, данного ему. Он вышел из бара, вдохнул полной грудью аромат прелой листвы, так контрастирующий с наполненным сигаретным дымом воздухом питейного заведения, и медленно пошел по тротуару. Огромное крыло – логотип его детища, выпестованного, поднятого с нуля, светилось золотом, на фронтоне здания концерна, находящегося в двух кварталах. Крылов усмехнулся, наблюдая, как Володя, его шофер, медленно вел огромный автомобиль по дороге, не сводя с него глаз. Семен почувствовал вибрацию в кармане пальто, но отвечать не стал, лишь мельком взглянул на экран. Звонил Пашка. Странная привычка, звонить в самые идиотские моменты его жизни. Друг словно чувствовал, что что-то происходит в жизни Крылова. Офис жил своей жизнью. Такой привычной и размеренной, но странным образом, сегодня Семену это было противно. И фальшивые улыбки служащих, и улыбка секретарши Софьи, вызывали в нем волну липкого, горького отвращения. – Ты почему не отвечаешь? Где шлялся? – взволнованный Пашка, колобком выкатился ему навстречу, как будто ждал его возвращения, стоя у двери. – Я обязан отчитываться перед своим замом? – приподнял бровь Крылов, борясь с глухим раздражением. – Ты не находишь, что слишком много берешь на себя? – Ты чего? Я ж просто спросил. У нас сделка горит, китайцы раз десять уже на связь выходили. – Да и черт с ними, Паша, – Семен свалился в кресло, и ослабил галстучный узел. Самое интересное, что кроме Пашки, никто не имел доступа к файлам, о которых говорил Манол. Вот только верить Семену не хотелось, что его лучший друг, крестный его Васьки, которого он буквально вытащил из грязи, может быть тварью. Даже собаки не кусают руку благодетеля. Нет, это точно кто-то другой. Но кто? – Ладно, извини. Просто навалилось все. Знаешь, я ведь Ваське няню нашел. – Давно пора. Красивая? – блеснул глазами Павел. – Обычная, – Семен почувствовал, как его захлестывает отвращение к стоящему перед ним, полному мужику. Какого черта ему нужно? Или это ревность. Смешно. Но эта невозможная Милана, вихрем ворвавшаяся в его размеренный мир, никак не желала покидать его голову. Женщина, с глазами цвета незабудок, будоражила мысли, отодвигая на задний план все остальные проблемы. – Значит хорошенькая курочка. Ты просто обязан меня с ней познакомить. Знаешь же, что я неровно дышу к красоткам. – Иди работай, Паша, – едва сдержавшись, чтобы не заехать по лоснящейся физиономии друга, выдохнул Семен. – А китайцам скажи, что меня нет. Буду завтра. – Упустим, кусок то жирный. Ты Сема, берега то не путай. Совсем расслабился. – Пошел вон, – уже не сдерживаясь выплюнул Крылов, глядя в растерянную физиономию друга детства. На миг ему показалось, что он видит ненависть в глазах всегда добродушного Павла.