Глава 15

Ольга расслабленно откинулась на смятую, не очень свежую подушку, и с наслаждением закурила. Тонкий, сладковатый аромат табака, слегка освежил ее мысли. Женщина посмотрела на развалившегося на кровати любовника, и поморщилась. В последнее время он начал ее раздражать, но и прогонять мужчину было верхом безрассудства, как раз в тот момент, когда у них все начало выплясываться. Еще немного, и ей не нужно будет думать о хлебе насущном. – О чем задумалась, куколка? – ухмыльнулся Павел, по-хозяйски положив руку на полукружье женской груди, и потянулся к ней, за новой порцией ласки. – Паш, не нужно, – поморщилась женщина, – Что – то не на месте у меня душа. – Все идет даже лучше, чем нужно, детка. Я уничтожу Крылова. С землей сравняю, – лицо мужчины дернулось, и Ольге стало неуютно. Нет, ей хотелось того же. Вот только мысль о том, что с ней он поступит еще более жестоко, когда поймет, что в ней отпала надобность, не давала покоя. – Знаешь, дорогой, мне не понятна твоя ненависть. Вы же были друзьями с самого детства, – как можно более непринужденно выдохнула женщина, но голос предательски дрогнул. И Павел почувствовал ее страх, словно зверь, чувствующий флюиды исходящие от жертвы. Он ухмыльнулся, оскалил зубы, и схватив ее за лицо толстыми пальцами, до боли сжал, наслаждаясь испугом плещущимся в ее глазах. Нет, он не станет ей рассказывать, о том, что ему надоело все время быть в тени успешного Крылова. С самого детства Павел чувствовал себя досадным приложением к золотому мальчику. Красавец Семен отбирал у него все. Все к чему Павел стремился, чего хотел до дрожи, всегда доставалось Семе: женщины, деньги, удача – все утекало сквозь пальцы, оседая в жадной утробе лучшего друга. Паша по капле собирал свои обиды, которые росли, день ото дня, как снежный ком. Он увидел Ольгу на какой-то вечеринке. Мужчина и сам уже не помнил, где. Только странное, щемящее чувство удивительной радости, и желания обладать этой яркой красавицей. Это теперь он обладал ею, имел над ней власть. А тогда она предпочла ему Семена, и это стало последней каплей, переполнившей чашу тщательно скрываемой ненависти. Павел брезгливо посмотрел на Ольгу, как на вещь с чужого плеча, кинутую ему, словно обглоданный мосол дворовому бобику. Она сидела скрючившись над прикроватной тумбочкой, вдыхая тонкими, трепещущими ноздрями, полоску белого порошка. Это он приучил красавицу к коксу, так было проще держать ее на коротком поводке. – Совсем сторчалась, – зло выплюнул Паша, – и схватив женщину за распущенные по плечам белокурые волосы, притянул к себе, упиваясь собственной властью. Она не сопротивляясь упала на спину, и призывно развела в сторону белые ноги, словно приглашая овладеть ею. – Завтра пойдешь к Крылову. Мальчишку нужно у него забрать. Ты же мать, в конце – концов. Сначала отберем у твари все, что ему дорого, а потом закончим то, с чем не справились десять лет назад. Только теперь будем действовать наверняка. Ольга уставилась на Павла помутневшими, пустыми глазами. Она не понимала сейчас ничего, унесясь в свою волшебную страну. Мужчина скрипнул зубами, с трудом справляясь с яростью. Ту аварию, он продумал до мелочей, но видно черт хранил Семена Крылова. В памяти всплыло лицо женщины пострадавшей в той аварии. Он найдет ее. Почему – то он был уверен, что возмездие должно свершиться руками той, что потеряла все. То, что он сам лишил ту несчастную близких, Паша не подумал. Ольга застонала, когда мужская рука, до боли сжала ее грудь, и подалась навстречу. Павел впился зубами в ее сосок, прокусив нежную кожу до крови. – Мне больно, – вскрикнула женщина. Но он, словно осатанев, не обратил на ее слова никакого внимания. Обезумевший мужчина впился пальцами в тонкое горло своей жертвы, и резкими толчками стал вбиваться в извивающееся под ним женское тело, наслаждаясь агонией задыхающейся любовницы.