Неожиданное потепление

Лицо Айала приобрело какое-то странное, можно даже сказать зловещее выражение, и мне на секунду даже показалось, что он меня ударит.

— До этого меня не интересовали другие женщины, потому что у меня была невеста, — заявил драконий повелитель и, скрестив руки на груди, с вызовом взглянул на меня. — Я утолил твоё любопытство?

— Почему в прошедшем времени? — несмотря на то, что атмосфера явно накалилась, и стоило бы прикусить язык, я просто не могла промолчать. Ну, ведь интересно же! Да, возможно потом я огребу за чрезмерное любопытство, но это будет уже потом.

— Потому что она умерла незадолго до свадьбы.

Сердце болезненно сжалось от сочувствия. Пожалуй, теперь очень многое встало на свои места.

— Мне жаль.

Айал смерил меня презрительным взглядом.

— Не нуждаюсь в жалости, — холодно бросил он. — А теперь надеюсь получить ответ на свой вопрос.

— Мы считаем все романтические связи или только те, которые закончились постелью? — уточнила я, на этот раз совершенно не задетая чужим отношением. Очевидно же, что этот ежик специально отрастил колючки, чтобы никого к себе не подпускать — боялся новой боли и потому причинял боль первым. Превентивный удар так сказать.

— И то, и то.

— Ну, я раз десять была на первых свиданиях, которые на них же и заканчивались, с тремя мужчинами дело дошло до постели, и один раз я почти вышла замуж.

А вот теперь уже в глазах дракона мелькнул интерес.

— Почему почти?

— Потому что этот моральный урод сначала сделал предложение мне, а потом кувыркался в постели с моей подругой.

Взгляд Айала по непонятной причине смягчился.

— Это было низко с его стороны, — признал он.

— У меня в мире мужчины оправдывают измены своей якобы полигамностью, — пожала я плечами. — Мол, так заложено природой, инстинкт охотника и всё такое.

— Мне казалось человека от животного отличает наличие мозга и способность сказать нет низменным инстинктам.

Я весело фыркнула на это замечание.

— Видимо, некоторые мужчины так и остались на уровне обезьян.

И, о Боже, Айал улыбнулся! Пусть и слабой, но настоящей, искренней улыбкой, которая сделала его и без того красивое лицо ещё привлекательней, добавляя ему живости и превращая в нормального человека, а не в мраморную статую с вечно хмурой физиономией.

— Улыбка идёт тебе намного больше выражения «ты грязь под моими ногами», — я даже не пыталась удержать рвущиеся с языка слова.

— А у тебя язык без костей, — парировал дракон.

Скорости смены его настроения позавидовала бы даже беременная женщина. То он хмурый и неприступный, то расстроенный и злой, а теперь вдруг развеселился буквально на ровном месте. Ну, и как вот с таким общаться? Никакого постоянства!

— А у тебя он что, с костями? — притворно ужаснулась я.

Неожиданно татуировку на моей руке, про которую я, честно говоря, уже успела позабыть, словно пронзило иголкой, и я испуганно вскрикнула, тут же сжав пострадавшее место ладонью.

— Болит? — в глазах напротив отразилось беспокойство.

— Обычно нет. Просто сейчас словно что-то укололо.

— Вот поэтому я стараюсь свести к минимуму наше общение, — вздохнул Айал и отступил. — Брачный ритуал незавершён, и метки побуждают нас консумировать союз.

— Через боль? — возмутилась я.

— По-разному, — а вот теперь улыбка мужчины стала грустной. Он на мгновение замолчал, словно раздумывал, стоит говорить мне или нет, а затем признался: — Она нагревается, когда ты испытываешь интерес к другому мужчине. Меня это раздражает. Я не могу сосредоточиться на своей работе, зная, что ты находишься с другим и принимаешь от него знаки внимания.

Я недоверчиво посмотрела на дракона, не в силах поверить в то, что только что услышала.

— Ты что, меня ревнуешь?

Айал твёрдо встретил мой взгляд и ответил лаконичным «да».

Я шумно вздохнула, не зная, как на такое реагировать. Это ведь, получается, практически признание, да? Ведь невозможно ревновать человека, если ты к нему ничего не испытываешь.