Невидимка

Выбраться из замка получилось без особых проблем: защитные чары, не пропустившие Атла, без проблем выпустили меня.

— Это Айал проявил несвойственную ему беспечность и открыл для вас все двери? — мрачно спросил Атл, старательно пряча от меня обиду, всё равно проскользнувшую в голос.

— Нет, это дух замка признал меня хозяйкой.

Атл недовольно скривился.

— Тогда вам придётся подождать, пока я выйду через центральный вход.

— Плохая идея, — возразила я. — А вдруг меня кто-то увидит?

— Я могу сделать вас невидимой.

И, не дожидаясь моего ответа, вытащил из голенища сапога небольшой ножичек — я сразу отпрянула, а для надёжности ещё и спряталась за дверь. А то вдруг этому психу приспичит поупражняться в метании ножа, а мишенью буду я.

— Надо же, а я думал, вы совсем бесстрашная, — насмешливо фыркнул Атл. — Могу вас успокоить, Кира: убивать вас мне нет никакого резона. Да и расплата за подобное слишком высока.

— Расплата? — я опасливо выглянула из-за двери.

— За убийство законной супруги Владыки полагается смертная казнь, — пояснил тот. — У вас есть брачная метка на руке, и вас признал замок. И неважно, что вас не представили ни двору, ни народу, это не помешает Айалу отрубить мне голову.

— Суровые у вас законы, — заметила я, немного расслабившись.

— Супруге Владыки отводится слишком важная роль, чтобы легкомысленно относится к её безопасности, — пожал плечами Атл и, даже не поморщившись, уверенно разрезал ладонь. — Кира, подойдите ко мне, я нарисую руну невидимости.

Я перешагнула порог, вновь оказавшись в замке.

Тут же у моих ног появился Ичи и, глядя на меня повлажневшими глазами, жалобно запищал.

— Прости, малыш, тебя я с собой взять не могу, — с сожалением проговорила я. — Но постараюсь вернуться как можно скорей.

— С кем вы разговариваете? — Атл с подозрением взглянул на меня.

— С Ичи. Это дух замка.

— И вы его видите, — Атл тяжело, я бы даже сказала как-то обречённо, вздохнул, а затем добавил чуть раздражённо: — Подойдите поближе, у меня не двухметровая рука. Обещаю, больно не будет.

Я покосилась на Ичи. Тот не выказывал никакого волнения или агрессии, только не сводил с Атла внимательного взгляда, из чего я сделала вывод, что в случае, если тот поведёт себя как-то неправильно и попытается мне навредить, Ичи придёт мне на помощь.

Стоило мне подойти достаточно близко, Атл обмакнул указательный палец в небольшую лужицу крови, натёкшую в его ладонь из пореза, после чего бесцеремонно начертил какую-то непонятную закорючку у меня прямо на лбу.

— Вот и всё! — удовлетворённо резюмировал он. — Теперь вас буду видеть только я.

— И долго продлится эффект?

— Пока вы не сотрёте руну. Сами же чары развеются спустя сутки.

«А что, удобно», — мысленно признала я, а вслух сказала: — Спасибо, герцог.

— Не за что. И можете называть меня по имени. Мы ведь теперь, вроде как, сообщники.

И, игриво подмигнув мне, скрылся на лестнице.

Стоило ему пропасть из виду, Ичи протянул ко мне лапки — видимо, духу замка руна невидимости, вопреки словам Атла, совершенно не мешала меня видеть, — и вновь жалобно запищал.

Я опустилась перед малышом на колени и с готовностью взяла на руки.

— Всё хорошо, не нужно расстраиваться, — попыталась успокоить я его. — Я ведь не на совсем ухожу! Это всего лишь небольшая прогулка. Вот увидишь, оглянуться не успеешь, а я уже вернусь.

Малыш недовольно что-то пропищал, уткнулся влажным носом мне в шею и принялся активно вылизывать мой подбородок, точно игривый щенок.

— Я тоже тебя люблю! — весело рассмеявшись, сказала я. — Но слюнявить меня совершенно не обязательно.

У Ичи по этому поводу явно было своё мнение: тщательно вылизав мне нос, щёки и подбородок, он несколько раз прошёлся шероховатым языком по моей шее, а потом переключился на ладони.

А мне вдруг вспомнилось, что в прошлый раз, когда малыш заставил меня съесть надкусанное им яблоко, у меня появилась способность видеть магию.

— Ичи, ты ведь сейчас не просто так меня всю облизал? — с подозрением уставившись на малыша, спросила я. — Опять что-то со мной сделал, да?

К сожалению, человеческой речью тот не обладал. Однако его чрезмерно довольная мордашка была красноречивей любых слов.

«Будем надеяться, у меня не вырастет чешуя или что-то в этом духе», — обречённо подумала я, прекрасно понимая, что всё равно ни на что повлиять уже не могу.