Глава 11

Я нашла Рэя очень легко. Всего лишь остановилась там, где цепочка следов вела ко вмятине в песке, села рядом и протянула руку.

Его пальцы были ледяными.

— Как ты? — тихо спросила я.

— Маркусу нужна энергия, — пробормотал Рэй. — Вот зачем это «паломничество». Первый колодец… там куда больше силы, чем в половине колодцев империи, вместе взятых. И мне страшно представить, сколько он может оттуда зачерпнуть.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Он не посмеет, — прошептала я.

— Чтобы жить дальше, не теряя себя? Он пойдёт на что угодно.

Я вгляделась в пустоту, и на мгновение мне показалось, что я вижу призрачные очертания фигуры, сидящей на песке. Галлюцинация? Но мы связаны парными геммами, общим зрением, эмоциональной связью, а это значит…

Я потянулась к Рэю — не зрением, не эмоциями, а инстинктами, подсознанием. Так, как я звала дракона, откровенно, отчаянно и нежно.

И очертания призрачной фигуры сделались чётче. Мне не показалось.

— Я почти тебя вижу, — прошептала я.

Рэй резко вскинул голову:

— Почти?

— Ты… ты как призрак. Только красивее.

Рэй фыркнул:

— Боюсь, мои подданные не поймут.

Я вздохнула и потёрлась о его плечо.

— Я, между прочим, тоже твоя подданная.

— А если я скажу, что мне-императору тебя мало?

— Укушу, — пригрозила я. — За ухо.

Я почти ожидала, что он парирует очередной насмешкой и всё будет как раньше. Но Рэй молчал. Я закусила губу до крови. Неужели это всё, что нас ждёт? Ночной берег моря и очертания фигуры на песке?

— Джейен мог бы что-то посоветовать с моей руной, если бы был здесь, — вдруг сказал Рэй. — Отец мог бы. Даже Алистер.

— Может быть, Элеодор? — нерешительно спросила я. — В его гробнице могут быть записи, защищённые рунами долголетия. Знания о том, что делать в твоём случае.

— Хотел бы я надеяться.

Я молча положила голову на невидимое плечо. Усталость давила на веки, и меня всё сильнее клонило в сон. Но я знала, что Рэй этой ночью не заснёт.

— Я вижу всё так ясно, — отрешённо произнёс Рэй. — Но я словно оказался в темноте совершенно один. Впереди светит огонёк, но я не могу к нему выйти.

Я долго смотрела на него. В пустоту, в которой сейчас жил и дышал мужчина, за которого я шагну в огонь и на дно моря, брошусь в волны со спины дракона и, может быть, даже отдам бессмертие. Я сама не знала, когда успела так его полюбить. Я просто знала, что он теперь — часть меня, и эту связь не разрушить, пока мы оба живы. И я не дам ему погрузиться в отчаяние. Я сильнее этого. Мы сильнее. Ведь мы вместе.

— Я знаю, чем мы займёмся перед тем, как двигаться дальше, — небрежно сообщила я, расстёгивая рубашку.

Рэй издал короткий смешок:

— Думаешь, самое время для постельных подвигов?

— Даже не собиралась тебя так утруждать, — невозмутимо сказала я, вставая. — Заниматься любовью с усталым и несчастным принцем? Вот уж нет.

Я неторопливо, с дразнящей медленностью взялась за пряжку своего ремня. И улыбнулась пустоте:

— Просто я собираюсь пойти искупаться.

Бельё упало с моих ног вслед за штанами. Сбросив обувь и оставшись совершенно обнажённой, я лениво потянулась. И, не взглянув на Рэя, неспешно пошла к воде.

— Жил во дворце дракон, полон очарованья, — напевала я. — Очень суровым был тот молодой дракон…

Вода оказалась тёплой, такой, в какую хочется окунуться. Дракон не зря перенёс нас так далеко на юг. Я с наслаждением зашла чуть глубже. Как же здесь хорошо!

Я помедлила и наклонилась, коснувшись воды кончиками пальцев. А потом развела руками вокруг себя, вошла глубже, почти по пояс, — и поплыла.

Волосы тут же намокли и обволокли плечи короткой вуалью. Я хотела обернуться, позвать Рэя, но знала, что отсюда не увижу ничего, как бы я ни напрягала зрение.

Но мне не было одиноко без него. В конце концов, разве я не хотела напомнить Рэю, что у него было это море, эта ночь и я? И наша общая музыка, которую мы могли вызывать к жизни, когда хотели. Я прикрыла глаза и представила флейту, звучащую над морем, и нас с Рэем, сидящих на спине дракона, хохочущих, счастливых…

— Это сбудется, — прошептала я. — Обязательно сбудется.

И услышала шлёпанье босых ног по песку. А потом — по воде.

Я повернула голову как раз для того, чтобы увидеть, как в воздух взмыл фонтан брызг, словно кто-то с разбегу рухнул в воду. Я широко улыбнулась, увидев горку одежды, лежащую на самой кромке прибоя. А потом рядом со мной послышались гребки, и мокрые руки обхватили меня за плечи.

— Кажется, кто-то забыл и об осторожности, и о стеснении, — прошептал Рэй мне на ухо.

— Ох, да, — севшим голосом отозвалась я. — Я ужасно стесняюсь.

— Купаться голыми… — задумчиво протянул Рэй. — Что скажет мой императорский двор?

— Что ты бессовестно меня соблазнил и теперь обязан жениться.

— Вот ещё!

— Я выйду к правящим лордам и потребую соблюдения своих прав, — серьёзно сказала я.

— В этом виде? Хм. Пожалуй, не стоит недооценивать твои шансы.

Я вгляделась в призрачную дымку на грани видимости. А потом, решившись, потянулась к ней, и, повинуясь какому-то наитию, поцеловала Рэя прямо в губы.

Целовать его невидимого оказалось так же прекрасно, как и прежде. Я закрыла глаза, и остались лишь ощущения. Только мы посреди моря, мокрые и обнажённые, вжимающиеся друг в друга, только лунный свет, едва угадывающийся за прикрытыми веками, только тепло его тела и пальцы у меня за ухом.

— Ты мне так нужен, — прошептала я, когда мы оторвались друг от друга. — Любой. Неважно, вижу я тебя или нет, лишь бы ты был рядом.

Вместо ответа невидимые губы поцеловали меня снова, и я ощутила водоворот эмоций, которые были моими и не моими одновременно. Тепло, нежность, надежда, влечение…

…и темнота. Я вдруг ощутила её — незримую преграду между мной и остальным миром. Призрачную грань.

И где-то там, вдалеке — огонёк в мир живых.

Вот как, оказывается, живёт сейчас Рэй. Рядом со мной — и далеко отсюда.

Я сосредоточилась, погружаясь в темноту вслед за ним. В тень, которая была сумраком и защитой Рэю всю жизнь, а сейчас стала непреодолимой преградой.

Я люблю тебя. Пусть даже твоя темнота станет моей темнотой… мне всё равно.

Я поцеловала Рэя глубже, опираясь на него, расслабляясь, соскальзывая в его руки. И, не отрываясь от его губ, потянулась к темноте, чтобы ощутить его тень целиком.

С закрытыми глазами я не видела своих рук, но мне вдруг показалось, что они тоже становятся призрачными. И мир, окружающий меня, отдаляется, становясь близким, но нереальным. Словно огонёк, горящий совсем близко… но дальше… дальше…

Рэй вдруг резко вздохнул. И оттолкнул меня с такой силой, что я едва не ушла под воду.

— Ну нет, — хрипло сказал он. — Не смей.

Я протёрла глаза ребром ладони.

— Что…

— Ты бы туда ушла вслед за мной. Твой огонь и моя тень… моя тень тебя сожрёт.

— Наша связь на это способна?

Невидимый Рэй вздохнул в темноте:

— Не знаю. Моего дара не хватает, чтобы это понять. Древние сидды могли интуитивно ощутить, на что способен их дар, а на что нет. Мы — уже не можем.

Я молчала. На один миг мне показалось, что я могла победить. Что не тень утащит меня вслед за Рэем, а я вытащу его к далёкому огоньку. Верну домой.

Но я была слабее. Рэй был прав.

— Хорошо, — прошептала я. — Но я ведь могу к тебе прикоснуться?

— Можешь даже соблазнить, — прежним насмешливым тоном произнёс Рэй. — Правда, лучше не этой ночью. Просто… не тянись к моей руне. Побудь послушным имперским агентом.

— О-о, — промурлыкала я. — Я могу быть очень послушной…

— Тогда, — строгим тоном промолвил Рэй, — ты поплывёшь к берегу вслед за мной, высушишься артефактом и ляжешь спать, как примерная девочка. Ладошка под голову и воображаемый стакан молока на ночь.

Спорить с ним было бесполезно. Я тяжело вздохнула и поплыла к берегу. И лишь подплывая, услышала смешок сзади.

— Что? — спросила я, не оборачиваясь.

— У тебя очень красивая… спина. И бёдра. И всё остальное.

— Полюбовалась бы я на твоё «всё остальное», — пробормотала я, подхватив согревающий артефакт.

И на мгновение замерла в лунном свете, увидев призрачную фигуру, выходящую из моря.

Лунный свет сменился предрассветными сумерками, когда мы с Рэем, устроившись неподалёку друг от друга, начали засыпать. Но я не могла сомкнуть глаз, несмотря на чудовищную усталость. У меня остался вопрос, ответ на который я должна была узнать.

Вопрос, на который только Рэй может ответить. Вот только ответит ли он мне?

— Рэй, — позвала я его.

— Ммм?

— Я знаю, что защита империи для тебя — всё, — нерешительно сказала я. — И даже не спрашиваю, что будет, если перед тобой встанет выбор между империей и мной…

— Правильное решение.

Голос Рэя был спокойным, сонным и расслабленным. Но в нём вдруг появились нотки хищника, готового прыгнуть.

— Но ты всё равно человек, — тихо сказала я. — И у тебя есть человеческие желания, не только имперские. Желание жить, не стареть и любоваться этим миром даже через сотни лет. Неужели ты не колеблешься, когда думаешь, хочешь ли ты бессмертия такой ценой или нет?

— Нет, — спокойно сказал Рэй. — Не колеблюсь.

— Потому что ты — это империя, я помню. Ты защищаешь империю, и это настоящая, серьёзная причина, которую я могу понять разумом. Но ведь желание жить — оно не от разума. Это инстинкты, эмоции, сердце. А раз ты не колеблешься, значит, у тебя есть ещё одна причина, которая идёт от сердца. Рэй… какая?

Короткий смешок в темноте. Зашуршал матрас.

— Хочешь поиграть в «тепло и холодно»?

Я хмыкнула:

— Могу, если тебе так хочется. Но вообще-то я просто хотела бы услышать ответ. Ведь ты мне доверяешь?

Тяжёлый вздох.

— Ты всегда будешь искать во мне маски? Каждый день?

— Всегда есть маска под маской, — серьёзно сказала я.

— Хорошо же ты успела меня изучить, — пробормотал Рэй.

Я приподнялась на матрасе, вглядываясь в темноту. А потом, решительно кивнув, быстро, неслышно скользнула к матрасу Рэя. Секунда — и я уже устраивалась рядом с ним.

— Хочу быть здесь, — пробормотала я, закрывая глаза. — С тобой.

— И просить тебя дать мне поспать, я вижу, бесполезно.

— Угу.

— Ты вредная напарница, стажёр.

— Между прочим, ты сделал меня действующим агентом. Уже забыл?

— Проклятье, — сонно пробормотал Рэй. — Может быть, притворимся, что никаких масок и вовсе нет, и ты прекратишь поиски?

— Когда-нибудь прекращу. Но определённо не тогда, когда ты об этом попросишь.

Рэй тихо засмеялся, и я засмеялась вместе с ним.

А потом он прижал меня к себе. Коснулся губами волос.

— Я не хочу быть бессмертным такой ценой, — негромко сказал он. — Нет, потому что Джейен погиб. Нет, потому что отец сделался чудовищем. Я чувствую, что если пойду этим путём, то стану таким же так или иначе — и сам этого не замечу. Мне нужен я, Фаэль. Не какой-то там другой бессмертный я. Настоящий я здесь и сейчас.

Я уткнулась носом в его грудь.

— Я понимаю, — прошептала я. — Мне тоже нужен ты.

— А уж я-то себе как нужен, — пробормотал Рэй, зевая. — Всё, спать.

Его рука крепче сжала мои плечи. И я сама не заметила, как заснула в его объятьях.