Глава 13

Река лениво сверкала в лучах закатного солнца, и мир, окрашенный в вечернее розовое золото и пурпур, был волшебным и ненастоящим.

Я помешала тонкие соломинки высушенного теста в маленькой кастрюльке на жаровне. Рядом истекал соком мясной соус, и голодный желудок всё громче требовал своего.

Ложка, лежащая рядом со мной, вдруг исчезла. Я обвела взглядом вокруг себя — и вдруг заметила, что количество еды в кастрюльке резко уменьшилось.

— Рэй… — предупреждающим тоном произнесла я.

— Я невидимка, — с набитым ртом возразил Рэй из пустоты. — Имею право.

— На трон ты имеешь право! А на ужин, пока я его ещё готовлю, — нет!

Рэй лишь фыркнул. Я вздохнула:

— Как ты собираешься объяснять Гасу, что ты невидим?

— Скажу ему правду рано или поздно. — Рэй помолчал. — Он меня не предаст.

— Откуда ты знаешь?

— Сложно объяснить. Дело не только в том, что мы союзники. Просто здесь, когда гробница так близко… нас объединяет это ощущение.

— Что-то вроде братства отвергнутых тел Маркуса?

Рэй хмыкнул:

— Мы могли бы завоевать мир.

— Охотно верю, — пробормотала я. — Маркус не забирал тела у кого попало.

— Это уж точно, — раздался знакомый мужской голос.

Гас приблизился к нам так незаметно, что я вздрогнула. Ещё мгновение, и он раздвинул ветви и шагнул к жаровне.

— Добро пожаловать, — невозмутимо сказал Рэй. — Я тебя почувствовал. Усаживайся.

Я молча достала третью тарелку. Хорошо, что Рэй так основательно запасся вещами.

— Так чем ты тут занимаешься со своими людьми? — спросила я, раскладывая по тарелкам еду.

— Ну, как легко догадаться, тут тихое место, — хмыкнул Гас. — А это значит, что по реке очень удобно водным путём возить контрабанду. Амальвё, ройсовый порошок, деликатесы и товары, запрещённые к вывозу из колоний без драконовских пошлин… Баржи и лодки хороши тем, что это дешевле, чем искать драконов, притягивает меньше ненужного внимания, да и риск невелик, если платить… нужным людям. А то можно ведь и всего груза лишиться.

В его глазах сверкнул огонёк, и я поняла.

— Вы пираты, — произнесла я. — Разбойники, которые забирают у контрабандистов груз, если те не выплачивают вам долю. А порой, должно быть, занимаетесь контрабандой и сами.

Гас усмехнулся:

— Вы правы, юная леди. Впрочем, я предпочитаю это называть искусством договориться.

— Бьюсь об заклад, ты настоящий мастер договариваться.

— И это верно.

— Именно поэтому вы на нас и напали, — произнесла я. — Побоялись, что мы — люди императора, обидчивые контрабандисты или конкуренты, которые хотят прикрыть вашу операцию. Или соглядатаи, которым здесь не место.

— А ты догадливая.

Пустая тарелка появилась из ниоткуда. Рэй закончил с ужином.

— Ты не ответил на главный вопрос, — произнёс он, и теперь его голос был холодным и твёрдым. Голос принца, а не имперского агента, служащего во Втором Архивариате. — Почему ты прозябаешь здесь, а не блистаешь в столице и не правишь в собственном замке? Гассери — громкое имя. Ты мог бы стать правой рукой императора.

Гас криво усмехнулся:

— А ты не догадываешься?

— Представь себе, нет.

Старый контрабандист вздохнул:

— Я был его куклой полгода. Полгода, пока мой разум медленно умирал внутри. Я умер бы, сошёл с ума, но мне повезло: я почувствовал зов.

— Зов гробницы Элеодора?

— Ты сам его ощущаешь.

— И то, что находится в гробнице… — голос Рэя оставался ровным, но я уловила напряжение, — помогло тебе сохранить разум?

— Я не могу надолго удаляться от неё, — негромко произнёс Гас. — Даже два дня окажутся фатальными. Но пока я здесь, мой разум ясен.

— И поэтому ты не возвращаешься в замок, — прошептала я. — Ты не можешь.

— Не хочу, чтобы моя семья видела, во что я превращусь. Да и вряд ли они признают меня после стольких лет. Моя племянница отлично справляется.

— Что сохранило твой разум? — резко спросил Рэй.

Гас тихо засмеялся:

— Не поверишь, я как раз собирался вас туда повести: ночью его куда лучше видно.

— Его? Объясни.

Гас отставил пустую тарелку и поднялся:

— Моим объяснениям ты не поверишь, пока не увидишь собственными глазами. Идите за мной.

— Сначала мне нужно пять минут, чтобы прибрать здесь, — возразила я. — Кстати, можешь помочь. Ведь пираты умеют мыть посуду?

Гас поднял бровь:

— А ты наглая.

— Приходится.

— Да уж, с напарником, который не вылезает из сумрака… — хмыкнул он, следуя за мной к берегу реки. — Кстати, мои люди теперь здорово тебя боятся. Ведь они думают, что это ты их раскидала.

Я подняла голову от тарелки с остатками соуса:

— Что ты им обо мне рассказал?

— Что ты из имперского архивариата и прибыла, чтобы исследовать остатки гробниц. Они выдохнули с облегчением, раз ты не по нашу душу.

— И то хорошо, — подал голос Рэй. — Если вы закончили, идём. Хотя… сначала последний вопрос.

Гас безошибочно повернулся на звук голоса Рэя:

— Что ты хочешь знать?

— Ты хочешь, чтобы бессмертие исчезло из мира? — спросил Рэй. — Или предпочёл бы его сохранить?

Гас скрестил руки на груди.

— После того, что Маркус сделал со мной, ему бы я бессмертие точно оставлять не стал. — Холодная усмешка. — А вот себе бы я взял… если бы мог.

— Несмотря на то, что это забирает энергию из колодцев? — тихо спросила я. — Что тебе придётся лишить кого-то тела и разума, как Маркус — тебя?

Гас пожал плечами:

— Я прожил долгую жизнь, юная леди. И творил в ней куда худшие вещи. Но я тебя порадую: даже если мне предложат бессмертие, взять его я не смогу. Как бы мне ни хотелось.

— Почему?

Гас вскинул мой вещевой мешок на плечо:

— А вот об этом вы скоро узнаете.

Когда мы добрались до пещеры, уже стемнело. Первые звёзды высыпали на небе, крупные и яркие, как в тропиках, и я невольно залюбовалось ими. Небо над столицей, освещённое тысячами огней, было совсем другим.

— Простая дикая пещера на берегу реки, — протянул невидимый Рэй за моим плечом. — Я-то ждал разрушенных статуй и осыпавшихся каменных плит. Ну, и мозаики, руны, весь классический антураж, включая парочку сторожевых големов.

— Ты же наверняка слышал легенду о том, как Элеодор погиб, — хмыкнул Гас, не оборачиваясь. — Никто не знал о его смерти, даже правители из династии Драго, его потомки. Впрочем, ещё вопрос, стали бы они строить ему роскошную гробницу или развеяли бы прах по ветру.

— Кто же обустроил эту пещеру?

— Ученики Элеодора, возможно. Последователи. Я спрашивал, но так и не получил ответа. Возможно, он не знает. Или не помнит.

— Он?

— Хранитель гробницы. Или вы думаете, что тут хранится биография Элеодора с картинками?

Живой хранитель гробницы? Настоящий? Я беззвучно охнула.

Вслед за Гасом мы зашли в пещеру. Гас повёл рукой, и перед нами выстроилась цепочка огоньков, освещающая скалистый проход. Кто-то ухаживал за этой пещерой. Сам Гас? Или таинственный хранитель?

Впереди темнел проход в просторный грот, где я видела очертания белого саркофага в неверном свете огоньков. Но Гас не повёл нас туда. Вместо этого он остановился у неприметного куска стены и медленно, бормоча что-то, провёл рукой по еле заметным трещинам. Секунда, и те налились силой.

— Руны, — прошептала я. — Как они сохранились?

— Они не сохранились, — мрачно произнёс Гас. — Тут был обвал когда-то. Мне пришлось восстанавливать всё заново с его помощью.

— С чьей?

Гас открыл рот — и тут кусок стены с грохотом отошёл в сторону. Мы оказались в гроте с низким потолком, едва ли на локоть выше моего роста. Огней здесь не было, как не было и мебели, кроме широкой деревянной лавки, покрытой гриссьими шкурами. А напротив лавки хрустальным светом исходил небольшой предмет, вмурованный в камень. Прозрачный луч света бил из него в потолок.

— Ого, — прошептал Рэй. — Кажется, я знаю, что это такое. Хронатос.

Хронатос. Артефакт-библиотека, несущий в себе отпечаток создателя. Что-то вроде призрака прежней яркой личности, вот только личностью он не обладал. В лучшем случае его можно было сравнить с тусклым и послушным големом, лишённым ехидного характера Хата.

Хронатосов почти не осталось с древних времён, когда они были так же обычны, как сейчас руны долголетия на зачарованных предметах или пополняемые фляги с водой. Сейчас их не создавали: слишком много энергии пришлось бы затратить, и, куда хуже, секрет их, как гласила официальная версия, был утерян. Я подозревала, что на самом деле где-нибудь в имперском архивариате хранились свитки, утверждающие обратное, но это не имело значения: на такое безумное расточительство не пошёл бы никто и никогда.

— Сколько веков этой штуке? — поражённо произнесла я. — И что в ней?

— Я говорил с ним очень давно, — неохотно произнёс Гас. — Потом хронатос перестал на меня реагировать, и я не знаю, как это изменить. Я могу поделиться с вами тем, что знаю я сам, но для вашей цели, подозреваю, моих знаний не хватит.

— И никто не нашёл его за эти годы? Не попытался украсть?

— Эта гробница… вроде как отводит глаза. Кто-то вроде меня или твоего агента Рэя смог бы её найти, но другие просто бродили бы по кругу снова и снова. Твой отец, должно быть, сильно желал сюда попасть.

— Или нашёл ключ к этому месту где-то ещё, — пробормотала я.

— Достаточно разговоров, — прервал Рэй, и я увидела очертания призрачной руки, вскинутой над хронатосом. — Я собираюсь его активировать. Не отвлекайте меня.

— Здесь нужна концентрация, — тихо сказала я. — Сосредоточение. Когда отец рассказывал мне о древних артефактах, он подчёркивал, что без целой серии ментальных упражнений к ним даже подходить не стоит.

— Фаэль, я это знаю, — почти раздражённо произнёс Рэй. — Мне просто нужно время.

Я отступила к скамье и уселась на шкуры. Гас помедлил и уселся прямо на сухой камень. От пола шло тепло, и, присмотревшись, я заметила под скамьёй согревающий артефакт.

Шли минуты. Дыхание Рэя сделалось тяжелее, а хронатос всё ещё молчал. Лишь хрустальный блеск ненадолго сделался чуть ярче, а потом снова потускнел. Неужели для него требовался такой уровень сосредоточения, что даже Рэю он был недоступен? Но ведь у Гаса получилось!

— Я попал сюда, когда отпечаток бессмертного на мне был ещё силён, — еле слышно сказал Гас. — Поэтому сначала хронатос откликался. Но потом…

— Потом?

— Один раз. И то потому, что я умолял и валялся тут на полу. Мне было… нужно.

Я сжала губы. Рэй не будет унижаться и валяться на полу. Ни при мне, ни в одиночку. А отпечаток Маркуса Рише на нём, как я подозревала, был куда слабее, чем был когда-то на Гасе. Неужели у нас ничего не получится?

Я прикрыла глаза, вспоминая уроки Маркуса Рише и уроки лорда Нила. Сборник ментальных упражнений, который украл Рэй из гробницы и который я читала, перепачкавшись кремом и случайно пробив пальцами шоколадную корочку пирожного. Я помнила его вкус до сих пор.

…Даже если мне в лицо льёт дождь и отвлекает важный разговор, я должна быть безупречна…

…Часы ментальных упражнений…

…Алый дракон, летящий над далёким морем, блеск солнца на лазури волн…

…Закрывая своё сознание, удаляясь в свой мир, как учил меня отец…

…Дыши спокойно, Фаэль. Ты справишься.

Я почувствовала, как сознание окружает спокойная голубая волна, защищающая меня от любого воздействия и одновременно доводящая сосредоточение до острого пика.

Я была готова.

«Откройся, — спокойно приказала я. — Я наследница Маркуса Рише, и я здесь».

Я распахнула глаза. И, к изумлению своему, увидела, как хрустальный луч света над хронатосом начинает расширяться.

А в следующее мгновение я перестала дышать. Потому что над хронатосом появилась невысокая мужская фигура. Сидд с ореховыми волосами и золотыми искрами в тёмно-карих глазах. Серьёзный, строгий и очень похожий на Рэя.

— Джейен, — выдохнул из пустоты Рэй.

Незнакомец покачал головой:

— Нет, принц. Не Джейен. Но допускаю, что мы похожи.

— Кто вы… на самом деле? — выдавила я.

— Ты уже догадалась.

Мы с Гасом переглянулись. Гас кивнул.

— Ты лишь тень, — выдохнул Рэй из темноты. — Призрак. Сколько в артефакте осталось от настоящего тебя?

— Не то чтобы много и не то чтобы мало, — невозмутимо ответил призрак. — Но я здесь.

Мне хотелось встать, подойти и коснуться призрака рукой, убедиться, что мои пальцы пройдут через него, но я слишком боялась, что он исчезнет.

— Мы в гробнице Элеодора, — мой голос сорвался. — Это значит, что вы — его призрак? Его эхо?

— Не поверишь, но за эти века я привык думать, что я — это я, — с иронией произнёс Элеодор. — Впрочем, большую часть времени меня и нет: я просто сплю и не вижу снов. А иногда просыпаюсь, хотя это не самое приятное ощущение. Твоя спутница хорошо умеет глядеть в пустоту, принц. Такого уровня концентрации я не помню много, много лет.

— Меня учил бессмертный, — тихо сказала я. — Должно быть, он знал, что мне это пригодится.

Призрак Элеодора прищурился.

— Мой ученик, взявший мои секреты триста лет назад, — задумчиво сказал он, переводя взгляд с Гаса на то место, где стоял Рэй. — На вас обоих его отпечаток.

— Я принц Дрэйг, последний из великой династии Драго, — произнёс Рэй. — Или лорд Рэй. Сожалею, что сейчас я под руной сумрака.

— Сожалею, что не могу помочь тебе избавиться от её отката, — бесстрастно произнёс призрак.

Выражение лица Рэя не изменилось.

— Понятно, — спокойно сказал Рэй. — То есть надежды нет?

— Боюсь, если не произойдёт ничего непредвиденного, ты так и останешься последним в нашей династии, — в голосе призрака не было ни холода, ни тепла. — Я хотел бы помочь, но я лишь тень, и в любом случае это вряд ли возможно.

Я почувствовала, как Рэй бросает на меня взгляд. Я знала, что мы оба думали об одном и том же: о нашем поцелуе, когда я потянулась к Рэю через связь — и когда эта связь чуть не утянула меня в сумрак навечно.

— Тогда закроем эту тему, — сухо сказал Рэй. — Справлюсь сам.

Во взгляде призрака мелькнуло уважение. Но он лишь кивнул.

— Кто создал этот хронатос? — спросила я в тишине.

— Я сам. Бессмертие требует энергии. Сначала я не рассчитал свои силы и опустошил целый колодец. Цена была страшной, и я поклялся, что такого не повторится вновь. Чтобы не привязываться к колодцам, я начал создавать артефакты и копить энергию в них. — Призрак вздохнул. — К сожалению, они взрывались слишком быстро, и я понял, что обойтись малым нельзя.

Я вспомнила, как артефакт взорвался в кабинете лорда Нила, и кивнула. Должно быть, без энергетических нитей, ведущих к колодцам, действительно нельзя было оставаться бессмертным.

— Из артефактов уцелел лишь этот хронатос, — промолвил призрак. — Мои немногие последователи нашли мои кости вместе с хронатосом и перенесли в эти места, а потом долго ждали, что я появлюсь перед ними и поделюсь тайнами бессмертия.

— Но ты так и не появился, — произнёс Рэй.

— Нет. Зачем? Они не были моей семьёй, не были даже сиддами. К тому же тогда во мне было слишком много горечи.

— Но вы помогли моему отцу, — подала голос я. — Почему ему? Потому что он был вашей семьёй? Или вас объединяло что-то ещё?

Глаза призрака блеснули золотом в полутьме. Но он не ответил.

Повисло молчание.

— Нам нужна твоя помощь, — решительно произнёс Рэй. — Я принц империи, и я желаю уничтожить бессмертных. Всех. Пока я знаю лишь об одном из них — о том, кому удалось захватить моё тело. Фаэль называет его своим отцом, а вместе мы зовём его Маркусом Рише. Есть ли в мире ещё такие же, как он?

Губы призрака изогнулись в лёгкой улыбке:

— Ты спрашиваешь об этом меня? Боюсь, я несколько ограничен в своих знаниях, будучи заперт здесь.

— Но ты чувствуешь, кто мы. А это значит, что ты можешь чувствовать и других бессмертных, верно?

Призрак Элеодора поднял бровь:

— Умно. Ты прав, принц. Этот артефакт предназначен для того, чтобы питать энергией бессмертных. А раз это моё предназначение, я чувствую их в этом мире.

— И? Кого ты можешь нам назвать?

— Никого, кто выжил бы, — спокойно сказал Элеодор. — Впрочем, попытки были, и немало.

— Вот уж совсем не удивлена, — пробормотала я. — То есть других бессмертных в мире нет?

— Нет. Кроме того, чей отпечаток горит на вас обоих.

— Значит, только Маркус Рише, — глухо сказал Рэй. — Что ж, это уже радует. Тогда поговорим о деле.

Элеодор поднял бровь:

— Я тебя слушаю.

— Чтобы уничтожить Маркуса, мне нужны все твои тайны. Всё, что ты можешь мне дать. Как он получил бессмертие? Что держит его в этом мире? Сгусток энергии внутри него, о котором рассказывала Фаэль, — это правда? Как Маркус может сделать кого-то бессмертным? Почему ты решился ему помочь? Что отличает вас от других сиддов, которые пытались стать бессмертными, но им это не удалось? Я хочу знать всё. И не уйду, пока не узнаю.

Призрак долго смотрел на Рэя.

— Ты хочешь знать всё, — странным тоном сказал он. — Даже то, о чём сейчас понятия не имеешь. Я вижу твоё прошлое. Твои отец и брат знали всё, но всё же сожгли свои судьбы на этом костре. Их не остановила даже цена. Ты действительно готов стать таким же, как они?

Рэй скрестил руки на груди. Его хрустальная фигура обрисовывалась для моих глаз в полутьме пещеры так же ясно, как и призрак Элеодора.

— И о чём же это, — медленно и с расстановкой спросил он, — я понятия не имею?

Призрак прикрыл глаза, и артефакт вдруг полыхнул огнём. Пещера на краткое мгновение озарилась алым.

— Теперь ты можешь взять хронатос, — призрак кивнул мне. — Только ты.

Я поклонилась и подошла к нише, где лежал артефакт. Скала надёжно оберегала хрупкую усечённую пирамидку. Совсем небольшую: она могла без труда уместиться на середине моей ладони. Но подняла я её с усилием. Похоже, без разрешения призрака её и впрямь нельзя было переносить.

— И никто из тех, кто побывал здесь, не мог забрать её с собой? — спросила я. — Но её ведь можно просто вырезать из камня. И что, даже мой отец не попытался?

Элеодор приподнял бровь:

— Гас уже рассказал вам, как эманации этой гробницы сохраняли ему разум все эти годы? Так вот, это место может не только исцелять.

Гаса передёрнуло.

— Уж я-то в этом убедился, — пробормотал он.

— Наводить галлюцинации, путать мысли, вызывать неизлечимую душевную болезнь? — уточнил Рэй.

— Именно.

То есть древняя гробница, где многие века хранился один из самых сильных артефактов в империи, могла повлиять на чьё-то сознание в худшую сторону. И если бы мы с Рэем вдруг захотели выломать кусок скалы с хронатосом и забрать с собой как оружие против отца… Я взглянула на хрустальную пирамидку снова, и по позвоночнику пробежал холодок.

— Но почему я? — Я повернулась к призраку. — Почему вы разрешили мне взять её в руки?

По губам призрака скользнула улыбка:

— Возможно, ты, как и Маркус, напоминаешь мне кое-кого?

Я открыла рот в изумлении. Возможно ли, чтобы и у Элеодора был близнец?

— Как интересно, — медленно произнёс Рэй. — Неужели…

— Довольно, — холодно и устало прервал призрак. — Пока вы не знаете главного, этот разговор не имеет смысла. Фаэль, Рэй, идите к реке. Нам нужно поговорить.