Глава 23

Рэй выгнал меня из моей спальни сразу же, едва я переоделась в платье Сильвейны. Гвардейцы исчезли из комнаты, и полог тишины Рэй поставил без помех.

Сильвейна в возмущении открыла рот, едва я попросила её поменяться нарядами. Но Рэй произнёс ей две фразы на ухо, и она почти тут же кивнула.

— О чём ты ей ска… — начала я, но Рэй вскинул руку:

— Потом. Нам нужно поговорить с твоей сестрой, и ты, извини, здесь лишняя.

— Это я-то лишняя?!

— Рядом с тобой Сильвейна не вживётся в роль. Она будет ощущать себя копией, ненастоящей Фаэль. Чем быстрее мы останемся наедине, тем лучше.

Я подняла брови, глядя на Сильвейну:

— Ты уверена? Рэй даже не рассказал тебе…

— Уверена, — коротко сказала Сильвейна, не глядя на меня. — Если ты дура, то я — нет.

Я открыла рот — и закрыла его. Последнее, чем я хотела сейчас заниматься, — предупреждать сестру об опасностях бессмертия. В конце концов, до этого всё равно не дойдёт, правда?

Я неохотно подошла к двери. Взялась за ручку.

Я оставляла Рэя в своей комнате наедине с красивой девушкой, которая ещё недавно была не прочь выйти за него замуж. И для соглядатаев всё будет выглядеть очень ясно: Рэй выгнал одну сестру, чтобы оказаться в постели с другой.

Не со мной.

Я закусила губу и рванула на себя дверь. Настоящая Сильвейна тоже была бы в бешенстве. Ведь она помнила о необъявленной, но разорванной помолвке.

В комнате Сильвейны я села на разобранную кровать, подтянув колени к груди, и зажмурилась. Я доверяю Рэю, я знаю, что между ним и ней ничего не произойдёт…

…Но мне всё равно хотелось что-нибудь разбить. Желательно всё.

Я тяжело вздохнула, спрыгнула с кровати и отправилась в ванную.

Я не спала этой ночью.

Завтра всё решится. Завтра история Маркуса Рише придёт к финалу. Завтра Рэя ждёт трон — или забвение. Завтра Сильвейна рискнёт всем ради драгоценного приза, который ей не достанется. Завтра я наконец докажу, что выбрала сторону.

Завтра. Завтра…

Сегодня.

Когда рассвело, я лежала в постели, сжимая край одеяла. И думала о том, что больше всего на свете хочу в детство. Туда, где Ксар был моим лучшим другом, отец был просто моим отцом, а книги скрашивали любое одиночество.

Я агент разведки. Самый потрясающий и насмешливый принц стал моим избранником, а история моего отца войдёт в легенды. Я вытащила Рэя из руны сумрака — деяние, которое ещё не удавалось никому.

Но ещё я ослепла, и лишь линзы-артефакты Рэя удерживали меня от погружения в темноту. Если он погибнет сегодня, кем я стану? Смогу ли я тогда найти в своей жизни хоть какой-то смысл?

Я решительно откинула одеяло. Хватит думать о худшем. Мне предстояло дело, а не нытьё.

Завтрак был накрыт на террасе. Я ожидала, что буду завтракать в одиночестве, но гвардеец, провожавший меня, сообщил, что император выразил пожелание дать нам с сестрой проводить больше времени вместе. Я чуть не поперхнулась. Да уж, отцовская забота в лучшем виде. Но сложно было врать себе и делать вид, что мне совершенно не хотелось увидеть Сильвейну… то есть лже-Фаэль… после ночи с Рэем.

При этой мысли снова захотелось зарычать и сломать пару колонн с помощью дара. Ну, или хотя бы побить посуду на кухне. Вот каких тёмных сиддов Рэй раздел меня там и даже не подумал продолжить, а?

Сильвейна-Фаэль уже расположилась за столиком у балюстрады. Отсюда открывался великолепный вид на море — и на пробуждающихся драконов со сверкающей разноцветной чешуёй, вылетающих из своих далёких гнёзд один за другим.

Не поздоровавшись с сестрой, я требовательным жестом указала на стул, который мне спешно отодвинули. Села и, поморщившись, уставилась на вазу с булочками.

— Всё-таки этой дыре далеко до столицы, — процедила я сквозь зубы. Перевела взгляд на сестру и хмыкнула: — Что, сестрёнка, интересная ночь? Рэй тебя не перетрудил? Я-то думала, тебе хоть немного дорога репутация семьи.

Сестра не повела и бровью.

— Зато, — негромко произнесла она моим голосом, — у меня есть жених, который меня любит.

— Эка невидаль, — фыркнула я, намазывая джемом булочку. — Любовь! И стоит она того? Любишь, потом тебя бросают, вырывают тебе сердце, потом бросаешь ты… Ну нет, дорогая Фаэль. Я предпочитаю любви императорскую корону.

Сестра бросила на меня взгляд поверх чашки чая. Я не смогла прочитать его значение.

— Если говорить об императорской короне, Тиар был не так уж и плох, — вдруг сказала она, отставляя чашку. — Я знаю, с другими он был мерзавцем, каких мало, да и на тебе он бы никогда не женился. Но я… скучаю по нему. Иногда.

Это было неожиданно. У моей сестры были чувства к принцу?

— Возможно, он был не так уж и плох, — неохотно сказала я, вспоминая Сильвейну и принца. — Но он хотел уложить нас обеих в постель разом, в конце-то концов! Всему есть пределы!

Мы посмотрели друг на друга и фыркнули. Я вздохнула:

— Да, мне его жаль. Но он впутался в какую-то интригу с лордом Нилом. Вместо того чтобы обратиться к императору, к разведке, да и просто не рваться к бессмертию, как ненормальный, Тиар сам вырыл себе могилу. Увы. — Я со вздохом подпёрла кулачком подбородок, копируя любимый жест Сильвейны. — А ведь, как я слышала, он был весьма хорош в постели.

— Ты — и просто слышала? — Сильвейна усмехнулась. — Ну нет. Меня ты не обманешь, сестрёнка. Это было.

Я едва не закашлялась. Так Сильвейна и Тиар всё-таки… ну ничего себе! Теперь я поняла, почему сестре было его жаль. Похоже, Тиар всё-таки не стал проявлять в постели с ней свои дурные наклонности — и оставил о себе не самую плохую память.

— Кстати, раз уж мы говорим о твоих поклонниках, — небрежно проронила Сильвейна, — куда делся Эрменто? Я видела, начальник императорской охраны вчера не сводил с тебя глаз. А этим утром я случайно услышала, что его искали. Неужели ты успела его чем-то смертельно обидеть?

Я вспомнила, как дрогнул голос Эрменто, когда он говорил о сестре. Они гуляли и разговаривали вместе, по его словам, а перед побегом он просил меня о ней позаботиться. Он явно испытывал к ней чувства, и сильные, а сейчас Сильвейна интересовалась им, и в её глазах была чуть ли не тревога. Неужели это было взаимно?

— Я слышала, ему пришлось срочно уехать, — я с небрежным видом отхлебнула чай. — Может, впал в немилость у императора или что-то в этом роде? В конце концов, наш император Сарфф не очень-то любит, когда его гвардейцы заглядываются на будущую… — я повела плечами, — императрицу.

— И тебе совсем-совсем его не жаль? — подчёркнуто спросила моя сестра.

— А чего его жалеть, раз он сбежал? — Я зевнула. — Выкрутится. Небось его кто-нибудь ещё и предупредил. Во дворце доброжелателей много.

Во взгляде сестры мелькнуло понимание. И, кажется, облегчение.

Наши взгляды встретились. Каждая из нас разглядывала своё отражение, и у нас обеих, я знала, кружилась голова. Кто бы мог подумать, что мы с Силь будем меняться местами не у алтаря, не под занавесью фаты — а ради руны бессмертия? И что я по доброй воле отдам эту возможность ей?

— Думаешь, мы ещё вернёмся в Академию? — вдруг спросила я, забыв о масках. — Ты и я?

— Хаха.

— Ну хорошо, не вернёмся. Но кем мы будем друг другу? Ты ни с того ни с сего вдруг оказалось почти женой правящего, а я…

Сильвейна небрежно откинула длинные волосы назад.

— Нас здесь все ненавидят, — коротко сказала она. — Мы слишком сильно упали, а потом чересчур быстро взлетели. В этом мы союзницы, но играть в семью и притворяться милой сестрой я не буду — ты мне и не поверишь, после всех-то этих лет.

— Тогда что?

Она повела плечом:

— Будем враждовать с тобой против всех остальных. Понимай это как хочешь. Кстати, твой бывший жених был просто, — она мурлыкнула, — великолепен этой ночью.

Я смерила сестру презрительным взглядом:

— По сравнению со мной ты всё равно ничто в постели.

Сильвейна фыркнула, но промолчала.

Мы допивали чай в тишине.

— Мы такие разные, — протянула я, глядя на море. — Ты никогда не сможешь быть мной, маленькая Фаэль.

— А ты никогда не сможешь быть мной.

Мы не обменялись ни понимающими улыбками, ни взглядами. Но я вдруг почувствовала общую между нами ауру понимания. Общей цели. Знания, что мы сможем стать немного не-врагами.

Мне показалось или за углом скрипнула дверь?

— Кто тебе дороже всех, Силь? — вдруг спросила сестра. — Ради кого бы ты отдала жизнь? Кто бы отдал жизнь за тебя?

Она играла в меня сейчас? Или… или она думала о себе? О том, кто ей дороже всех и чьё тело она должна будет занять?

Что ж, я отвечу так, как ответила бы она.

— Было бы совсем глупо говорить, что ты мне ближе всех, правда? — подняла бровь я. — Нет, что ты, сестрёнка. Я всего лишь скромная верноподданная империи. А это значит, что для меня нет никого дороже… — я наклонилась вперёд, демонстрируя приближающимся гвардейцам впечатляющий вырез платья, — моего императора.

Раздался кашель. Молодой светловолосый лорд приблизился к моей сестре, бросив на меня извиняющийся взгляд, и передал ей небольшой серебристый поднос. На нём лежала записка с императорской печатью.

Сильвейна-Фаэль бросила на лорда ледяной взгляд и одним движением вскрыла печать.

Записка от отца. И я знала, что в этой записке говорилось.

Сестра кивнула и встала.

— Я готова, — спокойным голосом произнесла она.

Я вскочила вслед за ней и подхватила конверт с императорской печатью с подноса.

— И куда это, хотела бы я знать, — ядовитым тоном прошипела я, — император Сарфф приглашает тебя, сестрёнка? Тебя, а не меня? Уже успела к нему подольститься? Встать перед ним на колени?

Взгляд сестры красноречиво говорил: «Ты с ума сошла? Я так со стороны не выгляжу!»

«А вот как раз и выглядишь», — молча ответил мой ехидный взгляд.

— Я иду, — коротко сказала Сильвейна-Фаэль. — Думаю, ты найдёшь чем заняться без меня, Сильвейна.

— О да, — протянула я. — Мы давно не разговаривали с лордом Рэем. Думаю, он должен мне небольшую… — я томно провела пальцем по ключице, — прогулку.

Метнув на меня убийственный взгляд, но не сказав больше ни слова, сестра чётким шагом вышла с террасы. Провожающие двинулись за ней. Я бросила последний взгляд на недоеденную ветчину и тоже направилась к выходу.

Пора было найти Рэя.