Глава 25

Я сидела на обрыве, глядя на заходящее солнце. Морские волны, окрашенные тёмным золотом, разбивались пеной о скалы далеко внизу, а ветер трепал подол пышного алого платья с открытыми плечами.

Тысяча шагов вниз. Впрочем, достаточно и одного.

— Здесь, на этом самом месте, отец вчера чуть не погиб, — произнесла я.

— Пфф, — отозвался мой собеседник. — Ехидное замечание: чуть-чуть не считается!

— Ты, я вижу, не изменяешь себе, Хат.

Я обернулась. Сочленения язвительного голема блестели в закатном солнце, и выглядел он так, словно сам перестрелял всех заговорщиков, обрёл бессмертие и успел перехватить пару пирожных на кухне, по пути увернувшись от пары сковородок.

— Может, хватит выглядеть таким счастливым? — мрачно спросила я. — У меня, между прочим, нравственные страдания!

— Мстительное сообщение: само собой, потому что пирожных нет и не будет, — злорадно заявил Хат. — Я побывал на вашей дворцовой кухне: она только для разврата и годится!

Так ещё бы! Даже Рэй меня там раздел, покосился и заставил одеваться обратно! Но делиться этим фактом с големом я, разумеется, не собиралась.

К тому же где был теперь тот Рэй? Где была та я?

— Всё так быстро изменилось, — произнесла я, подтягивая колени к груди. — Быстро и безвозвратно. Это глупо с моей стороны — хотеть, чтобы всё стало как раньше? Снова стать агентом имперской разведки, напарницей Рэя, ночевать тёмные сидды знают где, выслушивать твои нотации после очередного покушения?

— И чтобы я перестал быть личным императорским големом? — возмутился Хат. — Где твоя любовь к ближнему?

Он ловко перебросил ноги через обрыв и устроился рядом. Я покосилась на него:

— А ты мой ближний?

— Скажем так, умеренно дальний. С вами, человекообразными, стоит быть осторожнее: не успеешь оглянуться, а тебя уже сделали крёстным големом. Ну нет!

— Боюсь, до крёстных големов не дойдёт, — отозвалась я, глядя на море. — Рэй рассказал тебе о природе бессмертия?

— Если ты о том, что должна будешь его убить, или о том, что я должен буду убить всех, кто догадается, что ты должна его убить, то да. Хотя вообще я пропустил всё после слова «убить». — Голем с задумчивым видом постучал по стволу ружья. — Иначе зачем оно всё?

— Да уж, — вздохнула я. — Действительно. А если я вдруг попытаюсь убить Рэя, что тогда он приказал тебе?

— На этот случай хозяин не дал мне указаний. Странно. — Голем почесал в затылке. — Указывает на старческое слабоумие, что для императора непростительно. Растерянная попытка собраться с мыслями: неужели мне понадобится новый хозяин, раз у этого начали атрофироваться мозги?

Я невольно улыбнулась:

— Всё в порядке, Хат. Наверное, он просто любит меня и доверяет мне. Я бы тоже так поступила, будь я на его месте.

— Хм. А на своём месте?

Вот тут-то и таилась главная загвоздка.

— А на своём месте я себе не доверяю, — просто сказала я. — Поэтому оставаться с Рэем, выходить за него замуж и становиться императрицей я не хочу. Не то чтобы, впрочем, он мне предлагал.

— Он и своему наставнику с Джавусом ничего не предлагал, — фыркнул Хат. — Просто построил их и сообщил, кто возглавит разведку, кто будет заседать во главе совета правящих, а кто будет помощником распорядителя во дворце. Твоя подружка, кстати.

— Вейра?

— Угу. Ружьё у неё, кстати, меньше, чем у меня. Но на один дворец должно хватить.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Завтра днём, кстати, назначен торжественный въезд хозяина в столицу, — задумчиво протянул Хат. — Если подсуетиться, можно и свадьбу ближе к вечеру устроить. — Он кашлянул. — Непристойный намёк: с пирожными!

Я прищурилась:

— Погоди, ты что, хочешь, чтобы мы с Рэем поженились?

— Я? Праведное возмущение: за кого ты меня принимаешь! Я всего лишь не хочу, чтобы он женился на ком-то ещё. Брр! Ты знаешь, что твоя сестра собиралась натирать меня воском? Воском!

— Ты бы очень мило блестел.

— Пфф! — проворчал голем. Но я увидела, как его глаза мечтательно сверкнули.

Солнце скрылось за горизонт. Повеяло холодком, но я не спешила идти в малый дворец на берегу обрыва, где Рэй устроил меня на ночь. Куда более безопасное место, чем сам летний дворец, где ещё не закончили проверку всех слуг и гостей.

— Хат, ты ведь всё понимаешь, — тихо сказала я. — Рэй будет ложиться спать рядом со мной и знать, что ему достаточно расслабиться на минуту, начать засыпать, и я займу его тело. И каждый год, пока мы оба будем становиться старше, это чувство будет лишь усиливаться. Ни один человек не может игнорировать такое.

— Ты не можешь игнорировать такое, — уточнил голем. — Хозяин вполне себе может.

— Не верю.

— То есть ты ему ещё и не доверяешь, — хмыкнул Хат. — Осторожное уточнение: а ты его любишь вообще? Или простым агентом без гроша в кармане он был тебе нужен, а как только получил императорскую корону, так ты сразу и в кусты?

— Вообще-то в кустах я уже проверил, — раздался задумчивый голос Рэя.

Я обернулась. Он стоял в полушаге от меня, одетый в чёрное. Как же я не услышала его приближения?

— Я всё-таки опытный агент, в отличие от некоторых, — с иронией произнёс Рэй. — Да ещё и целый император, как мне напоминают уже полдня.

— Полагаю, это были очень долгие полдня.

— Ещё бы. — Рэй кивнул Хату. — Попатрулируй где-нибудь неподалёку, будь добр. Если будешь подслушивать, не дам никого убивать неделю.

— Хозяин!!

— Полторы. Ещё одна реплика, и их станет две.

Голем, выглядящий совершенно разбитым и уничтоженным, встал и бросил Рэю взгляд, полный глубокой укоризны, но Рэй самым невозмутимым образом его проигнорировал.

— Увидимся, Хат, — произнесла я.

— Угу, на развалинах этого убожества, что вы называете дворцовой кухней, — проворчал голем. — Сокрушённый вздох: где я здесь возьму нормальный артефакт для взбивания кремов? А хорошие осколочные рунные снаряды? Эх, времена уже не те…

— По-моему, он переигрывает, — заметила я, когда шаги голема затихли.

— Он волнуется, — проронил Рэй.

Я внимательно посмотрела на своего напарника. Он сейчас говорил о Хате или о себе?

Над нами уже высыпали первые звёзды. Крылатая тень мелькнула в облаках, заслоняя собой созвездия, и у меня сжалось сердце. Неужели оно теперь каждый раз будет пропускать удар, едва я увижу дракона?

— Прогуляемся? — поинтересовался Рэй.

Я покачала головой и кивнула на место рядом с собой:

— Лучше посидим тут.

— Чтобы кто-нибудь одним пинком скинул с обрыва целого императора и вошёл в историю? — Рэй хмыкнул. — А пожалуй.

Он уселся рядом, скрестив ноги.

— Заменю тебе Хата. Впрочем, его невозможно заменить.

Я уронила голову ему на плечо.

— Тебя тоже.

— Я вообще уникален, — Рэй тихо засмеялся. — Ты знаешь, что я первый за много поколений невидимый подслушивающий император? Наследным принцам руну сумрака давали крайне редко: слишком много других аппетитных вариантов, да и создавать себе идеальных убийц императоры не хотели. А мне вот… повезло.

— В каком смысле? Ты ведь больше не можешь пользоваться руной сумрака. Откат…

Рэй накрыл своей ладонью мою.

— Отката больше нет. Когда ты меня вытаскивала, в тебе светилось что-то. Огонь, надежда… сложно объяснить, но теперь, когда ты получила руну бессмертия, это передалось мне тоже. Наша связь стала сильнее. — Он чуть улыбнулся. — Так что теперь я знаю, каково это — вытаскивать себя за волосы из тени. Впрочем, это уже и не нужно.

Я ахнула, боясь поверить:

— То есть с твоей руной теперь всё в порядке? На самом деле?

— Я больше не боюсь, — просто сказал Рэй. — Откат мне не страшен. Я снова свободно пользуюсь руной сумрака и вижу без артефактов. И, кстати, куда яснее чувствую твои эмоции.

— Чтобы понять мои эмоции, — проворчала я, — достаточно обычной логики.

Рэй обнял меня одной рукой.

— Значит, будут и логика, и эмоции. Идеальное понимание. Хочешь так жить?

Его глаза были внимательными и печальными.

— Хочу, — прошептала я. — Но…

— Ты улетишь.

В его голосе не было вопроса. Была лишь констатация факта.

Я посмотрела прямо на Рэя:

— У нас есть зрение, у тебя вновь руна сумрака, у меня сильный дар. Мой отец больше не осушит ни одного колодца, а после моей смерти секрет бессмертия будет утерян окончательно.

Я слабо улыбнулась:

— А это значит, что моя миссия выполнена. Я свободна.

Невысказанные слова жгли губы. Но, как и с отцом, мы с Рэем понимали друг друга без слов.

Утром нам придётся расстаться. И дело не в том, что мне страшно становиться женой императора (хотя Рэй мне этого так и не предложил!), и не в том, что я виню Рэя в смерти отца: отец выбрал свою судьбу, и она была горькой и прекрасной, как и его искупление. И дело даже не в том, что я боюсь поддаться искушению и захватить тело Рэя. Нет, я знаю себя достаточно, чтобы сказать: не боюсь и не поддамся ни сейчас, ни в сорок лет. Отец преподал мне хороший урок. Я хочу, чтобы Рэй дожил до глубокой старости, а тогда уже будет бесполезно длить мой разум.

Но дело в том, что Рэй каждую минуту будет помнить, на что я способна. Что я не только его любящая спутница, но и бессмертная наследница Маркуса Рише, которая в любую минуту может ударить в спину.

А если годы спустя Рэю придет в голову, что я люблю нашего сына больше, чем его, и он захочет защитить от меня уже не себя, а нашего ребёнка?

Нет. Этого не выдержит ни одна любовь, и я не хочу такого испытания ни для него, ни для себя. Лучше мы расстанемся сейчас, пока между нами нет ни подозрений, ни страха.

Я покосилась на Рэя. Он ответил мне безмятежной улыбкой.

— Будешь уговаривать меня передумать? — с подозрением спросила я.

— А ты на это надеешься?

— Немного, — неохотно сказала я.

Рэй вновь тихо засмеялся:

— Хорошо. Потому что именно на это я и рассчитываю.

— Ммм?

Вместо ответа он легко поднялся и подхватил меня на руки.

— Буду уговаривать тебя всю ночь, — легко сказал он. — А утром властно понесу к алтарю.

Я с возмущённым видом притворилась, что забилась в его руках, осторожно следя, чтобы и впрямь не упасть, но Рэй держал крепко.

— Ни за что!

— Тогда махну на тебя рукой и сяду за бумаги. А потом ты появишься из ниоткуда. Через год или через два, но ты обречена, Фаэль Рише, будущая императрица Драго. И ты это знаешь.

— Нет!

Рэй вздохнул, прижимая меня к себе. И медленно, мягко спустил на землю.

— Именно поэтому, — произнёс он, и насмешливые нотки в его голосе были мёдом и ранящим ножом одновременно, — я даже не думаю тебя уговаривать. Часть меня коварно нашёптывает, что я профессионал и умница и найду для тебя лучшие, те самые и единственные слова… но цинизм, как всегда, подсказывает, что лучший путь — исчезнуть и дать тебе прочувствовать, как плохо тебе будет без меня.

— Хочешь понаслаждаться моими страданиями?

— Мечтаю с нашей первой встречи.

Я прижалась к нему, чувствуя, как напряжение спадает. Нам было так хорошо вместе, так легко, но…

Он будет бояться. Что бы Рэй ни говорил мне, рано или поздно он задумается, как тонка преграда между его разумом и моей руной бессмертия. А я? Я так спокойна, так уверена в себе сейчас, но могу ли я отвечать за Фаэль Рише, какой она станет через тридцать лет? Мне достаточно вернуться к ментальным тренировкам, к упражнениям, которым учил меня отец, и этого будет довольно, чтобы энергия, дремлющая во мне, мягко подсказала, что делать дальше. И тогда…

— Я не воспользуюсь руной бессмертия, — тихо сказала я, отвечая на собственные мысли. — Но ни ты, ни я не знаем наверняка. Гарантий нет.

— Я не могу дать тебе гарантию и того, что мы будем обожать друг друга до старости, — парировал Рэй. — Но это почему-то тебя не смущает.

— Это другое!

— О да. Это куда хуже. Циничные лорды и леди вроде нас ещё переживут смерть супругов, но если их разлюбят… ммм. Не позавидовал бы я этому несчастному.

— Я способна на изощрённую месть, — задумчиво сказала я.

— Поверь, я тоже.

Мы стояли, прислонившись друг к другу, со сплетёнными руками. Император и почти-императрица. Напарники. И близость Рэя была такой уютной, такой соблазнительной…

Звёздное небо, вечернее море, пустынный императорский сад за кольцом охраны и маленький дворец, ждущий нас с распахнутыми дверями. Идеальная последняя ночь.

Я обвила руками его шею.

— Отнеси меня куда-нибудь, где будем только мы вдвоём, — прошептала я. — И сделай со мной что-нибудь чудовищное.

Рэй усмехнулся. И, подхватив меня под бёдра, понёс в тень звёздного сада.

Разумеется, стол у окна уже был накрыт. Мягкие складки бордовой скатерти драпировали стол, и огоньки свечей отбрасывали отблески на бокалы-флейты. Бутылка шамбренского ждала на льду.

— Я уже поела, — проронила я.

— Я тоже. Но необходимые атрибуты соблазнения, сама понимаешь.

— Куда без них, — хмыкнула я. — Так и представляю разгневанных любовниц, хлопающих дверью императорской спальни. «Не смей ко мне прикасаться, пока не покормишь!»

— Между прочим, вполне в твоём стиле.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Рэй подошёл к бару, наклонился, распахнул дверцы и вытащил оттуда пыльную бутылку тёмно-зелёного стекла.

— Из запасов моего деда, — пояснил он, доставая бокалы. — Я почти его не помню, но отец говорил, он был непревзойдённым знатоком вин. И великолепно умел напоить собутыльника.

— Необходимое умение для агента разведки, — согласилась я.

Новый император улыбнулся озорной улыбкой:

— Поверь, для повелителя империи оно тоже лишним не будет.

Он с небрежным видом разлил вино по бокалам и протянул один из них мне. В огоньках свеч его лицо было задумчивым и таинственным.

— Тебе не грустно? — спросила я, отпив из бокала. — Сбылась твоя мечта, ты получил престол — это не разочаровывает? Нет ощущения, что ты ждал чего-то большего?

— Ты забываешь, в какой семье я родился. — Лёгкая улыбка появилась на губах Рэя. — Это то же самое служение империи, только без выходных. А власть… думаешь, у Зеро этой власти сильно меньше?

— Вообще-то да. Иначе он сверг бы императора Сарффа в два счета.

— И именно поэтому, — серьёзно сказал Рэй, — так важно иметь на ключевых постах своих людей. Даже в колониях.

Он шагнул ко мне. Откинул прядь волос с моего виска и, отставив свой бокал, самым бесцеремонным образом отхлебнул из моего.

— Рэй!

— Что? Я только что иносказательно предложил тебе быть моими глазами и ушами в колониях, раз ты всё равно собираешься уйти вдаль по пыльной дороге к телепорту. Присяга-то твоя, между прочим, никуда не делась.

— Какой ты вредный император! — хмыкнула я. — В сокровищницу, между прочим, так и не сводил, а про присягу то и дело напоминаешь.

Наши взгляды встретились, и я опустила голову.

— Хорошо. Это… хорошее предложение. Я подумаю.

— Вот и хорошо.

Рэй перехватил мою руку с бокалом и наклонился ко мне. Вино сияло рубиновым в цвет моего платья, и искры в глазах Рэя казались огненными, когда наши губы слились.

Я не хотела целоваться ни с кем, кроме него. Так, как моё тело расслаблялось в его объятиях, как остальной мир растворялся в неважном сумраке, — это будет только с ним, я знала. Потому что не было ничего более возбуждающего, чем абсолютное доверие.

На его губах был вкус вина, как и на моих, и я почувствовала тягучие капли на языке, пьянящие, кружащие голову. Хотелось сбросить платье сразу, тут же, перескочить через него, как девчонка, — и обвить Рэя руками и ногами тут же, на пушистом ковре. И верить, что эта ночь будет таинственной, беспечной и полной удовольствия, как и он сам.

И что время для масок и манипуляций наконец-то закончилось.

— Я тебе верю, — прошептала я, когда мы оторвались друг от друга.

— Вот так просто?

— Ага.

Мы улыбнулись друг другу одними глазами, и я вдруг поняла, что… да. Верю во всём. Когда я перестала видеть в Рэе маски? Кода я начала за масками безошибочно различать его настоящего? Когда я успела не просто полюбить, но узнать его так полно? И дело не в связи: Рэй умеет управлять своими эмоциями. Но я вижу его всё равно.

А он — видит меня. Как на ладони.

— Люблю тебя, — прошептала я. — Налей ещё вина, а? Похулиганим по-настоящему.

— Разденем всех гостей и отправимся голыми в подземелья, чтобы разучивать народные танцы? — Пальцы Рэя медленно прошлись по моему обнажённому плечу вниз, посылая мурашки по разгорячённой коже. — Интересная мысль.

— Ты знаешь, о чём я.

Я искоса посмотрела на него из-под пышных волос, и в значении моего взгляда, я знала, нельзя было усомниться.

Раздень меня. Обними меня. Сделай меня своей так, чтобы я забыла обо всём, кроме твоего тела, твоих волос и твоих глаз. Не нужно даже доходить до спальни, и плевать, если мы прольём вино на ковёр.

Рэй обнял меня, притягивая ближе.

— Я люблю тебя, — негромко сказал он.

Звёзды за окном мигнули. Мир перевернулся и куда-то делся.

— Что? — сорвалось с моих губ.

— Повторить?

— Да! То есть нет! То есть… а раньше ты где был?!

— Скажи я это раньше, и ты подумала бы, что это очередная манипуляция, — парировал Рэй. — Сейчас мне манипулировать незачем.

Я подняла бровь:

— Хм. А чтобы заставить меня остаться?

Глаза Рэя блеснули в полутьме, рассеиваемой свечами.

— А ты хочешь, чтобы я тебя заставил? — промурлыкал он, склоняясь надо мной. — Побыл очень плохим императором?

В зеркале над баром отразились наши фигуры, сплетённые в объятьях. Мои пышные волосы, рассыпавшиеся по плечам, глубокий вырез платья, императорское ухо Рэя, за которое так хотелось дёрнуть…

— Да, — выдохнула я. — Тираном, которого все мечтают свергнуть и связать. И жестоко над ним надругаться.

— Ну уж нет. — Рэй резко развернул меня спиной к себе и перехватил рукой за живот. — Надругаться — это целиком и полностью моя прерогатива.

Вторая его рука отвела мои волосы в сторону, и округлый кусочек льда коснулся моих губ. Я скосила взгляд:

— Что это?

— Помнишь хрустальную таблетку в домике у озера? — произнёс Рэй мне на ухо. — Эта немного поменьше и действует она… пикантнее. Хочешь попробовать?

— Спрашиваешь! — прошептала я.

— Тогда замри.

Он неожиданно выпустил меня и бесшумно отступил. Послышались лёгкие шаги по ковру, а потом в зале негромко заиграла музыка. Не живой квартет, но изысканная и очень дорогая запись на артефакте.

— Помнишь, как мы подхватывали мелодию друг у друга? — Рэй незаметно подкрался, развернул меня за локоть и привлёк к себе. — Попробуем проделать то же самое с танцем?

— Хм?

Я открыла рот, но прохладный холод хрустальной таблетки скользнул по моим губам, и я почувствовала, как замираю, изгибаясь в пируэте. И пока моё тело медленно продолжало падать, Рэй наклонился и его губы нашли ямочку на шее между ключицами.

У меня вырвался стон, когда кончик его пальца медленно, словно обрисовывая невидимую розу, пополз вверх по шее. Каждое прикосновение дразнило и будоражило, но куда сильнее возбуждала невозможность ответить, шевельнуться, наброситься на него…

…И тут моё тело отмерло.

Я резко выдохнула. И уставилась на хрустальную точку в руке Рэя.

— Моя очередь, — прошептала я.

Рэй не успел отвернуться, и я мазнула хрустальным драже кончик его языка. Его глаза расширились.

— В маленькой дозе есть свои преимущества, — выдохнул он мне в губы, когда я обняла его. — Я могу говорить.

— Поверь, это ненадолго, — пообещала я и рванула с его плеч плотную ткань дворцового костюма.

Ткань не поддавалась, усиленная вшитыми артефактами. Я беззвучно выругалась, протянула руку к накрытому столу — и тонкий нож прилетел рукояткой прямо мне в руку. Ого! С такой точностью и изяществом я с острыми предметами ещё не работала!

Кажется, у меня будет очень, очень интересная карьера в имперской разведке.

Но об этом позже. Рэй начал отмирать, и я с широкой улыбкой вспорола его сюртук от пояса до шеи. И с наслаждением забралась пальцами под тонкую рубашку, застёгнутую лишь на лёгкие пуговицы.

— Всё, — прошептала я. — Я до тебя дорвалась.

— Не так быстро.

Горячие губы нашли мои, раздвинули, и я, с замиранием отвечая на поцелуй, вдруг почувствовала что-то прохладное во рту…

И тело перестало мне повиноваться. Я могла лишь беспомощно смотреть, как дерзкие губы жадно исследуют вырез декольте, а горячие ладони, обнимающие меня за лопатки, медленно перемещаются ниже и ниже.

Музыка играла, и танец с хрустальным драже продолжался. Словно бриллиант, которым мы жонглировали, не прерываясь ни на что, кроме движений и поцелуев. Между нами пульсировали невидимые токи, и тело Рэя было в двадцать раз желаннее обычного… но, увы, не в том смысле, на который надеялся мой отец. Получить через Рэя бессмертие? О нет. Раздеть его и долго, долго наслаждаться им в темноте на растерзанных простынях, пока не наступит рассвет? О да.

Но я хочу оставить немного и на следующую ночь. Вдруг я захочу вернуться?

Вновь настал черёд Рэя, рука которого, вскинув подол платья выше колена, уже пробиралась к бедру. Кожа сделалась настолько чувствительной, что я перестала дышать, чтобы не пропустить ни одного касания: из моей груди вырвались лишь отрывистые хриплые вздохи.

Рэй тихо засмеялся, повёл пальцами, что тут же вспыхнули алым, — и я с изумлением увидела, как бокал, даже не качнувшись, плывёт ему в руку.

— Выпьешь со мной?

Тело едва мне повиновалось, и тонкая струйка вина пролилась по подбородку, направляясь к вырезу декольте. Но Рэй, кажется, отнюдь не собирался дать ей туда добраться…

А затем хрустальная таблетка снова перешла из губ в губы, и я перестала ощущать, где пол, где потолок. Мы кружились и застывали статуями, целовали и пытались раздеть друг друга, и снова погружались в беспомощную, но такую сладкую неподвижность хрустального драже, продлевая танец, где каждую секунду вёл только один.

Я ахнула, когда пальцы Рэя всё-таки добрались туда, куда намеревались. А в следующий момент музыка завершилась, мягким аккордом заканчивая танец, и я сама не поняла, как оказалась лежащей на спине на мягком ковре.

Рэй склонился надо мной:

— Ещё вина?

— Позже, — прошептала я. — Сначала…

— О, я знаю, что сначала.

Не отрывая взгляда от меня, Рэй расстегнул рубашку, сорвал её и отшвырнул в угол. Я взглянула на его тело, на сильные мышцы и великолепно очерченный пресс, и у меня вырвался полувздох-полускуление. Хочу это себе, хочу на всю жизнь…

Рэй поднял бровь. Хрустальное драже, совершенно невредимое, повисло на кончике его пальца. А в глазах читался вопрос.

Захочу ли я рискнуть с ним? Довериться ему?

— Да, — шепнула я.

И драже исчезло между моих губ.

Сначала я ничего не ощутила. А потом, когда рука Рэя плавно, даже вальяжно прошлась по моему платью, я поняла, что могу пошевелиться, но едва-едва. И мне этого совершенно не хочется. А хочется — чтобы меня ласкали, шептали те самые слова на ухо и решали, кем мне быть этой ночью.

Ведь завтра утром я буду выбирать сама.

Алое платье медленно поползло вниз с ключиц и груди. Снизу подол совершенно случайно задрался до бёдер, и одна из моих ног оказалась закинутой Рэю на плечо, пока он медленно и чувственно целовал меня под другой коленкой. Как мне было хорошо сейчас, как уютно…

Я хотела, чтобы это продлилось вечность. Хоть с агентом разведки, хоть с императором. Это был прежний Рэй и одновременно другой: более свободный, раскрытый передо мной Рэй, который выполнил задание и которому больше не надо было прятаться. Рэй, который наконец вернулся домой. Ко мне.

На мгновение мне захотелось, чтобы он заставил меня остаться. Чтобы от меня больше ничего не зависело и осталось бы только принять и покориться. Очень дерзко и непокорно покориться, само собой… но мы оба будем знать, что я хочу остаться не меньше, чем он хочет меня удержать.

…Но нельзя.

Рэй обнял меня, пока его пальцы перебирали складки моего платья, и у меня перехватило дыхание от необыкновенной нежности в его взгляде. Вот так он будет смотреть на нашего ребёнка… когда… если… если бы.

— Что? — шёпотом сказала я.

— Жил во дворце дракон… — промурылкал музыкальный голос императора, — полон очарованья, дам он всех веселил, даже вилял хвостом!

— Шла во дворце молва, — подхватила я, — коль загадать желанье, сразу придёт любовь, ведь во дворце дракон!

— Ах, загадай желанье…

— Ты поскорей, поскорее…

Мы засмеялись, и губы Рэя накрыли мои. Я улыбнулась ему уголками губ, не переставая его целовать, и почувствовала, как он улыбается в ответ.

А потом он накрыл меня своим телом, полуобнажённую и беспомощную, и я потерялась окончательно.

Расслабленность в его поцелуях, короткий выдох наслаждения, когда мы соединились… Рэй опустил все барьеры, сейчас он был передо мной совершенно беззащитен. Я чувствовала токи, вихрь эмоций, соединяющий нас двоих, — вихрь, от которого я могла в любую секунду отстраниться, маскируя свои намерения. Если бы я сосредоточилась, если бы рядом был сильный источник энергии, я могла бы…

…И рано или поздно наступит ночь, когда Рэй об этом подумает и не сможет забыть. А я не смогу пропустить напряжённость в его движениях, сдержанность в его ласках. И мне останется лишь, бросив всё, уйти из дворца в ночь.

Не могу думать об этом. Не хочу. И не думать тоже не могу.

Может быть, если бы он нашёл те самые слова, чтобы убедить меня, было бы легче?

Я обвила талию Рэя ногами. И, улыбнувшись ему, на миг забыла обо всём.

Поздно ночью мы всё-таки перебрались в кровать. Я не помнила, как окончательно избавилась от платья, только смутно припоминала, как мы, распив третью бутылку, решили перемерить спешно привезённую из столицы коллекцию нижнего белья.

Но вот то, как мы устроили поздний ужин, как Рэй облизывал паштет с моих пальцев и что я потом делала этими пальцами, — это я помнила очень хорошо.

Я сонно подумала, что то, что Рэй ненавязчиво пользовался защитными артефактами каждый раз, когда мы занимались любовью, было облегчением. Сбежать от императора, нося под сердцем его первенца, — не самая лучшая идея.

Но сейчас мне не хотелось думать о грустном.

— Интересно, в большом дворце тоже сейчас празднуют? — пробормотала я. — Или спешно жгут компрометирующие документы и делают вид, что их тут вообще никогда не было?

Рэй зевнул:

— Понятия не имею.

— Угу. Но, конечно же, отслеживаешь и первое, и второе. Так, между делом.

Рэй покосился на меня:

— Хочешь почитать отчёты?

— В колониях почитаю, когда сбегу, — отмахнулась я. — Сейчас я хочу разврата… но попозже.

— Развратные нынче пошли агенты разведки.

— Можно подумать, целомудренные тут надолго задерживаются.

Задумчивый взгляд Рэя упал на мою грудь, и я торопливо прикрыла её чёрной простынёй. К очередной порции разврата я всё-таки ещё не была готова.

— Я рада, что с нашими друзьями всё в порядке, — произнесла я. — И с нашими… семьями. Чувствую себя ужасно глупо, произнося это в адрес Сильвейны, но…

— Она сильно разочарована, что не получила бессмертие?

Я зевнула:

— Я отдала ей дом Рише и пообещала, что корона отдаст ей её приданое в полное распоряжение, отремонтирует и будет содержать особняк, так что Сильвейна вполне себе утешилась. Думаю, будет блистать на следующем балу.

— А тебе совсем не нужен дом Рише? — серьёзно спросил Рэй.

— Мне нужна карьера в разведке, — покачала головой я. — Если я не остаюсь с тобой, я хочу, чтобы моя голова была занята. Светские обязанности будут мне мешать.

— К слову, о светских обязанностях: Джейен уже мечтает об Академии, — промолвил Рэй. — Кажется, древние артефакты и воздушные сады привлекают его куда больше императорского дворца. Ему нравится делать вещи руками, трогать, исследовать, создавать. Ну, и кататься на драконах, естественно. — Он покосился на меня. — Могли бы и вместе полетать, между прочим.

Я сделала вид, что пропустила это заманчивое предложение мимо ушей.

— А Оллира? Ты простил её?

— Нет, конечно. Она помогла устроить покушение на меня, и из-за неё чуть не убили тебя. Вообще-то за такое полагается смертная казнь, знаешь ли.

— Так я тебе и поверила, — хмыкнула я.

Рэй вздохнул:

— Она останется в ссылке ещё как минимум пять лет. В скучной, скучной, скучной ссылке. А там будет видно. Впрочем, в новом домике у моря не так уж и плохо, да и к Джейену будут постоянно приезжать учителя.

— Но сам ты пока не очень-то жаждешь её видеть.

— Из-за неё стреляли в тебя, а это не какие-то игры с татуировкой «порочной розы», — прохладно сказал Рэй. — Я очень мстительный император.

Я подложила под щёку ладонь:

— И мне это нравится.

— Точно? — уточнил Рэй. — Честно? Может, тебе больше нравятся добрые и ласковые императоры с чашкой шоколада по утрам?

Я сделала вид, что задумалась, обводя взглядом подтянутый торс новоявленного императора.

— Ммм… шоколад… — Я облизнула палец. — Надо подумать.

Рэй улыбнулся, и в этой улыбке совершенно не было грусти. Но он знал, что я не задержусь для чашки шоколада. И я знала это тоже.

…А ещё я знала, что утром Рэй всё же попробует меня удержать. Может попробовать. Он император, а я имперский агент, принявший присягу. Ему стоит сказать слово, и я останусь во дворце — или в столице, но рядом. А тогда я уже не выдержу и через неделю окажусь в его спальне, а через месяц в свадебном платье брошусь ему на шею.

Я бы на месте Рэя поступила именно так, если бы Рэй хотел сбежать. Я задержала бы его, рационально воспользовавшись своей властью. А с чувствами потом разберёмся.

Звёзды светили в окно, далёкие и близкие. Созвездие Драго, которое никогда не будет моим.

— Я не уйду, — прошептала я, глядя на Рэя. — Я буду ждать тебя завтра утром, когда ты проснёшься.

В глазах Рэя было совершенно мальчишеское изумление. Счастливое. Превосходная маска, такая же непроницаемая, как моя.

…Или он правда был настолько счастлив?

— Тогда спи, — бодро произнёс Рэй, привлекая меня к себе. — Завтра тебе придётся тащить мне в постель тяжеленный поднос с завтраком. Чтобы накормить оголодавшего императора и одного хрупкого маленького агента разведки, понадобится много сил.

«Я буду скучать по твоим шуткам», — хотела сказать я.

И не сказала ничего.

Звёздное небо начало гаснуть. На востоке занимался рассвет.

…А Рэй спал, и на лице его была улыбка.