Глава 27

На вечерней набережной зажглись огни.

Я забрала волосы наверх, спрятала лицо за вуалеткой и сменила роскошный наряд и макияж светской дамы на скромное синее платье. Этого хватило, чтобы остаться неузнанной. Впрочем, на набережной всё равно было малолюдно после проливного дождя. Я злорадно улыбнулась, представляя промокшего императора в прилипших к телу подштанниках.

…И мне чудовищно вдруг захотелось их снять и увидеть Рэя обнажённым. Проклятье, это какой-то кошмар!

Впрочем, полгода без мужчины в постели после ярких и страстных ночей с Рэем ещё и не то могут сделать. Может, всё-таки завести любовника? Старший сын лорда Венито вполне себе ничего…

Впереди показалось здание кофейни, сияющее огнями в полутьме. А в следующую секунду я споткнулась и чуть не попятилась.

На мокрой лавочке, закинув ногу на ногу, в серых штанах и потёртой куртке сидел Рэй. Мокрые ореховые волосы были небрежно встрёпаны, капюшон куртки поднят, и вообще он выглядел иначе. Не агент разведки и не император, просто молодой бездельник, ищущий вечерних развлечений.

Именно так настоящие агенты разведки и выглядят. Я тяжело вздохнула и отбросила вуалетку в сторону.

— Кофе? — поинтересовался Рэй. — Или что-нибудь покрепче? Где-то у меня в кармане завалялся пакетик амальвё и пароль-пропуск в местные катакомбы, но, я слышал, там сегодня повышенная влажность.

— Голыми будет холодно? — ехидно поинтересовалась я, подходя к скамейке. — Кстати, как там ночные церемонии в столице? Посещаешь?

— Был раз или два, — невозмутимо сказал Рэй. — Кстати, твоя сестра вытащила туда Эрменто. Заявила, что теперь никто не заставит её бояться и, чтобы это доказать, она хочет выпороть пару голых правящих лордов.

Я поперхнулась:

— И выпорола?

— Думаешь, к ней не выстроилась очередь?

Лицо Рэя было совершенно невозмутимым. Неужели я никогда не буду знать наверняка, рассказывает он сказки или нет?

— Не думаю, — парировала я, усаживаясь рядом с Рэем. — Лорды предпочитают заниматься таким в приватной обстановке.

— Много же ты знаешь о правящих лордах, — хмыкнул Рэй. — Или об императорах, если уж на то пошло.

Я пропустила тонкий намёк мимо ушей.

— И как Эрменто после этого на ней не женился?

— Думаешь, твоя сестра променяет сонм поклонников на одного жалкого мужа? О нет. Наш новый правящий лорд будет мучиться ещё года полтора, не меньше. — Рэй картинно задумался, постукивая себя по подбородку. — Хм. Или, думаешь, кто-то ещё попросил её повременить с браком?

— Намекаешь, что император придерживает для себя выгодную невесту, чтобы я начала ревновать и вернулась?

— Почему намекаю? Говорю прямо.

Я невольно улыбнулась. Болтать с Рэем просто так было необыкновенно уютно, словно этих одиноких месяцев и не было. Как не хочется думать о том, что будет дальше, как хочется просто насладиться этим вечером, и ночью, и всеми следующими днями…

…Пока корабль не отправится обратно.

Я тряхнула головой. Не сейчас.

— Накорми меня ужином, — попросила я, кивнув на кофейню. — А там посмотрим.

После ужина с великолепными дарами моря мы отправились на дощатый пирс. Прохожих нам не встречалось, в кофейне тоже было подозрительно пусто, и я запоздало поняла, что Рэй просто велел оцепить эту часть набережной, чтобы устроить нам скромное свидание по-императорски.

— Интересно, как ещё ты будешь выпендриваться, чтобы меня завоевать, — задумчиво сказала я, глядя на луну, проглядывающую в разрывах туч.

— Могу застрять тут в разведке на год-полтора, — предположил Рэй. — Посажу на трон двойника, тот устроит гражданскую войну, срочно придётся спасать престол и делать наследников… Ты, кстати, как насчёт наследников?

Я вздохнула:

— Рэй…

Наши взгляды встретились. В свете фонаря лицо Рэя выглядело бледнее обычного, и под глазами резко обозначились тёмные круги. Он тоже не спал прошлой ночью, думая о нашей встрече?

— Я поверил, — неожиданно сказал Рэй. — Когда ты сказала, что будешь ждать меня утром.

Я моргнула. На глазах навернулись слёзы.

— Я должна была это сказать, — прошептала я. — Должна была сбежать.

— И даже не заглянула в мою сокровищницу, — прежним тоном сказал Рэй. — А там такие диадемы и ожерелья, не говоря уже о том, чтобы поваляться на горе золота…

— И решить, как я выгляжу лучше: голой в диадеме или голой в ожерелье?

— Сама понимаешь, такие важные решения с пылу с жару не принимаются.

Я прыснула.

— Я привёз тебе кое-что, — серьёзно произнёс Рэй, вдруг потянувшись в сторону. — Вот.

Когда мы только пришли, я заметила длинный узкий ларец, лежащий в стороне. Но понятия не имела, что Рэй заранее оставил его здесь для меня.

Я осторожно потянулась к ларцу. Открыла крышку.

И замерла, чувствуя, как на строгое лакированное дерево падают слёзы.

Внутри лежал прямой меч с двумя лезвиями. Первое лезвие, острое и тонкое, отливало сиреневым. На втором поблёскивали руны остроты и долговечности. Рукоять-артефакт обещала быть удобной в ладони, но я смотрела не на неё. На надпись, выгравированную на лезвии прямыми строгими буквами. «Всё возможно».

Меч моего отца.

— Он… принадлежал Академии, — хрипло сказала я, отстраняясь от ларца.

— Одно из крыльев дракона-артефакта Академии начало трескаться в тот день, когда твой отец едва не присвоил себе часть Первого колодца, — промолвил Рэй. — Ты его остановила, и разрушение тут же прекратилось. Понятно, что основную долю работы проделал я, но мне и так досталась целая империя. Думаю, один небольшой меч ты точно заслужила.

Я вновь склонилась над ларцом. И словно наяву услышала голос отца:

«Я люблю тебя, гриссёнок. Думай обо мне иногда».

— Ты не мёртв, — прошептала я, проводя пальцами по буквам на лезвии. — У тебя всегда есть место в моём сердце.

«Если я останусь жив, я хочу быть рядом со своей дочерью, пока она радуется осенним листьям вместе со своими детьми, глядит издалека на своих правнуков с насмешливой улыбкой, влюбляется заново, учится уничтожать своих врагов и познаёт мир. И хочу увидеть счастье в её глазах, когда она поймёт, что мир бесконечен и непознаваем».

«Если завтра меня не станет — совсем, нигде, — не теряй надежды. Не ради памяти обо мне, но ради себя самой. Жизнь продолжается».

— Ведь мир бесконечен и непознаваем, — прошептала я. — И ты научил меня этому.

Я подняла голову. Рэй внимательно смотрел на меня.

— Я заметил, что драконы избегают Кераносу, — негромко сказал он. — Словно дают тебе время успокоиться, погоревать… привыкнуть.

Я улыбнулась сквозь слёзы:

— Думаешь, драконы империи вообще помнят, что я существую?

— Не все, конечно. Но мне приятно представлять, что дело обстоит именно так.

Он подвинулся ближе и протянул мне руки. И, словно маленькая девочка, я оказалась у него в объятьях, плача и улыбаясь.

Он был со мной. И где-то там, в невозможной высоте, душа моего отца наслаждалась полётом — и держала этот мир. Как будут держать его мои дети и внуки, когда проживут долгие, долгие жизни и драконами взлетят в небо.

И я сама.

— Ты меня научишь тому, чему научил тебя Элеодор? — спросила я, положив голову Рэю на плечо. — Теперь, когда у меня сильный дар…

— Лет через шестьдесят научу, — кивнул Рэй. — Ну, или через семьдесят. Как пойдёт.

Я вздохнула:

— Ты так бесконечно уверен, что найдёшь нужные аргументы, чтобы я вернулась?

— Вейра без тебя скучает. Это не аргумент?

— Рэй, я…

Рэй сжал мои плечи:

— Или ты хочешь продолжать свои романтические похождения?

— Тебе и о них доложили? — хмыкнула я. — Кстати, о твоих я ничего не слышала. Неужели их тоже не было?

— Мне нравится это «тоже».

Я лишь фыркнула. Между прочим, я вполне могла устроить себе и настоящее любовное приключение. И не одно!

— Империя не выстоит без императора, — пробормотал Рэй, зарываясь мне в волосы. — Так бы я тут остался на полгодика. Заказывал бы тебе цветы…

— Их и так приносят в особняк каждое утро, — парировала я. — И теперь, кажется, я знаю от кого.

— Мармеладные бантики?

— В каждой кондитерской! Я уже видеть их не могу!

— Пирожные?

— Я растолстею!

— Хм. — Рэй потянул меня за ухо, и его пальцы начали массировать мне шею, умело выискивая чувствительные места. — Тогда… я придумаю что-нибудь ещё.

Я укоризненно покосилась на Рэя:

— Бессовестный соблазнитель.

— Суровая поправка: весьма совестливый соблазнитель! — раздался раздражённый голос. — Грязное ругательство: я бы даже сказал, моральный! Где массовые казни? Где кровопролитные войны? Где, на худой конец, пьяная стрельба по древним артефактам? Хозяин, опомнись, пока не поздно! Для чего тебе империя, овощи выращивать?

С каждой фразой я всё шире расплывалась в улыбке:

— Хат!

Голем вынырнул из темноты с рунным ружьём наперевес. Лунный свет серебрил обсидиановую голову, а за плечами темнел весьма увесистый мешок.

— Тоже мне ещё, сбежавшая невеста, — проворчал он.

— Мне, между прочим, так и не сделали предложение.

— Дело наживное.

Хат повернулся к Рэю:

— Всё готово, хозяин, — с неохотой произнёс он. — Но я бы на твоём месте передумал.

Рэй встал:

— Даже не подумаю. Фаэль, идём.

— Куда это? — с подозрением спросила я.

Рэй загадочно улыбнулся, глядя на маленькую яхту, приближающуюся к пирсу:

— Учить тебя доверять.