Глава 5

Мы лежали с Рэем в постели, обнажённые, сонные и усталые. Но спать после всего, что мы только что проделали друг с другом, я отнюдь не собиралась. Я прижалась губами к его голому плечу и выжидающе уставилась на него.

— Твоя тайна, — произнесла я. — Откат от руны сумрака. Ты обещал рассказать её мне. Или ты хочешь ещё извращений?

— Ммм… — Рэй потянулся. — У меня сильное искушение согласиться… но, кажется, моя выносливость не бесконечна. Ужасно обидно это осознавать, правда? Нет чтобы продолжить оргию с кучей танцовщиц…

— Рэй!

Рэй приподнялся на локте и ехидно сверкнул зубами:

— Да, я морочу тебе голову. Перед грустными новостями положено, знаешь ли. Откат от руны — это такая штука, которая весёлой, увы, не бывает.

— А твой откат? Совсем грустная штука?

Рэй помолчал.

— Да, пожалуй, и нет. Просто… немного финальная.

Я легла на подушку, подложив под голову ладонь.

— Расскажи мне, — шёпотом сказала я. — Жене-императрице ты можешь не рассказывать, но мне — да. Ведь мы не какие-нибудь там супруги. Мы напарники.

Рэй вдруг улыбнулся:

— Твоя правда. Что ж… напарница, тогда слушай.

Я замерла, глядя на него.

— Руна сумрака несёт в себе лишь сумрак, — негромко сказал Рэй. — Ты становишься невидимым вместе с одеждой, оружием, артефактами. Порой — вместе с напарницей, хоть это и сложно. — Он выразительно оглядел мою фигуру под простынёй. — Впрочем, если на ней почти ничего не надето…

— Рэй… — предупреждающе начала я.

— Откатом от руны сумрака тоже является сумрак, — просто сказал Рэй. — Вечная тень. Однажды ты просто… не можешь выйти.

У меня перехватило дыхание.

— И остаёшься невидимым навсегда?

— Угу. При мне, правда, этого ни разу ни с кем не происходило, — Рэй зевнул, — но я знаю, что в остальном всё остаётся по-прежнему. Ты дышишь, напиваешься, скачешь по крышам, занимаешься любовью… вот только тебя больше никто не видит. Даже если обмажешься краской или попытаешься напялить поверх рубашки десяток пальто.

— И когда это случается? Что на это влияет?

Невесёлая улыбка.

— Это как раз самое интересное. Никто не знает. Я слышал, один раз это случилось с ребёнком чуть ли не во второй или в третий раз, когда тот стал невидимым. Ещё один раз — со шпионом, который так испугался, что его поймают, что не смог выйти из тени и жил так несколько месяцев, пока не застрелился. А кто-то дожил до глубокой старости, используя эту руну, и так и не испытал отката.

Я закусила губу до крови.

— Но есть какие-то знаки? Предвестники?

— Нет, — просто сказал Рэй. — По крайней мере, я их не ощущал. Но я знаю, что сильное потрясение всегда что-то меняет. Ты обрела дар после ссоры с Джавусом, тот шпион получил откат после чудовищного всплеска страха, я только что лишался собственного тела на несколько часов… это всё имеет значение, Фаэль. Мы просто не до конца знаем какое.

— Мы знали бы, — тихо сказала я. — Если бы у нас была вся энергия мира, если бы мы вновь сделались близки драконам, если бы понимание не умирало вместе с даром, а сильные татуировки не были бы такими редкими…

Рэй, помедлив, кивнул.

— У Джейена был великий дар, — негромко сказал он. — И великая интуиция. Я порой думаю, что эти вещи связаны. Может быть, часть его интуиции досталась и мне, и сейчас именно предчувствие побудило меня тебе об этом рассказать?

— Ты несколько суток дневал и ночевал в сумраке, охраняя меня, когда я была ранена, — тихо сказала я. — Помнишь? Думаешь, это повлияло?

— Я не знаю. — Рэй зябко дёрнул плечом. — Просто… порой находит странное чувство. Не хочется сидеть с ним в одиночестве.

Я погладила его по руке.

— Тем более что теперь, когда мы связаны, я всё равно почувствую твою тревогу.

— Ну, положим, маскировать свои чувства я умею весьма неплохо, но энергия мне пригодится для разных подлых и развратных дел. Агент разведки я или кто? Так что… — по губам Рэя скользнула улыбка, — я не жалею, что рассказал тебе.

— Ехидная констатация факта: и правильно! — раздался знакомый голос из-за окна. — Жалеть вообще вредно, особенно кого-то! Стрелять в голову, чтобы избавить себя и врага от мрачных мыслей, — вот мой девиз!

Я ахнула, невольно подтягивая простыню к подбородку:

— Хат! Ты жив!

Обсидиановый голем с деловитым видом отцепился от водосточной трубы и одним движением перемахнул через подоконник, придерживая рунное ружьё.

— Ну? — осведомился он. — Саркастическое недоумение: и где аплодисменты герою, идущему на смерть?

— Ты уже пришёл обратно, — слабым голосом возразила я.

— Не суть. Вам, человекообразным, лишь бы лишить меня ощущения подвига!

— Уверен, что за тобой не следили? — поднял бровь Рэй.

— Абсолютно, — с совершенной уверенностью заявил Хат. — Этих двуногих мешков с мясом я за пятьдесят шагов унюхаю.

Голем окинул Рэя критическим взглядом:

— Включая тебя, хозяин. Что это там у тебя за повязка на плече? В империю ввели моду на раненых неудачников?

— Царапина, — отмахнулся Рэй. Он уже каким-то непостижимым образом успел надеть штаны и усесться на край кровати. — Как ты умудрился выбраться из дворца? Только не говори, что тебя поймали и сменили тебе поведенческий блок.

— Хозяин! — возмутился голем. — Искреннее возмущение: как можно говорить о таком непотребстве вслух! Здесь дети!

— Здесь нет никаких детей.

— Но могли бы быть!

Рэй вздохнул:

— Хат, ты невыносим.

Голем приосанился в полутьме:

— Хвастливое утверждение: стараюсь, хозяин!

В следующее мгновение Рэй встал с кровати и — я не поверила своим глазам — они с големом обнялись. Причём Хат пошёл настолько далеко, что даже сделал вид, что вытирает скупую слезу. Вытирал он её, конечно, весьма ненатурально, но жест я оценила.

— Ладно, довольно высоких чувств, — проворчал он. — Я жив, вы живы, и этого довольно.

— Кто послал тебя во дворец? — поинтересовался Рэй.

— Зеро, конечно, — фыркнул Хат. — Бросил один дикий взгляд на якобы твою записку, когда её доставили, и тут же отправил меня, чтобы вытащить вас двоих оттуда. Так взглянул, что у меня ствол ружья чуть не загорелся. Голос-то он так и не повысил, но взгляда мне хватило.

Я невольно поёжилась. Я знала этот взгляд Зеро. Будь я на месте Хата, у меня бы загорелось не только ружьё.

— Так как тебе удалось выбраться?

— Пфф! Обыкновенно. Когда непрерывно стреляешь поверх голов, от тебя довольно бодро шарахаются, знаешь ли.

— Поверх голов?

— Ну… — голем делано почесал в затылке, — в пару голов я всё-таки попал. Не удержался. Но, скажем так, это были не очень-то приятные головы. В особом списке хозяина они были помечены оранжевым, а такие вещи не забываются. Скромное замечание: у меня всегда была хорошая память на цвета.

Рэй хмыкнул:

— Ну-ну. Правящих лордов-то хотя бы меньше не стало?

— Может, и стало, но виноват в этом не я, — невозмутимо парировал голем.

— А кто?

Я выскользнула из кровати, завернувшись в простыню, и нырнула за ширму. Рэй не держал в доме много женской одежды, но, как любой агент, он был готов ко всему, и я тут же влезла в простое тёмное платье.

— Это отдельная история, хозяин, — увильнул голем. — В общем, я на полной скорости влетел в окно… красивое, кстати, было окно… и балкон неплохой, пока я по нему очередью не прошёлся… и фонтан со статуями…

Я кашлянула из-за ширмы:

— Хат, там хоть что-нибудь от дворца осталось?

— Тёмные сидды с ним, с дворцом, — резко прервал Рэй. — Хат, ты сам понимаешь, как тебе повезло, что в тебя не попали? Хороший стрелок бы наверняка…

Я выглянула из-за ширмы. Голему хватило совести выглядеть смущённым.

— Вынужденное признание: моё мастерство здесь ни при чём, хозяин, — с неохотой признался он. — Это всё ваш император. Он тут же скомандовал отступление, и вся его гвардия — вся, тёмные сидды их подери! — рванулась за ним. Словно его драгоценной императорской персоне вдруг понадобился каждый стрелок.

— Потому что он ослабел, — тихо сказал Рэй. — А рядом я, невидимый и очень злой. И боевой голем, поливающий рунными пулями зал. Он почувствовал себя очень уязвимым и предпочёл упустить тебя, но спастись самому.

— А я-то уже понадеялся, что он станет напрашиваться на неприятности и я смогу со спокойной совестью его убить, — проворчал голем. — Не нравится он мне.

Мы с Рэем обменялись взглядами. Я не сдержала грустной улыбки, и по губам Рэя скользнула ответная усмешка:

— В кои-то веки я с тобой совершенно согласен.

— И император вот так вот просто дал тебе бежать? — уточнила я.

— Поправка: в итоге он пришёл в себя и отправил-таки за мной пару взводов, — дёрнул обсидиановым плечом Хат. — Но я к тому времени уже выкатился в окно и проложил тропу среди кустов к воротам. Хорошие кусты… были. Ну, и ворота тоже.

Я не сдержала смешок.

Рэй поманил меня к себе, и я уселась на кровать рядом с ним.

— Так что там с погибшим правящим лордом? — цепко осведомился Рэй. — И что вообще происходит?

Хат бросил взгляд на окно. Поза Рэя напряглась.

— Ты хочешь сказать, что ты кого-то сюда привёл?

— Праведное возмущение: я что, рехнулся, хозяин? — Хат скрестил руки на груди. — Но у этих твоих органических коллег есть информация, которой они отказываются делиться со мной, и поэтому было бы неплохо притащить их сюда за шиворот.

— О ком именно речь?

— О Зеро и его грозной дочке, разумеется. — Хат фыркнул. — Кто ещё в этом городе захочет тебе помочь? Джавус, едва понял, чем ему это всё грозит, тут же исчез куда-то. Держу пари, сбежал из города через ближайший телепорт.

— Он это может, — пробормотала я. — Он умён. И он знает моего отца.

Голем кашлянул:

— Так как, хозяин? Звать их к тебе на чашку чая?

— Ну нет. Назначим место встречи. — Рэй потёр лоб. — Дай подумать…

Глаза голема блеснули:

— Уже сделано, хозяин! Я предлагал весёлый дом в двух кварталах отсюда, но Вейра, как всегда, выбрала какой-то чердак в старом заколоченном доме у сгоревшей часовой башни, где ночуют разве что бездомные и пьянчуги. Отвратительное воспоминание: не поверишь, какой запах там стоит по углам!

— Ты же не ощущаешь запахов.

Голем фыркнул:

— Мрачное обещание: поверь, хозяин, когда этот запах капает сверху тебе на ружьё, пока ты стоишь на страже, ты моментально обретёшь и обоняние, и осязание, и даже необыкновенную скорость, лишь бы оказаться подальше оттуда.

Рэй вздохнул:

— Да, я знаю это место. Там и впрямь неплохой чердачок, и остальная разведка им не пользуется, в отличие от наших с Зеро осведомителей.

— А они нас не выдадут Сарффу? — тревожно осведомилась я. — Ваши осведомители?

— Они мертвы, — коротко сказал Рэй.

Холодок прошёл у меня по коже. Иногда я забывала, с кем разговариваю.

Хат взглянул на артефакт-хронометр над дверью:

— У вас осталось полчаса до встречи. Думаю, хозяин, ты понимаешь, что впиться друг в друга склизкими мокрыми губами вы можете и в другой раз?

— Всю жизнь мечтал делать это при тебе, — пробормотал Рэй, шагая ко мне за ширму. — Проверь, что дорога свободна. Через десять минут мы выступаем.

Хат без слов кивнул и перемахнул через подоконник. Сверху мелькнули его ноги, и поняла, что он вновь полез на крышу по водосточной трубе.

Мы с Рэем переглянулись.

— Вейра и Зеро, — негромко сказала я. — Надеюсь, у них есть план. Ты им доверяешь?

— Им — да. — Рэй тяжело вздохнул. — Но у них, в отличие от меня, нет руны сумрака. У Вейры мало опыта, а Зеро давно уже не оперативник. Если мы пойдём на эту встречу, возможно, мы получим ценную информацию, а возможно, и нет. Но мы очень рискуем, что за ними будет хвост и они неумышленно приведут за собой людей твоего отца.

Он с отрешённым видом посмотрел в окно.

— Впрочем, сейчас я готов побыть не имперским агентом. Нам и впрямь нужна помощь.

— Одинокий принц, которому нужна помощь, — задумчиво произнесла я. — А ты знаешь, мне нравится этот образ.

Рэй фыркнул, ныряя в шкаф:

— Подвинься. И не забудь экипироваться по полной программе. Если нас заметят, придётся драться, и драться всерьёз.

Мы обменялись взглядами.

— Как ты думаешь, какая информация есть у Зеро с Вейрой? — серьёзно спросила я.

— Сложно сказать. — Рэй помолчал. — Я бы предположил, что они не меньше нас мечтают обезвредить твоего отца… но без императора начнётся смута, а это — последнее, чего мы хотим. Всё непросто. Но нам нужны союзники, и сейчас, когда Маркус владеет, по сути, всей империей, Зеро и Вейра — всё, что у нас есть. Единственные, кому мы можем доверять.

— И ещё друг другу, — тихо добавила я.

Рэй бросил на меня короткий пронзительный взгляд, и у меня на мгновение сжалось сердце. Как всё хрупко: не будь на нём линз-артефактов, мы не смогли бы сейчас смотреть друг на друга.

— Я верю тебе, — помолчав, сказал он. — Верю, как ты веришь мне. Но ты его дочь, Фаэль. И если уж мне сложно об этом забыть, то тебе тем более.

— И что ты хочешь этим сказать? К чему это может привести?

Но Рэй больше не произнёс ни слова.