Глава 6

На чердаке капала вода.

Вейра прислонилась к стене, подкидывая в руке изящный метательный круг. Выглядела она сногсшибательно: чёрная шёлковая повязка охватывала лоб, стройную фигуру обтягивала куртка чёрной кожи, и такие же брюки дополняли её облик, соблазнительный и опасный одновременно. Встреть я её в тёмном переулке, точно свернула бы в другую сторону.

И взгляд. Такие же колючие глаза, как у Зеро.

Самого Зеро я заметила не сразу. Лишь тогда, когда он поднялся при нашем появлении, я уловила смутное движение в углу. До этого он оставался неясной тенью. Вот кому не нужна даже руна сумрака, чтобы быть незаметным.

Я шагнула вперёд, закрывая Рэя собой. Если Зеро и Вейра подумают, что в его теле всё ещё мой отец…

— Рэй — это Рэй, — произнесла я. — Я… помогла ему вернуться.

Зеро повёл подбородком из стороны в сторону с делано равнодушным видом.

— Да? — бесцветным голосом спросил он. — И как вы двое это докажете?

— Тринадцать, — отчётливо произнёс Рэй, стоящий в дверях. — Тринадцать ломтиков сухой фруктовой пастилы в твоём столе. И их всё ещё тринадцать, потому что ты тайком открываешь двойное дно и жуёшь шоколадную.

Температура воздуха на чердаке резко упала.

— Как интересно, — протянула Вейра. — А я-то думала, куда девается моя шоколадная пасти…

Зеро вскинул руку:

— Довольно. Да, я верю, что перед нами Рэй.

Я перевела дух.

— Что означает, что Маркус теперь наш император, — светски произнёс Рэй. — Вы уже догадались?

— Сложно было не догадаться. Достаточно было сопоставить содержание его записки с тем, как император объявил охоту на вас двоих. — Зеро указал на пол, где в лунных лучах поблёскивала вышивка на старых потёртых подушках. — Присядем.

Рэй уселся рядом со мной напротив Зеро и небрежно огляделся:

— А Джавус?

— Исчез, — проронил Зеро. — Официально он уехал расследовать злоупотребления в колониях, но неофициально даже я не знаю, где он. Впрочем, мы с Вейрой и моей женой тоже исчезли. Берну и Шаесу, увы, повезло меньше: они под арестом. Вряд ли Маркус прикажет их убить, но арестовать императорской волей тех, кто плотно работал с тобой во Втором Архивариате, он не забыл.

— Что ещё произошло, пока нас не было? — спросила я.

— Хат ничего нам не рассказал, — пояснил Рэй. — Даже не упомянул, целы вы или нет. Ты ему запретил, я полагаю?

— Разумная предосторожность, — сухо проронил Зеро. — Это ты делишься со своим големом каждой подробностью, не заботясь, что будет, когда он сменит хозяина.

— У Хата нет хозя… — Рэй вздохнул. — Ладно, бесполезный спор. Хат снаружи, мы здесь. Рассказывайте. Кто там успел убить правящего лорда, пока мы не смотрели?

Вейра усмехнулась:

— А вы не догадываетесь? Когда все поняли, что на троне сидит ослабевший император, а его единственный наследник мёртв, вся столица забурлила. И среди правящих лордов пошли разговоры.

— Но прежде чем эти разговоры начали воплощаться в настоящий заговор, — холодно произнёс Зеро, — лорд Чегенн явился во дворец, окружённый собственной гвардией. И перед главными воротами, в присутствии сотен свидетелей, объявил императору Сарффу Мортис.

Я охнула. Даже у Рэя вырвался поражённый вздох.

Мортис. Торжественный ритуальный поединок между высшими сиддами. Смертельный — потому что выживший в этой дуэли бывает только один.

— Объявить Мортис императору… — прошептала я. — Это случалось лишь дважды, и обоих претендентов убивали за минуты!

— Потому что императором всегда становится сильнейший из сиддов, способный уничтожить любого соперника. — На губах Рэя появилась ироническая усмешка. — Вот только сейчас, по мнению всех лордов, на престоле оказался слабый старик, ещё не оправившийся после тяжёлой болезни. Что ж, я подозреваю, в лице лорда Чегенна они получили достойный урок.

Вейра кивнула:

— Император вышел на ступени дворца, вытянул руку и одним простым энергетическим ударом сломал лорду Чегенну шею. Ни дар Чегенна, ни защитные артефакты не смогли ему помешать.

— Собственно, никто не мог бы помешать императору, — ровно произнёс Зеро. — Такого уровня владения даром я не припомню даже у императора Дрэйга. Судя по тому, что произошло, похоже, Маркус обратился к мощи защитного артефакта дворца напрямую. А это всегда считалось невозможным. Всё равно что если бы я забрался на крышу дракона-Академии и приказал бы ему взлететь.

Рэй отрешённо кивнул. Я знала, о чём он думает сейчас. Мой отец за последние дни дважды напрямую взаимодействовал с защитным артефактом дворца, чтобы переместиться в другое тело. И, как бы измождён он ни был, он легко смог бы обратиться к нему снова, дабы стереть неудачливого претендента в пыль.

— Лорд Чегенн был раздавлен, потому что выступил против императора открыто и без подготовки, — спокойно сказала Вейра. — Мы не можем себе этого позволить, но обезвредить Маркуса мы должны. И у нас с отцом есть план.

— План?

Вейра небрежным жестом расстегнула куртку и достала оттуда тонкий прямоугольник артефакта. Положила его на пол, провела рукой по нужным рунам — и перед нами раскинулась бледно-голубая карта катакомб.

— Сарфф охраняет себя очень хорошо, — произнесла она. — Каким бы путём мы ни пытались пробраться во дворец, нас найдут и схватят. Точнее, вас схватят, нас убьют. Но есть традиции, которые не преступает даже император. Понимаешь, о чём я?

В глазах Рэя промелькнуло понимание.

— Принц Тиар был убит, — негромко произнёс он. — Это значит, что будут похороны и будет траур. Со всеми церемониями, которые этому сопутствуют.

Вейра улыбнулась:

— Включая тайные ночные церемонии. И в ночь после похорон принца, то есть следующей ночью, в катакомбах под дворцом соберутся молодые, знатные и обнажённые лорды и леди в масках на очередную… встречу для избранных.

Сердце пропустило удар. Я начала понимать, к чему клонит Вейра.

— То есть на оргию, — с отвращением произнёс Зеро. — Называй вещи своими именами.

— Я вырос, одним глазом поглядывая на эти церемонии, и скажу тебе: ты зря придерживаешься таких строгих взглядов, — невозмутимо заметил Рэй. — Помнится, когда ты ещё не был давно и прочно женатым главой оперативного штаба, ты думал несколько иначе.

Зеро смерил его ледяным взглядом, но не сказал ничего.

У Вейры вырвался смешок. Впрочем, её лицо тут же сделалось бесстрастным.

Рэй повернул голову ко мне.

— Фаэль, ты знаешь своего отца лучше всех нас, — негромко сказал он. — Захочет ли он сам спуститься в катакомбы следующей ночью? Обнажённые гостьи, тёмные плащи, дурманящие запахи и очертания женских тел? Возникнет ли у него это искушение, поддастся ли он ему? Маркус будет там?

Я нахмурилась.

— Я не знаю правил этих церемоний. Императоры посещают их?

— Официально — никогда. На самом деле — почти всегда, тайно. А твой отец, насколько я знаю, любит острые ощущения. И любит власть. Секс с красивой женщиной среди боя барабанов? В сердце империи, которой Маркус теперь владеет невозбранно, на древней церемонии, от которой он был оторван много лет?

Взгляд Рэя был пристальным, манящим.

— Насколько он хочет туда попасть? Если кто-то и знает, то только ты. Вот ты мне и скажи: он захочет отправиться в катакомбы в ночь после похорон Тиара?

Я долго молчала. Знаю ли я ответ?

Я отнюдь не была в этом уверена. Но я узнала в лорде Ниле отца по одному лишь взгляду. Во мне жил инстинкт, позволяющий мне понимать его, проникать в его мысли и желания. Но насколько силён он был?

— Я не догадалась о плане отца захватить тело Рэя, — произнесла я. — Я не ожидала от отца такой жестокости, не распознала ловушку. Так что когда речь идёт о его тайных замыслах, я плохой советчик. Но когда я думаю о его стремлениях…

Я прислушалась к себе. Что он сделает, он, обретший заветную кровь великой династии и тут же потерявший её? Достигший абсолютной власти, но не своей мечты?

Он мечтает о свободе. О том, чтобы стать драконом. Чтобы взмыть в небо и оставить позади цепи, что сковывают его, связывая с энергетическими колодцами. Отец верит, что избавится от них.

Но сейчас, пока цепи держат его так крепко, он просто хочет забыться и забыть.

— Да, — уверенно сказала я. — Он спустится в катакомбы.

Рэй хлопнул в ладоши:

— Отлично. Ура, мы идём на оргию! Нужно будет не забыть почистить зубы.

Вейра смерила его выразительным взглядом. Рэй поднял бровь:

— Что? Похоже, ты представила что-то не очень приличное.

— И теперь изо всех сил стараюсь перестать это представлять, — сквозь зубы произнесла Вейра. — Забудь о своих шуточках. Вернёмся к делу.

Она указала на карту, и одна из стен засияла бледно-голубым:

— Вот этот проход недавно был запечатан. Но остальные, — тут же замерцали ещё два, — открыты. Если вы захотите пройти этим путём, гвардейцы вас не перехватят.

Рэй задумчиво кивнул, глядя на карту:

— Я зайду под руной сумрака. В общем, достаточно простой план. Фаэль тут даже не нужна.

— Фаэль обладает руной скорости, — холодно сказал Зеро. — В потенциале она куда лучшая убийца, чем ты. И у неё отличная маскировка.

Они вдвоём уставились на меня. Я почувствовала, как вспыхивают мои щёки. Это они что, имеют в виду, что все будут глядеть на привлекательную голую девушку? И моя грудь и обнажённые ноги — лучшая маскировка?

— Твоя сестра-близнец, — наконец сжалился надо мной Рэй. — Зеро имеет в виду, что ты можешь притвориться Сильвейной.

— Сильвейной?

— Твоей сестры там не будет, — произнёс Зеро. — Она только что потеряла своего любовника и покровителя, её жених обвинён в измене и в убийстве, а её сестра — такая же изменница. Слишком много позора для юной девушки, которая так близко к сердцу воспринимает любой урон своему престижу и статусу.

— Сильвейна сейчас заперлась вместе с мачехой и не выходит из дома даже ради того, чтобы вернуться в Академию, — подала голос Вейра. — Впрочем, занятия всё равно приостановлены.

Зеро развёл руками:

— Вот видишь. Путь свободен.

Я глубоко вздохнула. Отправиться ночью в катакомбы на ночные церемонии, чувственные и бесстыдные, и ходить там совершенно обнажённой под плащом, который будет в любую секунду готов распахнуться? Не в видении под парами амальвё, а в реальном мире, с реальными мужчинами, которые будут меня целовать? И что, если кто-то пожелает большего?

— Я… — начала я и сглотнула. — Хорошо. Если Рэй согласен, я отправлюсь с ним.

— Отлично, — кивнул Зеро. — Вдвоём вы уничтожите Маркуса с куда большей вероятностью.

— Да, — согласился Рэй. — Вот только Фаэль его не убьёт. Не сможет.

Зеро смерил Рэя таким взглядом, словно тот был ребёнком, не сумевшим решить простой пример по арифметике:

— Ей и не нужно его убивать. Пусть ударит по голове и выведет из строя. Этого будет достаточно, чтобы ты его добил. Или же атаковать будешь ты, а она лишь тебя подстрахует.

— А щит императора? — возразила Вейра.

— Император не возьмёт его в катакомбы, если не хочет быть узнанным. По крайней мере, его предшественники поступали именно так. Он положится на другие меры защиты, но против руны скорости и руны сумрака ему не выстоять.

Рэй бросил на меня короткий взгляд.

— Да, — произнёс он. — Это был бы хороший план, если бы мы хотели убить Маркуса. Но, увы, вместо этого нам придётся его обезвредить, и надолго. Скорее всего, ядом, чтобы он не смог очнуться как минимум неделю. Нужный состав я подберу.

— Обезвредить? — одновременно произнесли мы с Вейрой.

Зеро лишь поднял бровь:

— Почему?

Несколько секунд глава оперативного штаба и его лучший агент смотрели друг на друга.

— Я потерял своё тело на несколько часов, — произнёс Рэй. — Фаэль и я всё это время были связаны через парную гемму, поэтому она видела и ощущала, как её отец покидает моё тело. А заодно узнала один неприятный факт: Маркус Рише не просто носит руну бессмертия. Она «подключена», если можно так выразиться, к каждому колодцу в империи и вне империи. От Маркуса к колодцам идут энергетические нити. И каждую секунду через Маркуса проходит бешеное количество энергии.

Вейра присвистнула. Зрачки Зеро едва заметно расширились.

— Это действительно правда? — негромко осведомился он, глядя на меня. — Ты уверена?

Я молча кивнула.

— Как я понял, Маркус не может управлять этими нитями: они всего лишь поддерживают его жизнь, — заключил Рэй. — Но это чудовищной силы фактор, который стоит учитывать. Что произойдёт, если мы перережем ему горло или обрушим на него скалу? Есть шанс, что эти потоки энергии разорвут не только катакомбы под дворцом, но и четверть столицы. А если они будут продолжать качать энергию в никуда, даже когда Маркус будет мёртв? Что, если эти потоки будут хлестать дико и неуправляемо, разрушая здания, убивая людей, и от них будет не скрыться? Нет. Пока мы не узнаем, что произойдёт после окончательной смерти Маркуса, убивать его нельзя.

Я кашлянула.

— Я, кажется, знаю место, где находятся ответы, — произнесла я. — Это гробница Элеодора, первого бессмертного. Отец сказал, что именно там он обрёл путь к тайне бессмертия. Вот только… я понятия не имею, где её найти.

Зеро нахмурился.

— Не думаю, что вообще есть смысл её искать, — покачал головой он. — Маркус умён: он не зря уничтожил всё в гробнице, где на вас напали хамелеодры. Теперь там лишь голые стены. Каждая руна, каждый символ уничтожен, разбит вдребезги.

— Возможно, это работа Эорана, — возразила я. — Да и не думаю, что отец решился бы уничтожить гробницу самого первого бессмертного.

«В его гробнице остались следы… рисунки… и ещё кое-что».

«Что?»

«Ты не поверишь, если я скажу тебе».

— Она цела, — тихо сказала я. — Я верю в это.

Вейра вдруг зашевелилась. И, порывшись в куртке, достала из-за пазухи потрёпанную стопку листов.

— Я проверила все рисунки, как ты просил, — произнесла она, протягивая листы Рэю. — И одна из рун мне всё-таки встретилась, пока я копалась в архивах. Теперь я начинаю думать, что ты не просто так попросил меня об этом.

Я подняла брови:

— Руны? Какие руны?

— Из той самой книги, которую Алетта так хотела заполучить обратно, — бросил Рэй. — Там и впрямь были лишь упражнения по медитации, но когда я просмотрел её очень и очень аккуратно, то заметил в паре мест интересные значки. Я перенёс их на бумагу в увеличенном виде и отдал Вейре под грифом высшей секретности. Разумеется, она не знала, откуда они.

— То есть, выходит, я искала секрет бессмертия? — поинтересовалась Вейра.

— А ты хотела бы его найти?

— Смеёшься? Конечно, хотела бы!

— Не думаю, что это возможно, — сухо сказал Зеро. — К тому же, если верить словам Фаэль, вечная жизнь Маркуса наносит чудовищный вред империи.

— Возможно, этот вред не такой уж чудовищный, — возразила я.

— Пока один лишь Маркус владеет руной бессмертия, возможно. Но если к нему присоединится моя дочь, я сам, другие сильные сидды… — Зеро вскинул бровь. — Мне продолжать?

— Не нужно, — пробормотала Вейра. — Просто… жаль.

Я невольно кивнула. Я её понимала. Глупо врать себе и говорить, что не желаешь вечно быть молодой, жить и не стариться.

— Так где ты нашла эти значки, Вейра? — спросил Рэй.

— Они изображены на стене заброшенного туннеля. Не в пустыне и не в гробницах за Великой Красной лестницей, что интересно. Там рядом лес… река.

— И там же, возможно, последний приют Элеодора, — негромко сказала я. — По крайней мере, это наша единственная зацепка. Вряд ли отец нарисовал эти руны просто так.

Мы с Рэем переглянулись. Наконец он кивнул:

— Это шанс. Но куда важнее обезвредить Маркуса. Второго шанса может не быть.

Я поёжилась. Конечно, моя татуировка с руной скорости была способна на многое, а вдвоём с Рэем и его руной сумрака мы и вовсе сработаем блестяще… но приблизиться к императору Сарффу, самому охраняемому сидду империи? Это звучало совершенным безумием.

Рэй кивнул Зеро:

— Думаю, стоит обсудить текущие дела наедине. Поставишь второй полог тишины?

Вместо ответа Зеро встал, поманил Рэя за собой, и вдвоём они отошли на противоположный конец чердака.

Мы с Вейрой остались стоять у окна. На прямоугольник пола падал лунный свет, и вдалеке над облаками поднялся тёмный силуэт драконьих крыльев.

— Вейра, знаешь… — начала я.

Мне хотелось с кем-то поделиться всем, что со мной произошло, а Вейра и без того знала достаточно. Но я остановилась. Если я расскажу, что потеряла зрение, что Рэй способен видеть лишь из-за линз-артефактов…

Нет. Об уязвимостях Рэя не должен знать никто.

— Мне было очень страшно, — тихо сказала я. — Когда отец занял тело Рэя, когда он говорил его голосом, смотрел его глазами… худший кошмар в моей жизни.

Вейра задумчиво посмотрела на меня:

— Должно быть, интересное было зрелище.

Я вспыхнула:

— Интересное?!

Она чуть улыбнулась:

— Нет, не пойми неправильно: если бы Маркус занял тело моего отца, я бы тоже была не в восторге. Но это настолько невозможная, сумасшедшая вещь, что части меня безумно хочется её увидеть.

— Поверь, это того не стоит.

— Ну разумеется, — пожала плечами Вейра. — Для тебя. Ты-то её уже видела.

Я вздохнула. Вейра, со своим привычным цинизмом, нисколько не изменилась.

— Так странно, что когда-то я переживала из-за брака Рэя с Сильвейной, — промолвила я. — Или из-за помолвки Ксара. Оказывается, бывают и такие потери, из-за которых эти отходят на задний план.

Вейра остро взглянула на меня.

— Бывают, — помолчав, сказала она. — Но то-то и оно, что «эти» потери тоже никуда не деваются. Когда приходит время, они возвращаются с проклятого заднего плана и ты вновь вспоминаешь, что любовь до гроба, свадьба и детишки — это то, что случится с кем-то другим.

— Или с тобой, но много позже и если доживёшь.

— То есть всё равно с кем-то другим, — подытожила Вейра. — В общем, рано или поздно ты оторвёшься от спасения мира, вспомнишь, что вам с Рэем не быть вместе, и тебя скрутит так, что ты завоешь. Если тогда захочешь напиться, позови.

Я грустно улыбнулась:

— Непременно.

Вейра бросила быстрый взгляд в угол, где Рэй, будто превратившись в статую, внимательно слушал Зеро.

— Как он? — спросила она. — После всего?

— Он хочет стать императором, — глухо сказала я.

Вейра деловито кивнула:

— Само собой. Тут и говорить не о чём. Если не он, то кто?

— Знаю. — Я вздохнула. — Но мне от этого не легче.

— А вот не надо было влюбляться в кого ни попадя, — в голосе Вейры сквозило ехидное злорадство. Иногда она была ужасно похожа на Хата. — Впрочем, можно подумать, что-то вообще способно вас разлучить. Ты вытащила его из клешней Маркуса? Вытащила. Ты его любишь? Дураку ясно. Так что договоритесь как-нибудь. Вы же агенты разведки, а не какие-нибудь там тонко чувствующие юные аристократки, убеждённые, что людей убивать нельзя.

— Аристократки как раз убеждены, что можно, — мрачно сказала я. — Если очень хочется.

— Ну так и не будь хуже них, — философски заключила Вейра.

— Но Рэй станет императором и женится!

— И что? Императрицу и отравить можно. Императрицей больше, императрицей меньше — подумаешь!

— И тебе её не жалко?

— Если она выходила замуж за Рэя, догадываясь о твоём существовании, но всё-таки решилась за него выйти? Не очень. Естественный отбор. Дураки должны умирать.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Кстати, слово «дураки» относится и к тебе, если вдруг решишь, что тебе всё позволено, — предостерегающим тоном произнесла Вейра. — И что теперь империя — это ты. Так что будь осторожна.

Наши взгляды встретились. И в тёмном, холодном, пронзительном взгляде Вейры я прочитала не только предупреждение, но и сочувствие.

— Спасибо, — прошептала я.

В следующую секунду Зеро встал.

— Что ж, все решения приняты, а значит, эта встреча окончена, — сухо сказал он. — Нам стоит согласовать новые кодовые сло…

Он осёкся. Хат влетел на чердак, словно за ним гнался дракон.

— Улепётывай, хозяин, — совершенно по-человечески выдохнул он. — И вы, мягкотелые. Личная гвардия императора. Вот-вот будут здесь.

Зеро и Вейра мгновенно выхватили из ножен мечи. В руке Рэя сверкнул кинжал.

— Нет, — спокойно сказал Зеро. — Вы двое, уходите. Мы их задержим.

— Но… — начала я.

— Кроме вас, остановить Маркуса некому, — бросила Вейра. Её глаза смотрели зло, но эта злость была направлена не на меня. — Вам нужно выжить сегодня, чтобы ударить завтра.

Проклятье, она была права. Мы должны выбраться, обязаны… но такой ценой?

— Вы ведь погибнете здесь! — вырвалось у меня.

— А это больше не твоё дело.

— Уходите, хозяин, — уверенно произнёс Хат. — Я их прикрою.

Рэй и Зеро встретились взглядами.

— Империя, — произнёс Зеро.

Рэй едва заметно кивнул:

— Империя.

Мгновением позже Рэй подхватил меня под руку. И мы исчезли.

Быстро и бесшумно Рэй взобрался на подоконник, помогая мне. И, уже готовясь перелезть на водосточную трубу, я обернулась и увидела алые формы гвардейцев, влетающих в комнату.

Времени не было. Я даже не заметила, как меня обволокла руна сумрака. Мы съехали вниз, мои ноги коснулись земли — и сверху донёсся крик Вейры, который тут же оборвался. Затих.

Мертва ли она была? Ранена?

— Я так не могу, — еле слышно прошептала я. — Не могу их бросить.

— Молчи и иди за мной.

Мы пробирались переулками. Рэй не собирался выдавать нас звуком шагов, и правильно делал: на всех окрестных улицах были расставлены гвардейцы. Мой отец не оставлял ничего на волю случая.

Как он нас выследил? Пустил «хвост» за Вейрой или Зеро? Или велел методично обыскать все знакомые ему места?

Возможно, и то и другое. Он побывал главой разведки, в конце концов. Да и без этой должности опыт у Маркуса Рише был немалый. Матёрый охотник, сделавшийся императором… мы с Рэем были в огромной опасности.

А Вейра и Зеро — в ещё большей. Проклятье, неужели они убили Вейру? Неужели…

Я подавила всхлип, проходя в пяти шагах от гвардейца. Нельзя. Нельзя!

Рэй ускорил шаг, не выпуская моей руки, и я молча поспешила за ним.

Мы остановились под неработающим фонарём в паре кварталов от нашего прежнего убежища, вынырнув из руны сумрака. Слева светлел мрамор уличного камина, отчищенного от золы и копоти до следующей зимы. Я вспомнила, как мы с Рэем стояли и грели руки у такого же камина, и у меня заныло сердце. Тогда я была студенткой Академии, лорд Нил был моим наставником, а у Рэя не было невесты, и цена за его голову ещё не была объявлена.

— Интересно, сколько отец запросил за мою поимку? — произнесла я вслух.

Рэй неожиданно обнял меня.

— Сколько бы он ни запросил, этого будет недостаточно, — прошептал он мне на ухо. — Потому что я всё равно заплачу больше.

У меня вырвался смешок:

— Чтобы приковать меня к своей кровати и всласть надругаться?

— В том числе.

В глазах его не было слёз. Но золотые искры были, отрешённые, задумчивые, и в них плавилась боль, спрятанная так далеко, как её только может спрятать лучший из имперских агентов.

— Месть и горе подождут, — негромко произнёс он. — Никаких опрометчивых шагов. Мы обязаны выжить.

— Мы нужны империи, — прошептала я, вытирая слёзы. — Так же, как ей нужны Вейра и Зеро.

Рэй взглянул на горизонт, где занимался рассвет. В его глазах больше не было эмоций. Только решимость.

А потом он повернулся ко мне.

— Пора идти, агент.

И я кивнула в ответ.