Глава 8

Снаружи гремела гроза.

Мы с Рэем, закутанные в черные плащи, стояли в небольшом гроте. Мокрый камень холодил босые ноги, и лишь частые вспышки молний освещали наши лица.

— Ночная гроза, — задумчиво произнёс Рэй, высунув голову наружу. — Самая подходящая погода для хорошей оргии, не так ли?

Я поёжилась.

— Ты всё шутишь.

Рэй повернулся ко мне, вытирая капли с лица. Влажные пряди тёмных волос вились надо лбом. Под глазами залегли тени, но в глубине радужки теплились знакомые золотые искры.

— Изначально все будут в плащах, — произнёс он. — Нам стоит успеть до того, как их снимут. Но даже если и нет, никто не удивится, если ты будешь играть в скромницу. Новые гостьи так чаще всего и поступают.

— Я агент разведки, — негромко сказала я. — Я готова к тому, чтобы соблазнять и убивать. Это часть той, кто я есть.

Несколько секунд Рэй пристально смотрел на меня. А потом кивнул:

— Верю. Маркуса ты не убьёшь, но ты уже способна на убийство. Две стороны одной монеты, да? Секс и смерть.

— И измена, — проронила я. — Ведь я и ты…

— Не стоит думать об этом как об измене, — покачал головой Рэй. — Ты прекрасно знаешь, что в нашей работе были и будут интрижки. К тому же у тебя все шансы на то, что тебе не придётся никому отдаваться этой ночью.

— «Все шансы» — это не абсолютная уверенность.

— Абсолютной уверенности не бывает, напарница. И помни о жаровнях. Если тебе вдруг сделается совсем не до порывов страсти, достаточно подойти к ним и глубоко вдохнуть несколько раз. Там…

— Смесь амальвё с возбуждающими средствами. Я помню.

— Нам нужно будет разделиться, чтобы не вызывать подозрений. А когда император появится…

— Я помню план, — коротко сказала я.

Рэй кивнул. Его взгляд сделался пристальнее, словно наполняясь невысказанными приказами:

— Маркус нужен нам в любом случае, — негромко сказал он. — Если ты хочешь получить его секреты, он нам нужен. Если, как и я, хочешь, чтобы бессмертие исчезло, он опять же нам нужен. Убивать его нельзя, остаётся яд. Дальше — планируем переворот, пытаемся его выкрасть через верных мне людей… но это дальше. Сначала нужно его обезвредить. Ну и выжить тоже было бы неплохо.

— Я бы предпочла остаться в живых, — серьёзно сказала я.

— Именно. Видишь? Мы на одной стороне. Ну и так, по мелочи: было бы неплохо иметь рычаг давления в виде живого и надёжно связанного императора в тёмном подвале.

Я глубоко вздохнула. Голая грудь под плащом напряглась и покрылась мурашками, и тёмная ткань всё время грозила разойтись, обнажив ноги целиком чуть ли не до пупка.

Но этой ночью я не собиралась стесняться.

Наши с Рэем взгляды снова встретились.

— Пора надевать маски, — негромко сказала я. — Веди.

Первое, что я услышала, — барабаны.

Далёкий грохот обжигал уши, заставляя сердце стучать быстрее. В обычное время я бы не ощущала его так остро. Но сейчас, в темноте, закутанная лишь в плащ, я едва сдерживала волнение.

А ещё я ощущала слабый запах амальвё. Как и предупреждал Рэй, его использовали как средство, действующее вернее вина и помогающее гостям расслабиться.

Я подняла руку и коснулась своей маски кончиками пальцев. Лишь губы и глаза оставались открытыми. Меня никто не узнает. Если бы не неписаное правило время от времени приоткрывать плащ хоть немного, чтобы другие гости видели, что имеют дело с обнажённой молодой девушкой…

Но я справлюсь. В конце концов, разве я не отдала бы всё за подобное задание, когда безвылазно сидела дома в компании Сильвейны и мачехи? Так вот же оно, приключение!

Я вспомнила слова Рэя, которые он прошептал перед тем, как скрыться в боковом коридоре:

«Ты не принадлежишь никому. И ты принадлежишь всем. Вот с этой мыслью и иди вперёд. Держи её в голове, и тебе ничего не будет страшно».

— А ты? — прошептала я. — Кому ты будешь принадлежать этой ночью, Рэй?

Впрочем, имеет ли это значение? Наступит утро, и он вновь будет моим.

Но пока… пока ночь продолжается.

Я таинственно улыбнулась в полутьме подземелий. И уверенно направилась вперёд.

Изогнувшись последний раз, туннель вывел меня в зал с мерцающими стенами. Пол под моими ногами сделался ровнее: теперь я ступала по древней мозаике. А вокруг светились бледно-голубые прожилки, бросая отсветы на закутанные фигуры.

Впрочем, закутанными были отнюдь не все: я увидела сидящую на камне полуголую женщину с пышной грудью, возле которой уже собирались кавалеры. А в другом конце, у самого выхода из зала, на камне сидел другой одинокий гость, обнажённый до пояса и обернувший плащ вокруг талии. Широкие плечи, прямая спина… он вдруг показался мне смутно знакомым.

А потом я сделала несколько шагов вперёд и замерла.

Зал, в который я вышла, выходил в огромную пещеру, внутри которой расстилалось застывшее подземное озеро. От голубой воды поднималось свечение, и мне вдруг показалось, что я стою в подземном саду Рэя — такое же ощущение головокружительной и опасной красоты, тот же манящий соблазн. Теперь я понимала, почему именно это место избирали для своих ночных забав императоры.

Впрочем, пока всё выглядело вполне чинно. Тёмные фигуры, скользящие мимо, секундные встречи, лёгкий смех, грудь или бедро, на миг предстающие взору из-за занавеси бархатного плаща…

Я огляделась. Похоже, озеро было центром, куда стекались гости. Если и следует ждать императора, то именно здесь.

Что ж, я подожду. Стеснение исчезло. Я была призраком в маске, и даже далёкий бой барабанов в ушах утих, сменившись далёким воспоминанием о затихающей флейте Рэя, поющей свою мелодию у огня.

Смогла бы я изменить Рэю, если бы этого потребовали интересы империи? Да. Смог бы он изменить мне? Да.

Но я по-прежнему бесконечно ему доверяла.

Я внимательнее осмотрела зал. В полутёмных углах дымили жаровни на треножниках, а у стен горели гроздья холодных голубых свечей. Я могла бы взять эту свечу и выбрать спутника на всю ночь, предложив ему себя…

Нет, спасибо. В другой раз, когда у меня будет настроение.

Краем глаза я заметила впереди какое-то движение. Другие гости тоже заметили его: шуршание разговоров и лёгкий смех тут же сменились возбуждёнными и заинтересованными выкриками.

А потом я увидела того, кто привлёк это всеобщее внимание. Высокий мужчина в чёрном плаще с низко сидящим капюшоном шествовал по залу. В руках он держал связку тлеющих ароматических палочек разной длины и цвета.

Шаг — и он протянул палочку невысокой блондинке в полумаске, закутанной в плащ. И тем же движением протянул вторую палочку, такую же длинную и чёрно-алую, долговязому сидду в треугольной маске.

Те мгновенно шагнули друг к другу, будто их объединило невидимое притяжение. Мужчина обхватил плечи девушки, и её плащ медленно пополз вниз, обнажая молочно-белую кожу ключиц и груди.

Ещё шаг гонца в капюшоне, и ещё пара ароматических палочек. Теперь две женщины, одна хрупкая и миниатюрная, другая, напротив, полная и величественная, шагнули навстречу фигуре закутанного мужчины.

Пары! Он делит их на пары по своему собственному жребию!

Вот уж чего мне совершенно не хотелось.

Я сделала было шаг назад, но поздно. Вокруг меня кружился водоворот возбуждённых гостей и яростных, жадных взглядов. Я поймала два таких взгляда из прорезей масок на себе и мгновенно поняла, что они значили. Эти мужчины очень надеялись, что в эту ночь я стану их добычей.

Спокойно. У меня есть руна скорости. Я могу свернуть шею любому из здесь присутствующих и ускользнуть — или просто сбежать.

Вот только, сделав это, я провалю операцию.

Если бы Рэй был рядом! Но мы не имели права показываться вместе, и я нигде его не видела. Я даже не знала, был ли он сейчас под руной сумрака или нет.

Гонец в капюшоне подходил всё ближе. Отблески пурпурного огня танцевали на узком подбородке, и аромат от палочек в его руках ощущался всё острее. Теперь я понимала, почему выбранные им пары чуть ли не бросались друг на друга: заряду возбуждения и впрямь сложно было сопротивляться.

Шаг. Ещё шаг. Теперь гонец направлялся левее, минуя меня. Ещё немного — и он пройдёт мимо. Я выдохнула с облегчением.

А потом капюшон гонца вдруг качнулся, и я всем телом ощутила, что он глядит на меня.

Первым моим порывом было отпрянуть. Но гости вокруг стояли слишком плотно, и моё бегство не осталось бы незамеченным. Мне нельзя было привлекать к себе внимание, нельзя, нельзя…

Гонец оглядел меня с ног до головы, и на бледном лице, полускрытом капюшоном, возникла усмешка. Он понял, что я отнюдь не жажду быть избранной кому-то в пару.

Тёмно-коричневая ароматическая палочка отделилась от остальных. Дым, исходящий из неё, ударил в ноздри, и странная, томительная слабость вдруг охватила тело. А и правда, может быть, стоит поддаться? Что я получу, кроме удовольствия?

Гонец протягивал палочку мне.

Моя рука замерла. Как только я возьму её…

И тут из ниоткуда появилась мужская рука и выдернула палочку из ладони гонца. Миг, и вторая, парная ей палочка оказалась у меня в руке. Сильная рука приобняла меня за плечи.

— Идём, — послышался короткий приказ.

Неверной походкой, ногами, точно ставшими ватными, я последовала за незнакомцем к берегу озера. «Идём… идём… идём…» отдавалось в ушах.

Я повернула голову к своему спутнику. Он обмотал плащ вокруг бёдер, разом став более похожим на дикаря, но в пещере это вдруг сделалось уместно и каким-то необыкновенным образом ему даже шло. Я вгляделась в изгиб плеч, в мощные мышцы ключиц — и внезапно узнала полуобнажённый торс того самого гостя, который сидел на камне спиной ко мне в первом зале. Он показался мне знакомым…

…Но я не узнала его. Не сразу. Не тогда.

Ведь я никогда не видела его обнажённым. Даже в детстве.

— Это ты, — прошептала я.

Глаза незнакомца блеснули сквозь прорези маски. Такие знакомые глаза.

— Это я, — негромко произнёс Ксар. — И, кажется, я только что тебя спас.

— Не без этого, — пробормотала я.

Мы остановились на берегу, у самой воды. Амальвё кружило голову, близость мужчины возбуждала, но я не собиралась позволять себе делать глупости.

У меня было задание.

Я положила руки Ксару на плечи и упёрлась в него согнутым коленом так, что плащ раскрыл мои ноги до середины бедра. Достаточно двусмысленно, но не чересчур откровенно.

— Так мы больше похожи на любовников, — произнесла я тихо. — Ксар, что ты тут делаешь?

Губы Ксара изогнулись в лёгкой усмешке:

— Возможно, развлекаюсь? Меня, по крайней мере, не ищет императорская гвардия.

— Не самое лучшее место для развлечений. Твой отец не зря убрался из столицы.

Глаза Ксара потемнели, сделавшись почти чёрными.

— Мой отец… мы не будем говорить о нём сейчас, Фаэль. Речь о тебе. Ты в опасности.

— Правда?

— И не только потому, что на тебя и на Рэя охотятся. В столице зреет заговор.

Я едва не вздрогнула. Это было новостью.

— Что?!

— Император Сарфф победил Чегенна одним ударом, — тихо сказал Ксар. — Тот объявил императору Мортис и проиграл. Император свернёт шею любому правящему, не особенно даже себя утруждая, а это значит, что прямых вызовов больше не будет, Фаэль. Смельчаков больше нет. Будут бить из-за угла.

— Кто?

Что-то мелькнуло в глазах Ксара. Что-то странное. Неужели он говорил о собственном отце?

— Неважно. Считай, что я ничего тебе не говорил. Просто уходи.

Его мускулы были чудовищно напряжены под моими пальцами. Так, словно это не меня, а его искала вся императорская гвардия. Неужели он тоже имел отношение к заговору?

— Как ты понял, что я — не Сильвейна? — прошептала я.

— Потому что я знаю тебя. Помню тебя. — Ладонь Ксара скользнула по моей шее. — Твои руки, пальцы, губы… но лучше не увлекаться описаниями, или я потеряю голову. Фаэль… уходи. Пожалуйста.

— У меня тоже есть план, — тихо сказала я. — Я должна остаться, Ксар. Должна.

— Фаэль…

— Спорить бесполезно. Я не смогу переубедить тебя, а ты не переубедишь меня.

Мы смотрели друг другу в глаза. Губы Ксара дрогнули в грустной улыбке.

— Тогда, на галерее… — негромко сказал он. — Ты ведь решила не выходить за меня?

Я открыла рот. Тогда, в ночь бала, у нас с Ксаром и впрямь был шанс, потому что быть любовницей Рэя при Сильвейне было бы невыносимо. Я всерьёз думала о том, чтобы стать женой Ксара и даже бросить разведку — и никогда, никогда больше не видеть Рэя.

Но какой-то инстинкт удержал меня тогда от того, чтобы сказать Ксару «да». Даже если на мгновение мне и хотелось это сделать.

А сейчас, когда я лишилась зрения ради Рэя, когда я поняла, что шагну ради него в огонь, всё стало совсем иначе. И дело было не в нашей связи и не в линзах-артефактах. Просто… иначе было невозможно.

Я молча смотрела на Ксара. И он понял.

— Я хочу тебя так, как никогда никого не хотел, — севшим голосом произнёс он. — Но я смогу жить дальше. Дай мне время.

— Я знаю, что ты сможешь, — тихо сказала я. — Ты один из самых сильных мужчин, которых я знаю. И самых прекрасных.

Мгновение Ксар смотрел на меня. А потом осторожно поднял руку и провёл ладонью по моей щеке, задержавшись на миг. И медленно склонился к моим губам.

Я не знала, захотела бы я его поцеловать, если бы не амальвё, которым был пронизан воздух. Если бы моё тело не горело, желая прикосновений. Если бы мы не чувствовали, слышали, ощущали вздохи и желание других пар.

Но иногда инстинктам слишком сложно сопротивляться. И я поцеловала Ксара в ответ. Глубоко и сильно, так, как хотела целовать его когда-то, снова и снова.

Мой плащ распахнулся целиком, и его рука обвила мою голую талию. «Прекрасная маскировка, — мелькнула ироническая мысль в моей голове. — Теперь никто не обвинит нас в притворстве».

Я едва не расхохоталась. А потом… потерялась в поцелуе.

Барабанный бой гремел в ушах. Жар, исходящий от притягательного мужского тела, такая знакомая ямочка на горле… Внизу живота сладко тянуло, и я вдруг безумно захотела, чтобы тот, кто целовал меня сейчас, сорвал с меня плащ, бросил на камень, нагую и раскрытую, и взял бы меня на этом камне, и брал бы, пока у него хватало бы сил.

Я оторвалась от губ Ксара, тяжело дыша. Судя по его затуманенному взгляду, он сейчас испытывал то же самое искушение. Проклятье, этот пурпурный дым, лишающий сил и способности соображать…

Мой взгляд внезапно упал на другой берег озера. Блики на замершей голубой воде, по поверхности которой можно было пройти, не замочив ног. Тёмные фигуры, плащи, распахивающиеся всё чаще, стоны, женский смех…

И одинокая мужская фигура, бредущая по берегу.

Он повернул голову, и сердце пропустило удар. Я сразу его узнала.

Взгляд через озеро, глаза в глаза.

Рэй.

Мои руки разжались сами по себе. В голове прояснилось.

Глубокий вдох. Выдох. Всё хорошо. Просто зов страсти, физическое притяжение… которое осталось позади.

Навсегда.

Вода мерцала вокруг нас, голубая и загадочная. Амальвё всё ещё кружило голову, но теперь оно не имело власти надо мной. И над Ксаром, я знала, не имело власти тоже. Когда вспоминаешь, кто ты, где ты и чему служишь, разум оказывается сильнее.

А ещё — когда глядишь в глаза тому, кого любишь.

Я запахнула плащ и подняла голову, глядя на Ксара.

— В другой жизни было бы иначе, — тихо сказала я. — Но получилось так.

— И получилось не самым худшим образом. — В глазах Ксара вдруг блеснули смешинки. — Пусть нас нет друг у друга, но мы есть.

Его взгляд сделался темнее, тяжелее… старше.

— А теперь мне пора тебя покинуть, или я не сдержусь, — еле слышно произнёс он. — Но если ты хочешь, чтобы я отказался от своих планов, был с тобой и защищал тебя всю ночь, я сделаю это без колебаний.

Я невольно метнула ещё один взгляд через озеро. Но Рэй уже исчез.

Я покачала головой:

— Нет, Ксар. Мне тоже… пора.

Его взгляд скользнул по моей скуле, впадинке горла… и ушёл в сторону.

— Тогда прощай. И будь осторожна.

— Прощай, — прошептала я. — И будь осторожен.

Я не смотрела ему вслед. У входа в огромный зал началось движение, и я тут же переместилась в тень огромной колонны.

Наконец-то. Это император Сарфф. Это должен быть он!

— Рэй, — прошептала я. — Где бы ты ни был… готовься.

Мы не могли обмениваться сообщениями, ведь парной геммы больше не было, да и любые артефакты в катакомбах были запрещены. Но я вдруг почувствовала эмоции Рэя через нашу связь. Такие привычные, такие близкие — насмешливое тепло и спокойная решимость.

Он был готов. А это значило, что была готова и я.

В следующую секунду барабаны смолкли. Гости расступились так резко, словно увидели оскалившегося дракона, готовящегося выдохнуть пламя.

Четверо имперских гвардейцев в алых плащах и форме выступили вперёд. И одновременно такие же четвёрки гвардейцев появились у каждого выхода из зала.

Ох. Кажется, у нас проблемы.

А потом двое гвардейцев вытолкнули вперёд девушку со связанными руками, одетую в белую тунику, и вся кровь в моих жилах превратилась в лёд.

Это была Сильвейна.

Один из гвардейцев грубо притянул её к себе. Ещё двое схватили её за руки.

— Фаэль Рише! — закричал один из них мощным голосом, который эхом отразился от стен пещеры. — Выходи, если не хочешь смотреть вместе со всеми, как проводит ночь твоя сестра.

Я сдавленно охнула. Проклятье. Проклятье!

Император не собирался приходить сюда. Но отец знал Рэя, он учил его… и он догадывался, что Рэй придёт сюда со мной.

Если бы мы не пришли сюда, Маркус Рише ничего бы не потерял. Только расположение своих гостей, которых бы грубо раздели и осмотрели гвардейцы, но отцу наверняка было на них плевать. Впрочем, некоторым из них это, пожалуй, только понравилось бы. Ведь в повиновении тоже лежит часть удовольствия.

Увы, отец не ошибся: мы с Рэем были здесь. И отец не врал: его гвардейцы разденут Сильвейну, уложат её на камень, а потом…

Но ведь отец с таким удовольствием разговаривал с моей сестрой на кладбище, она улыбалась ему… что изменилось? Или он, по своему обыкновению, лишь играл с ней, как хищный грисс с беспомощной жертвой?

Рэй не стал бы спасать Сильвейну. Он бы и не вздумал так рисковать. Едва он понял бы, что это ловушка, он бы тут же воспользовался руной сумрака и бежал, чтобы потом сделать свой ход и сражаться дальше.

Но я…

Это была моя сестра. Она не любила меня, а я… наверное, я не любила её? Или всё-таки любила? Я не знала. Не знала! Голова кружилась от амальвё, горько-приторный привкус царапал нёбо, челюсти словно смёрзлись, и я не могла произнести не слова.

Что произойдёт, если я сейчас шагну вперёд?

Тёплые невидимые руки легли мне на плечи.

— Пора уходить, — прошептал голос Рэя. — Ловушка вот-вот захлопнется.

— Там Сильвейна! — прошипела я в ответ. — Моя сестра!

— Мне жаль. Но её судьба не в наших руках.

Я обернулась, но увидела лишь пустоту и мрак пещеры.

— А если бы там была я? — прошептала я в пустоту. — Если бы это меня собирались… сейчас…

— Фаэль Рише! — снова крикнул гвардеец. — Если с твоей сестрой позабавится кто-то из гостей, в этом будешь виновата ты! Впрочем, думаешь, дело ограничится одним? Или двумя?

Бледная Сильвейна дрожала всем телом. Я сжала кулаки.

— Я не могу обезвредить этих троих за доли секунды и вытащить её, — произнёс Рэй очень спокойно. — Это элита дворцовой гвардии. Я хорош, но не настолько.

Я напряглась. Руна на бедре заискрила, посылая ручейки энергии по коже.

— Я могу, — прошептала я. — Я собиралась обезвредить отца именно так. Их трое? Плевать. Я вырву Сильвейну из их рук, ты подхватишь нас в руну сумрака, и мы выберемся вместе.

— Нет, Фаэль.

— Рэй…

— Вас двое. Мне придётся стать видимым, чтобы подхватить вас, а потом снова войти в тень, — в голосе Рэя промелькнуло что-то странное. — Я могу с лёгкостью спрятать тебя сейчас, когда ты вне опасности, но когда на нас смотрят все, когда это дело жизни и смерти… вход в тень ощущается иначе. И мне очень не нравится, как моя татуировка реагирует в последнее время.

Я едва его слушала. Потому что именно в этот момент гвардеец кивнул своему собрату. Тот ухмыльнулся и дёрнул тунику на груди Сильвейны. Тонкая ткань затрещала.

— Последнее предупреждение! — закричал гвардеец. — Праздник вот-вот начнётся! Фаэль Рише, если ты выйдешь к нам, вы обе окажетесь в безопасности. Если нет, твоей сестре этой ночью поспать не удастся!

Я сжала челюсти. О, в своей безопасности я не сомневалась. Если я выйду к ним, меня не тронут. Да и Сильвейну тоже — зачем? Но если я останусь в стороне и буду глядеть, как с сестры срывают одежду, как в очередь к ней выстраиваются мужчины…

Возможно, до этого и не дойдёт. Но это моя сестра. И я… я просто не смогу лечь спать сегодня, зная, что оставила её на пытки и унижения и захлопнула за собой дверь.

Я знаю, что это не моя вина. Но я могу её спасти.

Среди гостей послышались возгласы предвкушения. Ни одного гневного. Проклятье, ну и публику собрал отец! Разве что Ксар…

Я похолодела. О нет! Ксар знает, что я здесь! Если Ксар не выдержит, бросится на защиту бывшей невесты и попытается сорвать планы императора…

— Ты не хочешь мне помогать, потому что я поцеловала Ксара, — с горечью произнесла я.

Пальцы Рэя сжались на моём плече.

— Чушь.

— Тогда докажи это! Хочешь, чтобы Ксар кинулся в бой вместо нас?

Отец его не пощадит. А когда он вспомнит, что Ксар — сын лорда Джавуса, а тот, вероятнее всего, посвящён в тайну Маркуса Рише, Ксару точно придёт конец.

И я не могла этого допустить.

— Я иду к ней, — произнесла я. — Защити нас, если хочешь. Иначе мы обе станем пленницами.

— Не смей!

Но я уже не слушала. Руна скорости раскалилась на моём бедре, и я кинулась вперёд, ощущая, как свистит в ушах ветер, слишком быстрая, чтобы кто-то мог меня догнать или остановить.

Алые фигуры гвардейцев теперь казались медленными и неповоротливыми. Длинные одеяния включали бронированный нагрудник и щитки, но самое уязвимое место оставалось открытым. И я бессовестно этим воспользовалась.

Два мгновенных удара коленом в пах нашли свою цель. Я с силой вывернула руки гвардейца, удерживающего Сильвейну, выхватила у него кинжал и одним ударом разрезала верёвки на руках сестры.

Сколько мгновений у меня осталось? Десять? Двадцать?

Я рванула ничего не понимающую сестру за собой. И обречённо подумала, что у неё руны скорости не было — и двигаться так же быстро, как и я, она не могла.

Без помощи Рэя мы были беззащитны. Я была способна убежать. Она — нет.

— Рэй! — выдохнула я на бегу.

— Тихо, — раздался голос над ухом. — Хватайтесь.

Рэй возник из ниоткуда и обхватил нас за плечи.

В следующее мгновение мы исчезли. А мгновением позже зал взревел.

— На цыпочках налево, в обход колонны, прямо и налево, — неслышно приказал Рэй. — Никого не задевать!

Сильвейна послушалась беспрекословно. Рэй, впрочем, мог бы и не приказывать нам двигаться бесшумно: в зале царил такой хаос, что шлёпанья трёх пар босых ног никто бы не услышал. Кричали гвардейцы, метались гости; не хватало лишь Хата с рунным ружьём.

Мы бесшумно бежали, лавируя между паникующими гостями и сдерживая дыхание.

— Фаэль, — выдохнула Сильвейна на бегу, — как ты смогла…

— Ни слова, — резко прервала я.

Мы петляли и пятились, прижимались к стене, обходили гвардейцев и ныряли в разрывы между алыми одеяниями. У выхода из зала гвардейцы стояли почти плечом к плечу, но один из них шагнул вправо, всматриваясь, — и мы мгновенно воспользовались шансом. Сильвейна порывисто вздохнула, и мы понеслись дальше. Действие руны закончилось: в лёгких горело, голова кружилась, я едва стояла на ногах. Но выхода не было: нужно было продолжать двигаться.

Наконец мы свернули за угол, и крики, раздающиеся сзади, почти совсем затихли. Спасительный коридор был совсем близко.

И тут слева послышались голоса.

Я рванулась вперёд, надеясь проскользнуть, но рука Рэя жёстко меня остановила. А секунду спустя я застыла и сама.

Потому что услышала голос отца.

Я подалась вперёд. И увидела слева нишу с мерцающим пьедесталом синего стекла. Артефакт связи. И в нём прекрасно была видна фигура моего отца, сидящего в глубоком кресле со сцепленными руками.

— Где они? — отрывисто спросил он у гвардейца, опустившегося перед пьедесталом на одно колено.

— Исчезли, мой император.

— Все трое?! Как они могли проскользнуть? Разве не ты обещал мне, что твои люди будут стоять у всех выходов?

— Так и было, мой император.

Знакомый хрипловатый голос, совсем молодой. Я вдруг узнала его. Эрменто, тот самый гвардеец, который когда-то проводил меня в беседку к императору Сарффу. К настоящему императору Сарффу. И сейчас этот юноша понятия не имел, что говорит с Маркусом Рише.

Император приподнялся в кресле.

— Тогда что, — очень холодно и чётко произнёс он, — вам помешало?

— Они скрылись под руной сумрака, — не поднимая головы, произнёс Эрменто. — Все трое. Фаэль Рише набросилась на моих гвардейцев, выдернула Сильвейну из их рук при помощи руны скорости, и принц Дрэйг тотчас же закрыл их своей татуировкой. Мои люди не смогли их найти.

Глаза отца расширились.

— Все трое? Исчезли с Сильвейной Рише под одной руной? Трое?! Это невозможно!

Я почти почувствовала, как невидимый Рэй иронически улыбается.

— У принца Дрэйга великий дар, мой император, — еле слышно произнёс Эрменто.

— Среди твоих гвардейцев есть преданные принцу Дрэйгу?

— Есть. — Эрменто поднял голову. — Но в подземельях этой ночью их не было.

— Но они есть, — задумчиво произнёс отец. — И их делается всё больше, не так ли? Ты сам служил его семье и всё ещё верен мне только чудом. После гибели моего сына мальчишка набирает сторонников, и обвинения в убийстве только прибавляют ему очков. Их всё больше и больше… тёмные сидды, как же это некстати…

Я вздрогнула от неожиданности. У Рэя есть сторонники? Часть гвардии хочет видеть Рэя императором?

— А гости? — неожиданно произнёс отец. — Как отреагировали они?

— Разочарованы. Театральное действо… не задалось, — осторожно сказал Эрменто. — Но их убедят, что, как обычно, это была лишь игра, а девушка в любой момент могла произнести слово-пароль, чтобы всё остановить.

— А похищение?

— Похищение невинной девы? Забава, чтобы девушка и её «похитители» могли уединиться, а гости — развлечься. Что до руны сумрака, просто скажем, что это умело наброшенный плащ и система зеркал.

— Но девушке не причинили вреда? Никто не нарушил моих указаний?

— Ей лишь угрожали. Мой император, все помнят, что она — заложница хорошего рода, и её редкий дар…

— Дело не в её редком даре, — устало промолвил император. — Она дорога и важна Фаэль, вот что важно. А те, кто ей дорог… должны быть сохранены.

Он оборвал себя. Странное выражение на мгновение появилось на его лице, но он провёл по лбу ладонью, и оно исчезло.

«Те, кто ей дорог, должны быть сохранены».

Отец отдал приказ не трогать Сильвейну. Угрожать ей, пугать… но никто не исполнил бы те страшные угрозы, которые я слышала в зале.

Рядом со мной Сильвейна дёрнулась. Кажется, она только что поняла, что ей ничто не угрожало. А мы с Рэем только что поняли, что спасали её зря.

— Связь близнецов, — пробормотал отец. — У этих девушек её нет. А ведь она могла быть такой глубокой, близкой, искренней. Глупая девочка Сильвейна, оттолкнувшая сестру… впрочем, сейчас уже поздно.

Сильвейна попыталась вырвать у меня руку. Я прижала её сильнее:

— Хочешь вернуться? — прошипела я. — Думаешь, император — твой лучший друг? После всего, что только что произошло?

Она судорожно дёрнула головой.

— Тебе стоит быть готовым ко всему, Эрменто, — холодно сказал император. — К любым моим приказам. Даже если я потребую, чтобы лично ты отрубил принцу Дрэйгу голову, а с Сильвейной Рише поступили так, как я прикажу.

Эрменто молча встал и поклонился. Пальцы Сильвейны дрожали в моих.

— Мой император, — хрипло произнёс Эрменто. — Если мне будет позволено спросить…

— Императору не задают вопросов, — сухо проронил отец. — Особенно после подобного просчёта. Но я помню твоего отца и всё ещё надеюсь, что ты станешь достойным его памяти. Задавай.

Эрменто внезапно изменился в лице. Но лишь на миг. Потом он спешно опустил взгляд.

— Принц Дрэйг — олицетворение верности империи, — с трудом произнёс он. — Я не верю, что он предал бы вашего сына, мой император, разве что тот предал бы империю первым. Я прошу вас дать ему шанс. Найдите истинного виновника, настоящего убийцу принца Тиара, и пусть кровь великой династии по-прежнему служит моей империи и моему императору.

Отец долго смотрел на него. Моё сердце, казалось, перестало стучать.

— Да будет так, — наконец сказал он. — Я проведу расследование смерти своего сына сам, и проведу его тщательно. Я не больше твоего хочу, чтобы последний отпрыск великой династии исчез с лица земли. Но если принц Дрэйг окажется виновным, Эрменто, даже твоё заступничество не сможет его спасти.

— Да, мой император, — еле слышно прошептал Эрменто. В эту секунду он был белее мела.

— Ступай. И найди их.

Пьедестал погас. Я перевела дыхание.

Эрменто прижал руку ко лбу и яростно помотал головой. А потом без предупреждения вдруг изо всех сил ударил рукой в стену, задействуя дар, и камень раскрошился перед ним в алой вспышке.

— Не может быть, — хрипло пробормотал он. — Не может быть!

А потом круто повернулся и двинулся прочь.

— Что не может… — начала Сильвейна, но тут же затихла, словно ей заткнули ладонью рот.

Я закусила губу. Если Эрменто нас услышит…

Но он не обернулся.

Тяжёлые шаги Эрменто растворились в тенях. Рэй потянул нас за собой.