Глава 8.4

— Меня убил Ральф, — ответ прозвучал холодно и отстраненно, но именно этот бесцветный тон и выдал чудовищную боль, разъедающую душу короля. — Я не верил до последнего. Поэтому подпустил его так близко. Принял яд из его рук, хотя должен был убить на месте. Но не смог. Я тоже дурак, наверное, это у тебя от меня, — он с горечью покосился на Джонатана.

— Яд, о котором вы говорите — активатор для проклятия Мёртвых роз? — уточнила, не позволяя личу погрузиться в мрачные мысли и закрыться от нас.

— Да. В этом я тоже сглупил, — вздохнул Фредерико. — У меня иммунитет ко всем существующим ядам, но про эту мерзость я даже не слышал. Думал, приму обычную отраву, а потом рассмеюсь в лицо этому подонку. Но… проклятие оказалось сильнее.

Ещё бы. Активатор — не что иное, как концентрат чёрной магии яргулада. От него не существует противоядия. Он моментально отравляет кровь жертвы, но симптомы не проявляются до тех пор, пока маг-отравитель не произнесёт ритуальную формулу. А для этого не обязательно находиться рядом с жертвой.

Только король говорил так, будто Ральф до последнего оставался рядом…

— Он был с вами в оранжерее? — уточнил Аббас.

— Да. Смотрел как я умираю и ухмылялся.

Подонок… какой же подонок!

Главное условие для наложения проклятия одно — жертва должна добровольно принять яд из рук мага. Ральф мог отвести от себя все подозрения, не разбивать отцовское сердце перед смертью. Но, видимо, ему хотелось насладиться агонией Фредерико.

— Даже после этого я не мог поверить, — владыка покачал головой, — надеялся, что он хотя бы находится под управлением. Можете посмеяться надо мной. Железный король, беспощадный к врагам, не смог казнить одного сопляка-предателя…

— Ты прав, отец, — неожиданно прохрипел Джонатан, — мы оба идиоты. Ведь я тоже до последнего надеялся, что Ральф не предатель, а жертва.

— Любой бы надеялся, — не выдержала я.

— Артефакты я перепрятал для того, чтобы после смерти воскреснуть, — король резко сменил тему, ему было больно, но наше сочувствие не дарило облегчения, только ранило ещё сильнее. — Да, я не верил, но и рисковать не мог. Поэтому и пошёл на эту авантюру. Хотел убедиться, что его душу уже не спасти.

— Убедились, — кивнул Джонатан. — И ты, и я…

— Вы сказали, что замок до сих пор признаёт вас королём, — перебила Циля, — так почему вы до сих пор не объявили, что живы? Ну… в плане, не совсем мертвы?

— В Талиине не любят нечисть и предпочитают сразу уничтожать её без лишних разговоров, — напомнил король. — Да, здесь не существует закона, согласно которому лич не может править. Но лишь потому, что до этого не было подобных прецедентов.

— Но и уступать трон мне ты тоже не намерен, — нахмурился Джонатан.

— Этого я не говорил.

— Ты назвал меня идиотом!

— И в чём я не прав? Умный бы не позволил Ральфу ранить себя и не заболел бы скверной!

— Ваше величество! — возмутилась Циля. — Но и вы ведь…

— Нам обоим есть над чем подумать. На самом деле я хоть и был груб, сын мой, но со счетов тебя не списывал. Ты не безнадёжен.

— Надо же, какая честь! Я польщён, меня признали! — зло выплюнул Джонатан. — Хоть умирай от гордости и счастья!

— Только попробуй, — хмыкнуло зловредное величество. — И хватит об этом. Теперь у меня есть доказательства, что Ральф заключил союз с Айшагирой и убил короля. Но пока не завершен отбор и не избран новый владыка, его некому судить и казнить.

— Но вы же…

— Прекрасная леди, я не могу вмешаться в открытую и показаться подданным, — перебил меня король, — в том виде, что я нахожусь сейчас, меня закопают быстрее Ральфа.

— Это правда, — вздохнул Джонатан. — Лича народ не примет.

— Но мы можем загримировать его величество! — предложила Циля.

— Нет, Талиину нужен новый, живой владыка, — отрезал Фредерико. — И им должен стать Джонатан.

— Есть проблема, — принц расстегнул камзол и рубашку, обнажая чернильные пятна на шее и груди. — Я умираю.