Глава 9

Катя За четыре дня Оса извела столько бумаги, сколько я не извела за всю свою жизнь. С фанатичной старательностью она вырисовывала сердечки, розочки, человечков и, разумеется, Несси. В мирное русло её энтузиазм начал входить только после осмотра врача, на котором он снял ограничения на активные игры, хотя и попросил не переусердствовать с ними. Смотря, как малая носится по двору, изображая самолёт, я выдохнула с облегчением. В итоге наигралась Олеся так, что к восьми вечера клевала носом, а в девять просто отрубилась. – Спокойной ночи, – сказала я тихо и выключила свет. Олеся дышала ровно, глазки её были закрыты – даже сказка на ночь не понадобилась. Красивый ребёнок. Чего этому удивляться – с таким-то дядей! Наверняка и мама у неё была красотка. Я вышла из детской и прямо-таки влетела в руки Глеба. От неожиданности даже воздухом поперхнулась. – Когда ты приехал? – спросила, подняв голову. – Тебя же ещё час назад не было. – Не поверишь, но меня ещё десять минут назад не было. Я поняла, что так и стою, прижимаясь к нему, и сделала шаг назад. Ладони Глеба соскользнули с моих плеч, прошлись по лопаткам, и… Моё тело отозвалось так остро, что я поразилась. – Надевай свои драные джинсы. – Зачем тебе понадобились мои драные джинсы? – Съездим кое-куда. – И куда же? В гости к очередному твоему дружку? Если так, избавь меня от этого, будь добр. И мои джинсы тоже. Глеб усмехнулся. А ведь я успела соскучиться за эти несколько дней. Поймала себя на этом и мысленно поставила ещё один крестик. Я реагирую на его близость, на прикосновения, таю от поцелуев, а теперь ещё и это. – Так ты скажешь, куда собираешься меня отвезти? – Нет. Но если не хочешь ехать – оставайся. Поеду без тебя. Решай. Встречаемся около дома через десять минут. Не придёшь – уеду один. *** Я открыла шкаф и выдернула любимые джинсы. Достала майку и толстовку. Развёл меня, как малолетку! А я повелась! Со злостью влезла в джинсы и натянула майку прямо на голое тело. Хрен с ним, пусть думает, что взял меня на слабо́, долг я ему вернуть успею. – Мяу, – возмутилась Несси, встав рядом со мной. – Вот тебе и мяу, – сказала и закрыла шкаф. – Не знаю я, зачем это делаю. А может, и знаю, – добавила со вздохом, присела, погладила кошку и подмигнула ей. *** Глеб ждал меня возле «бугатти». Дверцы были подняты, фары включены, мотор мерно урчал. – Поехали, – сказала, без приглашения заняв место рядом с водительским. Изнутри машина, как и снаружи, походила на произведение искусства: обтянутые мягкой кожей сиденья, совершенная панель управления, деревянные элементы и руль со вставками из драгоценных металлов. Глеб обошёл машину и сел рядом. Я посмотрела на него. – Что, киса? – Вот думаю, кто ты, всё-таки, такой. – И кто же, по-твоему? Ещё недавно ты считала меня головорезом. Что на этот раз? – Не знаю. Но ты интересный, Глеб. Интересная редкостная сволочь. Он усмехнулся. Похоже, услышать такое в свой адрес он не ожидал. Мы тронулись с места, и я переключилась на приборную панель, открыла бардачок. – Красивая машина, – сказала откровенно. – А ты её безбожно протаранила. – У тебя специфические представления о царапинах. Интересно, что бы ты сказал, если бы я тебя действительно протаранила. – Поверь, лучше тебе этого не знать, – ответил он, помолчал несколько секунд и добавил: – И что бы сделал – тоже. Я посмотрела на него искоса. Рука его лежала на руле, борода придавала угрожающий вид, взгляд был сосредоточенный и внимательный. В первый момент, когда я только увидела его, он показался мне похожим на гангстера, это ощущение не исчезло и теперь. Скорее, усилилось. – И что бы ты сделал? – спросила я, не отводя глаз. Глеб повернул голову. В глазах была снисходительность, и мне это не понравилось. – Сам не знаю. Думаю, взял бы тебя в пожизненное рабство. – Слова напоминали шутку, но шуткой не были. Ни улыбки, ни насмешки, ничего. *** В центр, вопреки моим ожиданиям, мы не поехали. Глеб включил русский рок, выжал газ, и похожая на хищного зверя машина понесла нас вперёд. Я расслабилась, откинувшись на спину сиденья. – Кайфуешь? – спросил Глеб, уменьшив громкость. – Всегда любила скорость. Мы встретились взглядами, и Глеб опустил стёкла с обеих сторон. В салон ворвался ветер и запахи ночного города, поздней весны. Я снова сделала музыку громче, и на какие-то мгновения почувствовала себя абсолютно свободной, как если бы земное притяжение вдруг перестало существовать. Глеб улыбнулся уголками губ, я тоже – ему в ответ. Минут десять мы гнали вперёд, пока я вдруг не увидела огоньки. Сердце подпрыгнуло. Что это за огоньки, мне было хорошо известно. – Чёрт подери, Глеб, ты… – Как насчёт уличных гонок? – Мы начали тормозить. – Только не говори, что ты участвуешь в заезде. – Нет, не участвую. У меня пока башка на месте. С этим можно было поспорить, но я не стала. Мы остановились на импровизированной парковке, рядом со знакомой мне «тойотой», пару месяцев назад побывавшей у меня в руках. Я глянула на Глеба и вышла на улицу. Не успела сделать и пару шагов, мне махнул высокий парень. – Кейт, – улыбнулся он, подойдя. – Какие люди! Я кивнула на машину. – Как чувствует себя малышка? – Как она может чувствовать себя после твоих ручек? – Не знаю. Надеюсь, хорошо. Судя по её виду, рецидивов не было. – Я провела по серебристому капоту, постучала пальцами. – Ты сегодня гоняешь или смотришь? – Смотрю. А ты? Я обернулась на Глеба. Он был озадачен. Я посмотрела на него из-под ресниц, подошла и поддела за петельку на джинсах. – Знаешь, – выдохнула громким шёпотом, потянув на себя, – у тебя бывают гениальные идеи. Это как раз то место, в котором мы с моими джинсами давненько не бывали, но очень хотели побывать. Катя – Кейт! – воскликнула высокая блондинка в джинсовых шортах, стоило нам подойти к основной тусовке. Майка с цифрой «три» до неприличия обтягивала её, платиновые волосы опускались до задницы. – Ребят, Кейт с нами! – крикнула она звонким голосом и с интересом посмотрела на Глеба. Выглядела Лейла, как всегда, бомбически, но мало кто знал, что она за штучка. У новеньких она всегда вызывала чувство снисходительности, чем и пользовалась. На деле же Лейла могла сделать на трассе кого угодно. – О, Бивень. – К нам подошёл мужчина, которого я раньше не видела. – Давненько тебя не было. – Да сегодня прямо день встреч, – добавила Лейла. Её предназначенная Глебу улыбка была из арсенала тех, что призваны раздуть мужское эго донельзя. Меня кольнуло изнутри. Лейла посмотрела на меня уже с вопросом, отвечать на который я не стала. Приобняла Глеба, решив, что на этом можно поставить точку. Что-что, а мозги у Лейлы всегда работали на все сто, не подвели они и сейчас. – Не знал, что ты знаком с Кейт, – сказал ещё один из моих старых приятелей, подойдя и пожав руку Глебу. – А я не знал, что ты с ней знаком, – ответил Глеб, когда приятель поздоровался со мной. Все вместе мы прошли дальше, к двум уже готовым к заезду машинам. Лейла присела на капот одной из них и вытянула ноги. Тряхнула волосами и заворковала с одним из парней, стоявшим рядом. Рука Глеба легла мне на талию, и я посмотрела на него. – Значит, Кейт? – Значит, Кейт. – Неожиданно. Наш разговор прервали громкие голоса. Судя по всему, до начала первого заезда оставалось всего ничего. Мы с Глебом отошли к обочине, а участники расселись по машинам. Парень, выступающий соперником Лейлы, так и пыжился от ощущения собственной неуязвимости. – Ты когда-нибудь видел Лейлу в деле? – бросила я Глебу. – Нет. Вообще не понимаю, что она тут забыла. Блондинка за рулём, – сказал он, а в голосе так и сквозила та самая снисходительность. – Поверь, тебя ждёт отличное шоу. Народ делал ставки. Небрежным жестом Глеб вытащил из кармана джинсов несколько измятых купюр и поставил на парня. Я тоже выгребла всё, что у меня было, сожалея, что денег оказалось мало. Зато Глеб всё ещё держал несколько банкнот. – Одолжи, – сказала я и забрала всё, что у него было. – Верну через пару часов. Всё на Sweetgirl, – сказала я, отдавая деньги и повернулась к хмурящемуся Глебу. – Женская солидарность? – Можно и так сказать. Наконец подготовка кончилась. Три, два, один… Машины сорвались с места и в считаные мгновения набрали скорость. Они были похожи на две пули: одна чёрная, вторая – красная. Сколько бы раз я ни присутствовала на трассе, это не приедалось. В кровь выплеснулась изрядная порция адреналина, со всех сторон раздавались выкрики, ревели моторы. Повинуясь порыву, я прижалась спиной к груди Глеба. Чёрт! Машины неслись вперёд. Соперник Лейлы был хорош, и в какой-то момент у меня возникло подозрение, что этот парень станет первым, кто не повёлся на милую мордашку и нежный голосок, но нет. – Да, давай, малышка! – закричала рыжая девушка метрах в пяти от нас. – Вперёд, куколка! – Вот же! – Глеб выругался, обхватил меня и прижал к себе. – Стерва. – Дыхание его обожгло ухо. – Могла бы предупредить. – Считай это маленькой женской местью, – ответила я, крутанувшись в его руках, и наткнулась на обжигающий взгляд. Время вдруг остановились, звуки стали слышаться, как сквозь толщу воды. Время капало секунда за секундой, тянулось, а я летела в пропасть. Со всех сторон раздался свист, громкие возгласы. Выдох… Глеб впился в мои губы поцелуем, я обхватила его за шею и запустила пальцы в волосы. Отвечала ему жадно, голодно, не узнавая себя. Наши языки столкнулись, и я ещё сильнее прижалась к Глебу. Он целовал меня жёстко, до боли, до мурашек. Таранил, показывая своё превосходство, и я, будь он неладен, в первый раз в жизни готова была сдаться. Губы ныли, кровь стала горячей и устремилась к низу живота. Судя по стремительно твердеющему паху Глеба, не у меня одной. Я сильно сжала волосы Глеба и укусила его за губу. – Стерва. – Он в ответ обхватил мою шею. Я шумно дышала, его глаза горели недобрым огнём, а наполненный запахами духов, жжёной резины и асфальта воздух казался сладким. Обвила шею Глеба обеими руками и поцеловала ещё раз. – Лейла сделала этого мачо, – шепнула ему в губы. – Знаешь, в чём ваша слабость? – Провела ногтями по его шее. – Вы слишком большого о себе мнения. – Ещё один поцелуй. Снова я укусила Глеба, а потом резко отступила. От его взгляда на меня накатила новая жаркая волна, и я прерывисто выдохнула. Больше ничего не сказав, пошла вперёд. Нужно было унять дикое сердцебиение и желание. Если бы мы остались одни… – Катька! – Откуда не возьмись ко мне подлетела миниатюрная брюнетка. – Ёлки-палки, ты и правда тут! – Кира… – Тебя Лео ищет. Он как узнал, что ты приехала… Не договорив, она обернулась. Я проследила за её взглядом. – Я тебе говорила, – шепнула Кира. – Он уже несколько дней выспрашивает, где ты. Я оставила Киру и сама пошла навстречу сукину сыну, решившему, что он имеет какое-то право играть у меня на нервах. Лео, чтоб его… Каштановые волосы, тёмно-зелёные глаза. Пару лет назад я бы растеклась перед ним лужицей, но с тех пор многое изменилось. – Что тебе нужно? – спросила резко. – Ты всё-таки тут. – Он вдруг обнял меня, сжал волосы. – Катька… Я опомниться не успела, как он коснулся моих губ своими. В последний момент я успела отвернуться, и поцелуй оказался смазанным. – Ты не охренел? – Я толкнула Лео в грудь. – Ты… – Ты кто такой, мать твою?! – прогремело у меня над головой. Я повернулась к Глебу. Сказать, что он зол как дьявол, значило не сказать ничего. Глаза его стали совершенно чёрными, на виске выступила вена, по скулам ходили желваки. – Какого лешего, Катя? – прорычал он, схватил меня за толстовку и отдёрнул назад. Я отлетела, а Глеб встал между мной и Лео. – Если ты ещё раз появишься рядом с ней, я тебя закопаю. Только башка над землёй останется. Катя Лео сжал кулаки. Сукиным сыном он был ещё тем, но не трусом. – Она что, твоя, что ли? – процедил он. – Допустим. Дело пахло жареным. Оба рычали, как готовые сцепиться цепные псы. Последнее, что польстило бы моему самолюбию, – так это устроенная в мою честь драка. – Может, линейку дать? – поинтересовалась я с раздражением. – Померяетесь. – Отойди! – гаркнул Глеб. – Хватит, Глеб! – сказала я и повернулась к Лео. Смерила его взглядом. – Зачем ты меня искал? Разговаривать нам давно не о чем. – Ты с ним? – сквозь зубы спросил он. – Это не… – Со мной, – оборвал меня Глеб. Лео презрительно хмыкнул и сплюнул под ноги. Желваки так и заходили по его скулам. – Ещё увидимся, Кейт, – бросил он и затерялся в толпе. Я глубоко вдохнула. Глеб резко схватил меня за руку и потащил к парковке. Я пыталась высвободиться, но он отпустил меня, только втолкнув в машину. – Жди тут, – прорычал, захлопнув дверь. Куда он пошёл, я не знала и не хотела знать. Настроения оставаться не было. Встреча с Лео напомнила мне о пережитых когда-то разочарованиях. Но сейчас мне было всё равно, где он и с кем. Единственным моим желанием было не знать его и не видеть. Глеб сел за руль, на колени мне прилетело несколько сложенных купюр, и мотор «бугатти» тут же взревел. Глеб сорвал машину с места так резко, что я едва не влетела в приборную панель. Колёса взвизгнули, в боковом окошке мелькнула «тойота» и огоньки фар. Крутанув руль, Глеб выехал на дорогу и выжал скорость. – Может, тебе всё-таки нужно было поучаствовать в заезде? – спросила я язвительно. – Может, пар бы выпустил. – Кто этот хрен? – А что? Твоё-то какое дело? Он сжал зубы. Я думала, быстрее ехать уже некуда, но Глеб выжал ещё. Впивался взглядом в дорогу, сжимал руль с такой силой, что белели костяшки, и был напряжён до предела. Я отсчитала несколько банкнот и кинула на приборную панель перед ним. – Себе оставь, – процедил он. – Чтобы ты потом меня ещё куда-нибудь припахал? Нет уж, спасибо. Машина влетела в поворот на полной скорости, и я ухватилась за ручку дверцы. – С ума сошёл?! – Ты же любишь скорость. Наслаждайся. – Что ты так взбесился?! – Ничего. – Мы свернули снова, и меня опять бросило на дверцу. Я больно приложилась плечом и зашипела. Черты лица Глеба стали резче, вид был угрожающим. Встретила бы такого в тёмном переулке – подумала бы, что мне конец. Мы неслись всё дальше. Глеб, казалось, задался целью взлететь, как реактивный самолёт. – Няня моей дочери не будет обжиматься со всякой шушерой. – Няня твоей дочери?! Скажи ещё, что мне нужно пройти обучение в школе благородных девиц! Что, Глеб?! Самолюбие взыграло у тебя или другое место?! Ты же не спишь со стрижеными бабами! – У меня ничего не взыграло. Я… – Да катись ты! – рявкнула я. – Останови эту чёртову тачку и катись дальше, куда хочешь! Буду я ещё выслушивать от тебя всякую хрень! – Обойдёшься. – Глеб! – крикнула я, заметив перебегающую через дорогу собаку. Глеб ругнулся, машина вильнула. Я зашипела, в третий раз приложившись плечом, но собака благополучно перебежала дорогу. Мозг Глеба начал просыпаться, и он всё-таки затормозил. Мы встали у обочины в полной темноте. После гонки и разговора на повышенных тонах, после врывающегося в салон ветра тишина и стрекот сверчков снаружи показались особенно непривычными. Мы синхронно повернулись. Взгляды встретились. Секунда, две, три… Одновременно мы подались навстречу друг другу. Глеб обхватил мою голову, я обвила его плечи. Рывком он перетащил меня к себе. Я перекинула ногу через его бёдра и, оседлав, запустила в густые тёмные волосы пальцы обеих рук. Он терзал мои губы, а я постанывала от невероятного удовольствия и жажды быть ещё ближе. Майка на спине задралась, Глеб дотронулся до моей кожи и с рыком впился поцелуем в шею. Я запрокинула голову и закрыла глаза, позволяя ему делать с собой, что он хочет. А он хотел многого, я это чувствовала. Глеб содрал с меня толстовку и прикусил сосок прямо через майку. Новая волна удовольствия, дрожь по всему телу… – Не вздумай сказать, что няня твоей дочери должна носить нижнее бельё, – шепнула я, запустив ладони под его футболку. Прильнула губами к шее и лизнула. – Не в этот раз, Киса. Он расстегнул мои джинсы, и я приподнялась, помогая ему снять их. Потянулась к его ширинке. – Ты просто боец, – засмеялась, дотронувшись до него. Желание было таким сильным, что я не хотела ждать. Глеб тоже. Приподнял меня и опустил на себя. Я забыла, как дышать. Вобрала его всего. Новые поцелуи и прикосновения, сводящие с ума, стирающие реальность. В машину ворвался ветер, стрекот сверчков стал сильнее. Глеб помогал мне двигаться, и каждое его проникновение поднимало меня на новую ступень экстаза. – Всё-таки спишь со стрижеными? – сказала на выдохе. – С тобой уснёшь… – Он подался вперёд бёдрами, и я окончательно потеряла себя. Откинулась на руль, и гудок «бугатти» заглушил мой долгий, протяжный стон. Лоб покрылся испариной, места было мало, но ещё никогда я не чувствовала себя такой наполненной и совершенной. Глеб поддёрнул меня к себе, обхватил за талию. Я вцепилась в его плечи. – Глеб…. – просипела, двигаясь всё быстрее и быстрее. Новый стон он заглушил поцелуем. И следующий тоже. – Да… Ещё… – Ты безумная. – Он сгрёб мои волосы и посмотрел в глаза. Ночь снаружи, ночь в его зрачках… – Да пошёл ты… – Я обхватила его лицо и стала целовать. – Ненавижу твою бороду. М-м-м… Да… Глеб… Низ живота стянуло до сладкой боли, тело было напряжено. Глеб приподнял меня, опустил, и я всхлипнула. Ещё и ещё, ещё и ещё… Тёмная, тёплая густая волна захлестнула меня. Я как будто на секунду умерла, чтобы воскреснуть. Глеб зарычал. Ещё и ещё, глубоко до одури… Приподнял меня в последний момент, и я успела обхватить его рукой, едва соображая, что делаю. Несколько движений, чтобы усилить его удовольствие и продлить своё. – Киса, – прохрипел он, положив руку мне между лопаток и прижав к груди. Уткнулся в волосы и с шумом втянул воздух. Я поглаживала его кончиками пальцев, на ладони остались следы его желания. Кажется, я только что сделала огромную глупость. Глаза открывать не хотелось, и я решила, что можно ещё немного посидеть, наслаждаясь одной на двоих тишиной и стрекотом сверчков. А о глупостях… Об этом я ещё успею подумать, но потом.