Глава 15

Чем еще было примечательно то утро? По уходу мамочки и сыночки мне позвонили из отдела кадров. И хорошо, что это был не Руслан. Трубку с его звонком я бы ни за что не сняла. Эйчэр менеджер сообщила мне совершенно фантастическую новость. Оказывается расходы на мое лечение в этой клинике фирма берет целиком и полностью на себя. Они уже перевели нужную сумму на мое недельное пребывание там, а так же оплатят дальнейшее, если понадобится.

Заикнувшись о том, что не нуждаюсь в подачках, получила гневное обвинение в моей «тупости», мол, раз дают на халяву — бери и не выпендривайся, а с компании всё равно не убудет.

Дальше — больше. На телефон пришло оповещение, что счет моей карточки пополнился на крупную сумму — пришли внеочередная премия и оплаченный больничный. Но чудеса так и не иссякали. В обед явился Петр Петрович с горячим обедом из того самого ресторана, где любил поланчевать злобный босс. В комплекте с едой шел небольшой аккуратный букет красных роз и записка с текстом:

«Знаю, что натворил много глупостей и нет мне прощенья, но буду рад, если ты позволишь хоть немного позаботиться о тебе и детях.»

Заботиться он собрался… не припозднился ли? И с чего вдруг признал факт наличия детей, если буквально вчера требовал пойти на аборт? Едой делюсь с медперсоналом, букетик передариваю симпатичной медсестре. Премию я честно заслужила, работая на тирана сутками напролет вначале, да и оплачиваемый больничный лист положен мне по закону.

Звонил и адвокат, сообщить о дате проведения заседания в суде. Если меня выпишут, то оно состоится в конце месяца. Если нет, то его отложат на неопределенный срок.

Петр Петрович приезжал ко мне три раза в день. Привозил еды, хотя я злилась и требовала прекратить «гуманитарную помощь», — ведь при клинике была собственная небольшая кафешка, где всегда было первое, второе и десерт, но бедный водитель виновато оправдывался тем, что это его работа, и поделать он ничего не может. Так же в посылках с «передачками» обнаруживались новинки книг, журналы, в том числе та периодика, которую злобный босс однажды разорвал как Тузик грелку, паззлы, раскраски анти-стресс для взрослых… боже, он бы мне еще вышивание крестиком и вязание пинеточек передавал — было бы круто.

Провалявшись две недели в клинике, меня с чистой совестью и огроменным списком лекарств выписали домой. Впереди были выходные и Миша предложил съездить с ним в соседний городок, познакомиться с его мамой. К такому серьезному шагу я честно говоря не была готова, о чем честно ему сообщила. Если мужчина и был расстроен, то виду не подал. Тут же предложил иной вариант увеселительных мероприятий, только с ним вдвоем, но мне ничего этого не хотелось. Шутка ли? Я отсутствовала дома целых две недели, полмесяца считай, и нужно было хотя бы минимально прибраться в квартире.

В субботнее утро Петр Петрович как всегда привез еды и сообщил, что он на целый день прикреплен ко мне — если понадобиться в магазин за продуктами, или съездить куда-то еще. Попыталась отправить мужчину отдыхать в свой законный выходной, но тот опять скорбно поведал, что если я не воспользуюсь им, то он будет лишен премии, потому что не смог уговорить меня воспользоваться его услугами. Ох злобный босс! Монстр, не иначе как. И шантажист, похуже Игорька.

— Да некогда мне ездить! — восклицаю я. — Пыль надо вытирать, полы мыть.

— Пожалуйста, объясните это Руслану Сергеевичу. — не дрогнул шофер и протянул мне уже набранного шефа:

— Саш, привет! Рад тебя слышать!

— Не могу сказать, что это взаимно.

— Я знаю. — покорно соглашается некогда злой босс. — А еще знаю, что ничто так не поднимает настроение девушке, как шопинг. Петр отвезет тебя, куда только скажешь.

— Я скажу, что ему нужно домой и отдыхать, он не раб, как и я не ваша рабыня! А мне нужно убираться в доме, так что…

— Хорошо, — притворно-раздосадовано вздыхает Руслан Тиранищевич. — Не хотел вам сейчас об этом говорить, но придется. С понедельника в моем подразделении офиса вводится новый дресс-код. Все, кто не смогут ему соответствовать не будут допущены до рабочих мест. А оно вам надо, мотаться домой, переодеваться, штраф получать за опоздание и… — тут голос его становится приторно-медовым, самодовольным, — НАГОНЯЙ от шефа. От меня то есть.

Блин! Опять двадцать пять! Ну давай, скотина властная, озвучивай свои требования: небось узкую юбку на мой растущий животик натянуть заставишь, корсеты под блузки введешь и шпильки не менее двенадцати сантиметров. Лично будешь с линейкой в начале рабочего дня измерять. Если на пять миллиметров ниже — все, расстрел!

Что на этот раз?

— Теперь девизом моих подчиненных станут слова «удобство» и «комфорт».

— Да ладно! На шпильках и в корсете не очень-то удобно как-то, — задумчиво бормочу я, витая в своих мыслях. Но если барин говорит: «норм», значит всем должно быть удобно…

— Саш, какие шпильки, о чем ты?

— Ну не кеды же вы введете со спортивными штанами…

— Нет. Но и туфли с ботинками так же могут быть комфортными. Теперь только низкий каблук, или полное его отсутствие, свободный сарафан.

— Народный? Из сказок? — это не сарказм. Я реально в смятении. От него можно ожидать чего угодно!

— Да! — давится смехом это чудовище. — И платок алый на голову. И чтобы коса из-под платка до поясницы!

Эээ… шта? Да у меня волосы только ниже лопаток…

— Саш, шучу я! Под сарафаном имел ввиду свободное платье или тунику. Но удобно не значит, некрасиво. Вещи должны быть приятные глазу и телу, а значит брендовые и дорогие. Петр знает, куда тебя вести. Приятного шопинга!

— А твой Петр знает, простите Петр Петрович, вырвалось — делаю ремарку в сторону замершего с открытым ртом водителя, — сколько брендовые вещи стоят? Вы конечно премию мне для этих дел выделили, но, знаете ли, пожалуй, я найду деньгам лучшее применение.

— Петру не обязательно этого знать. У него моя карточка. Финансовый вопрос больше не должен тебя волновать. Премией и зарплатой ты вольна распоряжаться как тебе угодно. Бери всё, что тебе понравится. Так как это мое личное нововведение, то мне и платить за него.

— Руслан Сергеевич, вам денег некуда девать?

— Теперь есть куда! — заявляет Котов и прерывает связь.

— Я жду вас в машине, — тихо говорит водитель, скрывая радостную улыбку. У-у-у тиран! Вон как шофера своего премией запугал…

***

Утром в понедельник критически оглядела себя в зеркале. Отеки спали, лицо посвежевшее и отдохнувшее. Свободное удобное платье надежно скрыло слегка подросший животик с двумя сокровищами внутри. На ногах удобные осенние ботиночки на плоской подошве. Шопинг «барские заскоки» в субботу прошел более чем успешно. Всё как монструозный барин и хотел: удобно и очень дорого.

Вызвала такси и в половине седьмого уже была у себя в приемной. С тоской окинула до боли знакомое помещение, с опаской покосилась на компьютер: сейчас явится злобный шеф и снова завалит работой так, что бедные мои глаза вновь заболят от цифр и мелкого текста. А за окном еще так уныло накрапывает дождь, осенняя утренняя темнота и слякоть… сейчас бы обратно в постельку. Завернуться в плед с журналом или просто поспать в эти самые сладкие для сна утренние часы.

Делаю себе зеленый чай, подхожу к окну. Набухшие тучи отсвечивают серым на фоне темного дорассветного неба. Ежусь. А ведь это только конец сентября. Дальше приходить на работу к половине седьмого утра будет совсем сложно… А если метель? Гололед … нет, ну что за зверюга этот Руслан?!

В коридоре слышатся шаги. Вздрагиваю. Ну вот и он. Начинается утро в колхозе.

— Александра Филипповна! — шеф явно удивлен. — Вы уже здесь?

Сжимаю чашку, стараясь унять дрожь в руках. Босс стремительно приближается ко мне. В легком осеннем пальто, от которого пахнет озоном, дождем и чем-то дорогим, терпко-волнительным. Так и хочется его понюхать поближе. Раньше за собой таких странностей не замечала.

— Красиво, правда? — кивает он на окно, стаскивая с себя пальто. Терпкий запах только усиливается, — как ты себя чувствуешь?

— Вроде хорошо.

— А дети как? — смотрит он на мой животик и не может отыскать его за драпировкой складок платья.

— На аборт не пойду! — отступаю на шаг от него.

Большой босс хмурится и повинно опускает голову.

— Я на нем больше не настаиваю. Более того, хочу чтобы ты родила здоровых малышей.

— Хоть в чем-то наши желания совпадают…

— Я хочу, чтобы наши желания совпадали во всем! — самоуверенно заявляет он. — Тебе удобно в этой одежде?

— Да. Главное, чтобы не на шпильках и корсете.

— Какие шпильки беременным?! — возмущается он так искренне, словно и не было того инцидента две недели назад. — О корсетах даже не думай! Нечего детей пережимать из-за красоты. У тебя прекрасный животик, и я не понимаю, почему ты прячешь его…

От тебя, дурак и прячу, потому как совершенно не понятно, чего придет в твою властную голову в следующую секунду.

— Я надеюсь, ты прикупила себе что-то подчеркивающее твое положение, а не только скрывающее?

— Руслан Сергеевич, я не поняла, у нас теперь взят курс на демонстрацию моей беременности?

— Зачем вуалировать очевидное? Всё равно через некоторое время этого будет не скрыть, а мне… а мне так хочется наблюдать за изменениями твоей фигуры.

— Сделайте ребенка вашей девушке и наблюдайте сколько угодно! — бурчу я. Нет, правда я ему что ли зверушка в зоопарке, чтобы он наблюдал?

— Зачем мне девушка, я себе уже помощницу беременную завел! — улыбается он и тянется убрать выбившуюся прядь за ухо.

От этой простой неожиданной ласки я вся покрываюсь мурашками, а Руслан пользуясь моим временным смятением безошибочно отыскивает мои губы и нежно прикладывается к ним, поглаживая, лаская. Я тону в этой потрясающей смеси ароматов холода, дождя и парфюма, а его руки обвивают мою талию, притягивают к себе. Бережно и осторожно он касается своим прессом моего маленького животика. И всё происходит с такой трепетной осторожностью, будто шеф обнимается с дорогущей вазой из китайского фарфора, а не с той, кому полмесяца назад предлагал почистить организм от нежеланной беременности…

— Как же я скучал по тебе, — его дыхание ласкает чувствительный уголок губ, — как мне тебя не хватало тут…

Лучше бы он ничего не говорил. Отстраняюсь от него. Не хочу ругаться, припоминая кто именно виноват в моем двухнедельном отсутствии. Еще непонятно, сколько я сегодня продержусь на его эмоциональных горках.

— Ты завтракала? — кивает он на мой чай.

— Да. Иначе бы не доехала.

Повисает неловкая пауза.

— Прости. Не хотел сразу тебя зажимать у окна, но не сдержался. Не будем торопить события. — говорит вроде правильные вещи, а в глазах столько мольбы, столько надежды.

— Руслан Сергеевич, может, займемся уже работой? — у меня просто нет сил смотреть на трансформацию шефа в подобие «Хатико». Какие у меня будут на сегодня задания?

— Смешная! — улыбается милый монстр, подхватывает пальто и проходит в свой кабинет.

Пожимаю плечами, прихватываю чай, продолжая наблюдать за едва занявшимся хмурым рассветом. Нет заданий, и ладно. Если хочет Тиран Монстрович платить мне тройной оклад за созерцание вида за окном, кто я такая, чтобы спорить?

Проходит пять минут, десять, четверть часа… Хм, ни запись расшифровать, ни десять отчетов приготовить за раз, ни даже одной маленькой чашечки кофе не принести. Я попала в рай для секретарш?

Дальше — больше: злобный босс выходит из кабинета с папками, и мило улыбнувшись мне, шествует мимо. Я глазам своим не поверила. Котов сам, нет не так, САМ отправился с макулатурой на подписи на перевес?! Потом все становится еще «чудесатее». Вернувшись, он подходит к кофемашине и заботливо интересуется:

— Сашенька, наверно тебе нельзя кофе, но может быть еще чаю заварить?

— Спасибо. Чай могу и сама себе сделать. — а сама думаю «чё за фигня???» в этот момент.

— Ну что ты! Мне не трудно за тобой поухаживать. Даже приятно. Черный? Зеленый?

— Зеленый, крупнолистовой, с долькой лимона и одной ложечкой сахара. — ну а что? Решил шеф поиграть в заботу? Пусть заботится — мне не трудно покапризничать.

Самое интересное, что Руслан тут же забыл про свой кофе и принялся с упоением готовить для меня напиток. И заварку нашел в шкафчике, какую надо, и лимон из холодильника извлек.

— Приятного чаепития, — с улыбкой протягивает он мне чашку на блюдце.

— Шеф, ну а задания какие-то будут, или я сюда чайку пришла попить? — не могу стерпеть я.

— Задания? — задумывается он на секунду, — ты пила сегодня лекарства?

— Да, конечно!

— Витамины?

— Всё пила, Руслан Сергеевич. — только бы не рассмеяться ему в лицо. Он теперь название каждого препарата переспрашивать будет?

— Хорошо. Тогда распечатай мне график приема этих лекарств. Хочу следить и подсказывать тебе, если вдруг забудешь.

Серьезно? У меня беременность вообще-то, а не Альцгеймер…

— Шеф, я и так всё помню. У меня напоминалка в телефоне стоит.

— Всё равно, хочу ознакомиться с препаратами. И график Ильиченко покажу. Не доверяю я твоим врачам.

— Руслан, но это же абсолютный контроль! — взрываюсь я. — Зачем ты лезешь не в свою епархию?!

— Сашенька, не волнуйся ты так! Почему не в свою? С вероятностью в 30 процентов я скоро стану отцом, а потому хочу принимать самое непосредственное участие в жизни и здоровье своих детей. Так что график мне на стол!

— Не ты ли две недели назад хотел абортировать моих детей? А потом вспоминай. Их двое. И отцов может быть двое. Так что твой подсчет не верен — не тридцать, а только пятнадцать.

— Сашенька, даже пятнадцать процентов — доля внушительная. А потом, один врач хорошо, а два лучше. Если Ильиченко согласиться с этой схемой, нам обоим будет спокойней. Неужели ты так всецело доверяешь одному гинекологу?

— Ну… можно и со вторым проконсультироваться, — соглашаюсь я.

— Отлично, тогда сними мне копии результатов анализов и узи. Тоже доценту покажу.

Этот и последующие несколько дней прошли в благоприятной обстановке. Шеф сменил гнев на милость окончательно и бесповоротно. Разрешил приходить на работу к девяти, а уже в пять начинал выпроваживать домой. По углам больше не зажимал, но порой я ловила такой печальный взгляд полный тоски и голода, что становилось жутковато.

А еще в первый же рабочий день он потребовал у меня загранпаспорт (даже заставил съездить за ним со своим водителем), лишь загадочно улыбнувшись в ответ на соответствующий вопрос. Поэтому, заинтригованная донельзя я стала потихоньку наводить справки. Не в отпуск же он меня на острова собирается везти?! Скорее всего, в рабочую командировку. А таких намечалось две. В Питер в ближайшие выходные, и в Париж, прямо завтра. Если включить немного логики, и приложить мой загранпаспорт, то еду я со злобным монстром прямиков в сердце Франции…

Вот только не знаю, радоваться мне или нет… ведь если лететь сейчас на самолете… как это отразится на детях? А если кровотечение вновь? Хотя с другой стороны, я же лечу в Европу, а не на необитаемый остров. Время в полете — всего ничего, а там можно и в клинику лечь… Раньше я бы просто скакала от радости внезапной заграничной командировки, а теперь рассматриваю все возможности только через призму своей беременности и комфорта будущим малышам.

Еще одно обстоятельство, которое несказанно меня расстраивает — это заседание в суде по делу о разводе. Мне нельзя его пропустить — иначе вся эта канитель продлится еще на неопределенный срок.

— Саш, — вышел ко мне в приёмную Руслан (теперь, он кажется, забыл о предназначении такой полезной кнопке селектора и пользовал свои ноги по прямому назначению). — Завтра мы летим в Париж. Билеты куплены, визы в порядке. Много вещей не бери — всё, что нужно купим там.

— Э — э — э… — всё равно неожиданно, хотя я практически сразу об этом догадалась.

— Ты не хочешь? — удивляется шеф. — это бизнес-поездка, но если ты против, я не буду настаивать, хотя помощник мне бы там очень пригодился.

— Я хочу, но… у меня развод в конце месяца. Если пропущу заседание…

— Не пропустишь! Мы летим всего на пару дней. — уверенно заявляет Руслан. — Попрошу своего юриста вклиниться в процесс. Я как-то этот вопрос обошел стороной, а зря. Уже давно бы была свободной. Ну ничего, еще не поздно.

— Не надо, у меня свой…

— Тот хмырь из ресторана?! — фыркает босс — Смехота а не юрист.

— Почему же?

— Потому, что нормальный специалист давно бы уже организовал процесс, а не ждал непонятно чего. Саш, этот вопрос мы решили. Ты поедешь со мной?

— На самом деле я очень хочу, но переживаю по поводу беременности. Не опасно ли будет так далеко улетать? Я только недавно из клиники выписалась.

Он подходит совсем рядом, берет мои узкие ладони в свои теплые и широкие.

— Я же не зря анализы у тебя просил. Консультировался с доцентом. Она не видит причин не лететь.

— Правда?

— Правда. Я бы не стал ради всех этих бизнес-командировок рисковать здоровьем своей помощницы и моего возможного ребенка. Если что-то случится, я решу этот вопрос. Ну что, согласна?

По прилету в Париж мы тут же отправились на деловую встречу. Из аэропорта нас забрал комфортабельный автомобиль с водителем. По дороге я всё время вертела головой, рассматривая незнакомый, но такой желанный город, после просмотра которого, как утверждает поговорка, и в мир иной не жалко. Все выискивала основные достопримечательности: Эйфелеву башню, Лувр, Пантеон, Собор Парижской Богоматери, который сейчас активно реставрируют…

— Нравится? — улыбается рядом сидящий Руслан. А вид у него при этом такой гордый, еще бы, меценат нашелся! Бедную Золушку не то, что на бал — в Париж вывез. — Отработаем свое, а вечером я тебя проведу по достопримечательностям. Ты же впервые здесь?

— Да. Всегда хотела увидеть, и вот моя мечта сбылась!

— Я рад, что смог исполнить твою мечту. Постепенно посмотрим и другие города. — сообщает покровитель фигов, лоснясь от гордости.

— Скоро я стану большой и неповоротливой из-за живота. И на самолет меня пускать не будут.

— Но ты же родишь, а потом можно и путешествовать. — да уж, хороша у него логика. С грудничками только путешествовать.

Долго смотрю на босса. Хочется спросить его о дальнейшем, рассказать о своих планах перебраться к маме с детьми и выходить на работу, только когда малышам исполнится по три годика, но что-то меня останавливает. И он так же долго рассматривает меня, в глазах вопрос, ответ на который я не знаю.

Прибываем на встречу. Все говорят по-французски. Руслан довольно бойко общается с партнерами на языке мушкетеров, я же к сожалению, владею только английским, по этому всё что мне остается — это мило улыбаться и умно молчать. Как оказалось, Руслан всё же взял меня с собой не за красивые глазки. Всё же я оформляла документы на сделки и контракты, которые шеф успел заключить.

После встречи мы пообедали в совершенно очаровательном ресторанчике гусиным паштетом и луковым супом. Руслан взял себе вина, а мне лишь апельсиновый фреш, цыкнув, когда я было тоже потянулась к белому полусухому.

— Еще не хватало детей алкоголем травить, — заворчал он, как старая бабка.

— Один глоток можно!

— Нет! Моему ребенку даже одного нельзя!

— Теперь ты решил, что только один твой? Интересно, почему?

— Беру по минимальному, но если оба — мои, то тем более. Сашенька, в этом вопросе я максимально строг. Мои дети должны получить все по наивысшему разряду. Поэтому никаких сигарет, алкоголя и физической нагрузки на их мамочку. На тебя то есть.

Замечательно! Не без злости думаю про себя. Особенно учесть процент гадости, попавшей в мой организм во время их зачатия, а потом травли меня всевозможными способами на физическом и моральном уровне, то его заявление об алкоголе и сигаретах звучит как-то не очень впечатляюще.

После ресторанчика отправились в отель — переодеться и освежиться. Руслан забронировал два добротных люкса в пятизвездочном отеле, чему я была очень рада — побаивалась, как бы он не заставил меня делить с ним постель, хотя поразмыслив позже, пришла к выводу, что этого бы никогда не случилось в рабочей командировке — все траты проходят через бухгалтерию, и вряд ли бы босс решился так позориться — проживать в одном номере со своей секретаршей.

Пройдя регистрацию, мы поднялись на свой этаж. Руслан провел меня до комнаты и карточкой открыл дверь.

— Устала?

— Не много.

— Хочешь, отдыхай тогда, вечерком сходим куда-нибудь на ужин?

— Да ты что! Приехать в Париж, чтобы отдыхать? Нет уж, сейчас переоденусь и пойдем гулять!

Руслан смеется, убирая невидимую соринку с моего плеча.

— Гулять детям полезно. Как и их маме-красавице! Хорошо. Я позвоню тебе в номер. — а у самого глаза так и горят непонятным влажным блеском.

— До встречи. — я уже побаиваюсь, как бы вновь зажать не попытался у стеночки.

Но ничего подобного не произошло. Я приняла душ, завернулась в удобнейший белоснежный халат, прилегла на мягчайшую кровать с горой воздушных подушек и…

«Пять минутечк» — ответственно пообещала себе.

Открыла глаза, когда за окном было темно, и номер отеля погрузился в полумрак. Телефон трезвонил на тумбочке.

— Да, — сонно потянулась за трубкой.

— За это сонное «да», готов отдать всё на свете! — бодро заявляет Руслан.

— Ммм… — наверно полет, встреча, новые впечатления переутомили меня, потому что единственным моим желанием было вновь опуститься на подушки и досмотреть чудесный сон.

— Всё понял, — мурлыкнул в трубку бывший тиран. — Спи моя спящая красавица!

— А гуляяяять? — хрипло протянула я.

— Гулять завтра. Отдыхай!

— Руслан! — позвала его в последний момент.

— Да, Саш? — встрепенулся он.

— Спасибо! — искренне поблагодарила его. Не ожидала такого понимания и заботы. Правда. Когда летела сюда, думала, загоняет, выжмет по полной, подозревала в навязчивости и корысти, принуждении к проживанию в одном номере. А он вон какой оказался…

— Отдыхай, Саш! Завтра еще одна встреча с утра, а потом я кое-что запланировал.

— Сюрприз?

— Да, моя птичка. Уверен, тебе понравится.

***

Утром меня вновь разбудил звонок Руслана. Пока умывалась и чистила зубы, проверила почту и соц-сети. Лучше бы этого не делала. Три сообщения от Игоря. Стикер-сердечко, мишка с шариками и вопрос о самочувствии, моем и детей. Интересно, к чему бы это? В офисе после моего сохранения я видела его мельком, а он либо не замечал, либо делал вид. И вот на тебе, активировался.

Перезвонила Руслану, спросила уместно ли одеться на деловую встречу удобно, не то снова придется заезжать в отель, а мы оба помним, чем это закончилось вчера.

— Тебе неудобно теперь нельзя! — заверил он. — Жду на завтраке.

Откушали вкуснейших круасанов, выпили кофе и какао. На встрече снова изображала из себя мудрого болванчика, вновь оформляла документы. Все когда-нибудь заканчивается. Наконец, и эта пытка непониманием была окончена.

— И Куда мы едем? Что за сюрприз? — спрашиваю я, садясь в машину.

— Скоро увидишь. — интересничает мой босс, с жутко загадочным видом.

Снова эти прекрасные улицы и улочки, дома, радиально расходящиеся в разные стороны, бесчисленное количество кафешек, вылезших столиками на тротуары и отели, магазинчики и бутики. Около одно из них остановился наш автомобиль.

Вывеска на французском мне ни о чем не говорила, а вот изображение сексуальной девушки в нижнем белье — о многом. Это куда это он меня привез?

— И это твой сюрприз? — шокировано произношу я, оглядывая небольшой с виду магазинчик, оказавшийся просто огромным изнутри. Сколько всего там было: чулок, подвязок, корсетов, поясов, комплектов белья от самых закрытых, удобно-чопорных, до развратных костюмчиков для стриптизерш и ролевых игр, меня аж глаза разбежались от столь широкого ассортимента.

— Это скорее для меня сюрприз! — самодовольно заявляет босс, по-хозяйски кладя руку на мою талию и привлекая к себе.

— Здравствуйте, рады вас приветствовать в нашем бутике, — выскакивает к нам красивая русскоязычная продавец-консультант. — Господин Котов, Госпожа — кивает она нам, лучась улыбкой, словно и впрямь видит самых дорогих гостей, — пожалуйста, располагайтесь, чай, кофе, а может чего покрепче? — мило косится в сторону Руслана.

— Давайте сразу приступим к самому интересному! — шеф сжимает меня еще сильнее.

— О чем ты? — стараюсь незаметно прошипеть и одновременно вырваться из этих объятий, хотя, чего скрывать, они мне нравятся: в меру надежные, теплые, широкие. — Почему для тебя сюрприз? Ты будешь себе лифчики брать?

— Очень остроумно! Лифчики, как ты выразилась, будешь мерить сама, а мне демонстрировать.

— Офигел?! — в голос удивляюсь я. — Облезешь и неровно обрастешь!

Женщина консультант деликатно прыскает в кулак и изо всех сил старается не заржать в голос при клиентах.

— И это говорит мать! Мать, возможно, моего ребенка! — сокрушается босс.

— Мать тебя сейчас и пошлет по матери! — мстительно обещаю я.

— Воробушек, не обижайся, — поднимает руки шеф, изображая капитуляцию. Я закрыл этот магазин до вечера.

— Как это закрыл?

— Господин выкупил у нас это время, — мигом пояснила наблюдавшая за нашими милыми препирательствами консультант. — Никто из посторонних не зайдет.

— Так что спокойно меряй, выходи на подиум, — кивает Руслан на небольшой деревянный постамент, ведущий из примерочной в середину зала, — чтобы мы вдвоем могли насладиться красотой данного дизайнерского искусства и решить, что тебе нужно.

Блин! Блин!! Блин!!! Ну что за говнюк! Он что думает, я себе трусов не могу купить?!

— Руслан Сергеевич, можно вас на секунду? — требую я, красноречиво глядя на продавщицу.

Та мигом понимает всё без слов и испаряется в неизвестном направлении, оставив нас одних в царстве кружева и шелка.

— Трусы я себе в состоянии купить! — метаю молнии в него, готовая растерзать взглядом.

— Не сомневаюсь, Сашенька! — самодовольно ухмыляется он. — Понимаешь, в чем дело? Ты сейчас в положении, а у этого бутика наиболее обширная коллекция наиудобнейшего нижнего белья для беременных. Тебе должно быть во-первых комфортно, во-вторых красиво. Тут это всё сочетается наилучшим образом. А мой ребенок должен получить всё наилучшее! Так что, мамочка, не спорьте! Расслабьтесь и получите удовольствие.

— Вот совсем не смешно, — набычившись буркаю я.

— Сашенька, вместо препирательств уже бы вовсю могла красоту мерить, да мой взор услаждать! Мы поговорили! — неожиданно громко произнес он.

И тут же, как стая охотничьих собак атакуют кролика, на меня набрасываются продавщицы во главе с консультантом. Проводят под белы рученьки в большую примерочную комнату и начинается пытка нижним бельем. Я стойко меряю, даже откладываю то, что мне особо нравится — ведь этот тиран меня без результата не отпустит, но к нему не выхожу — еще чего, много чести!

Перемерив и отложив белья на целое состояние, раздухарившиеся консультанты притаскивают мне игривый костюмчик ангела. На возмущенный вопрос: это еще зачем? Девушки дружно подмигивают, обещая что этим, я сражу своего … мужа???… наповал. Они так и сказали «мужа». Неужели этот фетишист так им представился?

Ну ладно, раз притащили, одеваю. Из чистого любопытства. Никогда до этого не меряла ничего подобного. Прозрачное бюстье из тончайшего кружева, крохотный низ, кружевные чулочки, милая подвязка на правую ножку и… крылья. Небольшие, но искусно украшенные пером, кружевом и стразами. Крылья мгновенно покоряют мое сердце. Кручусь у огромных зеркал и так и этак, вожу плечами, чтобы создать иллюзию полета, буквально загипнотизированная ангельским атрибутом как маленькая девочка, и надо было чтобы именно в этот самый момент…

— Мы берем это! — с порога заявляет Руслан и размашистым шагом подходит ко мне.

Я пытаюсь стыдливо прикрыть прозрачное кружево руками, но их, рук, не хватает, чтобы закрыть всё. Персонал магазина предательски удирает врассыпную — какие, блин, понимающие!

Тиран нежно, но решительно убирает мои руки от прелестей, располагая их «по швам».

— Мой ангел! — улыбается он, проводя по голым предплечьям вверх-вниз, внимательно наблюдая, как рождаются в его ласках миллионы крохотных мурашек и покорно следуют за его нежными пальцами.

Замираю в его руках. Просто наслаждаюсь его близостью, запахом одеколона, растворившемся в его собственном, мускусно-пряном. Его губы путаются в моих волосах, руки перемещаются к лицу и приподнимают, чтобы заглянуть в глаза, спросить разрешения, сообщить о решении, которое давно уже принял, а мне остается лишь сдаться, покориться его воле, либо… Сама притягиваю его и отвечаю на поцелуй.

— Что ты со мной делаешь? — приглушенно рычит он, подхватывая меня на руки, обвив ими талию и бедра.

— Руслан, — слабо сопротивляюсь я. — сейчас… это не безопасно!

— Да, я знаю, — обреченно произносит он, отпуская меня. — Ты такая сладкая, желанная, но я могу держать себя в руках. Детям умышленный вред приносить не собираюсь.

Он отступает, любуясь мной, смятенный, дрожащий, трепетный. Мне не привычно видеть его таким. Где тот рычащий тиран, самодур и не признающий ничего кроме своего удобства и мнения бездушный барин? Я не знаю, куда это всё делось, но тот мужчина, что сейчас стоит передо мной, не имеет ничего общего с прошлым Котовым. В нем столько заботы, трепета… нежности во взгляде? Неужели я ничего не понимаю в мужчинах?

— Мы берем это всё! — громко сообщает он консультантам, давая понять, что наша аудиенция окончена.

***

В Париже мы провели еще один прекрасный день. Всё утро гуляли по набережной Сены, добрели до Лувра, полюбовались на «Мону Лизу», окруженную плотной толпой туристов, пообедали в уютном ресторанчике рядом с «Гранд Опера». Во время прогулки по садам Тюильри он и затеял этот разговор:

— Саш, надо что-то решать с нашими отношениями.

Я и сама понимаю, что надо. Для себя всё решила с самого начала — поработать до декрета и уехать рожать к маме. Но теперь…

— Саш, без одного уточняющего момента, я принять решение не смогу.

— Тебе нужен тест ДНК? — нет, ну а чего я ждала, чтобы он после нашего вчерашнего поцелую в примерочной, сегодня сделал мне предложение на Эйфелевой башне!? Смешно же. Я просто его секретарша, которую он по глупости имел неосторожность попользовать во время корпоратива…

— Саш, я вижу, как тебе неприятно всё это, но мне нужно знать, мои ли это дети или нет.

— Ну а если ДНК покажет, что дети не твои? Что тогда? Забудешь меня как страшный сон, перекрестясь?

— Я не знаю Саш!

Вот так… обухом топора по темечку. Больно, обидно, но ожидаемо. И, в общем-то честно.

— Саш, даже если один ребенок от меня, а второй нет, я просто не представляю, как вести себя в этой ситуации. Только представь, если один мой, а второй — Игоря!

Мне хочется плакать. Долгое время я запрещала думать себе на эту тему, справедливо полагая, что дети только мои и ничьи больше, но Руслан тянет из меня жилы.

— Саш, я не изверг, не думай! Просто не хочу принимать отпрысков этого ублюдка. Или твоего бывшего. И делить тебя с ними тоже не хочу.

— И что ты предлагаешь? Хорошо, вот сделали тест, один твой, второй Игоря. Твои действия?

— Не могу тебе ответить. Знал бы, сказал. Поэтому прошу провести экспертизу. Ильиченко сказала, что это рискованно, но такой анализ можно провести внутриутробно.

— И ты рискнешь здоровьем детей, ради того, чтобы принять решение?

— Саш, только ты решаешь, проводить эту экспертизу или нет. Но я очень прошу тебя. До родов я просто с ума сойду!

— Нет, Руслан, — оттираю я слезы. — Риск совершенно неоправданный. Дети в первую очередь мои, и мне неважно кто из вас троих оказался донором генетического материала для них. Если ты не принимаешь их, значит, не принимаешь меня. Давай придерживаться первой линии поведения: босс и его помощница. И если на момент рождения двойняшек тебя еще будет интересовать экспертиза, то мы её проведем. Я не буду против.