Глава 25

Дея

Промчалась неделя. У меня было всего два занятия с куратором Нэйтоном, а все общие лекции почему-то отменили. Впрочем, он выглядел нездоровым. Я осторожно спросила, все ли в порядке, но он только отмахнулся и продолжил наш практикум, поэтому больше и спрашивать не стала. А розовато-белый кулон спрятала на самое дно моей сумки, чтобы никто не нашел и не забрал, но каждый вечер доставала его и подолгу вертела в пальцах. Было так странно… Все мои мысли кружились рядом с Нэйтоном. Я вставала с его именем и засыпала тоже. И сама этого боялась, потому что нельзя привязываться мало того, что к моему преподавателю, так еще и к чужому ай-тере.

Конец великой ночи наступил очень быстро и неожиданно. Будто кто-то щелкнул пальцами, и пришел праздничный день. Колледж преобразился — засиял огнями, с потолка сыпал искусственный снег, и девчонки в коридоре разгонялись и ехали по нему, как на коньках. Госпожа Киткин ругала их, но сама украдкой посмеивалась. А еще я заметила, что к Кэтти вернулся её ай-тере. Видимо, отпустили в честь праздника.

Занятия отменили, и сразу после обеда мы с Лондой и Таисией заперлись у меня в комнате, чтобы сделать друг другу прически и помочь с минимальным макияжем. У меня не было ни помады, ни теней, зато они нашлись у Лонды. Девчонки крутили меня, как куклу, а когда я взглянула в зеркало, не узнала саму себя. Я казалась старше и утонченнее. Платье подчеркивало неведомо откуда появившуюся грудь, и хотелось, раскинув руки, кружиться и петь от счастья. Я осторожно достала из сумки свое сокровище и надела на шею.

— Ничего себе! — восхитились девчонки. — Откуда такая красота?

— Подарок, — ответила я, чувствуя, как вспыхнули щеки.

— От поклонника? Рассказывай! — насели они на меня.

— Нет, просто так. Идемте уже! А то начнут без нас.

Лонда и Таисия были давно готовы, это я немного их задержала. У Лонды было восхитительное голубое платье, а у Таисии — темно-вишневое, оно очень шло к её карим глазам. Девочки с нетерпением ждали встречи с родными — всего раз в год они могли попасть на территорию колледжа. Мы еще раз покрутились у зеркала и поспешили в бальный зал. Центральный корпус тоже преобразился. С потолка свисали нити кружевных гирлянд, под ногами будто клубился туман, и казалось, что ты идешь по облакам. Я чувствовала себя счастливой, и это было странно и непривычно. Ощущение счастья переполняло, искрило в носу брызгами шампанского. Я давно отвыкла от подобного, и сейчас даже голова немного кружилась. А еще хотелось увидеть куратора Нэйтона. В последние три дня мы не встречались, и я соскучилась.

Сам бальный зал сверкал в сиянии тысячи свечей. Свечи отражались в зеркалах, кружились в воздухе, и создавалось впечатление, что они повсюду. Мы нашли девчонок с нашего курса и ждали, пока начнутся танцы. Но старт празднику должен был дать Нэйт — или госпожа эо Лайт, если она вдруг захочет почтить своим присутствием колледж. И я искренне надеялась, что она не приедет.

Зато нашелся куратор Нэйтон. Он вышел в центр зала.

— Преподаватели и студенты, гости колледжа эо Лайт, — раздался его звучный голос, — сегодня праздник всех тех, кто родился в великую ночь и пробудил в себе силу иль-тере. Я поздравляю вас с тем, что вы успешно сдали экзамены и продолжили обучение, а значит, стали на шаг ближе к своей цели. Пусть свет Инга и Форро всегда будет с вами, даже в великую ночь.

Раздались аплодисменты, заиграла музыка. А я с тревогой смотрела на Нэйта. Он казался бледнее обычного. Под глазами залегли тени, волосы будто взмокли. Что происходит? Я начала тихонько протискиваться к нему. Понимала, что зря, и буду выглядеть глупо, но и сделать вид, что ничего не замечаю, не могла. Однако внезапно между нами вдруг встала неожиданная преграда.

— Здравствуйте, Дея, — колко усмехнулся Эжен. За его спиной виднелась довольная Кэтти.

— Здравствуйте, — пробормотала я. — Разрешите пройти?

— Зачем? — полюбопытствовал он.

— Не ваше дело.

— Ах, вот как? А может, я хотел принести извинения?

— Не думаю, — опустила голову. — Вы не похожи на того, кто собрался извиняться.

— Тем не менее, это так. Простите, что наговорил слишком мало гадостей.

— Тогда и вы простите, что мало провели в карцере, — ответила я и снова попыталась его обойти.

— Да куда же вы спешите? — Эжен больно схватил меня за руку. — Может, я хочу пригласить вас на танец?

— Отказываюсь.

— Я не принимаю отказа.

— Дея танцует со мной.

Эжен вздрогнул и обернулся. Я тоже не заметила, когда подошел куратор Нэйтон. Зато мой обидчик предпочел исчезнуть, а его место занял тот, к кому я шла.

— Спасибо, — улыбнулась потерянно.

— Не стоит. — Нэйт пожал плечами. — Скоро твоя сила полностью проснется, Дея, и этот мальчишка больше не будет угрозой.

И протянул мне руку. Ах, да! Танец. Я решила, что он шутит, чтобы отвадить Эжена, но нет, не шутил. Мы закружились по залу.

— Тебе очень к лицу это платье, — говорил Нэйт.

Я смущенно отвела взгляд. Не привыкла к комплиментам.

— Как вы себя чувствуете? — спросила вместо этого.

— Так скверно выгляжу? — поинтересовался Нэйтон.

— Да. То есть, нет, конечно, но… Да.

— Очень запутанный ответ. В любом случае, я хорошо себя чувствую, Дея. Тебе не о чем беспокоиться.

Знала бы я, что означает его «не о чем беспокоиться». Но я не знала, хотя все равно ничего бы не смогла изменить. Увы, я не была его иль-тере и не понимала, насколько велика эта взаимосвязь. А музыка закончилась, и Нэйтон отвел меня в сторону, к столику с закусками. Есть не хотелось, но я заставила себя проглотить шпажку с фруктами, чтобы избавиться от неловкости. Нэйт едва заметно оперся спиной на стену, но от меня это не укрылось, как и голубоватое сияние вокруг его тела. Он отвлекся, разглядывая зал. Кажется, и вовсе забыл о моем существовании, а я, слабо понимая, что делаю, коснулась этого голубоватого света. Он обжигал пальцы огнем и холодом одновременно. Как это возможно, я не знала, но потянула на себя, чувствуя, как изнутри поднимается сила. Нэйт резко обернулся.

— Что ты делаешь? — спросил одними губами. А голубоватое сияние таяло, превращаясь в легкую дымку. — Дея!

Я вздрогнула и очнулась. Мучительно покраснела, чувствуя себя преступницей.

— Я просто…

Договорить не успела. Двери с грохотом распахнулись, и Нэйт поменялся в лице. Только что рядом был живой человек, и вдруг он будто превратился в куклу. Из взгляда исчезла жизнь, губы сжались в тонкую линию, а госпожа эо Лайт вплыла в комнату в сиянии розоватого кружева.

— Простите, опоздала к началу праздника, — произнесла она в полной тишине.

За её спиной маячил темноволосый мальчишка и свысока поглядывал на нас. Наверное, еще один ай-тере, потому что слишком юный для любимого человека. Я повернула голову. Нэйта рядом уже не было.

— Продолжайте.

Хайди махнула рукой, снова полилась музыка. Она переходила от одной группы студентов к другой, заговаривала с ними, с профессорами. Но где же Нэйт? Хайди, видимо, интересовал тот же самый вопрос. Она глядела по сторонам, будто искала кого-то. Потом заметила меня.

— А, Дея! — улыбнулась так сладко, что мне стало приторно. — Как ваши успехи?

Я присела в реверансе.

— Благодарю за внимание, госпожа эо Лайт. Я сдала экзамены и перешла сразу на второй курс, — ответила, стараясь казаться спокойной и безмятежной.

— Рада слышать. Усердно работайте, и добьетесь больших высот. Но где же Нэйт?

И Хайди пошла дальше, а я почувствовала, что снова могу дышать. Убедившись, что Нэйтона в зале нет, госпожа эо Лайт оставила здесь своего ай-тере, а сама, видимо, отправилась на поиски. Мне почему-то стало тревожно. Хотелось побежать за ней, остановить, но я не могла. Оставалось продолжать делать вид, что все в порядке. Меня приглашали на танцы, но я отказывалась, а потом и вовсе решила вернуться в комнату.

— Мне что-то нехорошо, — шепнула Лонде. — Я буду у себя.

— Ой, может, пойти с тобой? — засуетилась она.

— Нет, не надо. Просто разболелась голова, скоро все пройдет.

И я поспешила исчезнуть. Уже шла по коридору, ведущему в женское крыло, когда случайно взглянула в окно. Нэйт садился в автомобиль госпожи эо Лайт. Второго ай-тере не было видно, только она сама. Интересно, вернется ли он завтра? Вечером у нас должно было быть занятие.

Только я тогда не знала, что не увижу куратора Нэйтона куда дольше, чем день или неделю. А если бы знала, все равно не смогла бы что-то изменить.

***

Хайди уже несколько дней была вне себя от ярости. С того самого момента, как Нэйт посмел ей перечить. Мало того, что избил Макса, так еще и дерзил ей в лицо. С другими участниками потасовки было проще: лишить доступа в постель, ограничить в обмене силой до пары раз в месяц, и ай-тере снова как шелковые. А этот вылетел из дома так, будто Хайди сделала ему одолжение, когда вышвырнула вон.

Сначала она была уверена: Нэйт вернется. Его сила была на грани взрыва, когда он уходил. Мало приятного в том, чтобы сгорать заживо. Но мерзкий ай-тере не явился. Ни через день, ни через два. А когда Хайди поняла, что он и вовсе не собирается возвращаться, готова была убить его на месте. Поэтому и помчалась в колледж, хотя изначально не собиралась присутствовать на празднике. И Макса с собой потащила, чтобы позлить Нэйта, который считал колледж чуть ли не личной территорией. Вот только не помогло. Нэйта в зале не было, Макса он не увидел.

Проклятый ай-тере нашелся в своем кабинете. Он сидел за столом и ждал — понимал, что Хайди неминуемо придет. Спокойный, холодный… Хайди присмотрелась. Холодный — во всех смыслах. Излишек силы где, спрашивается? Остались только отголоски, как угольки тлеющего пламени. Но это невозможно! Ай-тере не может сам справиться с силой, и забрать свою клятву не может.

— Вижу, ты решил не возвращаться в особняк. — Хайди села в кресло и закинула ногу на ногу.

— Вы сами приказали мне не возвращаться, госпожа эо Лайт, — спокойно ответил Нэйт. — Не смею перечить.

— Тварь!

Хайди подскочила и швырнула в ай-тере первое, что попалось под руку — коробок с ручками. Нэйт увернулся, и ручки со звоном посыпались на пол. Всколыхнулась сила. Сейчас Хайди сама с трудом её контролировала. Багряные всполохи оплели тело Нэйтона, но он только закрыл глаза и едва заметно закусил губу. Скотина!

— Поднимайся. — Хайди убрала магию, чувствуя, что ай-тере истощен. Может, он и справился с жаром, но с жаждой не смог. — Ступай за мной.

На этот раз Нэйтон послушался. И только сейчас стало заметно, что он едва держится на ногах. Хайди вздохнула. Вот что за упрямый осел? Почему нельзя прийти и попросить прощения? Нет, нужно проявлять характер. Какие мы гордые!

— Едем домой, — холодно сказала она.

— Как прикажете, госпожа эо Лайт.

Автомобиль ждал снаружи. Хайди даже не стала заходить за Максом — сам вернется, не маленький. А вот Нэйтон сел на заднее сидение и будто отключился. Хайди заняла место за панелью управления, и автомобиль выехал за ворота. Небо серело. До восхода двух солнц оставалось всего несколько часов. Скоро эта ночь, которой предписывали волшебные свойства для всех иль-тере, закончится. И хорошо, Хайди больше любила свет.

Миновав хитросплетение улочек, она въехала на территорию своего особняка, остановила авто, вышла и открыла заднюю дверцу. Нэйт спал — так крепко, что не услышал ни щелчка дверцы, ни цветастой ругани Хайди. Иль-тере легонько коснулась его силой. Вот еще ходячая катастрофа! Довел себя до разрушения, и еще делает вид, что это он тут король жизни.

— Нэйт. — Хайди все-таки потрясла его за плечо. — Нэйт, мы приехали.

Не проснулся. Пришлось звать других ай-тере, чтобы хотя бы оттащили в комнату, и делиться силой, чтобы залатать бреши в его магии. Ничего, не помрет.

Вот только сама Хайди так и не смогла уснуть. Сидела в гостиной, цедила шампанское из высокого бокала и думала. Куда подевался переполненный резерв Нэйта? И когда она позволила глупому ай-тере отрастить когти и клыки? Хотя, они всегда у него были, только сейчас стали более заметны. И что с ним делать? Ответа не было.

Час спустя явился Макс — взъерошенный и недовольный. Но, увидев Хайди, он мигом заулыбался, опустился на колени рядом с креслом, взял её за руку и легонько коснулся губами. Хороший мальчик.

— Вы чем-то расстроены, госпожа? — спросил он, умильно заглядывая в глаза.

— Не чем-то, а кем-то, — ответила Хайди.

— Опять Нэйтон? — нахмурился Макс. — Не понимаю, почему вы его терпите, госпожа.

— Это не твое дело — понимать, — фыркнула иль-тере.

— Мне кажется, он специально вас провоцирует.

— Он получил свое наказание.

И теперь слегка на грани жизни и смерти. Не то, чтобы критично, но после восстановления магического баланса одного упрямого ай-тере Хайди чувствовала себя, как выжатый лимон, и знала лишь один способ быстро исправить дело, поэтому потянула Макса к себе, толкнула его в кресло, а сама уселась на колени.

— Ненавидишь его, да? — спросила, проводя подушечками пальцев по губам мальчишки.

— Да, — выдохнул Макс.

— За что?

— За то, что вы к нему неравнодушны.

Хайди не выдержала и рассмеялась. Хохотала она долго, пока на глазах не выступили слезы, а Макс нахохлился. Он не понимал, чем вызван этот смех.

— Прости, детка, но нет того человека, к которому я была бы неравнодушна, — сказала она, вытирая слезы смеха. — Поэтому глупо думать, что хоть один из вас для меня дороже остальных. А теперь помоги мне обрести баланс, м-м-м?

И Макс помог. Он хорошо с этим справлялся. Хайди нежилась в его упоительно-чистой силе. Глупый Макс её любил и отдавал себя без остатка. Так можно и перегореть, но незаменимых не существует. Найдется замена и для него. А пока что у Хайди были на Макса свои планы, вот только они могли подождать.

Следующий день прошел в привычных хлопотах. Нэйт все так же спал, Макс все так же крутился под ногами. Стабильность в высшем проявлении. Зато ближе к вечеру Дилан доложил, что Нэйтон соизволил проснуться. Если честно, Хайди успокоила эта новость и даже вернула душевное равновесие. Не хотелось бы, чтобы он умер. Но раз жизни идиота ничего не угрожает, можно его навестить.

Хайди прошла по коридору до двери Нэйта. Стучать не стала — зачем? Нэйтон стоял у окна и смотрел на падающий снег. Снежный принц забытого королевства. Ему бы подошла такая роль.

— Что, красиво? — поинтересовалась Хайди, подходя ближе.

— Да, — ответил он.

— А мне не нравится. Ничего, солнца уже взошли, зима скоро закончится. Как самочувствие?

— Хорошо, госпожа эо Лайт.

И даже не обернулся. Зараза! Но Хайди уже приняла решение, и она не привыкла менять его на полпути.

— Ты все еще наказан, — сказала она. — За то, что напал на Макса, хамил мне, не возвращался домой. Так что, милый, слушай внимательно. Я устраняю тебя от управления колледжем, передай свои дела Максу.

— Что?

Нэйтон все-таки обернулся. И он был зол! Так зол, что Хайди стало сладко.

— Ты сам слышал. Тебе запрещено покидать особняк без моего разрешения. Можешь считать, что ты под домашним арестом. А еще я соскучилась, так что будем больше времени проводить вместе, дорогой. Может быть, тогда ты вспомнишь, как должен вести себя ай-тере.

И Хайди мазнула губами по его щеке. Нэйт отшатнулся. В его презрении можно было утонуть, но когда Хайди останавливали чужие чувства? Она прижалась ближе к неугомонному ай-тере, притянула его к себе и поцеловала. Губы Нэйта горчили, будто от лекарств. От него едва уловимо пахло шампунем. Может, Макс и прав, потому что рядом с Нэйтом Хайди теряла обычное хладнокровие. Вот и сейчас терлась об него, как кошка, выпрашивая ласку. А Нэйт будто не чувствовал. Ну и пусть катится к темному Форро!

Хайди отстранилась. Сам приползет, тем более, что он тут надолго. Хватит! Слишком много свободы получил этот ай-тере, вот и забыл свое место.

— Не попадайся мне на глаза, — приказала она и пошла прочь. Неблагодарная тварь! Вот он кто. Вот и пусть остается при своей гордости.