Глава 26

Дея

Куратор Нэйтон так и не вернулся. Я сходила с ума от беспокойства и все время смотрела в окно, не появится ли он на дорожке к центральному корпусу. Но дни сплетались в недели, а недели соединились в месяцы. Прошло полгода, а его не было. Его кабинет занял тот юный ай-тере, с которым приезжала госпожа эо Лайт. Его звали Макс. Он сильно задирал нос, пытался всеми командовать, но его мало кто воспринимал всерьез. Стоит сказать, появлялся он редко, не чаще пары раз в месяц. Столько же приезжала и сама госпожа эо Лайт. От госпожи Киткин мы знали, что Нэйтон жив и здоров, но его иль-тере против, чтобы он продолжал заниматься колледжем. Мне остался только кулон-капля и спасенный котенок Мик.

В остальном жизнь вошла в колею. Мы целыми днями пропадали на занятиях, поэтому я перестала сталкиваться с Кэтти и её подругами. Зато время от времени меня подстерегал в коридорах её ай-тере. Больше пугал, конечно, чем наносил ощутимый вред, но я не боялась. Понимала, что он не рискнет зайти слишком далеко, иначе это будет иметь необратимые последствия. Пусть пугает, если ему так хочется. Или же его иль-тере, что будет вернее.

Наверное, так бы и продолжалось, если бы за один день всё не перевернулось с ног на голову. Вечером мы поболтали с Лондой и Таисией, а затем разошлись по комнатам. Я уже давно спала, когда в сон ворвался чужой крик. Не просто крик, а вопль, полный боли. Я вылетела из комнаты, даже не одевшись. Открывались другие двери, и девчонки, как горошинки, высыпали в коридор.

— Кто кричал? — спрашивали наперебой. — Что случилось?

Мы с Лондой кинулись к лестнице. Раз наши все здесь, значит, крик донесся с верхнего этажа, где жили третьекурсники. Я взлетела по ступенькам первая — и замерла. Ай-тере одной из третьекурсниц лежал прямо посреди коридора. Его глаза были широко распахнуты, на губах запеклась кровь. Его иль-тере стояла над ним. Она дрожала, обняв себя за плечи, и безумными глазами смотрела на мертвого мальчишку.

— Дайте пройти! — послышался голос госпожи Киткин. — Мадлен, что случилось?

Она кинулась к девчонке, а я не могла отвести глаз от тела. Первое, что бросалось в глаза — синяки. Их не скрывала одежда. На шее запекся подживший порез, такие же на руках. Его что, пытали? А еще странно, что третьекурсники не торопились выходить в коридор. Я видела только Эжена — босиком, в рубашке нараспашку и штанах, и за его спиной маячила какая-то девчонка. Кажется, тоже ай-тере. Остальным было плевать.

— Я не думала, — всхлипнула Мадлен. — Не думала, что он может умереть.

Да, ай-тере бессмертны… Особенно если так с ними обращаться.

— Он не слушался, и я не работала с его силой, и…

Мадлен заревела, а я отвернулась и пошла обратно к лестнице. Один погиб. Сколько еще ай-тере должно погибнуть, чтобы кто-то это остановил?

— Дея, как же так? — зашептала Лонда. — Зачем она так с ним?

— Куратор Нэйтон говорил, что власть кружит голову, — тихо ответила я. — Видимо, это тот самый случай. Она не думала, что его убивает. Хотела проучить. Не в первый раз точно. Ты видела, сколько на нем синяков? А ответить ай-тере не может, будь хоть в сотню раз сильнее. Вот и доигралась, а парень мертв. И ей ничего за это не будет, вот увидишь. Максимум исключат из колледжа.

— Безумие. Просто безумие!

— Да.

Я была согласна с подругой. Безумие чистой воды. И не понимала, как можно относиться с такой жестокостью к живому человеку. Хотя, колледж ди Хомфри многое рассказал мне о жестокости. Здесь же стараниями Нэйтона царил относительный порядок, и лишь теперь, когда его незримое присутствие окончательно улетучилось из этих коридоров, все пошло наперекосяк. Я зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь, а потом сползла по стенке и закрыла лицо руками. Мне было страшно. Страшно жить в мире, где такое возможно: убить ради забавы того, с кем связан на всю жизнь. Так и просидела всю ночь. Сил идти на занятия не было. Я едва заставила себя подняться с пола, одеться и тащиться на пары. Профессоров слушала вполуха, а вместо обеда решила немного пройтись. День стоял жаркий, а снаружи хотя бы был ветерок. Поэтому я спускалась по ступенькам, когда входная дверь открылась.

— Здравствуй, Дея.

Я не сразу узнала Нэйта. Он будто стал старше. Добавилось щетины на лице, глаза впали. Может, он все-таки болел?

— Здравствуйте, господин Нэйтон, — пробормотала запоздало, поняв, что стою и бесстыдно его разглядываю.

— У тебя все в порядке?

— Да.

Захотелось спросить: «А у вас?», но это было невежливо. А еще очень хотелось узнать, он вернулся надолго или просто зашел по старой памяти.

— Простите, не буду отвлекать, — пробормотала я и сбежала в парк, и только тогда остановилась и перевела дух. Само его возвращение казалось чудом. Наверное, он один и мог остановить тот беспредел, который происходил среди третьекурсников. Но почему его так долго не было? Что произошло? А сердце билось, как безумное, и я поймала себя на мысли, что глупо улыбаюсь, будто получила самый ценный подарок, который только могла.

***

Нэйт

Это были самые долгие полгода в моей жизни. Я мог на пальцах пересчитать, сколько раз за эти месяцы оказывался вне стен особняка эо Лайт. А еще понимал, что трещина внутри стала намного глубже. Настолько, что шансов её «склеить» не осталось. Всё потеряло смысл. Осталась только оболочка, как ни горько было признавать.

В этот вечер ничего не предвещало перемен. Я сидел в своей комнате, считая ромбы на стене. После ремонта моя комната была в ромбах всех форм и размеров — видимо, чтобы я быстрее сошел с ума. Их насчитывалось ровно двести тридцать шесть, но каждый день я пересчитывал их снова. От первого до двести тридцать шестого и в обратном порядке.

Из общей гостиной слышался смех. Ай-тере развлекались. Дилан заглянул ко мне полчаса назад, позвал к ним. Я отказался, как и всегда. Приятель пожал плечами — а мы, как ни странно, начали вдруг неплохо ладить — и ушел, а я приступил к подсчету ромбов. Дошел до сто тридцать седьмого, когда смех оборвался, и послышался звон битой посуды. Одно из двух: либо парни подрались, либо Хайди вернулась. Оказалось, что верен второй вариант, потому что вскоре послышался стук каблучков по паркету в коридоре. Она шла ко мне, больше не к кому — остальные в гостиной.

Дверь распахнулась, и госпожа эо Лайт в темно-бирюзовом платье ворвалась в комнату. Сто тридцать восемь, сто тридцать девять, сто сорок.

— Нэйт! — выпалила она. — Хоть бы голову повернул, когда к тебе обращаются.

— Оставь меня в покое.

Да, наши отношения перешли на новый уровень, когда я понял, что для меня все кончено.

— Ты хоть помнишь, с кем разговариваешь, ничтожество? — зашипела Хайди.

— Прекрасно помню, — ответил я. — Госпожа Хайди эо Лайт, владелица акций крупнейших предприятий Тассета, одного колледжа, одного салона красоты и…

— Заткнись!

Я пожал плечами и закрыл рот. Из этих шести с половиной месяцев я три провел в карцере. Предлагаю повторить.

— Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? — Хайди вцепилась в ворот моей рубашки, а я осторожно разжал её пальцы. — Думаешь, я тебя убью? И не надейся! Будешь жить и мучиться. А если решу от тебя избавиться, лучше перепродам.

— Плевать.

Может, новый хозяин окажется более несдержанным и прибьет меня быстрее. Хайди прекрасно понимала, что происходит. А я и не скрывал. Хватит! С меня просто хватит. Больше терпеть я не намерен.

— Ладно, темный Форро с тобой. — Она махнула рукой и рухнула в кресло напротив. — Мне нужно, чтобы ты навел порядок в колледже, Нэйт.

— Отказываюсь, — я ответил раньше, чем дослушал.

— Это не просьба, а приказ.

— А что же наш Макс? Не справляется? — ядовито поинтересовался я.

— Не справляется, — ответила Хайди. — Только что позвонили из колледжа. Там убили ай-тере одной из третьекурсниц.

— Кто убил? — повернул голову.

— Судя по всему, она сама.

— Неудивительно, — пожал плечами и снова отвернулся.

— Такого никогда не происходило, Нэйт. Да, ни для кого не секрет, что ай-тере — не более чем мусор, но кто гробит своего первого ай-тере? Если другого все равно нет и не будет до выпуска.

— Её выгнали? — Я чуть повернул голову.

— Завтра вечером приеду лично и выгоню, — ответила Хайди. — С утра у меня встреча. Постарайся выяснить, что произошло.

— Пусть Макс выясняет.

— Нэйт! — У Хайди изо рта едва ли не брызгала пена. — Ты соберешься, поднимешь свой зад и завтра поедешь в колледж. Разберешься, из-за чего точно погиб мальчишка. Я хочу быть уверена, что эта смерть станет первой и последней, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я. — Иначе репутации колледжа, а вместе с ним и твоей, конец. Но я не буду делить место с Максом, Хайди. Мне хватает его и здесь. Так что либо твой любимчик убирается с моих глаз, либо пусть разбирается сам.

— Хорошо.

Я не ослышался? Даже приподнялся с кровати. Ничего себе! Хайди пошла на попятную. Видно, сильно струхнула. Что ж, не надо было оставлять колледж без присмотра. Пока я был там, взаимодействие третьекурсников и их ай-тере оставалось под контролем. Да, я редко вмешивался прямо, но если ситуация становилась опасной, ненавязчиво разводил её участников по углам. Хотя бы по углам карцера. Что там творится сейчас, не могу даже представить.

— Я поеду.

— Ты душка, — криво усмехнулась Хайди. Она возненавидела меня за эти полгода, я это знал. Никогда не упускала случая отыграться. И здесь отыграется, как только сделаю свое дело и разберусь с третьекурсниками. Что ж, другого выхода нет.

Утро тоже началось неожиданно. Макс орал, как истеричка преклонного возраста. Видимо, Хайди сообщила ему об отставке.

— Я так и знал! — получилось расслышать. — Несмотря на все выходки этого ничтожества ты держишь его рядом с собой. Почему? Потому, что оказалась слабее него?

Умница, дело говорит. Думаю, Хайди зарядила ему пощечину, чтобы не зарывался. И правильно сделала бы, потому что кое-кто слишком много болтает. На день рождения подарю ему кляп. Авось, пригодится. Хотя, пусть говорит, мне же лучше. Быстрее добьюсь своего.

Скандал пошел на новый оборот, а я открыл шкаф и достал первый попавшийся костюм. Оделся и с удивлением заметил, что он на мне висит. Ну и ладно. Вышел в коридор и столкнулся нос к носу с Хайди.

— Что за внешний вид? — зашипела она. — Хочешь, чтобы в колледже сказали, что я тебя тут пытаю? Марш за новым костюмом! А лучше несколькими. Вон с глаз моих!

Я только пожал плечами. Марш так марш. Заехал в пару магазинов, пополнил гардероб, указав на первые попавшиеся вешалки, и потом уже направился в колледж. Несмотря ни на что, я уже знал картину происходящего. Студентка третьего курса Мадлен эо Хайрет довела ай-тере до взрыва силы. То есть, мальчишку выжгло из-за глупости его иль-тере. Случайность это или нет? Вот что хотела знать Хайди, и я вместе с ней.

Первой, с кем столкнулся, была Дея. Она почему-то смутилась и сбежала, а я отметил, что за полгода она повзрослела и расцвела. Дея оставалась одной из немногих, к кому у меня не было презрения или ненависти. Светлая добрая девочка, которая оказалась в этом змеином гнезде.

Впрочем, времени на раздумья не было. Я приказал немедленно собрать кураторов всех курсов в моем кабинете, чтобы неповадно было. Поднялся по лестнице, дернул запертую дверь, вернулся за ключами. В кабинете ничего не изменилось. Видимо, Макс выбрал для себя другое место обитания. Он боялся меня, и я это знал. Было, чего бояться.

Кураторы явились через десять минут. Они поглядывали на меня с опаской. Не знали, чего ожидать, и надолго ли я вернулся.

— Добрый день, — сказал я, не поднимаясь из кресла навстречу. Слишком много чести. — Или не слишком добрый, учитывая обстоятельства. Накануне погиб ай-тере одной из студенток колледжа, и я здесь, чтобы выяснить, что произошло. Кто сейчас курирует третий курс?

Был уверен, что Макс и сюда сунул нос, и не ошибся.

— Я, — сказал Донаван ди Руар. Он пришел работать в колледж около года назад и сразу мне не понравился, зато нравился Хайди.

— Слушаю, — сказал я.

— А что тут говорить? — Руар вытер вспотевшую лысину. — Девочка не рассчитала взаимодействие сил, и…

— Почему вы за этим не проследили? Третьекурсников чуть больше десятка. Даже если вы будете проверять состояние двух ай-тере в день, за неделю обойдете всех.

— Что вы себе позволяете? — уставился на меня Руар.

— Госпожа эо Лайт передала мне все полномочия, чтобы разобраться в этом деле. Так что я позволяю себе ровно то, что должно. Сама она приедет ближе к вечеру, и к этому моменту я должен обладать всей возможной информацией.

— Её двенадцатый ай-тере не отдавал таких приказаний, — потупил взгляд Руар. — Следить за третьим курсом.

— А без приказаний вы не умеете работать? Вызовите сюда Мадлен.

Кураторы потянулись прочь, а еще несколько минут спустя в кабинет ввели зареванную девчонку. Её глаза покраснели, губы дрожали.

— Оставьте нас, — приказал я Руару.

— Но как же…

— Вон!

Его как ветром сдуло, а девчонка затряслась еще сильнее. Можно подумать, это ей поможет вернуть чужую жизнь.

— Присаживайтесь, Мадлен, — сказал я, и девушка присела на самый краешек кресла. Она избегала смотреть мне в глаза. Я бы, на её месте, тоже избегал.

— Что со мной будет, господин Нэйтон? — едва слышно спросила она.

— Это будет решать госпожа эо Лайт. Я же должен выяснить, что вчера произошло.

— Я…

Мадлен залилась слезами, но меня не трогали её слезы.

— Мы просто… — Она отчаянно пыталась взять себя в руки. — Мы с девочками поспорили, чей ай-тере дольше продержится без энергии иль-тере. Я думала, что успею… Что смогу… Я просто хотела победить.

— А ваш ай-тере хотел жить, — ответил я. — Но вы забрали у него такую возможность.

Мадлен истерично зарыдала.

— Имена, — приказал я. — Имена остальных спорщиц, пока у нас только один труп, а не несколько.

И даже не удивился, когда их услышал. Кэтти и её заклятые подруги. Мадлен примкнула к этой шайке. Всего пять девушек, и одна уже стала убийцей, вольно или невольно.

— Ступайте, — сказал ей, а сам задумался. С Кэтти пусть разговаривает Хайди. Мне не хотелось марать руки. А вот на состояние её ай-тере я бы взглянул, и троих оставшихся мальчишек тоже. Их-то я и попросил позвать. Мальчишки входили один за другим. Да, магический дисбаланс был налицо, но третьекурсницы быстро сделали выводы, и их ай-тере получили нужную им энергию. Остался последний. Эжен, ай-тере Кэтти.

Стоило парнишке войти в кабинет, как я понял — Кэтти заигралась. Он единственный так и не получил энергии «иль», и его собственная сила грозила рвануть в любую минуту. Бледный, с горящими глазами. Я не знаю, каким чудом он оставался на ногах. Видимо, на чистом упрямстве.

— Присаживайся, — сказал я. Руки чесались, но пока что удавалось держать себя в руках — пока я не видел Кэтти. — Эжен, ты можешь рассказать, из-за чего погиб Тони?

— Да, — тихо, но спокойно ответил он. — От магического выгорания. Мадлен хотела, чтобы Тони победил в соревновании между ай-тере.

— Но он проиграл.

— Да.

— А если соревнование завершено, почему ты сам до сих пор на грани?

Эжен улыбнулся. Да, ответ очевиден. Потому что так решила Кэтти.

— Давай-ка я поговорю с твоей иль-тере, — вздохнул я. Но не пришлось. В кабинет ворвалась Хайди, и сразу завоняло дорогими духами.

— Ну, что здесь? — спросила она, а я поднялся, уступая ей кресло.

— Девочки поспорили, кто из ай-тере дольше продержится в состоянии дисбаланса, — ответил я. — Перед нами победитель, а вчера погиб проигравший.

Хайди уставилась на Эжена, смачно выругалась и крикнула в коридор:

— Кэтти сюда. Немедленно!

Конечно, Хайди не отличалась человеколюбием, но этот мальчик куплен на её деньги, а поведение Кэтти ставит под угрозу её репутацию. Видимо, Кэтти ждала поблизости, потому что сразу влетела в комнату.

— Вы звали меня, госпожа эо Лайт? — сладко спросила она.

— Звала. — Хайди поднялась с кресла и сделала пару шагов, разделявших их, а затем размахнулась и ударила студентку по щеке. Кэтти вскрикнула и сползла на пол, а Хайди склонилась над ней.

— Слушай меня, ничтожество, — процедила сквозь зубы. — Да, ай-тере — твоя собственность, но пока ты не отработала положенный срок после выпуска, ты — моя собственность, слышишь? И если ты будешь впредь портить мое имущество, я вышвырну тебя отсюда. Знаешь, что будет дальше? Ни в одном приличном доме тебя не пустят на порог. Ты останешься без работы, и в итоге будешь зарабатывать на жизнь тем местом, которым ты думала, когда затеяла этот глупый спор.

— Это не я…

— Ты, — рыкнула Хайди. — Иначе почему твой ай-тере так и пышет жаром? Тебе было мало смерти вчерашнего идиота? Хочешь добавить еще одного? Немедленно займись мальчишкой и учти: еще один промах, и ты вылетишь. А после того, как поможешь ай-тере, отправляйся на неделю в карцер. Я не собираюсь из-за вашей глупости тратиться на еще одну партию ай-тере. Нэйт, проследи.

— Хорошо.

Я прослежу, только вряд ли от этого будет толк.

— Пошли вон, оба!

И Кэтти, и Эжен вылетели за двери, а Хайди рухнула в кресло.

— Никакого понятия о дисциплине, — фыркнула она. — И о том, как экономить мои деньги. Разве не понимают, что до выпуска у них другого ай-тере не будет?

Я молчал. Что сказать, если сама она была такой же, как эти девушки? Зарвавшейся, эгоистичной, наслаждающейся чужими страданиями.

— Занимайся колледжем, — приказала Хайди. — Только не думай, что я выпущу тебя из поля зрения. Пожалуй, я сама буду приезжать… допустим, через день, и разговаривать с будущими и нынешними иль-тере. Так сказать, передавать опыт. И присматривать за тобой.

— Дело твое, — ответил я.

— И колледж мой. И ты мой, дорогой. Не забывай об этом. А теперь меня ждут на приеме. До встречи, Нэйт.

И Хайди покинула кабинет, а я остался один. Думал, в этих стенах станет легче, но сейчас понимал: нет. Не легче. Наверное, нет уже того места, где я смогу ощущать себя не в западне. Что ж, какая разница? Будь что будет.