Глава 28

Было еще одно новшество, связанное с возвращением куратора Нэйтона. Госпожа эо Лайт вдруг решила лично читать у нас лекции. Она появилась в аудитории с десятиминутным опозданием в темно-синем платье, таком красивом, что даже мое сердце кольнула зависть. Платье струилось, будто переливалась вода, а на юбке вспыхивали звезды. Нэйтон сопровождал её, но сел на последний ряд, чтобы, видимо, не мешать, а госпожа эо Лайт замерла в кресле перед нами. Надменная, гордая. Эта женщина меня пугала, а её энергия казалась отталкивающей и темной.

— Доброе утро, — заговорила она, и второй и третий курс, собранные в одной аудитории, мигом притихли. — С сегодняшнего дня раз в неделю я буду приезжать в колледж и заниматься с вами, чтобы вы лучше понимали, что такое взаимосвязь энергий ай-тере и иль-тере. Ваши профессора, конечно же, профессионалы своего дела, но большая часть из них не иль-тере. А значит, не могут понимать всю глубину вопроса, при этом оставаясь лучшими специалистами в своей области. Так что тема сегодняшнего занятия — ай-тере.

— Мы здесь только об этом и говорим, — хохотнул кто-то.

— О том, да не о том, — фыркнула госпожа эо Лайт. — Вот вы, студент…

— Франк, — подсказал высокий шатен-третьекурсник.

— Так вот, господин Франк, скажите-ка мне, во что превращается ваша ай-тере?

— Пока ни во что, — покраснел тот, глядя на хрупкую блондинку рядом с ним.

— А почему?

— Потому, что должно пройти время перед первым оборотом, чтобы наши энергии полностью гармонизировались, — отчеканил тот. Кстати, Франк был неплохим парнем, и свою ай-тере не обижал, насколько я знала.

— А что вы делаете, чтобы ваши энергии гармонизировались? — поинтересовалась госпожа эо Лайт.

— Ну… Используем практики медитации, — еще больше покраснел Франк, а Хайди заливисто рассмеялась.

— Переспи с ней, идиот, — сказала она. — И ваши энергии мигом притрутся друг к другу так, как надо. Это лучший способ обмениваться большим количеством энергии. И ай-тере довольны, и с силой полный порядок.

Я подумала о том, что Нэйт проводит ночи с Хайди, и стало неприятно. Все-таки она была мерзкой женщиной. А вот Лонда и Таисия смотрели на неё чуть ли не восторженно.

— Когда у вас появляется ай-тере, — продолжала Хайди, — нужно помнить несколько незыблемых правил. Первое: не давать ему свободы. Ай-тере — это ваш защитник. Его дело — всегда находиться рядом с вами, чтобы вы могли использовать его энергию, и при этом заботиться о вашей безопасности. Второе: не привыкать и не испытывать чувств. Ай-тере не может быть другом. Тем более — любимой женщиной или мужчиной. Это нонсенс. Вы ведь не привязываетесь к дверной ручке или зонту. Завтра вам может подвернуться куда более сильный ай-тере, и вам надо будет сменить одного на другого. Не всем же доступно управлять сразу двенадцатью, как мне. И третье: несмотря на то, что ай-тере легко заменить другим, помните, что долго и муторно снова гармонизировать энергию, привыкать, воспитывать, так что проще позаботиться о том, который есть. Изначально выбирайте ай-тере с большим потенциалом, не разменивайтесь на мусор. Вы — будущие выпускники колледжа эо Лайт, для вас будут открыты все двери. Докажите, что вы этого достойны! И пусть рядом с вами после выпуска тоже будут лучшие, а нынешних считайте пробной версией. Но напоминаю, что ваши ай-тере куплены на мои деньги, и уничтожать их по собственной глупости я не позволю. До выпуска вы не получите другого, так что присматривайте за тем, который есть.

Как будто не о людях говорит, а действительно о зонтиках. Ужас какой. Я чувствовала себя отвратительно, а вот остальные внимательно прислушивались к её словам. И после таких лекций мы получаем иль-тере вроде Кэтти, которые изводят своих ай-тере. Эжен был здесь же. После случившегося мы не разговаривали, но я и не рассчитывала, что он вдруг воспылает ко мне дружескими чувствами. Просто надеялась, что ему стало хоть немного легче. Хайди говорила и говорила, а я мечтала об одном: чтобы закончилась лекция, потому что ощущала себя так, будто на голову вылили помои.

Наконец, нас выпустили из аудитории.

— Я восхищаюсь госпожой эо Лайт, — говорила Лонда. — Она справляется с двенадцатью сильнейшими ай-тере, а еще владеет таким количеством предприятий. С ней считаются все — и женщины, и мужчины.

— Откуда у неё такое влияние? — спросила я.

— Её отец входил в состав президиума Тассета, — ответила подруга. — Но он рано умер, и Хайди сама сделала себя и мир вокруг.

Да, это заслуживало уважения, а вот её отношение к людям — нет.

— А какая она красивая! — говорила Таисия. — Интересно, какие ипостаси у её ай-тере?

Мне тоже было интересно. Тем более, что я шла на занятие к куратору Нэйтону. Девочки пошли в общежитие, а я — в парк, где мы занимались последнюю неделю. Сидела в беседке и ждала. Нэйт задерживался — наверное, провожал Хайди. Уже думала, что он не придет, но куратор появился на дорожке. Он поджимал губы и выглядел не очень-то довольным. Неудивительно, если я чувствовала себя оплеванной, то каково ему?

— Прости за ожидание. — Куратор сел напротив. — Надо было проводить гостью.

Как я и думала.

— Ничего страшного, — ответила ему. — Госпожа эо Лайт теперь будет чаще к нам приезжать?

— Говорит, что да. Как тебе лекция?

— Отвратительно.

Я отвела взгляд. Но лгать? Зачем?

— Надо же, а большинству студентов понравилось. Главное, чтобы нас не захлестнул шквал нежелательных беременностей. Хорошо, если хватит ума поставить силовой заслон.

Я пожала плечами. Вообще не представляла, как можно ложиться в постель с человеком, к которому ты ничего не чувствуешь. А если у тебя не один ай-тере? И при этом законный муж? Что за глупости, а?

— Мне кажется, госпожа эо Лайт неправа, — сказала тихо.

— В чем?

— В отношении к ай-тере. Да во многом! Но вы ведь её ай-тере, вам, наверное, неприятно слышать.

— Мне плевать, — ответил Нэйт. — Давай приступим к занятию.

Он протянул мне руку. Над ней плясал голубоватый огонек силы. Так теперь проходили наши занятия после того, как я помогла Эжену: Нэйт призывал силу, а я пыталась ею управлять. И у меня начинало получаться. Вот и сейчас придала его магии форму бабочки. Та затрепетала крыльями и взлетела, а я рассмеялась.

— Значит, я не ошибся, — сказал Нэйт, — и твоя сила действительно отличается, раз ты можешь влиять на магию не своего ай-тере, а чужих. Никому не говори, Дея. Это может быть опасно, и Хайди тебя не отпустит, если узнает.

— Я не скажу, — ответила тихо.

— И Эжену я напомню, чтобы молчал.

— Вы говорили с ним после…

Той ночи.

— Говорил, — кивнул Нэйт. — И с ним, и с Кэтти. Напомнил, что еще одна подобная ситуация — и она вылетит из колледжа, словно пробка. Такое решение приняла Хайди, и я ему рад, если уж честно.

— То-то она притихла.

— Вряд ли надолго, Дея. Такие не меняются.

Я кивнула, соглашаясь. Действительно, не меняются. Мне ли не знать. Вот только Эжена все равно было жаль. Да, я его побаивалась, но теперь казалось, что не такой уж он и плохой человек.

— Нам лучше перенести занятия из парка, — сказал Нэйт. — Здесь слишком много чужих глаз, и Хайди теперь будет поблизости. В следующий раз жду тебя в аудитории триста семь.

— Хорошо, думаю, вы правы, — ответила я. Вдруг почудилось, что на нас кто-то смотрит. Уж не знаю, действительно ли рядом кто-то был, или чувство вызвали слова Нэйтона, но я обернулась. Никого. Показалось…

— Что-то не так? — насторожился Нэйт.

— Нет, все в порядке. — Я покачала головой. — Просто почудилось. Давайте продолжим.

С каждым разом у меня получалось все лучше влиять на силу Нэйта, и это немного тревожило, потому что он не был моим ай-тере. Так не должно было быть. И на силу Эжена у меня тоже получилось повлиять. Видимо, моя сила была какой-то другой. Оставалось разобраться, какой, и что мне с этим делать.

Сам Эжен появился в моей комнате где-то через неделю. Я возвращалась с вечернего индивидуального занятия. Нэйтон столько рассказал — и еще больше задал, поэтому голова гудела. Хотелось как можно скорее лечь спать. Я уже шла по коридору к общежитию, когда услышала голос Кэтти:

— И где эта дрянь? Только пусть объявится, я с него три шкуры спущу!

Понятное дело, речь шла об Эжене. Я мысленно посочувствовала ему и пожелала не попадаться Кэтти, где бы он ни находился. И уж меньше всего ожидала, переступая порог комнаты, что окажусь в ней не одна.

Эжен сидел на кровати, опершись спиной на стену. Он выглядел бледным, но хотя бы здоровым. Видимо, сбежал до того, как их разногласия с Кэтти перешли в кровавую стадию.

— Не помешаю? — тихо спросил он.

— Нет, — ответила я, опуская на стул сумку с книгами. — Тебя ищет Кэтти.

— Я знаю. Слышал, как она ходила по этажу.

— Что ты уже натворил?

Конечно, я спросила в шутку, но Эжен отвернулся и уставился в окно.

— Не подчинился, — ответил несколько мгновений спустя.

Я вздохнула и села рядом с ним. Сегодня от него хотя бы не дышало жаром. Значит, Кэтти испугалась угроз Нэйтона и вовремя восстанавливала баланс силы Эжена.

— Ты ведь понимаешь, что будет только хуже? — спросила тихо. — Надолго не спрячешься.

— Понимаю, но видеть её не могу и не хочу. Можно мне переночевать здесь?

Я кивнула. По-прежнему считала, что Кэтти не сунется в мою комнату.

— Тебя точно никто не видел? — спросила Эжена.

— Точно, — ответил тот.

— Вот и хорошо. Тогда отдыхай, а я займусь домашним заданием.

Села за стол, включила дополнительное освещение и разложила конспекты. Нужно было подготовиться к зачету по энергетическому балансу, и я заучивала сложные формулы взаимодействия. Вздрогнула, когда на конспект упала чужая тень.

— У тебя ошибка в формуле, — тихо сказал Эжен. — Неправильно записала.

— Ты что! — Я уставилась на него. — Где именно?

— Вот здесь, — указал он место в тетради. — Надо минус, а у тебя плюс.

— И откуда ты помнишь?

— Я что, зря на лекции таскаюсь? Кэтти тоже это проходила, только уже на практике. Посмотри в учебнике, сверь.

Эжен оказался прав. Он сел рядом со мной, я вручила ему тетрадь и попросила, чтобы он проверил, насколько хорошо я вызубрила формулы. Так мы и сидели, пока знаки энергетического баланса не начали отскакивать у меня от зубов.

— Спасибо, — улыбнулась Эжену. — Вдвоем учить эффективнее.

— Да уж, — кивнул он. — Обращайся.

Ай-тере поднялся со стула. Рукав его рубашки на миг задрался, и я разглядела синяки на запястье. Да, Кэтти стала умнее. Оставляла следы так, чтобы их скрывала одежда, а сам Эжен не станет жаловаться, потому что это, по сути, бесполезно. Сердце кольнула жалость, но я промолчала. Ему и без этого тяжело, зачем лезть в душу?

Уже собиралась открыть следующий учебник, когда в двери постучали. Мы с Эженом уставились друг на друга.

— В шкаф, — скомандовала я и подтолкнула его к свободному шкафу, предназначенному для вещей моей соседки. Закрыла за ним дверцу и крикнула:

— Входите.

И когда на пороге появился Нэйт, едва не вскрикнула от облегчения. Я-то думала, это Кэтти.

— Вижу, Эжен не у тебя, — угрюмо сказал наставник.

— Ну… Вообще-то у меня, — шепотом ответила я.

Нэйт едва заметно усмехнулся и кивнул.

— Его ищет иль-тере. Считает, что он сбежал из колледжа. Но раз это не так, значит, и говорить не о чем. И все-таки я советовал бы вернуться, она не угомонится.

— Я ему передам.

— Хорошо. До завтра, Дея.

Дверь закрылась, и я подошла к шкафу. Эжен спрыгнул на пол, отряхнул с одежды пыль.

— Наверное, Нэйт прав, — сказал он. — Кэтти не из тех, кто остановится и успокоится. Так что я пойду.

— Уверен? — спросила я.

— Да. Я сам уже успокоился, так что ничего не случится, не беспокойся. И спасибо, что приютила. Кстати, ты знаешь, что здесь плоская крыша?

— Знаю. — Я покраснела, вспомнив мой неудавшийся день рождения.

— Я часто там сижу по вечерам. Захочешь — приходи.

— Приду, — ответила ему. — Будь осторожен с Кэтти, ладно?

— Я постараюсь. До встречи.

Мне не хотелось его отпускать, и в то же время я понимала, что сейчас ничем не помогу Эжену. Я не его иль-тере, и если с его энергией и получится что-то сделать, то не буду же вечно прятать его в шкафу. Рано или поздно Кэтти проследит, куда исчезает её ай-тере. Так что выхода нет. И все-таки, почему подобная несправедливость? Эжен ведь не собственность Кэтти. Его родители вообще не знают, где их сын. Как так можно?

От мыслей болела голова. Я снова полночи не спала, и успокоилась только, когда утром увидела Эжена в столовой. Он не смотрел в мою сторону, а я не могла удержаться и время от времени поглядывала на него. Вроде бы в порядке. Хотя, после того, как Кэтти искала его по всем этажам — вряд ли. Оставалось надеяться, что он серьезно не пострадал.

А вечером я все-таки поднялась на крышу. Эжен, как и говорил, был там. Он сидел на самом краю, свесив ноги, и смотрел вниз. Кажется, он даже не услышал, как я подошла.

— Привет, — сказала тихо, чтобы не испугать.

— Привет, — чуть обернулся он. — Ты все-таки пришла?

— Ты ведь звал.

Я аккуратно села рядом. От высоты немного кружилась голова, прохладный ветерок бил в лицо, а серое небо было усыпано звездами. Они казались такими близкими, будто протяни руку — прикоснешься. Так странно… Темноты нет, а звезды есть.

— Как твой зачет? — спросил Эжен.

— Сдала на отлично, — ответила я. — Спасибо, что помог.

— Да не за что. — Он пожал плечами и снова уставился на звезды. Мне тоже не хотелось ни о чем говорить. Было приятно просто сидеть рядом и чувствовать, что не одинока. Почему-то ни с Лондой, ни с Таисией я не чувствовала себя полностью «своей», несмотря на то, что считала их подругами, а здесь, на крыше, рядом с полузнакомым парнем вдруг почувствовала.

— А знаешь, в Эвассоне нет великой ночи, — сказал Эжен. — Там темнота наступает каждый вечер.

— Удивительно, — прошептала я.

— Да. И когда мы с мамой переехали сюда, я первое время никак не мог привыкнуть, что ночами светло. Почти не спал около месяца, пока не привык. И сейчас почти не сплю, только гораздо дольше.

— Так нельзя.

— Я знаю, но рядом с Кэтти боюсь закрывать глаза, и уснуть могу только здесь.

Я его понимала. Мне тоже было страшно спать рядом с Кэтти, когда мы жили в одной комнате. Никогда не знаешь, какой подлости от него ожидать.

— Как твой оборот? — спросила я.

— Уже лучше, почти получается. Но Кэтти все равно недовольна. Я, конечно, чхал на неё, но она никак не угомонится. Знаешь, Дея, повезет твоему ай-тере. Ты не такая, как Кэтти и её подруги.

Я только рассмеялась. Нашел тоже, кого равнять.

— Рано пока говорить, — ответила ему. — Может, я стану суровой и непреклонной иль-тере. И все вокруг будут бояться одного моего взгляда.

Теперь смеялся и Эжен. У него был очень красивый смех. Жаль, что поводов для него было слишком мало. Так мы и сидели, пока не стало прохладно. Я почувствовала, что дрожу от холода, и засобиралась уходить.

— Ты останешься здесь? — спросила Эжена.

— Да, посижу еще немного, — ответил он.

— Смотри, не замерзни. Простудишься еще.

— Ай-тере не болеют простудой, Дея. А если и болеют, то недолго.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Я спустилась по опасной лестнице и пробралась в свою комнату. Комендантский час уже начался, не стоило попадаться кому-то на глаза, это могло закончиться наказанием. В комнате было тепло и тихо. Я открыла учебник и попыталась вникнуть в параграф, но мысли были далеко. Рядом с Эженом, Нэйтом, другими ай-тере. Они же наши защитники. Так почему мы не защищаем их?

Вздохнула и отодвинула книгу. И все-таки Эжен был прав. Я никогда не стану такой, как Кэтти или Хайди. Лучше и вовсе не иметь ай-тере, чем причинять ему боль. Это я понимала абсолютно четко. Жаль, что для других не так.