Глава 28

Эжен

Дома царили тишина и порядок. Даже не чувствовалось, что здесь стало на четырех обитателей больше. Я прошел к кабинету Нэйта и постучал в двери. Угадал.

— Войдите, — послышался голос друга, а Нэйт действительно стал для меня другом и оставался наставником.

— Привет, мы вернулись. — Я прошел внутрь и опустил на стол папку с договорами. — Отец поставил печать и подпись, так что наша четверка теперь официально ай-тере Деи сроком на год с правом продления.

Нэйт внимательно просмотрел бумаги и убрал один экземпляр в сейф, а второй оставил на столе.

— Передам Дее, — сказал он мне. — Как там Генрих и Кристин?

— Хорошо, — ответил я. — Пытался убедить отца уехать, но разве он кого-то слушает?

— Кто бы говорил, — усмехнулся Нэйт. — Ты сам как?

— В полном порядке.

Это было правдой. Кошмары отступили, и те несколько часов, на которые не выпадало дежурство, я все-таки спал. Голова иногда болела, но не так сильно, как прежде. Пройдет.

— Нэйт, а ты что думаешь насчет того, чтобы нам уехать? — спросил я.

— Это будет правильно, — ответил он. — Но только после выборов, когда наша битва с Хайди завершится. Хотя, я бы не отказался немедленно покинуть Тассет. Мерзкое место. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь.

— Послушай… — Я не знал, как правильно сформулировать мысль. — Ариэтт очень беспокоится из-за Стефана.

— Я заметил, — вздохнул Нэйтон. — Но что мы можем сделать? Ты был со мной в парке и сам все слышал.

— Да, но… Как думаешь, он действительно решится нас убить?

— Боюсь, что да, — ответил мой собеседник. — Стеф — сложный человек. Всегда был им, пусть мы и не общались в последнее время. Он себе на уме. Так что вполне может спустить на нас своих псов и сделает это.

— И мы всемером справимся с ними?

— Это невозможно предугадать, Эжен. Но сдаваться уж точно не станем.

Конечно, я не рассказал Нэйтону о нашей поездке с Ариэтт. Захочет — поведает сама, но на душе скреблись кошки. Забавно… Учитывая, что я и сам кот. Хотелось забиться подальше от всех окружающих и побыть наедине с собственными мыслями, но в нашем доме оказалось, что это сложная задача. В гостиной нашелся Дилан и двое старших ай-тере, Алан и Нил. Мужчины приоделись и заметно приободрились, и теперь они втроем играли в карты на щелбаны.

— Эх, карта пошла! — потирал руки Нил.

— Мухлюешь? — возмущался Алан.

— Ты у нас не провидец часом? — подначивал Дил.

Хорошо, что пока обошлось без разбирательств, которых опасался Дилан.

— Лора звонила? — я спросил на ходу.

— Да, передавала привет, — обернулся он. — Джинни скучает за своей кисой.

Я зашипел, а новые ай-тере, к счастью, не поняли.

— Алан и Нил хотят завтра присоединиться к нашим тренировкам. Ты не против? — поинтересовался Дилан.

— Я только за, — ответил искренне, потому что хорошо усвоил главную науку: мы должны знать сильные и слабые стороны друг друга, чтобы эффективно взаимодействовать и защищать Дею.

Сама Дея шушукалась с Анной. Видимо, о своем, о женском. Я не стал вторгаться в их круг и поднялся на второй этаж. Но стоило хлопнуть дверью спальни, как на пороге возникла Ариэтт.

— Мне что-то тревожно, — призналась она. — Можно посидеть с тобой?

— Конечно, — ответил я, сам сел на кровать, а Ариэтт забралась в мои объятия и притихла. Я коснулся губами ее лба. Она тихонько вздохнула, чуть подвинулась и потянулась за поцелуем. С Ари мне было тепло. Будто душа, замерзшая, израненная, оживала снова. Да, шрамы останутся, но я снова могу дышать!

— Я люблю тебя, — шепнул на ушко Ариэтте.

— Я тебя больше, — улыбнулась она и крепко меня обняла.

Так мы и сидели, пока стрелки неумолимо двигались к итогу. Час, еще час. Время не заставишь стоять на месте. Оно всегда куда-то спешит, а мне хотелось бы его остановить. Дневной свет стал серым и хмурым — вечер вступил в свои права.

— Пора, — сказал я Ари.

— Пойду переоденусь, — ответила она.

Я тоже выбрал темную рубашку взамен светлой — чтобы было хуже видно в сумраке. Да, в Тассете лишь месяц длится ночь, но и сейчас за окнами было сумрачно-серо. Ари надела удобное платье темно-фиолетового цвета. Она казалась бледной и решительной.

— Может, я все-таки сам? — спросил ее.

— Нет, — отрывисто ответила Ариэтт. — Только вместе.

— Тогда идем.

Как объяснить Дее, куда мы направляемся? Впрочем, ее я не встретил. Зато на пути попался Дилан.

— Куда собрался, киса? — спросил тот с вечной усмешкой.

— Веду девушку на свидание, — ляпнул я. Брови Дилана удивленно взметнулись.

— А ты времени зря не теряешь. — Он похлопал меня по плечу. — Что ж, удачного свидания, Эжен, Ари.

— Если Дея будет меня искать, скажи, что вернусь ближе к полуночи.

— Да не вопрос.

Дилан ушел, насвистывая что-то под нос, а мы с Ари вышли из дома. Автомобиль брать не стали — решили, что проще пройтись пешком. Тем более, памятник Содружества находился в десяти минутах ходьбы. Я пару раз бывал рядом. Его установили в честь заключения договора между Тассетом и его южным соседом Мальбруком, где, насколько я знал, ситуация с «иль» и «ай» тоже оставалась плачевной. Произошло это пятьдесят лет назад, тогда же и воздвигли памятник.

Нас уже ждали. Стоило остановиться у подножия монумента, как к нам подошел знакомый парень.

— Поговорим в авто, — отрывисто сказал один из подручных Железного Ли.

Неприметный черный автомобиль стоял неподалеку. Мы сели на заднее сидение, наш проводник — на переднее, а за рулем сидел сам Ли.

— Сегодня вечером объект будет возвращаться из театра, — заговорил он, даже не поздоровавшись. — В автомобиле она и двое ай-тере. Мы остановим авто на границе Северного квартала, выманим ай-тере и погоним девчонку к вам. Ваша задача — ждать ее у арки на входе в квартал. Мы отвезем вас туда. Дальнейшее нас не касается, мы занимаемся только ай-тере. Кстати, что делать с ними, когда все закончится?

— Мне все равно, — ответил я. — Пусть идут на все четыре стороны.

Да, они были прекрасными помощниками для Кэтти. Да, я никогда не забуду их издевательств, но не хочу становиться убийцей. Чужими руками или своими — не все ли равно? И потом, им все равно влетит от Кэтти и ее родителей, когда мы решим все накопившиеся вопросы. Думаю, не просто влетит…

Сердце стучало быстро-быстро от одной мысли, что мы встретимся с Кэтти лицом к лицу. Я надеялся только, что не увижу ее ай-тере, потому что они тоже успели стать чудовищами. А может, были ими изначально? Поэтому я был благодарен Ари. Ее прохладная ладошка крепко сжимала мою руку, даря уверенность в том, что поступаю правильно. Я действительно решил не мстить. Но Кэтти-то об этом не знает…

Нас высадили у высокой каменной арки. За ней начинался Северный квартал. Это место, куда обычные люди старались не ходить даже днем. Моя матушка часто напоминала, что здесь живут отморозки и нелюди. А как по мне, «отморозки и нелюди» обитают в богатых кварталах Тассета. И щеголяют приставками «ле», «ди» и «эо».

Мы с Ари спрятались в тени арки. Здесь было совершенно безлюдно. Пару раз кто-то проходил мимо, но нас не замечали за ветками кустарника. Сколько точно ждать, мы не знали.

— Вот все и свершится, — тихо сказала Ариэтт.

Я только кивнул. Сейчас! Или никогда.

Прошло около часа, когда в конце квартала появилась Кэтти. Она бежала, а за ней гнались ай-тере — бурые волки, трое. Странно, как они встретились? Или это все же семейное? Впрочем, волк — распространенное животное для ай-тере.

А я впитывал страх Кэтти. Запечатлевал в памяти изогнутый в крике рот, сбивчиво вздымающуюся грудь, растрепанные волосы, покрасневшее потное лицо. Она бежала к спасению — так ей казалось. И никак не ожидала, что я шагну навстречу. Волки тут же остановились, но не убежали, а остались неподалеку, наблюдая за нами. С Ари мы договорились, что она не будет вмешиваться и останется за аркой.

— Здравствуй, Кэтти, — сказал я.

— Ты! — уткнулся в грудь пальчик с длинным ухоженным ногтем. — Это все ты!

— Я — что? — спросил холодно.

— Задумал все это.

— Не понимаю, о чем ты, — ответил спокойно, а Кэтти все больше краснела. Как бы удар не хватил раньше, чем договорю.

— Мои ай-тере…

— В порядке. Думаю, вернуться к тебе к утру. А пока что твоя жизнь — в моих руках. И как, приятно чувствовать себя беспомощной, Кэтти?

Я ощущал, как когти удлинились на руках. Кэтти тоже это заметила, выпучила глаза и тихо заскулила. О, да! Ей было страшно. Так же, как и мне, когда она сначала раз за разом втаптывала меня в грязь в колледже, а затем убивала в своем доме. Злость поднялась волной.

— Ты не посмеешь, — исказилось ее хорошенькое, правильное личико.

— Не посмею — что? — уточнил я.

— Причинить мне вред, — заявила та. — Ты слабак. Ничтожество. Пустое место.

— Боюсь, ты ошибаешься. Здесь есть лишь одно ничтожество, и это ты. Знаешь, я хотел сказать тебе одну вещь. Когда причиняешь кому-то боль, помни, что рано или поздно она вернется к тебе. Я не желал тебе зла, когда стал твоим ай-тере. Но ты сделала все, чтобы мечтал тебя уничтожить. Но я прощаю тебя, Кэтти. Благодаря тебе у меня получилось по-другому взглянуть на жизнь. На моих друзей, на мир вокруг. Я стал сильнее. И мне больше не страшно.

— Ты, мразь! — закричала Кэтти и кинулась на меня.

Я ударил ее рукой по щеке, забыв о когтях. На белой коже остались четыре глубокие кровавые полосы. Кэтти взвыла, схватилась за щеку, а я обернулся барсом, зарычал и прыгнул. Не на нее, нет. Рядом. Но Кэтти рассудила, что хочу ее уничтожить. Она глухо всхлипнула и бросилась прочь, прямо в арку. Я побежал за ней, но не для того, чтобы догнать, а потому что там была Ари. Кэтти завизжала, подхватила юбки и помчалась вперед, оставив на асфальте туфельку. А я снова стал человеком.

— Как ты? — шагнула ко мне Ари.

— Знаешь, — провел ладонью по лицу, убирая волосы со лба, — я думал, что мне станет легче, если ей отомщу. Так вот, это вздор. Легче не стало. Даже если бы я сейчас растерзал ее на части — не стало бы.

Ари обняла меня. Я опустил голову ей на плечо, и мы замерли, чувствуя, как постепенно уходит напряжение этого безумного вечера. Вот и все. Я свободен.

— Мы проводим вас домой, — подошел к нам незнакомый парень, за ним следовали еще двое. Видимо, те самые волки. Да они же тройняшки! И все трое ай-тере. Бывает же…

— Северный квартал — не то место, где стоит находиться ночью, — добавил его брат. — Хотя бы выведем в оживленный район.

— Спасибо, — ответил я.

— Ваши деньги, — усмехнулся третий.

Да уж, все оплачено. Пешком до дома Деи было далековато, но я использовал это время, чтобы собраться с мыслями. Они кружили в голове, терзали разум. Теперь уже я сжимал руку Ариэтт, потому что мне нужен был якорь для связи с реальностью. Кэтти в прошлом. Да, ее призрак все еще тревожит, приходит в сны, но я наконец-то осознал, что все закончилось. И, думаю, оставил ей на память пару шрамов. А если Кэтти решит подать на меня в суд, с десяток человек подтвердит, что я в это время был дома.

Когда до особняка эо Фейтер оставалось пройти всего квартал, мы распрощались с волками. Они приняли свою животную ипостась и помчали прочь, а я на миг остановился.

— Что такое? Все хорошо? — тут же встревожилась Ари.

— Да, — ответил тихо. — То есть… нет.

Как я сразу не понял? Не заметил?

— Эжен? — Ариэтт вглядывалась в глаза, пытаясь найти ответ, а я прижал руку к груди. В сердце будто вонзили ледяную иглу.

— Дея, — сказал едва слышно. — Я ее не чувствую. Совсем.

И бросился бежать. Ариэтт помчалась за мной. Что случилось? Как такое могло произойти? Ведь все было спокойно. Ни следа ее тревоги, ни отголоска страха. Может, дело в том, что я сам был на эмоциях? И мои чувства заглушили ее? Или и вовсе принял страх Деи за свой собственный? Я обернулся и понесся вперед. Барс быстрее человека. А когда увидел распахнутые настежь ворота, и вовсе забыл, как дышать. Помчался туда, желая растерзать любого, кто попадется на пути. Только бы Дея была жива! Только бы…