Глава 8
Колесо завертелось почти мгновенно.
Как известно, до неба высоко, до короля далеко, поэтому господин Каллен принял решение, которое устроило всех. Я рассказываю все Моринару.
Если он решает все рассказать королю… разумеется, господин Каллен меня полностью поддерживает и идет со мной, и говорит вместе со мной. К королю-то так просто не попадешь!
Надо прошение подать, объяснить, что и как…
И – тайно.
Не выйдешь на площадь, не заорешь во все горло, мол, ваше величество… а докладную напишешь, так кто ее еще прочитает!
Простите, ковен подразумевает прикрытие.
А прикрытие – это кто-то высокопоставленный. Может, ему проще будет удавить нас по-тихому? Или того хуже… вот не верю я, что беременных дурех приносят в жертву ради выращивания нового сорта роз. А если у них уже почти все готово для… для чего?!
Темный его знает! Но ежели готово и коли они атакуют?
Эти соображения изложил господин Каллен, и я с ним была согласна. Гадалка же…
Такого она не знала. Кто бы ей что доверил? Ее биографию я тоже записала – на всякий случай, но что это даст?
Она из Андаго, приехала в столицу в поисках лучшей доли, но…
Часто люди говорят: «Вот у нас тут болото, а в столице-то жизнь кипит, там я бы пробился, сразу, да в королевские советники!»
Ага, безусловно. Дураки и лентяи, приехать не успев в столицу, тут же попадают на прием к королю, а дурочки, у которых ничего нет, кроме внешности, покоряют герцогов и графов. Кто бы спорил… покоряют. Дня на два. А потом и новая дуреха найдется. Куда пойдет старая? Да на панель, понятно.
Столица же… свежее мясо всегда требуется!
Туда-то и попала Лила Хедар, там-то и работала. Года два работала, без надежды на лучшее будущее. А потом попробовала обворовать не того человека.
Кое-какой талант у нее был. Не к воровству, а просто – она умела слушать, смотреть, умела разговаривать с людьми, подлаживаться под каждого… наладила отношения с хозяйкой борделя, собрала себе постоянную клиентуру, хотелось большего, но – увы. Для этого Лила была глуповата.
На шаг вперед она видела, на два уже нет. А денег-то хочется, денег-то нет, деньги-то откладывать надо… и как их получить?
Только подворовывать у клиентов.
Здесь монетка, там монетка, не у постоянных, понятно, а вот у пьяных или у тех, кто один раз пришел и пошел себе…
И однажды Лила наткнулась на клиента, который поймал ее за руку. Но бить не стал и хозяйке не сдал, а предложил поработать. А именно – давать зелье, беседовать с дурочками ну и отправлять их, куда скажут.
Она согласилась.
Это было выгоднее, чем в борделе, да и надоели клиенты, потаскала жизнь ее за все места… Стоит подумать, что с ней будет потом, когда эта работа закончится? Нет, так далеко Лила не заглядывала.
Понимала ли она, что посылает девчонок на смерть?
Да. Понимала, не дура ведь. Не полная дура. Но ей было наплевать. По принципу: «Им и так много чего досталось, а у меня только я и есть, пусть им тоже будет плохо, сами виноваты…»
Оправданий себе такие твари придумают много, Лила и придумала. А я теперь не знала, как выблевать из себя эту мерзость.
Ей-ей… могла бы – убила бы ее! Еще раз и сама! Но сейчас… сейчас ее воспоминания кипели внутри меня. Только память. Не чувства, не мысли, я стала опытнее и как с Шайной не попалась. С Шайной Истар я фактически сохранила в себе ее кусочек. А с этой дрянью…
Просто память. Без эмоциональной окраски.
Разница как между живым котом и книгой о кошках.
Но как же гадко!
* * *
К Моринарам мы отправились с господином Калленом и Иреком. И нам повезло.
Герцог был дома. Вета тоже… Господин Каллен отправился к герцогу, а я к Ветане. Надо было с кем-то посоветоваться.
– Можно?
– Шани, конечно!
Вета валялась на кровати с книгой. Вставать она даже не пыталась.
– Сегодня такой сложный случай был, всю кровь выпили…
Я и сама видела, что золотистое сияние вокруг Веты потускнело. И вазочка с медом на столе не просто так, и кувшин с взваром… Прислуга на свою герцогиню чуть не молится, родные и друзья у каждого болели… Я даже не сомневалась – и с ложечки покормили бы, и напоили, только разреши.
И к таким приступам относились более чем понимающе.
– Но выжил больной?
Вета радостно блеснула глазами.
– Да! Сложная такая болезнь, человеку перестает повиноваться его тело, а ведь женщина совсем молодая, сорока еще нет… часа два возилась.
– Как я за тебя рада! – искренне сказала я. – Вета, а я Миха видела.
– ЧТО?!
Книга полетела в сторону. Вета знала о моей первой любви, я сама и рассказала, посоветоваться.
– Он в Алетаре, – кивнула я. – Мих – в Алетаре.
– Откуда?
– Приехал с риолонцами.
– Это надо срочно рассказать королю!
Я вздохнула.
– Думаю, королю все известно. И у него свои планы…
Вета пожала плечами.
– Вполне возможно. Но рассказать надо.
– Много чего рассказывать надо, – кивнула я. – Господин Каллен сейчас герцогу доклады– вает…
– О чем?
Я рассказала, что узнала. Вета схватилась за голову.
– Кошмар!!! Да что ж это такое, почему нас нельзя просто оставить в покое? Что им неймется?
– Кому – им? – не удержалась я.
– Тиртану, Риолону, всякой нечисти… ты что думаешь? Ведь никакой жизни, лезут и лезут… медом им намазано! Поможешь мне встать?
– Не поможет, – цыкнул Рамон Моринар. – Лежи.
– Я…
– Вета, милая, мы сейчас к королю. А ты устала. Будет у вас опять конфликт сил, наплачешься.
Вета сверкнула глазами.
– Шани – моя подруга!
– Поэтому она со мной согласится. Куда тебе в таком состоянии? Лежи!
– Рамон!
– Вечером на меня поругаешься. А мы поехали. Шайна?
Я кивнула.
– Его светлость прав, Вета. Ты лучше отдохни, а уж потом…
Вета посмотрела на меня с укоризной, но я понимала, что ей хочется полежать и отдохнуть. Видно же…
– Но ты ко мне вечером зайдешь?
– Если будет дома, – тут же оговорил Рамон Моринар.
– А… Рамон! Не смейте втягивать девочку в свои драки!
Бесполезно.
Герцог подхватил меня под локоть и удрал за дверь, в которую тут же ударилось что-то тяжелое. И кивнул слугам.
– К герцогине зайдите. Она там, кажется, книжку уронила.
И подмигнул мне.
– Поехали?
А что мне оставалось делать?
* * *
Его величество принял нас без промедления. Выслушал герцога, выслушал господина Каллена, меня и подвел итог:
– Надо брать.
– А ничего, что там могут быть маги? – не удержалась я.
– Не страшно, – махнул рукой король. – Я сам пойду.
– Ваше величество!
– Рамон, отправь письмо на «Стремительный». Пусть выделят нам человек тридцать, они только что приплыли, отдохнуть успели. Ты, я, Алекс, Шайна… думаю, этого на любой ковен хватит.
– Алекс прибыл? – обрадовался Рамон.
– Да. Сейчас я его позову…
Его величество коснулся колокольчика и отдал приказание слуге.
– Позовите ко мне его высочество. Срочно.
Слуга поклонился и вышел. А ровно через пять минут…
– Что случилось?
В кабинет вошел мужчина лет двадцати – двадцати пяти. Светловолосый, голубоглазый, удивительно похожий на короля… и такой красивый!
Настоящий сказочный принц!
Его высочество Алекс.
* * *
Наверное, я выглядела глупо.
Наверное, я даже рот открыла, потому что Рамон сильно пихнул меня в бок.
Но…
Дело было даже не в самом принце. А в окружающей его ауре.
Прохладной, чистой – она была похожа на рассветное утро у моря. Та самая пора, когда солнце еще не появляется из-за горизонта, и только чуть посветлевший небосвод намекает о его приходе. А море тихое и спокойное, и над ним чуть заметное марево даже не тумана, а может быть, чуть сгущенного воздуха, и вода сливается с небом, пряча линию горизонта…
Тишина.
Спокойствие и равнодушие, свойственное стихии.
И хочется остаться в этой секунде навсегда. Сесть на берегу, погрузить пальцы в такую же серовато-синюю гальку и смотреть, смотреть… И впитывать эту удивительную тишину.
Его величество – полностью закрыт. Словно ночь легла на землю, безлунная, беззвездная, сколько ни смотри, не высмотришь ничего.
Рамон Моринар – сразу видно, маг огня, он переливается всеми оттенками алого.
А какие силы доступны его высочеству?
Некромантия, наверное. Как и у всех Раденоров. А еще что?
– Его высочество Александр, – коротко представил Эрик. – А это Шайна Истар. Сейчас она временно носит это имя, но маг разума может позволить себе любые капризы.
Его высочество поднял неожиданно темные брови.
– Маг разума?
Я коротко кивнула.
– Рад знакомству, Шайна.
Я догадалась присесть в глубоком реверансе.
– Шайна нашла нечто весьма интересное. – Его величество благосклонно кивнул, разрешая мне подняться. – Кажется, на нашей территории орудует посторонний некромант.
– Вот как?
Сказано было всего два слова.
Но КАК они были сказаны. Такое ощущение, что из-под воды, в тишине и спокойствии выглянул здоровущий кракен. И огляделся вокруг в поисках добычи.
А то голодно как-то… а тут некроманты посторонние бродят, как раз на завтрак сойдут.
Его величество тем временем излагал услышанное от Рамона, я молчала и разглядывала принца. Да… принц, и этим все сказано. Ниспадающие на спину светлые, почти белые волосы перетянуты в длинный хвост. А чтобы он не растрепался, его перехватили в нескольких местах простыми металлическими заколками. Лицо…
Почему никто не видит, насколько они – НЕ люди? Почему?
Я просто этого не понимала. Вот стоит Рамон Моринар, и у него седые волосы и резкие черты лица, но человеческие. А его высочество…
Сразу видно, что он – не человек.
Высокий лоб, острый нос с горбинкой, чуть загибающийся книзу и похожий на клюв хищной птицы, резко очерченные острые скулы, черные брови взлетают к вискам, а глаза огромные и раскосые. Небольшой яркий рот и неожиданно жестко выступающий квадратный подбородок.
Сплав черт, которые по отдельности придали бы лицу оригинальность, но вместе…
Сколько лет мешалась с человеческой кровь демонов?
Сколько веков?
И достаточно изящное телосложение ни о чем не говорит. Гадюки тоже изящные, но ты поди тронь!
– Вы так смотрите, Шайна. Что-то… неправильно? – подобрал подходящее слово его величество.
Я помотала головой.
– Простите. Просто…
– Говорите, Шайна. Нам вместе идти в бой, а потому лучше доверять друг другу, – поощрил король. – Я не прогневаюсь.
– Еще раз простите. Но почему никто не видит, насколько вы не похожи на людей?!
Король и принц переглянулись.
– Неглупа, но донельзя наивна, – подвел итог Алекс.
Я фыркнула. Но огрызаться не стала, в общем-то, так и есть. Я не дура, но как же не хватает иногда обычного жизненного опыта! Как же мешает моя ограниченность!
– Шайна, дело в том, что к нам привыкли, – просто объяснил король. – Если поставить эту вазу в ваш дом, вы будете на нее смотреть?
Я оглядела вазу размером с меня, щедро украшенную золотом и полудрагоценными камнями, и кивнула.
– Да, ваше величество.
– Год? Два? Пять?
Я улыбнулась, понимая, в чем суть.
– Ваше величество, вы хотите сказать, что, пока король хорошо и мудро правит, всем безразлична его внешность?
– Хоть он рога и хвост отрасти. С нашим предком примерно так и было, Шайна. И хвост, и чешуя… ничего, больше ста лет сидел на троне, потом все же удрал.
Я поклонилась.
– И снова простите за неуместное любопытство, ваше величество.
Эрик улыбнулся в ответ. Как-то очень тепло…
– Все хорошо, Шани. А теперь давайте к делу.
Я не возражала.
* * *
У нас был только один ориентир. Та пещера, куда доставляли девушек.
Туда я привести могла. Пользуясь вырванной памятью этой гадалки, худо ли бедно, но могла. А вот оттуда…
Ее навещали не каждый вечер. Когда у гадалки была подходящая жертва, она отсылала записочку с почтовым голубем. И ее встречали.
Мы отослали.
Вот уж что было несложно, так это написать. Почерк имитировал специальный человек, как писать – знала уже я. Остальное…
Мы можем прийти туда.
Мы можем дождаться тех, кто придет.
Что будет дальше?
Лично я сомневаться не стану. Когда мы с Корсом еще шли в караване, я не понимала, зачем нужен мой дар. Я боялась, мне было плохо и тоскливо, я молила Светлого избавить меня от этой боли. А сейчас…
Явись Светлый ко мне и предложи очистить меня от моей силы, я не соглашусь. Потому что поняла свое предназначение.
Любой дар может быть употреблен равно и во зло, и ради добра. И я свой выбор сделала. Как некромантия может хранить покой людей, так и маг разума способен привнести немного разума в хаос их жизни. Тут главное – не заиграться.
Но…
Как приятно иногда понимать, что ты – не самая сильная магичка. Есть и посильнее, и поумнее, и поопытнее. И тебя смогут остановить.
Кого-то это может напугать. А меня успокаивает. На мою силу найдется другая. Я не просто смиряюсь с этим, я рада. Что может натворить маг разума, я поняла, когда на моих глазах умирал Эрон Рангор Истарский. Интересно, что могут натворить некроманты?
Я сидела, слушала, как обговаривают план действий, и думала о своем. Все же жизнь – удивительно приятная штука.
* * *
До вечера еще было время. И его высочество, переглянувшись с отцом, все же подошел ко мне.
– Шайна, мой сын сейчас во дворце. В покоях рядом…
– Вы хотите, чтобы я его осмотрела, ва…
– Алекс. Просто Алекс, хорошо?
– Да, Алекс, – легко согласилась я. Я уже поняла, чем выше стоит человек, тем меньше он уделяет внимания разным церемониалам. А кто в Раденоре выше короля?
– Спасибо. Да, мне бы этого хотелось.
Я вздохнула.
– Ва… Алекс, я могу осмотреть вашего сына. Но не знаю, смогу ли я помочь ему прямо сейчас. Ночная вылазка потребует от нас напряжения всех сил, неразумно будет идти в бой, качаясь от усталости.
Алекс улыбнулся, становясь еще больше нечеловеком. Но это вовсе не страшно.
– Мы постараемся защитить вас, Шайна. Просто без вас нам не справиться. А что касается моего сына… я не прошу вас лечить Анри здесь и сейчас. Но посмотреть, что с ним, и можете ли вы пробиться сквозь эту пелену…
Я кивнула.
– Разумеется, Алекс.
– Тогда – прошу?
Мне галантно предложили согнутый локоть. Я покопалась в памяти Шайны и чуточку неловко оперлась на него. Кажется, получилось не слишком удачно, но я и не аристократка. Уж как смогла, так и раскорячилась.
Алекс улыбнулся.
– Пойдемте…
И мы вышли в коридор.
* * *
Не знаю, как там в других королевских дворцах, а вот в Раденоре все очень… практично устроено. Дворец – это место, где живет король. И его величество решительно нуждается в уединении, душевном и телесном спокойствии, и вообще… он король – или уже где?
Дворец четко поделен на три части. Жилая, рабочая и придворная.
Я читала, что придворные постоянно околачиваются во дворцах, стараются попасть на глаза королю, это их работа…
Здесь не так.
В жилую часть есть доступ только у нескольких слуг. Ради уборки, ради ухода за одеждой, ради самых насущных надобностей. Любой, кто заявится туда без королевского разрешения, лишится жизни. Быстро и просто, из окна вылетит.
Не шучу, случалось уже лет двести назад, когда и было принято это ограничение. Наглец, который посмел потревожить короля, вылетел из окна, со слишком нахальной дамы содрали одежду и спустили ее личным королевским пинком по лестнице, с запретом появляться во дворце.
Безусловно, есть исключения.
Вопрос жизни и смерти, например. Или войны и мира. С таким короля хоть на горшке можно побеспокоить. А по собственной дури… пусть она с вами и остается. Хоть здесь, хоть в загробном мире.
Деловая часть – там королевские службы, канцелярия, туда доступ свободный. Но ограничение то же. Только по делу. Принести прошение – можно. Отнимать личное королевское время всякой чепухой – не рекомендуется. Тоже могут порвать на клочки. И прошение, и просителя.
Придворная часть – все сказано одним названием. Вот там – да, столпотворение. И придворные крутятся, и шум, и гам, и суета, и завтраки для них дают, причем приглашают не всех, и король туда заглядывает, когда ему нужно… Отличное место себя показать, на других посмотреть.
Но в личной части дворца, там, где живет королевская семья, тихо и спокойно.
Анфилада комнат, еще одна… и вот перед нами большая дубовая дверь. Явно тяжелая, но Алекс толкает ее так, словно она и не весит ничего. Я вхожу внутрь. Это гостиная, и ее предлагается пройти насквозь. А вот в спальне…
Светлый!
* * *
Громадная комната, шикарная кровать под балдахином. Наверное, есть и что-то еще, но я даже не обратила внимания, потому что на кровати…
Он был прикован к кровати.
Руки, ноги, шея… Все охвачено браслетами из серебристого холодного металла. И все равно…
Дед – ночь.
Отец – предрассветное море.
Сын – песчаная буря.
Самум, бессмысленный и беспощадный в своей отчаянной жестокости, не щадящий ни земли, ни неба, ни случайно попавшего в капкан человека. Стихия отчаяния.
И где-то там, прижавшись к песку, глубоко в темноте, пережидает этот кошмар сам ребенок. А буря бушует, буря стирает границы между небом и землей, буря заставляет задыхаться и кричать от отчаяния.
Найдите же меня!
Найдите, пожалуйста!
ПОМОГИТЕ!!!
Я и сама не поняла, как оказалась на коленях у кровати. Коснулась маленькой ладошки…
– Осторожнее! – вскрикнул кто-то за спиной, но это уже было не важно. Ничего не было важно там, в мутной круговерти безумия.
Да, с этим я так легко не справлюсь.
Кто же это сделал, кто?
Надо усмирить бурю, найти ребенка, вывести его к людям… а пока единственное, что я могу сделать за такое короткое время, это…
Надежда.
То, что я могу передать ему уже здесь и сейчас. То, что даст силы держаться дальше.
Не сдавайся, малыш.
Ты здесь не один, мы тебя обязательно найдем!
И с моих пальцев срываются, взлетают в небо яркие алые искры. Они едва пронзают бурю, но где-то там, за клубами песка и пыли, их видят. И одиночество отступает.
* * *
– Шайна! Шайна, Темного об стену!!!
Алекс тряс меня за плечи так, что голова моталась, словно у куклы.
– Я… я в порядке.
– Да? Не похоже!
Я выдохнула, медленно поднесла руки к лицу. Посмотрела на них…
Нет, все в порядке.
Искры были такими горячими, что мне казалось, прожгут пальцы насквозь. А тут и ничего…
– Я правда в порядке. Я была… там.
– В его разуме?
Я кивнула.
– Мне казалось, Ралиссия его уничтожила. К сыну нельзя прикоснуться, он бьется, кричит, ему плохо от малейшего движения рядом. Маги жизни могут это облегчить, он хотя бы спит без кошмаров, но остальное…
Я покачала головой.
– Это не под силу магам жизни. Я не знаю, как она это сделала… она была магом разума?
– Нет. Но у демонов есть определенная власть над их детьми.
– Вот как?
– У демонесс. Пока они их носят, кормят… ребенок в полной власти матери.
Я кивнула.
– Да, понимаю. И она могла приказать что угодно.
– Да. Она необратимо навредила Анри?
Я улыбнулась.
Как же приятно было произнести эти слова, как же хорошо…
– Нет. Ничего непоправимого не случилось.
Алекс выдохнул. Словно только что вынырнул на поверхность с тридцатиметровой глубины.
– Да?!
И столько надежды, столько счастья…
– Я не знаю, как это назвать научно.
– Плевать! Скажи, как можешь!
– Я с этим справлюсь, хотя придется повозиться. Моя мама, наверное, тоже сможет, хотя ей будет намного сложнее. Она слабее меня. Это… твой сын заблудился в пустыне, в песчаной буре. Он ничего не видит – она воет. Не слышит…
– Я знаю, что такое песчаная буря. Попал однажды.
– Тебе было там легко?
– Нет. Это страшно… он – там?
– Это выглядит именно так. – Мы спонтанно перешли на «ты», но я не считала нужным поправлять Алекса. Или исправляться сама. Я уже говорила, что мои манеры оставляют желать лучшего? – Он внутри кокона песчаной бури. Не знаю, как он это выдержал, возможно, понадобится много работать…
– Спасибо, Шайна.
Я покачала головой.
– Пока – не стоит. Сейчас я чуть-чуть перенапряглась, это верно. Но… теперь твой сын знает, что он там не один. И он будет ждать, а может быть, и поможет.
Алекс молча поцеловал мне руку.
Я посмотрела на крохотную фигурку, скорчившуюся на кровати.
Не знаю, что там от отца, что от матери, ничего не понятно. Волосы точно отцовские, белые… коротенький ежик. Видимо, длинные отрастить не получилось. Не в этом состоянии.
– Маги жизни его успокаивают. А надо его оттуда вывести. Сколько было лет малышу?
– Один день, – развел руками Алекс.
– Тогда… сложно придется. Он как младенец, ничего не поймет, это и к лучшему. Но его придется учить с пеленок, как новорожденного. Однодневного малыша, которого накрыло вот этим…
– Мелочи. Мы, демонята, растем гораздо быстрее.
– Физически?
– Умственно.
Я смолчала. Не буду я язвить, вот просто – не буду! И вместо этого предложила:
– Может быть, пойдем обратно? Хотелось бы что-то перекусить да и переодеться перед ночной вылазкой. Не так же идти?
В глазах Алекса заплясали смешинки.
– Это верно. В этих юбках лучше по дворцу ходить… скажи, а если я тебе дам мужской костюм?
– Штаны и рубашку? Согласна! – тут же кивнула я.
Алекс поднял брови.
– И возмущаться не будешь?
Я от души рассмеялась.
– Я же дочка лесника! Ты думаешь, я по лесу в платье бегала?
Ладно еще – дома. Там мама настаивала. А по лесу – только в штанах и рубашке, кто меня там видит-то? И вообще, какая дура пойдет в лес – в юбке? Тут либо под низ штаны надевай, либо тебя так обгрызут комары, что жизни рада не будешь. А еще клещи есть, крапива, осока, слепни, мошкара… Проще не морочиться и сразу штаны надеть.
Принц улыбнулся в ответ.
– Наверняка где-то осталась моя старая одежда. И там найдутся и штаны твоего размера, и рубашка… хотя рубашку придется брать побольше.
Глаза его были направлены… на это самое «побольше».
Я фыркнула.
– Думаю, найдется что-нибудь?
– Я тоже так думаю. Идем.
* * *
Слуга смотрел не слишком одобрительно, но одежду выдал.
Нашел для меня штаны из тонкой черной замши, которые оказались впору в талии, а вот ниже слишком сильно обтягивали. Ну да ладно – кому там смотреть-то ночью?
Нашлась и белая рубашка с пышным кружевом, и курточка из мягкой кожи в тон. Так и тянуло рукой погладить.
В этом виде я и явилась пред светлые королевские очи.
– Шани, ты шикарно выглядишь, – отвесил комплимент Рамон.
Эрик и Алекс посмотрели на меня. Алекс даже присвистнул.
– Потрясающе.
Я застеснялась и, чтобы скрыть смущение, пожала плечами.
– Я хотела другую рубашку, чтобы в темноте было меньше видно, но слуга принес толь– ко эту.
– И правильно сделал, – твердо решил Алекс.
– Алекс, – одернул его отец.
– Надо Вете заказать такой костюмчик, – мечтательно вздохнул Рамон. – Шани, расшить возьмешься?
– Обязательно.
Я понимала, что творится. В комнате пело и звенело лихорадочное возбуждение. Перед боем!
Перед боем!!!
Демоны предвкушали кровь, а Рамон просто был в своей стихии. Они собирались драться, убивать – и побеждать. И я постараюсь помочь им в этом.
* * *
Ночь.
Берег моря.
И всего четыре человека.
Я изображаю беременную дуреху. Юбка надета поверх костюма, сверху на все это накинут плащ. И получается нужный эффект – толщина достигнута. Его высочество Алекс сопровождает меня. Он тоже в плаще, закутан с ног до головы… не уверена, что он сойдет за гадалку, но в темноте, на пару секунд…
А больше нам и не надо.
Рамон Моринар, его величество и десять самых доверенных стражников прячутся неподалеку. Стражники узнали обо всем за полчаса до выхода и были под присмотром, так что никому рассказать не должны.
Что ж.
Попробуем справиться.
Секунды тянутся, словно мед, сливаются в минуты, липнут к зубам, вязнут в них… и я даже испытываю облегчение, когда вижу тень, которая заслоняет вход в пещеру.
– Лила!
Хозяйский жесткий голос.
Алекс делает шаг вперед, кланяется и молчит.
– Где она?
Теперь шагаю я.
И прислушиваюсь к тому, что творится вокруг.
Нет. Никого нет, только этот человек. А значит… можно не церемониться.
– Подойди!
Теперь приказываю уже я. И сила выхлестывает из меня, словно петля аркана. Захватить, покорить, поставить на колени…
Я – приказываю.
Повинуйся.
Нет?
Человек стоит. Шатается, но стоит… амулет? Вроде той игрушки, что была на Лиле?
Да, похоже на то. Что ж, тем хуже для негодяя! И я отпускаю свою силу на волю.
Вокруг вспыхивают, воздвигаются стены ледяного кристалла, и все становится удивительно четким и ясным.
И принц за моей спиной, и человек передо мной, и люди в засаде…
Здесь и сейчас я вижу всех. И вижу их мысли, чувства, могу управлять и приказывать. Вижу и амулет на груди мужчины, как маленькую капельку огня.
Он горит, и пока есть это пламя, мужчина может мне сопротивляться. Потому что… этот амулет делает то же, что и я. Он позволяет управлять человеческим разумом.
Девчонок приводят сюда, а здесь на них воздействуют, и они идут сами к месту назначения. Покорные и молчаливые, ведь противопоставить магии разума они ничего не могут…
Ненавижу… это мое последнее человеческое чувство.
Лед вздымается все выше, застывает причудливыми торосами, а потом громадный пласт сползает вниз, накрывая и мужчину, и его амулет. И тот быстро и легко гаснет.
Я не позволю мне сопротивляться.
– Ваше высочество?
– Да?
И почему такой неуверенный голос у Алекса?
– Спрашивайте этого человека о чем хотите. Он ответит на все ваши вопросы.
* * *
Полудемоны отлично чувствуют магию.
Алекс ее даже не чувствовал, он ее видел, способность не особенно распространенная, но встречающаяся. Все амулеты, все артефакты, все магические явления он мог увидеть, просто пожелав этого.
Сосредоточился – и вот оно.
Горят огоньками артефакты на пальцах у отца, светится кулон на груди у Рамона Моринара…
У Шайны было нечто вроде браслета. Он переливался всеми огоньками, словно северное сияние, а вот ее магия…
Когда она работала с его сыном, Алекс просто ничего не успел сделать, так это было быстро. Только что она сидит рядом с малышом – и вот уже оседает навзничь, и лицо у нее бледное и отрешенное.
А вот сейчас…
Алекс увидел. И увиденное его… впечатлило.
Не напугало, не ужаснуло, но он мог оценить представшее ему зрелище.
Это выглядело так, словно Шайны – не стало.
Вот стоял человек, а потом на его месте стоит ледяная фигура. Словно из снега слепили химеру, и она медленно расправляет крылья. А потом вихри снега обрушиваются на человека, вымораживая его волю и разум, лишая свободы действия.
Уже не Шайна. Уже нечто чудовищное, не человек, не демон, а между ними.
В этом существе нет никаких человеческих чувств, но нет и кровавой ярости демона. В этом существе вообще нет ничего человеческого, только общие очертания тела.
И холод, мертвящий, ледяной холод, пронизывающий каждую клеточку тела.
Сейчас Алекс понял, почему так боялись магов разума. Да как и демонов, собственно!
Он – не человек. Но и Шайна в таком состоянии не человек. Не была и не будет. У нее нечеловеческая логика и поступки тоже будут нечеловеческие. Только у демонов они продиктованы жаждой крови и ненавистью, а у Шайны – всего лишь холодной логикой рассудка.
Убери у человека все человеческое, оставь только рационализм – это будет Шайна. Чудовище, без капли человеческих чувств.
Конечно, магов разума будут бояться. Не Алекс, нет, но другие…
А что же он?
Ему неожиданно понравилось.
Душа демона – смесь огня и крови.
Душа Шайны – смесь льда и безмолвия.
Прекрасно сочетается, не так ли? И опасность только добавляет дополнительно очарования. Вы же не думаете, что полудемон может увлечься нежным и трепетным созданием? Да он просто не будет знать, что с ним дальше делать!
Если у вас есть зубы, когти, хвост и чешуя, то у вашей второй половины должна быть хотя бы половина из этого очаровательного набора. Иначе ее просто сожрут. Рано или поздно, так или иначе… это демон, а не розочка садовая.
И когда ледяная химера повернулась к Алексу, он не отшатнулся. А наоборот – с интересом принялся разглядывать получившееся создание.
Хотя от Шайны она не слишком отличалась. Те же черты лица, те же волосы, глаза, улыбка, но все это сверху словно покрыто слоем льда. Тонким, но отчетливо искажающим черты лица.
Чуть тоньше губы, чуть выше лоб, чуть больше глаза…
Странное впечатление. Неоднозначное.
Красиво, но кто другой точно бы испугался.
– …ответит на все ваши вопросы.
Алексу того и надо было. Потом полюбуемся, сначала – дело.
* * *
– Твое имя?
– Алнер Келдор.
– Возраст?
– Тридцать шесть лет.
– Где ты живешь?
– В Алетаре.
– Полный адрес?
– Синий дом на Апельсиновой улице.
– Что ты делаешь здесь?
– Я должен был встретить Лилу и забрать у нее жертву.
Алекс скрипнул зубами.
– Жертву – кому?
– Господину.
– Его имя?
– Я не знаю.
– Кто знает?
– Жрец. Он приносит жертву, а я лишь сопровождаю их до места, чтобы не удрали.
– Далеко это место?
– Полчаса ходьбы.
Алекс скрипнул зубами. Сейчас я могла читать его мысли.
Под самой столицей, что за наглость? За такое убивать пора!
– Ты можешь провести нас туда?
– Да.
Алекс задавал вопросы. Я слушала. Ну и к мыслям прислушивалась тоже, дело полезное…
Выходило так, что где-то в получасе ходьбы отсюда есть система пещер. Вот в ней и оборудовали жертвенник, выжив оттуда контрабандистов. А некромантия помогла.
Люди вообще очень неохотно идут туда, где жутко, а там именно что страшно. Опасно, пугающе… и денег за это не дадут, так что и невыгодно. Вот и держатся люди подальше от тех мест.
Почему ничего не чувствовал его величество? Тоже некромант?
Да потому, что с жертвоприношения можно много силы поиметь. Очень много… и потратить часть на поддержание защитного контура – не вопрос.
И не в столице же, а за пределами его внимания.
Замечательно! Интересно, а что в Раденоре творится в провинции? Просто очень любопытно!
– Шайна?
Я и не заметила, как Алекс все расспросил.
– Да?
– Прикажи ему отвести нас на место.
– Приказываю. Слушайся этого человека, как меня.
И слегка закрепляю приказ. А потом расслабляюсь.
И медленно, словно сосульки зимой, осыпаются с меня осколки ледяного кристалла. Я вновь чувствую запах моря, легкий ветерок, слышу шум ночи…
Как же хорошо – жить. Просто жить. И после применения моей силы это ощущается особенно остро. До слез.
– Шайна?
– Все в порядке, Алекс. Это… последствия моей магии.
– Это опасно?
– Нет, это ни на что не влияет. Все будет в порядке.
Алекс кивнул и махнул белым платком, подавая сигнал королю. Надо идти…
* * *
– Спасибо, Шайна.
Я пожала плечами. Мужчины шагали быстро, мне приходилось приноравливаться к их шагу.
– Ваше величество, продолжайте.
Эрик прищурился.
– Продолжать – что?
– То, что вы мне хотели предложить.
Его величество фыркнул.
– А говорила, магия на демонов не действует.
– Это не магия, а логика.
Ледяной кристалл и целесообразность. Голая прагматичность.
Я бы так поступила, а значит, и король поступит, чего удивительного? Мысли у чудовищ часто сходятся.
– Тогда… ты пойдешь в пещеру?
Я кивнула.
Чего тут сложного? Я девушка, а этот… как его там? Келдор? Вот он должен был привести девушку. Он так и сделает, а что я – маг разума…
Будем считать это бонусом.
Вместо того чтобы ломиться в неизвестность, теряя людей в ловушках и засадах, проще послать вперед «чумной корабль» и войти внутрь, когда защитники не смогут сопротивляться. Я бы так сделала, Эрик тоже об этом подумал[1].
– Пойду. Как мне подать вам знак?
– Вот.
У меня на ладони оказался самый обычный деревянный прямоугольник.
– Просто переломи его надвое.
Я повертела деревяшку в пальцах.
Тоненькая, сожми – и треснет. Даже специально не надо ломать, просто чуть посильнее сожми в кулаке. Символ выжжен…
– Что это?
– Руна зова.
– А… если ее кто-то другой сломает?
– Только ты и только добровольно. Палец дай?
Я повиновалась.
Эрик ловко кольнул его чем-то вроде кинжала и капнул каплю моей крови на руну. Та вспыхнула красным – и тут же погасла.
– Я узнаю.
– А нас не услышат? То есть вашу магию?
Эрик покачал головой.
– Это не магия, все уже давно было сделано. А это так… как последний узелок завязать на вышивке. Ни времени, ни сил уже не требует.
Я кивнула.
Хорошо, если так…
Что-то мне подсказывало, что нас ждет серьезное испытание. Но отказываться я и не подумала. Да и не предлагал никто.
Я знала, если я сейчас закапризничаю, скажу, что боюсь, что не хочу…
Справятся и без меня. Я даже не сомневаюсь. Но…
Это будет дольше, сложнее, тяжелее, и наверняка кто-то погибнет. Казалось бы, какое мне дело до людей, которых я и в глаза не видела и в жизни не узнаю? Мало ли их умирает?
Ан нет.
Одно дело – просто жить, зная, что от тебя ничего не зависит. Другое – знать и не предотвратить, хотя можешь. Магии разума здесь ничего не противопоставят… наверное.
С другой стороны, а чем я рискую?
О Корсе, если что, позаботятся, родители скоро будут в Раденоре… Правда, малышу Анри помочь не удастся. Но с этим и мама справится. А я… получается, я могу располагать собой?
Я – свободна?
Какое же это чудесное чувство. Именно его так долго искала Ветана, а ведь все просто. Я свободна сама делать выбор, я свободна в своих желаниях и привязанностях, выборе и мнении… люди этого всю жизнь добиться не могут.
А я – свободна. И за это стоит побороться.
Почему бы и не с ковеном? Если в Раденоре я могу чувствовать себя свободной, а они явно замышляют что-то против Раденора? Ведь не с доброты душевной они тут жертвоприношения устраивают? Никогда о такой доброте не слышала.
А вот и пещера.
* * *
– Шайна, ты уверена?
Я кивнула, зажала в руке пластинку и приказала Келдору:
– Веди меня в пещеру. Действуй как обычно. Если на меня попробуют напасть – защищай.
Тот кивнул.
Марионетка на ниточках. Есть такие на ярмарках… и ничуть не жалко.
Я почувствовала, как моя магия собирается где-то внизу живота, тугой ледяной клубок в один миг может вырасти, окутать меня – и тогда держись. Я уничтожу любого, кто встанет на моем пути. Потому что так – практичнее.
Король и его люди растворились в ночной тени. Та приняла их, окутала плащами и скрыла от чужих глаз. Ночь – время некромантов.
Шаг, другой…
Вот и зев пещеры. Он темный и ничем не освещен, он ничем не отличается от других пещер на берегу. Это правильно, кому нужно привлекать к себе внимание? Заметят с моря, заметят с суши… нет, это никому не нужно.
А в темноту идти страшно.
Я выдохнула и все же призвала свою магию. Пока еще не полностью, только чтобы знать, кто меня ждет впереди. Но вход в пещеру был чист.
Шаг, второй, третий… Келдор идет впереди, я за ним, пещера сначала сужается, потом расширяется, два раза поворачивает – и я оказываюсь внутри.
Вот тут уже светло.
Большая пещера, в которую поместилось бы наше подворье и еще осталось бы место для выпаса, освещена кострами и факелами.
Пахнет дымом и гарью, как ни следи, а чад, дым…
Пещера обустроена как жилое помещение. В одном углу свалены шкуры, на которых кто-то спит, в другом углу стоят столы и скамейки. Да и очаг там, явно кто-то на нем готовит.
А вот третий угол…
Клетка.
Металлические прутья отблескивают в свете факелов. Клетка для таких дурочек, как я, чего их держать? Сунул в клетку – и все. Пусть себе кричат на потеху подонкам.
И проход. Из которого тянет чем-то злым, нехорошим, опасным.
– Тебя только за Темным посылать, – ругнулся один из сидящих за столом. – Хотя улов хорош. Сажай птичку в клетку и давай сюда. Вино еще осталось.
Я усмехнулась.
А потом сделала сразу две вещи.
Призвала свою магию – и переломила данный мне королем амулет.
* * *
Я чувствовала себя как королева льда.
Лед тянулся от меня по всей пещере, лед превратил в статуи мужчин, лед искрил и переливался, лед заставлял меня быть спокойной и равнодушной.
И это было даже приятно.
Я больше не боялась, не волновалась и не переживала. Я контролировала все и видела все.
Шестеро сидящих за столом. Один Келдор.
Приближающиеся друзья.
И – приближающиеся враги.
Вот где жаль-то, что я не маг воды, закупорила бы действительно проход ледяной пробкой, и пусть бы ломились, пока не надоест. А я…
Хоть я и вижу свою магию как лед, но никто на нем не поскользнется.
Ладно, пара минут у меня есть. А значит…
– Спать! Вы сейчас уснете и проспите три часа.
Послушные моей воле, люди валятся на пол. Мне их не жалко, но вдруг понадобятся? Мало ли что, мало ли кто… может, их в жертву надо будет приносить, или допрашивать… хотя второе для некроманта – не проблема. Но раз уж получилось…
Пусть поживут.
Недолго и болезненно.
Взгляд на Келдора, который стоял отдельно и под общий приказ не попал.
– Свяжи их. По рукам и ногам, как следует.
Обожающе-собачий взгляд на меня, и Келдор идет связывать своих подельников. Так надежнее. Не хочу я рисковать, потому что все сильнее тянет опасностью.
Кто-то приближается ко мне по проходу.
Он чувствует меня. И он тоже – маг.
М-да.
А вот и первая беда магии разума. Чтобы воздействовать, мне надо хотя бы увидеть. А вот у моего противника таких проблем нет.
Ой…
А в следующую секунду я пошло и вульгарно завизжала. Потому что из прохода выскочили два здоровущих мохнатых паука и понеслись на меня!
И они были мертвые!!!
У них вообще мыслей не было, никаких, пауки-зомби, размером с суповую тарелку каждый… кажется, ядовитые… мама!!!
Мощные лапы, здоровущие челюсти, глаза, затянутые белесой пленкой…[2]
Пауков я не боюсь. Я их просто терпеть не могу с тех пор, как мы с Корсом пошли за ягодами и мне на голову свалился здоровущий паук. А потом братик размазал мне его по всем волосам, пока пытался выковырять.
И магия тут не поможет…
Единственное, на что меня хватило, это визжать. Но, по счастью, добраться до меня зверушки не успели.
– Yangin!
Резкий голос за спиной, и оба паука вспыхивают приятным синим пламенем. Это добрался до пещеры Рамон Моринар.
Я затыкаюсь. Горящих пауков я не боюсь, только тех, кто собрался меня покусать.
Но пауки – это только первая волна. А вторая…
Зомби?
Да, похоже на то.
Некогда они были живыми. Мужчинами и женщинами, хоть детей нет, и то слава Светлому, а сейчас это просто тела. Полуистлевшие, вонючие, в каких-то лохмотьях – или их плоть отваливается лохмотьями?
Мне даже страшно уже не было. Просто…
Как некроманты с ЭТИМ возятся? Оно же воняет!!!
Из-за спины донесся еще один приказ. И мертвецы принялись валиться на землю. Ну да, у нас-то некромантов двое в команде.
И тут ОН пришел.
* * *
Он выглядел как обычный человек. Среднего роста, чуть повыше меня, с русыми волосами и серыми глазами, совершенно неинтересный. Встретишь такого – и скользнешь взглядом, не поймешь, что к чему, и глаз за такого не зацепится.
Пока он не посмотрит тебе в глаза.
И тогда станет страшно.
Не бывает, не должно быть у человека таких глаз. Ледяных, равнодушных… даже у его пауков глаза были более живыми. А тут – словно провалы в бездну открылись. И да, страшно до безумия.
Этому человеку все – безразлично.
Он может убить тебя, может оставить в живых, может искалечить – и равнодушно пойти своей дорогой. Вы думаете о вреде, который причинили гусенице? Нет?
Он тоже – нет.
Глазами человека смотрело нечто гораздо более ужасное.
И посох в его руке, сделанный из части человеческого позвоночника, с неестественно маленьким черепом в навершии, ничуть не прибавлял ему очарования. Хотелось завизжать, убежать…
Да хоть что-то бы сделать, лишь бы ЭТО на меня не смотрело!
И тут в бой вступил Алекс.
– Allaassu! Halla!
И прямиком в человека с посохом ударил сноп черного пламени. Навстречу ему вспыхнул зеленый огонь, обнял фигуру некроманта и принялся схлопываться в нечто вроде шара.
Каким чудом это меня не задело? Я не знаю… Если бы не кристалл льда, который, казалось, сковал меня по рукам и ногам, я бы кричала, визжала, билась в истерике, но – нет.
Я была спокойна и холодна, безразлична и отстраненна. А может, это просто были не пауки, вот и не среагировала…
И спокойно размышляла.
Это – все? Или есть кто-то еще?
Тем временем противник Алекса поднял посох. Черное пламя расплескалось об изумрудную сферу и замерло на несколько секунд.
Много ли это времени?
Мало, но мне хватило. Лед дарит потрясающую ясность мыслей.
Даже если у этого человека есть защита от некромантии, от магии разума он не защитится. А это – моя вотчина, и я хозяйка.
Вот демона мне не одолеть, это я уже поняла, демоны сильнее. А человека…
Осталась самая капля – как привлечь к себе внимание?
Выход был только один. И я опять завизжала.
Ненавижу визжать и кричать, кстати говоря, голос у меня делается омерзительным. Но визг! Папа говорил, что меня можно с другого конца леса услышать. Авось тут обвала не будет?
Мой голос разбился о своды пещеры и рухнул вниз, бесславно угаснув, но свое дело он сделал. На меня обратили внимание.
Всего один взгляд чужого некроманта.
Глаза в глаза.
А большего мне и не надо!
Я вломилась в его разум, словно конница в стан врага. Действуя нахрапом, бросилась вперед, пробивая все щиты и преграды, потому что второго-то шанса у меня и не будет. Стоит ему отвести глаза, отвлечься, начать драться со мной всерьез…
Я не некромант.
Первый удар станет для меня последним, а значит, надо пройти с первого раза.
Сейчас!
Я ПРИКАЗЫВАЮ!!!
Передо мной возникали и рушились барьеры, кажется, кто-то позаботился защитить разум своего слуги, но разве это могло меня остановить? Я ломилась по живому, словно через терновник, оставляя на колючках клочья кожи и испытывая вполне реальную боль, но упорно шла вперед, в глубь его памяти.
Упрямо, жестко…
Не знаю, сколько прошло в реальном мире, наверное, не больше секунды.
А здесь… в его разуме у нас было столько секунд, сколько я захочу.
Он честно пытался защититься, этот человек-чудовище, но я себя жалеть не собиралась. Я видела подонков и мерзавцев, но это…
Это был даже не человек.
Мразь.
Монстр, чудовище… как ни назови, даже король куда более человечен. В нем хоть и есть часть демона, но он человек, любит, верит, заботится, бережет…
А эта тварь…
Я и сама не заметила, как захватила его память и впитывала, словно губка. Пригодится… Если не стошнит, конечно.
Нет, нельзя себя жалеть сейчас, нельзя, чтобы такое было рядом…
Культ Эдола.
Так звали чудовище, которое этот человек призвал из бездны. Еще десять лет назад, где-то так…
После того как его высочество разгромил Тиртан и объяснил всем политику Раденора, лет пять враги просто зализывали раны. А потом…
Источником беды послужил Риолон. Увы…
Его величество не ко времени полез в архивы и нашел там рассказ графини Андаго. Той самой, ставшей второй женой Александра Проклятого, легендарного короля Раденора. Она же была риолонкой, правда, потом его величество Александр поступил проще и оттяпал кусок Риолона с графством. Отчего уж он не стал его присоединять весь? Кто теперь скажет?
У Иннис Андаго была мачеха-ведьма. И чудовище призвала семья этих ведьм, что справиться с существом смогли только силами нескольких сотен храмовников. Чудом удалось загнать Эдола, так звали монстра, обратно, в Вечную Темноту.
Но – не убить.
Для этого нужен был некромант, да не один, и правильно принесенные жертвы…
Его величество Александр Раденор связываться не стал по каким-то причинам. Потом уже там побывал, приказал засыпать землю солью и не лезть в это место подольше. Так и сделали.
А его жена кому-то рассказала об этом случае. Или случайно обмолвилась…
Слова попали на пергамент, пергамент в архив – и к королю Риолона. А уж тот стал искать специалиста. И нашел…
Кахата Лисви, ведьмака.
Не мага, нет… дар у Кахата был другой природы. Если сравнивать магов и ведьм, то разница между ними велика. Маги меняют реальность, а ведьмы… нет, ведьмы, настоящие, истинные ведьмы, так не поступают. Они живут в согласии с природой.
Но если уж извращают свое естество, свою сущность, тут ничего хорошего не жди.
Разница между магами и ведьмами – как между гадюками и ужами. Маги укусить могут, даже если это маг жизни, а ужи? Разве что оплевать тебя с головы до ног.
Маг колдует, ведьма – ведает. И частенько обходится куда как меньшими силами, чем маг. Если засорится ручей, маг выкопает новое русло, а ведьма просто уберет пару веток, и вода разрушит оставшиеся преграды. Но иногда бывает и иначе.
Кахат родился ведьмаком, но доставалось ему за это с детства. И поделом, честно-то говоря. Талант никак не связан с характером, и можно быть сильнейшим магом воды – и при этом потрясающим гаденышем.
Так с Кахатом и получилось.
Мерзкий характер, гадкий, злобный и завистливый. Подзатыльники от сверстников, которым не объяснишь, кто тут главный, толпой в двадцать человек они и мага запинать могут, не то что ведьмака. Мать, которая не смогла ни вовремя выдрать сыночка, ни вложить в пустую голову зародыши моральных принципов… Вот и выросло, что выросло. Гадость редкостная. Характер гниды плюс большая сила.
Куда может податься такое сокровище?
Только в столицу, понятно.
Конечно, в столице текут молочные реки, берега которых состоят из киселя, и можно три раза в день подходить с чашкой и хлебать. А еще по берегам рек бродят глупые столичные жители, кои всю жизнь мечтали поделиться деньгами с умным и обаятельным человеком.
В теории.
На практике оказывается, что реки с берегами находятся где-то далеко, а столичные простаки… наверное, тоже в другой столице. В первые же десять дней у парня незаметно срезали кошелек, навешали люлей, чуть не отправили на каторгу, ну и…
Что умел Кахат?
Только то, к чему у него был дар. Ведьмачить помаленьку.
Стал подрабатывать, сколотил клиентуру в криминальных кругах, тут порчу навести, там проклясть, здесь заговор на неудачу сделать…
Долго везение ведьмака не продлилось. И вычислили, и нашли, и висеть бы ему для просушки, где повыше и посолнечнее, но тут у короля появилась другая идея.
Почему бы не подарить эту пакость соседу?
И его величество посадил Кахата за разбор архивов. А потом и в Раденор отправил.
В том-то и суть…
Эдола мог призвать только ведьмак или ведьма. И только принеся жертвы. А дальше…
Дальше эта дрянь росла и развивалась сама, словно опухоль, только корми. А это – было. Ему на жертвенник и шли беременные девушки – две души в одном теле, лучшее лакомство. Плюс боль, ужас, отчаяние…
Кахат уже и человеком не был как таковым, он был жрецом Эдола. Их, таких, собралось трое, двоих он уже на месте нашел, подобрал из портового отребья.
А вот что с этой дрянью делать…
Это я и про Кахата, и про Эдола.
Что ж…
Я даже убивать эту дрянь не буду. Я просто…
– Гори!
Пальцы сами нашаривают на запястье круглый красный сердолик. И в мозгу человека, стоящего передо мной, вспыхивает огонь.
Он чувствует, что горит, он видит огонь, его словно жгут изнутри – заживо. Насколько его хватит?
Мне это безразлично.
Он корчится, кричит, но мне его совсем не жалко. Совершенно.
Гори – и тебе еще мало будет за все твои жертвы.
– Шайна?
Моего плеча касается королевская рука. Его величество Эрик смотрит вопросительно. Мы… мы – долго?
– Сколько я с ним?
Эрик бросает презрительный взгляд на хрипящее тело.
– Секунд пять.
Я узнала много, так много, но…
Рассказывать?
Это час, не меньше, а у нас его нет. И те, двое, которые сейчас призывают своего хозяина в святилище, внизу…
– Ваше величество, вы мне доверяете?
Эрик на миг замялся. Я вздохнула.
– Кровью клянусь, не причиню вам вреда.
– Хм…
Эрик коснулся моей руки. Когти сверкнули в свете факелов, на землю упала капля крови.
– Принято. Что ты хочешь делать?
– Я узнала то, что знает он. И я хочу отдать эти знания вам.
– Ты это умеешь?
– Забрать я их смогла.
Я не думала, что будет что-то плохое, но надо, надо. Хотя бы попробовать, и время сэкономим.
– Сначала на мне, – Алекс шагнул вперед.
Я пожала плечами.
– Как хотите, ваше высочество. Кровью клянусь, я не желаю причинить вред, я просто хочу отдать его знания.
– Действуй. Что для этого надо?
– Ничего. Смотрите мне в глаза – и не сопротивляйтесь.
Алекс поглядел мне в глаза.
И я бросила вперед свою силу. Не в атаку, не руша стены, я осторожно коснулась завесы, прося впустить меня, – и та распахнулась.
Добровольно и доверчиво.
И я оказалась на берегу моря. Играют волны, кричит птица, над головой свинцовое небо, по которому бегут облака…
Здесь и сейчас я могла многое. Не причиняя вреда, нет. Разве это вред – узнать, как ко мне относятся? Или сделать так, чтобы относились лучше? Разве это плохо?
Но это ведь будет нечестно. Подло, гадко…
А потому я просто сформировала нечто вроде шарика из воспоминаний подонка Кахата и отправила его вперед. Словно мяч.
И тот развернулся в длинную цветную ленту.
Все, мне пора. Просмотрят это уже без меня.
И моя сила, недовольно ворча, поползла назад. Ей тоже понравилось это место. Этот человек, этот разум…
Здесь не так, как было с Михом. Но здесь спокойно, а я научилась ценить именно это. Жить в огне красиво, но очень уж неудобно. И обжигает временами…
Я очнулась в реальности и поглядела на короля.
– Ваше величество?
– Все в порядке, Шайна. Не прошло и десяти секунд.
– Там время идет по-другому. Когда я применяю свою силу, я живу по другому счету. И не сопоставляю.
Эрик кивнул.
Он встревоженно смотрел на сына… Алекс моргнул раз, другой, глаза его стали осмысленными.
– Ох-х-х! Только этого нам не хватало!
– Чего?
– Давай Шайна и тебе это передаст. Все в порядке, но рассказывать долго. Она правильно сделала.
Эрик посмотрел на сына, на меня, потом еще раз на Алекса – и видимо, разглядел что-то в его глазах. И кивнул.
– Ладно.
И я коснулась руки короля.
На этот раз было чуть сложнее, и проходить пришлось через завесу огня. Но я справилась. И вновь отправила в полет цветную ленту, чтобы вернуться обратно.
Разглядывать душу его величества?
Знаете – обойдусь. Слишком там опасно. Такое ощущение, что из мрака смотрит на тебя громадная змея. Или даже несколько гадин. Смотрят, ждут, пока ты оступишься, готовятся кинуться, рвануть кусок мяса… Или обвить кольцами мрака, стиснуть в жестоких объятиях и давить – до последнего вздоха. А потом пожрать вместе с душой и разумом.
Страшно.
Лента чужих воспоминаний развернулась в светящуюся радугу, и мне на миг показалось, что ее глотает эта самая змея. Жадно, ненасытно…
Брр!
В этот раз мне было сложнее. Я пошатнулась и упала бы, не поддержи меня Алекс.
– Все в порядке?
– Д-да. А вы, ваше высо…
– Шайна, без церемоний, – махнул рукой принц, перебивая меня, – не до того. Спасибо.
– Все… получилось?
– Да. Ну и мразь!
Я пожала плечами, глядя на тело Кахата.
Мразь ли? Или нет? Где граница? Как из человека, который стремится устроиться в жизни получше, вылупляется тварь, которая шагает по чужим головам и топчет жизни?
Как так получается?
И насколько близка к нему была я? Меня ведь тоже ничего не волновало, кроме наших с Корсом интересов? И я лгала, убивала, шла по чужим жизням…
Не время!
Ледяной панцирь начал быстро восстанавливаться. Я посмотрела на Алекса.
– Жрецов я могу взять на себя. Обоих. Судя по воспоминаниям, они слабее, чем этот.
– Рамон? – Алекс взглянул на Моринара, тот кивнул.
– Помогу.
Я замотала головой.
– Не надо. С ними я справлюсь, да, может, еще для чего и пригодятся. А вам… вам эту тварь останавливать. Все силы пригодятся.
Алекс задумчиво кивнул.
Да, огонь и некромантия – стихии, как ни странно, родственные. Треугольник: огонь – земля – смерть, так вот. И напротив: воздух – вода – жизнь.
Эти виды магии лучше сочетаются друг с другом, иногда их даже перепутать можно. А разум – он вовне. Он ни с кем, но воздействовать может на всех.
Практически на всех.
– Спасибо.
Отлично, его величество тоже очнулся. И заняло все это не больше минуты, мы можем идти вниз.
Страшно?
Очень. Но выбора у меня нет.
Я могу остаться здесь, а потом пожимать плечами. Я женщина, я не могла сделать больше. Или – я иду вниз.
А что уж я там сделаю… Я сильный маг, на подпитку меня всяко хватит. А со страхом я справлюсь. Потому что иначе мне придется смотреть в глаза Ветане и ее сыну, и второму сыну тоже, и маленькому мальчику, который заблудился среди песчаной бури…
И я этого сделать не смогу.
А значит – вперед!
– Что ж, идем. – Его величество криво улыбнулся. – Я иду впереди, Алекс и Рамон – за мной, потом Шайна. Стража – за нами, прикрывать будете Шайну, она среди нас самая слабая. Не боевик. Всем понятно?
Все закивали.
Вразнобой послышалось: «Да, ваше величество… конечно… разрешите исполнять…» – слова, которые каким-то чудом сложились в «Страшно, но мы с вами».
А чего тут спорить, сама так же думаю. И уже иду.
Тем временем его величество отдавал распоряжения сыну и Рамону.
– Я бью первым, вы прикрываете. Когда эта тварь ответит, вступите в дело. Образуем втроем круг – и добиваем.
Наследник кивнул.
– Думаешь…
– Не знаю. Алекс Раденор писал, что не захотел связываться с этой тварью, но… именно – не захотел. Он был на чужой территории, не собирался раскрываться. Может, он бы и уложил противника, но сам остался бы без сил – и попался. А может, и нет.
– Он писал, что там был ковен.
– Не думаю, что здесь нам придется намного легче, – отрубил его величество. – Вперед.
И первым зашагал по коридору, вырубленному в скале.
* * *
Факелы на стенах, темная порода под ногами – и страх.
Почти ужас. Не будь я прикрыта кристаллом, я бы уже бежала со всех ног… это – оно? Что я и спросила.
Эрик коротко кивнул.
– Да.
Потом посмотрел на стражников, вздохнул. Выглядели они так, что людей становилось искренне жалко. Я-то магией защищалась, а у них и то– го нет.
– Оставайтесь здесь. Это приказ.
Кто-то с облегчением рухнул на колени, прямо у стены, несколько самых стойких покачали головами. Я вздохнула.
Неразумно так тратить силы, но…
Им не нужен мой кристалл целиком. Это я иду внутри своего ледяного панциря и ни о чем не думаю, и то мне неприятно. Небольшая защита стражникам не помешает.
Ледяные щупальца вьются вокруг меня, касаются лиц людей.
– Не надо бояться. С вами маги.
Постепенно лица разглаживаются. Стражники успокаиваются, смотрят почти с благодарностью – и мы опять шагаем вниз.
Это как рев…
Или… нет, даже не так! Смрадное дыхание чудовища. Пока еще спящего, но беспокойного. Оно не проснулось, оно только ворочается, оно ждет, оно уже голодно… а мы сами идем к нему в пасть.
Что тут скажешь?
Самоубийцы.
Коридор заканчивается в небольшой пещере. И из нее дверь ведет, похоже, в более крупную.
Оттуда слышен речитатив.
И…
– Оно просыпается. Почти…
Больше мне говорить ничего и не понадобилось. Его величество протянул руку к двери, но один из стражников отстранил его, покачав головой. Здесь и сейчас это не самоуправство.
Некроманты – для чудовища. Но там могут быть и ловушки, и обычные люди. А людям – людское.
* * *
Свистнул из темноты арбалетный болт, коротко и зло пропел свою песню. Схватился за пробитую грудь один стражник, второй, я смотрела на это отстраненно и холодно.
Помочь?
Я ничего не могу для них сделать, я не Ветана. Она бы справилась, я – нет. Что я могу…
Медленно потянуться своей магией внутрь. Холодной, спокойной, равнодушной… их там двое, только двое. Один стреляет, благо промахнуться по освещенному дверному проему сложно, второй…
НЕТ!!!
– Их надо немедленно остановить!
Я кинжалом бросаю свою силу вперед. Но поздно, слишком поздно!
И быстро опускается вниз острый обсидиановый клинок, вонзаясь в грудь лежащей на алтаре очередной дурочки.
Жертвоприношение.
Самая сильная магия крови.
Жаль, что не всегда она используется для благих дел. Вот как сейчас…
Кровь льется на алтарь, яркая, алая, стрелок замирает, парализованный в сетях льда, и его величество бросается внутрь.
Здесь и сейчас мне не нужна магия, чтобы прочитать его мысли. Слишком все ясно.
Полудемоны свое не отдадут. Может, он здесь и ляжет, но и ты, гад, погибнешь! Жизнь за жизнь… когда и кого останавливал этот размен?
Я чувствую силу, которая пробудилась. И это…
Светлый, помоги!!!
Оно давит на плечи, вдавливает в пол, растаптывает в пыль. Мне такого не потянуть, даже мой ледяной панцирь истончается, исчезая. И я кричу, словно обычная девчонка, беспомощно и жалко. Но именно мой крик что-то меняет. То ли подстегивает людей, то ли напоминает, что за их спинами кто-то есть.
Вал черного огня хлещет в монстра. И почти сразу его величество протягивает руки сыну и Рамону. Привычно, словно так и должно быть.
– Круг!!!
Пальцы смыкаются, и в сторону алтаря летит кольцо из огня и мрака. Оно должно было добить монстра после первого удара, но его величество оказался слишком самонадеян. И нужен еще не один удар. Того, что они вкладывают, как раз хватает, чтобы сдержать эту гадину.
Только сейчас я могу разглядеть, что именно на алтаре. А там…
Оно даже страшным не выглядит. Настолько оно… невообразимое, гадкое? Омерзительное?
Вот такое – все сразу. Эдол оказывается похож на помесь червяка и человека. Или змеи? Человеческий верх, да, только лицо каких-то нечеловеческих пропорций. И рук шесть, слишком длинных и, кажется, бескостных, потому что извиваются они как… как щупальца.
И ниже пояса тоже – они.
Отвратительно-розовые, напоминающие то ли дождевых червей, то ли связки кишок…
Он не слишком велик, чуть побольше обычного человека. Но исходящая от него волна чего-то липкого, гадкого… донельзя отвратительного!
ДОВОЛЬНО!!!
Я – маг разума, и я не способна овладеть своим разумом?
Не бывать такому!!!
И я почти физически ощущаю, как ледяные стены вновь встают вокруг меня.
Вот теперь я могу трезво оценивать все происходящее.
Тварь на алтаре ухмыляется, надменно, глумливо. Он отлично понимает, что противостоять ему нечем. Силы короля и его соратников небеспредельны, а эта тварь, как пиявка, насосалась крови, за столько-то лет. Даже с учетом того, что он отдавал своим слугам, что тратилось на маскировку…
Его слишком много.
А нас…
Уже примерно половину своего запаса сил его величество израсходовал, остальные – вряд ли меньше.
И его сила – некромантия.
Что я могу сделать?
Решение пришло быстро.
Я – маг разума. Контролировать эту тварь я не могу, но его слуг…
И я бросаю свою силу вперед, как ледяное копье. Тот, который стрелял, и так повинуется мне. А второй…
Когда воплотился, поглотив жертву, Эдол, он просто смахнул своего служителя хвостом в сторону. И парень сейчас приходил в себя…
Ничего, далеко не уйдет.
– Ко мне.
Я привычно отдаю приказ. А нож… есть у него клинок, тот самый, обсидиановый.
– И второй тоже.
Служители Эдола подходят. Смотрят преданными глазами, словно две собаки…
Мне и самой не нравится то, что я собираюсь сделать, но…
– Вы счастливы отдать свою жизнь во имя Раденора!
– Мы счастливы…
Они повторяют, словно сомнамбулы. Своих мыслей там нет… и не надо! Они просто счастливы принести эту жертву. Большего не требуется.
У одного в руке так и зажат нож, второму я протягиваю свой клинок. И стараюсь не думать, что это совсем мальчишки. Вряд ли они намного старше меня, может, лет по семнадцать-двадцать.
И не так они виноваты, что наткнулись на этого подонка. Ведьмачий дар… эх…
Другого способа все равно нет. Или мы – или они. А мне и так придется заплатить свою цену. Дорогую цену, может, высшую.
Но выбора снова нет.
– Встань в центр круга некромантов и принеси себя в жертву во имя Раденора и его короля Эрика.
Первый пошел.
Эдол испускает хриплый рев.
Ему не нравится то, что я делаю? Но и достать меня он пока не может, некроманты полностью отнимают его внимание. Только дернись в сторону… потом он задавит их, но это – потом, когда они выдохнутся, ослабеют, а сейчас – только дай им шанс! Порвут!
Ведьмак тем временем пролезает под сцепленными руками и встает ровно в центр треугольника.
– Во имя Раденора и короля Эрика!
Что приказала, то и…
Острое лезвие вонзается в тощую грудь, на одежде расплывается мокрое пятно… на черном кровь тоже заметна. Мне – заметна.
И болью терзает грудь.
Это я сейчас умираю там, рядом с ним, следя, чтобы не выдернул кинжал раньше времени. Это я отдаю свою силу.
Это у меня словно кусок льда обволок сердце и не хочет истаивать… Но в моем кристалле нет ничего, кроме чистого разума. И я не сильно отвлекаюсь на боль.
Пока я здесь, пока я держу защиту, пока я держу второго…
Хватит ли меня на это?
Да кто ж его знает?
Я сделаю.
Тем более что Эдол недовольно ревет, а поток черно-алого пламени становится чуть не в два раза сильнее. И даже эта гадина начинает испытывать трудности.
Я перевожу взгляд на второго ведьмака и слово в слово повторяю свой приказ. Только еще добавляю – сначала вытащить первую жертву из круга, не то сам не поместится.
Этот – сильнее. И он даже пытается сопротивляться, пытается что-то сделать… к его смерти добавляется еще и его ненависть.
Что ж, я надеюсь это пережить.
Ведьмак повинуется мне – и я умираю уже второй раз за несколько минут. И это оказывается слишком.
Лед трескается, осыпается хрустальной пылью, я медленно оседаю на пол, понимая, что так меня и убьют… какой глупый конец для мага разума – умереть в беспамятстве…
И кажется мне, что я слышу третий, тоже совсем молодой голос?
– За Раденор и короля Эрика! Сдохни, тварь!!!