Глава 9
Алекс едва зубами не скрипел, удерживая свою часть заклятия. Сколько лежало на плечах отца – ему даже и представлять было страшно.
Пусть Эрик крепко дружен с наследством Алетара Раденора, пусть к его услугам вся мощь дворца, но против этого монстра…
Недаром предок решил не связываться. Правильно сделал.
Алекс и сам удрал бы куда подальше, да вот беда – из дома не бегут. Тут уж только стоять до последнего и бить на поражение.
И он отдавал силы по максимуму, отчетливо понимая, что их не хватит.
Что ж, некромант и к такому должен быть готов. Отожралась, образина…
Удар, еще один… да чтоб тебя!!!
Алекс отчетливо понимал, что они тут и полягут. Но… не сдаваться же?
И тут…
Чего он от Шайны не ожидал, так это – подобного поступка. Но даже не сомневался, кто автор идеи. И был весьма благодарен.
Поток силы хлынул, словно дождь на иссушенную землю, разгоняя кровь по жилам. Алекс давно уже перекинулся в истинный облик, так легче было держаться. Но…
Второй?
И гадина дрогнула.
Алекс понял это, почувствовал каждой жилочкой… Еще бы немного, еще чуть-чуть!
Рядом стискивал зубы Рамон Моринар. Пальцы его были так сжаты на кисти Алекса, что кости едва не крошились.
Три мага, как один. Некромантия и огонь смешались в тесном объятии. В них текла родственная кровь, пусть дальняя, пусть ее были капли, но и того хватало, чтобы составлять единое целое. Один круг.
Один кулак.
И давить, давить, давить…
Чуть-чуть бы еще, самую каплю… И вдруг:
– За Раденор и короля Эрика!
Алекс даже не знал, как его зовут. Стражник, совсем молодой, еще безусый…
Зачем?
Но мальчишка уже стоял в круге. И поднимал нож.
Удар себе в сердце. И сила отданной добровольно жизни хлынула потоком.
Все же истинное самопожертвование – и наведенное, это вещи разные.
Мальчишка еще оседал, запрокидываясь назад, а Алекс уже знал – получится. Еще как получится.
В гадину на алтаре ударили с утроенной силой – и та не выдержала. Завизжала на невероятно высоких тонах, заметалась… и Алекс почти физически ощутил его уход из этого мира.
Авось и не вернется… если никто не вызовет.
Тварь ревела, проваливаясь в распахнувшуюся под ней бездну, металась, пыталась вырваться, но куда там! Не из их аркана! Сила хлестала во все стороны, кажется, где-то у стены залегли оставшиеся в живых стражники… Шайна? Алекс даже не знал, что с ней, – оглянуться было нельзя. Монстр мог бы вырваться, сделав все усилия напрасными… Нет, нельзя ни о чем думать, надо держаться и дожимать!
Алекс скрипнул зубами и перелил последние капли силы отцу.
Эрик поднял руку на уровень лица – сейчас, скорее, морды, – коснулся клыками запястья…
На пол потекла кровь полудемона. Алая, горячая…
– Своей кровью я запечатываю для тебя проход! Да будет так, пока на земле есть хоть капля моей крови!
И, отвечая на его слова, алтарь треснул поперек и провалился вслед за Эдолом.
Края бездны сомкнулись, не оставив ни трещинки, ни следа.
Так тому и быть!
Так они и осели на пол, не в силах расцепить руки. Усталые, измотанные, но донельзя довольные.
* * *
Я пришла в себя достаточно быстро.
Кто-то похлопывал меня по щекам, достаточно бережно. И еще не открывая глаз, я поняла, что рядом друзья.
Вот черный всполох его величества, вот огненные зарницы Рамона Моринара, вот прохладное бесстрастие его высочества, вот искры стражников на заднем плане…
И спокойно.
Ничто на меня не давит, ничто не пугает, не накатывает волной кошмара…
– Эдол?
– Выгнали, – отозвался знакомый голос.
Я выдохнула и открыла глаза.
Да, победа обошлась нам… дорого? Не знаю. Велика ли цена – три жизни? Вырвавшись, Эдол мог наворотить куда как больше, да и уже сколько он сожрал?
Но три жизни…
Двое стражников – на арбалетных болтах оказался какой-то хитрый яд – и третий, с ножом в груди. Сам ударил себя, пальцы до сих пор сомкнуты на рукояти – не разожмешь. Значит, мне не показалось…
– Он… принес себя в жертву?
Рамон, а именно он приводил меня в чувство, утвердительно кивнул.
– Да.
– Я не видела… только слышала.
– Он всех нас спас. Его величество уже сказал, что его семье будет даровано дворянство.
Я пожала плечами.
Мою маму и моего отца это не утешило бы. И Корса. Но может быть, этим людям будет хоть чуточку легче? Знать, что их сын не просто так ушел, а умер героем и спас всех нас. Да и Алетар тоже…
– Знали бы, жертвами запаслись бы, – честно признался Рамон. – Выгребли бы из тюрем всякой швали… кого вешать давно пора.
– А вы еще не всех перевешали? – не удержалась я.
– Соседи поставляют. – Рамон и не подумал обижаться. – Сидеть сможешь?
– Не знаю. Попробовать дай…
Рука убралась из-за спины. Я знала, что Рамон меня поймает в любой момент, но все равно…
– Жуткое ощущение. Кажется, у меня и капли сил не осталось.
– Ты два раза умирала. И еще сколько магии вложила…
– Вы-то не меньше потратились.
– Мы привыкли. И мы все-таки мужчины. Хотя я сейчас и от таракана не отобьюсь.
Мне осталось только фыркнуть.
– Надеюсь, здесь чистили и мыли. И нет тараканов. А то я тоже… А его величество? И принц?
– Обследуют пещеры. Им это легче далось. Да и когда эта тварь проваливалась, с нее столько силы пошло… им хватило.
– А ты напиться не смог?
– Я огневик, у меня магия другой природы. А они некроманты. Вот, держи.
И Рамон протянул мне флягу с…
– Что это?
– Эль. Уж что нашлось у ребят.
В жизни не пила ничего вкуснее!
* * *
Его высочество себя ждать не заставил.
Вышел откуда-то из пещеры, потер виски. И вид у него был такой уставший и замотанный, что его даже приближенные пожалели бы. Лицо серое, глаза запали, по виску полоска чешуи… видимо, сил нет даже обличье конкретное держать. Вымотался.
А ведь ему не как мне – я отлеживаюсь, а они с королем что-то делают, работают, и, наверное, отдых им даже не снится.
Жуть!
– Да… наворотили дел.
– Что там, ваше высочество?
Мне было искренне любопытно, а лезть в разум принца не хотелось. Я могу, и он даже вряд ли заметит, но без спроса как-то это было уже неправильно. Нехорошо, непорядочно.
– Шайна, я для тебя просто Алекс, – чуть резковато отозвался принц. – Если бы не ты, мы все бы здесь легли. А значит… тебе обязаны. О награде потом поговорим, но ты уже наша. Своя, раденорская, понимаешь? И не важно, где ты родилась. Важно, за что ты готова отдать свою жизнь.
Я махнула рукой, отчего меня слегка повело, и Рамон придержал мою тушку за плечо.
– Я бы с вами полегла. Так что взаимозачет. Я не только вас спасала, но и себя – не будь вас, некромантов, я бы этой гадине на один молочный зубик оказалась.
И это была чистая правда.
– Мы тебя сюда потащили, с нас и спрос, – не принял моей щедрости принц. – Ты ни за что не отвечала, ты с таким раньше не сталкивалась, я должен был подумать, предупредить…
– Его величество.
– И он тоже. Мы вместе не сообразили, – даже не стал спорить Алекс.
– Шайна, – Рамон смотрел понимающе, – хоть это и тайна, но не для тебя. Ты с нами теперь накрепко повязана, так что… Через пару-тройку лет Алекс точно займет трон. Поэтому Эрик постепенно передает ему дела, а наше высочество учится отвечать не только за свой корабль, но и за все государство.
– Тьфу на тебя, – беззлобно, как старый друг – старому другу, отгавкнулся Алекс. – Нет бы посочувствовать.
– И так сколько гуляешь!
– А, все равно мало. Сколько ни прогуляй, свободы много не бывает.
– Зато корона и трон.
– Ага. Ошейник и клетка.
– Именно. Сиди и не гавкай.
– Укушу, – отозвался принц, ничуть не обидевшись. И не было в этом ничего злого или наглого – два бойца после боя, вот и юмор такой… мужской.
Я поглядела на одного, на второго… и не скажешь, что ровесники. Рамон выглядит старше, хотя маги вообще смотрятся молодо.
Сколько же принцу? Лет сорок? Да, не меньше…
А мне и шестнадцати нет.
Интересно, а об этом-то я к чему подумала? И… ой!
– А что не так с его величеством? Почему он передает дела?
Рамон фыркнул.
– Потому что полудемоны, Шайна, могут жить намного дольше людей. Лет сто пятьдесят, двести, триста… зависит от силы, от примеси крови в конкретном образце.
– На себя посмотри… образина.
Рамон и внимания не обратил на насмешку.
– Ну да. Во мне чуть-чуть тоже есть, наши семьи роднились. Но больше ста – ста двадцати лет я вряд ли проживу, хоть и буду до последнего молодым и сильным. Все имеет свои пределы, и магия тоже. И… ты думаешь, это легко? Сначала воспитываться, как принц, учиться смирять в себе демона, потом править громадной страной и воспитывать уже своего сына-наследника – достойно?
Я думала, что это ошалеть, как тяжело. И даже ополоуметь.
Меня бы такое раздавило.
– Поэтому его величество правит, пока пожелает, а потом уйдет. По своему желанию, на покой, пожить, как обычный человек. С женой, с детьми…
Эта картина у меня в голове не укладывалась. Но… мало ли что в этой жизни случается? Кто бы мне еще год назад сказал про магию разума, я бы долго смеялась.
Мало ли как сложится? Чего зарекаться?
– А его высо…
– Алекс.
– А Алекс сядет на трон.
– И буду воспитывать сына, если ты мне поможешь.
– Помогу, конечно, – выпалила я.
Потом сообразила, что это звучит несколько двусмысленно, покраснела, но слова обратно было не запихать. Ладно, авось поймут правильно.
Конечно, я помогу с лечением ребенка, он ведь не виноват, что его мамаша пакостью оказалась. Сделаю все возможное. Жалко малыша.
– А что там в пещерах? – выпалила я, чтобы опять перевести тему.
Алекс помрачнел.
– Плохо там, Шайна. Давай ты не будешь расспрашивать?
– Все равно ведь узнаю. – Я не угрожала, я предупреждала. Я же маг разума…
– Плохо там. Очень плохо, Шайна. Пещеры, где держали девушек, клетки, склад…
– Склад?
– На алтарь не всегда бросали одетыми. По моим прикидкам тут человек пятьсот с жизнью рассталось, может, больше.
Я представила себе эту картину – девчонок, обманутых, беспомощных, беременных… и подумала, что убили этих тварей слишком быстро. Надо было до того еще и помучить, да чтобы о смерти как о милости просили. И не получали.
А что подумала, то и сказала.
– Парочка еще осталась, – отмахнулся Алекс. – Для показательной казни хватит, не один день подыхать будут. Но сначала…
– Сначала?
– Риолон, Шайна. Риолон. Недодавил его предок, нам придется.
Историю Раденора я особенно не знала, поэтому пожала плечами.
Придется? Вот и чудно, если я правильно себе представляю характер полудемонов, вскоре в высшем свете Риолона начнется повальный мор. Первыми жертвами падут король и королевская семья, потом все, кто сможет претендовать на трон, а потом Риолон под шумок подгребут к Раденору и будут осваивать уже всерьез.
И знаете что?
Мне было их совершенно не жалко.
* * *
В пещерах мы пробыли еще пару часов.
Его величество дождался отряда стражи, расставил всех на посты и приказал смотреть в оба.
Мало ли что.
Мало ли кто.
Все сведения из памяти ведьмака у него были, по городу уже шли аресты причастных, могли начаться беспорядки. И бдительность должна быть в такой ситуации втрое… в десять раз выше!
Поднимать мертвецов для охраны или использовать призраков, духов, умертвия его величество не решился. Как он объяснил, алтарь хоть и грохнули и Эдола выгнали, а эманации остались.
Это как гиена сдохла, клетка-то все равно воняет!
Мало ли что случится с некросозданиями. Нет, не надо таких опытов.
Я поглядела на тело стражника.
Совсем молодой. А я даже имени его не знала. И внимания не обратила, и вообще…
А он все отдал за Раденор. Не ради конкретного человека, не за свою семью, а просто – за страну. Чтобы она жила, чтобы правил его величество…
Да, если есть такие люди, в этой стране стоит жить.
– Ты так смотришь…
Я перевела взгляд на Алекса.
– Я бы так не смогла, как он. Я слабая. Ради брата, отца, матери я бы кинулась, а вот так… я сейчас спрашиваю себя, могла бы я отдать все, даже не зная, что получится… я слабая. Я не смогла бы.
– Ты – женщина.
– И что?
– Да все просто. Твое дело дарить жизнь, наше – защищать ее, рискуя своей. Есть исключения: и женщины-воительницы встречаются, и мужчины-тряпки, но основное разделение именно таково. Для тебя естественно дарить жизнь, и ты не сможешь отдать ее без колебаний. А для нас – наоборот. Защищать то, что мы любим, тут и жизнь отдать не жалко.
Я подумала несколько секунд. Звучало очень логично.
– Ты прав. И все же…
– Его звали Элия Керат. И его семья получит потомственное дворянство. Если они так воспитали сына, то уже заслужили.
Я вспомнила сопляков, которые избили Корса, и кивнула. Да, какова семья, таков и сын. На кого-то и плюнуть тошно. А кто-то вот так, отдавая все, что мог, в трудную минуту и не ожидая никакой благодарности… он ведь даже не знал, что мы все уцелеем. Ничего не знал и отдал свою жизнь.
Это ли не герой? Но за его родителей все равно больно.
– Сына им это не вернет.
– Я ведь некромант, Шайна. – Теплая ладонь погладила меня по волосам, чуть зацепила. Алекс ругнулся и убрал с ладони чешую. – Извини, непроизвольно наращиваю, когда устал или волнуюсь. Поверь, смерть – это только начало пути.
– Для некромантов.
– Для всех, Шани. Для всех. Просто это – дорога в неизвестность, а люди страшатся неизвестного. Но наших с отцом сил некроманта хватит, чтобы обеспечить мальчику достойное посмертие и легкое новое рождение.
– Новое рождение?
Вообще, это противоречило религии Светлого, по которой праведники проводили посмертие в Сияющих садах.
– Светлый же не дурак, – улыбнулся Алекс. – Зачем постоянно создавать новые души, держать громадное пристанище для старых… Ты поверь – намного проще отправлять их вновь и вновь на землю. Это вечный круговорот.
– Но людей прибавляется? А души для них тогда – как?
Я готова была на что угодно, лишь бы отвлечься от мрачных мыслей, да и эманации пещеры, знаете ли, не вдохновляли. Навевали мысль о всякой дряни.
– Во вселенной не один мир, Шайна. И души часто уходят из одного мира в другой. Какие-то миры схлопываются, какие-то рождаются, а душа – вечна. И уничтожить ее практически невозможно, потому что это – частичка Творения. О, а вот и стража…
В пещеру входили первые стражники. Послали за ними, еще когда я валялась в беспамятстве, а теперь давали ценные указания. Для меня самое страшное закончилось.
По Раденору шли зачистки.
А мы шли домой.
Да, домой.
Рамон отправлялся к себе, и я с ним. Его величество и Алекс – во дворец.
Им предстояла работа, а мне надо было как следует отдохнуть.
Его величество уже заручился моим согласием. Завтра, послезавтра, как только я отдохну, меня обязательно вызовут во дворец, работать по специальности. Читать мысли разных слишком умных людей, которые начали мечтать о короне Раденора.
Не приговаривать же всех чохом? Да и вдруг кого не выловят сразу…
Маг разума в таких случаях незаменим. Пытки – это не так надежно, да и времени больше займет…
* * *
Рамон отправился к Ветане. Сразу же. А я прошла в комнату и принялась стягивать одежду. Спать! Сутки, а лучше – трое суток!
– Шанька!
Я едва не застонала.
Светлый, спрячь куда-нибудь на пару дней моего братца, дай отоспаться!
– Шанька, ну?!
– Чего тебе, чудовище?
Брат и не подумал обидеться и удрать.
– Что там было? Рассказывай?
– Корс!
– Я не отстану…
Я потерла лоб и приняла серьезное решение.
– Братик, там было плохо и страшно. Давай так: я отосплюсь – и все тебе расскажу. Без утайки.
– Обещаешь?
– Честное слово.
Корс кивнул и удрал. Я выругалась.
Ну да, братец понимал, что ему никто и ничего не расскажет, и решил воспользоваться моей слабостью. И ему это удалось.
Вот таракан ушастый!
Это была последняя связная мысль, потому что штаны упали на пол, я осталась в одной рубашке – и рухнула на кровать.
Все.
Спать, спать, спать…
Сутки минимум. При магическом истощении меньше и не получится.
* * *
– Сволочи, – припечатал его величество.
Алекс кивнул.
Сволочи, так и есть. Хотя… геополитика называется. Если у соседа проблемы – нагадь ему еще, и побольше, побольше. А там и территорию можно отгрызть под шумок, и свой интерес поиметь.
Что сосед об этом думает?
Пусть скажет спасибо, что его вместе с интересом не того самого.
– Что делать будем?
– А ты что предложишь? – прищурился отец.
Алекс потер лоб.
Риолон…
Да, недодавил предок триста лет тому назад.
История была незамысловата. Триста лет назад Александр Проклятый, первый из полудемонов, женился на риолонской принцессе. И… принцесса была именно что риолонской, и становиться раденорской она никак не желала. Единственное, что она сделала полезного, – родила сына.
Неполезного – попыталась убить мужа.
Мужу это не понравилось, и срочно пришлось овдоветь.
Самое забавное, что на сыне это никак не сказалось, малыш занял престол в свой черед, так что и в Эрике, и в Алексе были отголоски королевской крови Риолона. Демонической, правда, там было на порядок больше, но кто будет сравнивать?
Роднились?
Все, этого хватит.
А если кто думает, что триста лет тому назад принцессы были самостоятельные… Нет, не были. Все это ее величество Дариола проделала по наущению брата, на тот момент короля Риолона.
Месть первого короля-полудемона была страшна.
Умерла Дариола, умер король Риолона, по Риолону Александр тоже прошелся кровью и смертью… и погорячился.
Риолонцы дошли до такого состояния, что им проще было сразу помереть, чем жить с таким королем. Не все, конечно, часть королевства Александру тогда откусить удалось, примерно треть. А две трети пришлось оставить какому-то дальнему королевскому родственнику.
Геополитика.
Не сожри король незадолго до того земли Теварра, где тоже хватало проблем, бунтов, неурядиц, он бы проглотил Риолон целиком. Но на тот момент…
Он понимал, что физически может не потянуть и то, и это. Разрываться между бунтами, мятежами, постоянным их усмирением, а ведь у него еще и семья была, и дети, которых надо было вырастить и воспитать… та еще задача, когда они на четверть демонята. И Александр сделал свой выбор.
Риолон остался самостоятельным, формально дружественным государством. Видимо, королю пришла идея переиграть старые договоры.
Зря он это затеял. И ведь позже опять женился на риолонке, и опять оторвал от ее родины только графство Андаго…
– Вообще, мы можем пройтись огнем и мечом по Риолону, – вслух подумал Алекс. – Но сможем ли мы его сейчас проглотить?
– Весь – вряд ли, – честно ответил Эрик, – а вот кусочек, тот, который граничит с Андаго, вполне. А у них там залежи земляного масла, кстати говоря, полезная штука.
Алекс медленно кивнул.
– Я думаю, надо не поднимать волну. А то мы таких тварей по шесть штук в месяц изгонять будем.
– А что надо?
– Навестить Риолон. Лучше – с Шайной, от нее ничего не укроется, она все выкопает. И кто в окружении короля знал об этой тайне, и кому сказали…
– Логично.
– Потихоньку, не поднимая шума. Просто все эти люди умрут от сердечного приступа. К примеру.
Эрик довольно кивнул.
– Хочешь сам поразвлечься?
– Ты против?
– Отнюдь. Шайне приходить в себя еще пару дней, потом посмотрим, что она сможет сделать с малышом Анри, а тем временем твой корабль будет готовиться к отплытию. Две-три недели – и в путь. Около месяца, вряд ли больше, там, потом обратно поплывете. Кораблик у тебя быстрый, его не всякая волна догонит, мигом обернетесь.
Алекс кивнул.
– Да, думаю, это ненадолго.
– Маг разума – полезное приобретение. – Эрик довольно улыбался. – А я, как только придет известие о смерти его величества, откушу немного земли у Риолона. Утрутся.
Алекс кивнул. Он в этом и не сомневался.
Старый интриган убивал несколько зайцев одной стрелой.
Заговор.
Земли.
Сын. Самое главное – это личная жизнь сына. После демонессы другие женщины казались Алексу пресными, скучными, а тут такой интересный материал.
Маг разума, совершенно необученный, почти как чистый лист, с довольно размытыми моральными устоями… родители воспитывали девочку, это видно, но с магией разума – сложно. Сталкиваешься с таким количеством грязи, что мало кто выдерживает. Ладно еще он, полудемон, а здесь – сопливая девчонка, малолетка, видно же. Вот и пошатнулись устои, и можно их аккуратно подправить.
Шайна…
Она пока на распутье, и если ее подтолкнуть в нужном направлении да немножко помочь… получится великолепная женщина. Не королева, нет. Не соправительница, а надежный тыл.
Но в том-то и суть. Полудемоны ревнивы и не станут делиться ни женой, ни властью. Им не нужна королева рядом, им нужна любящая и любимая жена. А такую вполне можно воспитать из Шайны, благо принц на нее поглядывает заинтересованно. Вот и прикидываем.
Исцеление внука – раз!
Магия разума – два.
Внешность, характер, ум, это все тоже есть. Не так, как у Ветаны, которая и в Желтом городе оставалась аристократкой, но наверстать можно. Манеры, вкус… это шлифуется. И вообще, о чем вы? Какие светские манеры для мага разума? Она в любой момент может подглядеть в разумах окружающих, как ей надо себя вести, и выбрать наилучший вариант. Это три.
А способности к магии разума в королевском роду нужны.
Вдруг да закрепятся?
Эрик довольно улыбнулся.
Совместное путешествие, приятное времяпрепровождение, что еще нужно для возникновения чувств у молодых людей? А он пока еще придворных почистит, а то расслабились, вообразили, что здесь Тиртан.
Наивные.
* * *
Ровно через два дня меня вызвали во дворец.
От Рамона я знала, что по городу идут аресты, что кое-кого уже казнили… моя помощь там не требовалась. Я сбросила королю и принцу все, что вытащила из памяти ведьмака, а там было и кто, и как…
Увы, виконтесса Аран никогда не вернется домой. Она стала одной из жертв, умерщвленных на черном алтаре.
Граф, узнав об этом, впал в отчаяние. Хоть и бестолковая, но все же дочь, родная и любимая. У Аранов объявлен траур, графиня вообще лежит без памяти.
Плакали не только у Аранов.
Спасти удалось всего двух девушек – их еще не успели принести в жертву. А погибло не меньше пяти сотен. По Алетару не объявляли траура, но его величество твердо намерен провести несколько ритуалов…
Пожиратель душ – это не совсем то название. Эдолу не под силу уничтожить то, что создано Творцом, души остались. Но питаться не ими, а от них, вот это он вполне мог. И лучше не думать, что при этом испытывали несчастные души… еще испытывают.
Его величество собирался провести несколько обрядов, которые не просто запечатают демонической мрази дорогу к нам, а заодно и лишат его кормушки. Ему сюда дороги не будет, ни на какой план, а вот души принадлежат этому миру. Во всяком случае – пока. В нем и останутся. Дальше все будет делом техники, освободить, отпустить – и пусть воплощаются заново.
Звучит это хорошо, а сколько предстоит работы?
Ох много.
Меня его величество встретил улыбкой.
– Здравствуй, Шайна. Проходи, располагайся.
– Ваше…
– Можешь не кланяться. Наедине я для тебя просто Эрик.
– С-спасибо, – справилась я с собой и уселась в кресло.
Алекса не было. Жаль.
– Дворянство получишь на днях, сейчас разберусь с бумагами…
– Д-дворянство?
– Шани, без тебя мы бы там не справились. А за спасение его величества полагается дворянство. Если король достаточно благодарен. Я – благодарен.
Я прищурилась.
Да, читать мысли этого полудемона я не умела, но кое-что сообразить могла.
– А что вы еще хотите, Эрик?
Его величество расплылся в улыбке, показывая острые нечеловеческие зубы. И их было очень много.
– Устал, форму удерживать сложно. Полудемоном легче.
Я кивнула.
Ну да, в той пещере они выглядели… двояко. То чешуей покрывались, то когти отращивали, просто кому там было приглядываться, когда Эдол – рядом? И не такое спишешь, лишь бы эту тварь убрали!
– Но ты правильно рассуждаешь, Шани. Нужно, и я надеюсь, ты не откажешь мне в моей скромной просьбе.
Я едва слюной не подавилась от такой наглости.
Но…
– Как я могу… вы же ее еще не изложили.
Эрик оценил шутку и кивнул.
– Я бы хотел, чтобы ты съездила в Риолон вместе с Алексом.
Я только что рот открыла.
– Я? В Риолон? Зачем?
– Корни заговора там, ты знаешь.
– Знаю.
– Алекс будет убивать, ты – следить, чтобы он не убил никого лишнего.
Коротко и по существу. И… я прислушалась к себе. Что обязана почувствовать приличная девушка в ответ на такое?
Завопить? Упасть в обморок? Застонать, что это ужасно?
Совершенно не хочется этим заниматься. Наоборот, я могу понять его величество. Если кто-то угрожает твоему дому, твоим близким…
Шайна.
Настоящая Шайна, чье имя я взяла, а теперь уж и срослась так, что не знаю, где Айшет Ланат, а где Шайна Элизабет Истарская. Что было бы, если бы вместо слез она попросту убила своего дядю?
Заплатила наемникам, наняла мага? Да мало ли есть возможностей для желающих?
Может, и жива была бы. И муж ее был бы жив, и прожили бы они вместе, сколько им отведено, и детей наплодили?
Вывод прост.
Не разменивайся на гуманизм и не оставляй врага за спиной. Если ты думаешь, что прощенный враг тебя не тронет… подумай еще раз и передумай. Еще как тронет, он-то уже один раз решился. А ты ему просто даешь второй шанс.
С первым не получилось?
Вот и ладненько, а ты второй попробуй, вдруг да повезет?
Короли Раденора и первого бы никому не дали. Но… случилось так. Второго шанса напасть у Риолона не будет. Кстати…
– А что будет с королем Риолона?
– Его не будет. И он до сих пор не женат, кстати.
Я пожала плечами.
– Собираетесь присоединить Риолон?
– Имеем право. Мы очень дальние, но родственники… правда, роднились лет триста назад.
Я улыбнулась.
– Я помогу. Только вот… Корс. И родители.
– Твои родители скоро будут здесь. С ними братик и останется. Кстати, как тебе это поместье?
Я взяла бумаги, пробежала их глазами, а потом…
– Ваше величество, у меня будет просьба.
– Да?
– Если вы будете присоединять Риолон, я хочу получить земли Истарских. И мне этого будет довольно.
Эрик прищурился.
– Истарских? А подробнее?
Я вздохнула, понимая, что просто так не отделаюсь, и заговорила. Не обо всем, конечно. Но о Шайне. О ее истории, о ее смерти… и о том, что я чувствую себя…
Обязанной?
Виноватой?
Я пока и сама не знаю, но обязательно разберусь.
Или мне ее просто жалко?
Эрик внимательно слушал, кивал. А потом решительно положил ладонь на стол.
– Так тому и быть. Была Шайна Элизабет Истарская, станет Шайна Айшет Истарская. И это будет справедливо.
Я пожала плечами. В справедливости я разбиралась мало. Могу сказать, кто виноват, кто невиновен, но вот воздавать по заслугам, в чем и заключается справедливость…
Нет, этого я не умею. Одно дело – определить меру вины. Другое – меру наказания.
– А сейчас… Шайна, не сочти за труд, прогуляйся, посмотри на моего внука. Может, успеете до отъезда?
Я кивнула.
– Да, Эрик.
И король коснулся колокольчика, вызывая слугу.
* * *
Алекс сидел рядом с сыном.
Сидел, держал его за руку. Без игры, просто так…
И столько тоски было в его глазах, столько боли.
Это – его сын. А одна ошибка, одна глупость… и теряешь самое родное, что у тебя есть. Как я могла бы ошибиться и потерять Корса.
Своей жизни – не жалко. А вот их, родных, любимых, единственных…
За них – не жалко и умереть.
Я медленно прошла внутрь, следя, чтобы меня услышали. И помогло. Когда я закрывала дверь, с шумом, Алекс уже был вполне спокоен.
– Шани?
– Да… я уже поговорила с его величеством.
– Ты согласна ехать?
Я безразлично пожала плечами.
– Надо – так надо. Мне не хочется туда возвращаться, но если уж так получилось…
– Спасибо.
– Можно я посмотрю Анри?
– Думаешь, получится до отъезда? Ты говорила, там много работать?
– Попробовать мне никто не мешает.
Алекс медленно поднялся, уступая мне место.
– Садись. Я побуду рядом?
– Конечно.
И я положила свою ладонь на тонкие горячие пальцы ребенка.
* * *
Буря бушует, буря ревет, ярится, но в этот раз она не застает меня врасплох. Нет уж, я знаю, что встречу. И в этот раз я во всеоружии.
Песок.
Всюду песок, он бьет в лицо, залепляет глаза, душит, давит, уничтожает…
Я вижу себя закутанной в ткань с ног до головы, песок ее не просекает, но что-то с ним надо делать. Как его усмирить?
Я ведь не маг земли, я так не могу! Я с ним не справлюсь… но если это чья-то ярость? В человеческом разуме все – проявление чьих-то чувств. А здесь…
Сын был во власти матери. А мать… Так что владело тобой, Ралиссия?
Гнев? Ненависть? Ярость? Нет, не то. Все это не то, но что?
Отчаяние?
Я стою, выпрямившись во весь рост, и даже не думаю наклоняться.
Буря бушует, но в ней есть скрепы. А еще она не вечна, ее сил не хватит навсегда. По-хорошему, рано или поздно она выдохнется, ее сейчас подпитывает сам ребенок. Но что тогда будет с бедным малышом?
Выгорит? Или вообще сойдет с ума и станет только демоном?
Нет, не отчаяние.
Что владело тобой, Ралиссия? Дай подсказку?
Тебя вызвали из иного плана, но игру ты начала по доброй воле. И в постель легла тоже по своему желанию, и сына рожала тоже, у демонов это добровольно, не хотела бы – не зачала. Так что владело тобой?
И убить Алекса ты пыталась тоже добровольно. Ты – игрок. Азартный, хищный, жестокий… так что же вызвало к жизни вот это безумие?
И ответ приходит словно сам собой.
Жажда мести! Пусть я умру, но и тебя рядом со мной положат, и тех, кто тебе помочь попытается.
Демоническая жажда мести, когда можно сдохнуть самому, но врага забрать с собой. Пусть даже сомкнув зубы на его горле в предсмертном усилии.
Не было в тебе ни ярости, ни отчаяния, ничего. А был холодный расчет и неудержимое желание отомстить за себя.
Но в таком случае…
Что сильнее мести? Любовь.
Была она в моей жизни? Да.
А раз так…
Я медленно развожу ладони – и с пальцев льется золотистый свет.
Я любила и была любима. И медленно, очень медленно передо мной плывут картины.
Вот папа учит нас с Корсом рыбачить; вот мы с ним в лесу, он показывает нам следы зверей, учит их правильно читать; вот возвращается с охоты, хватает меня и подбрасывает вверх; вот он смотрит на маму и глаза у него сияют.
А теперь – мама. Учит нас читать, считать, учит меня возиться по хозяйству, вот она обнимает меня: «Ты моя помощница».
Вот Корс. Маленький, беспомощный, но такой родной! Такой уютный и хороший, такой свой! И ползать он учится рядом со мной, и ходить, и вообще я его люблю… а как можно его не любить?
А вот и Мих.
И теплый золотистый день вокруг нас. Последний из ласковых и безмятежных дней моей первой любви.
И свет льется с пальцев, пробиваясь сквозь бурю.
Никогда жажда мести не станет сильнее любви. Иначе это и не любовь вовсе. Так, игрушка.
Я постепенно, шаг за шагом, усмиряю эту бурю. И она уже не так сильна: ветер уже не сбивает с ног и небо светится все ярче.
Она закончится, малыш. Я пока еще не могу пройти к тебе туда, за ураганы, но у тебя уже есть надежда. Потому что тебя любят.
* * *
В себя я пришла уже на руках у Алекса.
Малыш Анри спал. Но дышал намного спокойнее. И не дергался так, и не содрогался, Алекс кивнул Томми, который вышел откуда-то из соседней комнаты.
– Приглядишь?
– Конечно. Ему получше стало, да?
– Мне так кажется, – кивнул Алекс. – Так что ты присмотри тут, а я Шайной займусь.
Подхватил меня на руки, благо я сопротивляться не могла, и отправился из спальни в гостиную. Где устроил меня в кресло и сам поднес к губам кубок с малиновым взваром. У меня так руки дрожали, что я бы его просто не удержала.
Пришлось пить из чужой руки. Но вот здоровущий кусок жареного мяса я уже удержала. И вцепилась в него так, что шесть собак не отобрали бы.
Еда!
– Спасибо.
Силы постепенно восстанавливались. А что еще надо магу при истощении? Мясо и сладкое, в любой последовательности. А вот вино не надо, оно магические потоки размывает, контролировать их хуже получается. Ни к чему.
Алекс смотрел даже с укоризной.
– Можно ли так выкладываться?
– Нужно. Иначе бы я ничего не сделала.
– Шани… а есть надежда?
Я довольно улыбнулась.
– Судя по тому, что я сделала… может, еще раза три, четыре – и все будет готово. А потом ребенок начнет взрослеть.
– Спасибо.
– Думаю, до отъезда мы успеем. Мы скоро?
Алекс вздохнул.
– Недели через три. Не раньше.
– Тогда точно успеем, – согласилась я.
И – вспомнила!
– Ой!
– Шани?
– Алекс, а что с риолонцами? Которые здесь, в Алетаре?
– Что с ними может быть? Сидят под домашним арестом.
– Как?
– А что с ними еще сделаешь? Убивать не за что, к делам своего короля они не причастны. А разрешить им в свете текущих событий бродить по городу… тоже не стоит. Побьют ведь, без оглядки на дипломатию.
Я замотала головой.
– А откуда кто узнает, что Риолон причастен?
Алекс от души расхохотался.
– Шайна, ну что ты как ребенок! Стражники были: те, кто тела хоронил, были, те, кто аресты производил… тут одного слова хватает. Муж – жене, жена – соседке, соседка по секрету – табуретке. В итоге весь Алетар в курсе.
Я надулась.
– И вовсе я не ребенок.
– Шани, а сколько тебе лет? Если не врать?
– Много. Тебе в бабушки гожусь.
– Нет, не годишься, она тоже демоницей была. А ты не подходишь – у тебя хвоста нет, и чешуи недостаток, и клыки слишком маленькие.
Я щелкнула остальными зубами, показывая, что они вполне себе, и ухватила кусок мяса. На этот раз чуть поменьше, но тоже вкусный.
– Шани, рассказывай? Неужели тебе десять лет?
– Ам. Чавк. Ням!
– Я ведь все равно не отвяжусь. Сколько, Шани?
И не отвяжется. Проще сознаться, чем нервы себе трепать, он ведь и у Корса спросит, а брат и не подумает соврать.
– Шестнадцать. Почти.
Круглые глаза полудемона были мне наградой.
* * *
– Шани, это надо сделать.
– Я не хочу!
Вета по-матерински погладила меня по волосам.
– Шани, милая, ты понимаешь, что, если сейчас не развязать этот узел, потом будет только хуже?
Я понимала. Но…
– Этот мальчик искал тебя. Он пришел из Риолона, навязался к приближенному в свиту, переплыл море – он ищет тебя.
– Не меня. Он ищет Айшет Ланат.
– А ее здесь нет? – испытующе заглянула мне в глаза Шайна.
Я вздохнула.
– Вета, она умерла. Давно, еще на постоялом дворе, в Асторе. Когда приняла на себя слишком многое. Когда встретилась с болезнью, смертью, предательством… я сейчас вспоминаю ту себя, прежнюю, и… я была совсем не такой.
Улыбка у Веты была грустной и понимающей.
– Ты повзрослела, Шани. Ты просто повзрослела.
Так просто?
– Это вовсе не просто. И больно, и обидно, а иногда еще и завидно. Когда я сбежала из дома, я первое время оглядывалась на себя – прежнюю, ту, которая жила под бабушкиным крылом и горя не знала. И завидовала. Там было замечательное время. Но раз уж нам достались такие дары – надо идти вперед. Курице хватит и насеста, а орленок должен летать.
– Да я бы тоже насестом обошлась.
– Вернешься с Михом в деревню? – коварно уточнила Вета.
Я сердито засопела.
Вернешься…
Знаешь что, Ветана Моринар…
– Не растопыривай иголки, Шани, ты не ежик. Ты стала другой, именно поэтому и нужно отпустить прошлое. Иначе оно станет не венком из одуванчиков, а мельничным жерновом на шее, и потянет тебя вниз, вниз…
Вниз я не хотела. Да и Вете, наверное, виднее?
Но как же не хотелось!
– Шани?
– Это ведь не просто так?
– Конечно, нет. Хотелось бы озвучить риолонцам нашу версию случившегося.
Ну да. Личные дела – это хорошо, но и о политике забывать не будем.
– Какую?
Много времени версия в изложении Веты не заняла. Минут пять.
Я внимательно выслушала, еще раз прокрутила это в голове и потерла лицо руками.
– Хорошо. Где и когда?
Улыбка Ветаны была воистину коварной.
– Рамон распорядился доставить его еще утром. Он ждет в голубой гостиной.
Я аж подскочила от возмущения.
Значит, мне говорят, что надо бы побеседовать с Михом, расставить все на свои места, что стоит…
А мое решение вообще ни к чему! Вообще!!!
Они его уже привезли!!!
– Р-р-р-р-р-рамон?..
– Вообще-то его величество, – честно призналась Вета. – Он отдал приказ, а Рамон распоряжался.
ПОЛУДЕМОНЫ!!!
* * *
Мих сидел в красивой комнате, отделанной в синих тонах, – и злился.
В этом Раденоре все шло не так, неправильно, плохо, гадко… Темный бы его побрал! Впрочем, уже и побрал, если верить приближенному.
Несколько дней назад пришли стражники и всем сообщили, что риолонцы под арестом. Приближенный возмущался, но начальник стражи в ответ на его угрозы пожал плечами и разрешил жаловаться кому угодно.
Хоть Светлому, если докричится.
Дозваться до бога у приближенного не получилось, он сидел у себя в покоях и злился. Все остальные недоумевали и переживали.
Ладно еще приближенный Ариост – его, может, и отпустят назад. А их?
Кто такую мелочь вообще заметит? Захотят – и на каторгу загонят, захотят – вообще перевешают. Будущее было размытым и неопределенным, а жить-то хотелось.
Заметили Миха.
Пришли, спросили коротко: «Лемерт?» – получили согласие – и приказали следовать за ними. Усадили в роскошную карету с гербом, привезли в особняк, как бы не в королевский? В такой роскоши только королю и жить.
Привели в красивую комнату и приказали ждать.
Вот и сидел Мих, ждал, сам не зная чего, переживал, нервничал…
Дверь открылась, и в комнату вошла девушка в длинном зеленом платье.
Хозяйка дома?
Мих пригляделся.
Каштановые волосы, карие глаза с золотистыми искорками, знакомая улыбка, фигура, походка…
– ШАНИ!!!
* * *
Ветана Моринар насмешливо улыбнулась мужу.
Голубая гостиная была оборудована аж шестью отверстиями для подглядывания. И три из них сейчас были заняты. Алексом, Рамоном и самой Ветой.
Некрасиво?
Но интересно ведь!
И пускать такое дело на самотек никак не стоит. Шани – это раденорское имущество, между прочим, ценное. И никому не нужно, чтобы она вздыхала по крестьянскому мальчику из Риолона или через год в один прекрасный момент кто-то воспользовался ее слабостью. Каждое дело надо доводить до конца. И это – тоже.
А еще Вете было интересно. И не только там, но и здесь.
Рамон наблюдал спокойно. Даже чуточку отстраненно, наверняка думал, как это потом лучше повернуть. А вот Алекс…
Когда парень сгреб Шани в охапку, он аж зубами скрипнул. И кулаки подозрительно сжались.
Сдержался.
Вета хмыкнула как можно тише. И подумала, что уехавший из Риолона живой и здоровый Мих Лемерт будет настоящим чудом. Мужчины с кровью полудемонов жутко ревнивые…
Да, если бедолагу и не убьют сразу, то только чтобы не огорчать Шайну. Но что-то неприятное Алекс ему точно устроит.
Вот зачем ее еще и нацеловывать?
Самоубийца, точно…
А, нет. Поставил на пол, теперь начинается самое интересное. Ветана приникла к смотровому отверстию и изо всех сил напрягла слух. Авось Шайне не до них будет. И проверять, не подслушивают ли их, она тоже не станет. Нервы, переживания…
Потом, наверное, узнает. Но – потом. А пока…
Что они там говорят?
* * *
Мих остался все тем же.
И так же сияло вокруг него золотистое солнышко, и так же вились его светлые волосы, и даже голубые глаза были совсем такими же. Что бы с ним ни произошло, оно не оставило глубокого следа в его душе.
Так, царапнуло, но что воде с той царапины?
Мих – как лесное озерцо. Красивое, даже пить из него можно, но глубины там нет. И листья на дне наперечет видно… мы с папой бывали у такого озера.
Нет в нем ни загадки, ни тайны, ни глубины… хороший он, только не мой. Увы – не мой. Для кого-то лесное озеро за счастье, а мне этого уже слишком мало. Не смогу я навсегда – вот так…
Я с трудом вырвалась из рук парня.
– Мих, успокойся!
– Шани? Я нашел тебя! Наконец-то нашел!!!
Я вздохнула. Потерла висок, пытаясь собраться с мыслями.
– Мих, как ты меня нашел?
– Попросился в свиту к приближенному Ариосту…
Мих не видел в этом ничего странного и рассказывал, как есть. И как уехал из деревни, и как поссорился с отцом, и как приехал в столицу…
Я слушала молча.
Да, когда-то я любила этого человека.
Вот он передо мной, вот он рассказывает мне о своих делах, а слушать-то и неинтересно. Ни о лошадях, за которыми он ухаживал, ни о его впечатлениях. «В столице овес дороже, но хуже, а в деревне и лучше, и дешевле, и вообще, там жить одно удовольствие…»
Эх, Мих, Мих…
– Шани, а как ты сюда попала?
Я улыбнулась.
– Сейчас, наверное, можно рассказать. А тогда знаешь, как страшно было! Жуть!
– Почему?
Я развела руками.
– Риана Респен, помнишь такую?
Мих покраснел от волос до шеи.
– Ну…
– Я тебя ни в чем не виню. Было и было. Но в тот день… так сложилось. Ты знаешь, что мои родители из Тиртана?
– Да.
– Я пошла к ручью за водой. И там меня нашла Риана. Угрожала, хотела меня убить… она была с братьями.
Мих сжал кулаки.
– Вот сука! Почему ты не сказала тогда?
– Потому что меня спас маг из Раденора, – просто ответила я. – Только не спрашивай, что он там делал, сама не знаю. Может, прятался от кого-то, может, что-то еще. Отец точно знает, а я… мне не сказали. Да я и в шоке была. Он убил всех Респенов, но сам свалился. Ранен был. Я позвала отца, ну и… вот.
– Что – вот?
– Да, у нас тогда лежал маг разума. Лежала.
– Это была женщина?
– Да. Старая, правда, лет сорока. Я не вникала, мне тоже плохо было, но она быстро оправилась и о чем-то говорила с отцом. А потом все завертелось. Меня отец отправил в Раденор, вместе с братом, а он сам и мама поехали с магом.
– ЧТО?!
– Они ей обязаны за мою жизнь, разве ты не понимаешь?
Мих вздохнул.
– Шани, это МАГ!
Произносил он это слово так, что оно звучало как «ГАД»! Даже хуже.
Да, Мих, это я. Увы…
– А это – долг жизни, – резко ответила я.
И не удержалась. Заглянула в его мысли.
«Сдать надо было эту мерзавку в Храм! Немедля!»
Мих, Мих…
– Что бы они должны были сделать? – я атаковала сама.
– Ну… выдать эту гадину Храму.
– Как? Они об этом и подумать не могли. Она бы тут же узнала.
Мих зачесал в затылке.
– Я… да, это верно. Шани, а ты… нормально добралась?
– Да. Вполне.
– Ты не говорила, что у вас кто-то в Раденоре из родных.
– У меня нет никого из родных в Раденоре, – покачала я головой.
– А… вот это откуда?
И золотистое сияние медленно размывалось. Появлялись серые пятна грязи, подозрительности… я взглянула на себя глазами Миха.
Действительно, роскошный дом, платье, которое стоит, как вся его деревня, а то и две деревни, малахитовые заколки в волосах, и вся я не такая, как тогда. Чужая…
И каким образом я получила деньги на все это добро? И доехать в Раденор тоже денег стоит, и жить в столице…
– Я работаю, – холодно сказала я, надеясь остановить этот поток грязи.
– Кем? – удивился Мих.
Этот вопрос мы не обговаривали, но я знала, что ответить.
– Здесь не шьют по коже. Сам знаешь, у меня это хорошо получалось.
Мих знал. Но…
– За это столько платят?
– Родители тоже не с пустыми руками из Тиртана уехали.
И опять серые пятна.
Сколько можно было бы купить на эти деньги. Корова, а лучше несколько, козы, дом поднять, хозяйство, земли взять побольше, людей нанять…
И все это потрачено впустую.
Оказывается, мы с Михом совсем не знали друг друга. Да, он любил Айшет Ланат. Но…
Насколько бы хватило той любви?
Какой срок был бы отпущен нашему счастью?
Неужели родители были правы? Целиком и полностью? Они уговорили меня подождать, они заставили меня уехать, они… знали?
Догадывались, это уж точно.
Может ли рыба влюбиться в птицу?
Нет. Они для этого слишком разные. Даже если птица и присядет ненадолго на волны, но манит-то ее небо. А рыбе нужна вода…
Мы разные.
– А что это за дворец?
– Здесь живет герцог Моринар, – не стала скрывать я. – Канцлер короля.
– Канцлер?
– Можно сказать, что эта должность наследственно моринаровская, – улыбнулась я. – Канцлер короля, друг короля, раньше это место принадлежало дяде герцога Моринара, но он был уже в возрасте. Сейчас они с супругой и детьми уехали в поместье, решили прожить остаток дней спокойно.
– А откуда ты все это знаешь?
Я пожала плечами.
– Знаю. Мих, вот, ты нашел меня. Что будет дальше?
Мих воззрился на меня с искренним удивлением.
– Домой поедем. Поженимся, хозяйство поднимем…
Я даже сразу слов не нашла.
Домой? В деревню?! К свекрови, которая меня заранее терпеть не может, к Респену, которого тоже видеть не хотелось бы, к косым взглядам, осуждению, шепоткам за спиной, к тяжелому и изнурительному труду на земле…
Когда не знаешь ничего лучше, другого и не хочется. А когда ты расправила крылья?
– Мне нравится в Алетаре.
Мих шарахнулся, как будто я ему сказала, что по утрам ем живых крыс. Десятками.
– Ты что?! Шани, ты же здесь душу погубишь!
– Здесь есть храмы. И в Светлого верят, как и в Риолоне, – ответила я.
– Не так! Здесь и король-то – некромант проклятый! И нечисть всякая водится наверняка!
Я фыркнула.
– Про короля так говорить не советую.
– Казнят, что ли? – Мих выпятил грудь, показывая, что пострадать за правду он всегда готов.
Я фыркнула.
– Побьют. Местные жители, на улице и ногами.
Мих захлопал глазами с таким удивленным видом, что я не удержалась и разъяснила:
– В Раденоре своего короля плохим не считают. Наоборот, он здесь любимый, родной и очень уважаемый. И любой, кто думает иначе, пусть думает это с закрытым ртом. Иначе… объяснят. Больно.
– Дурацкая страна, – мрачно проворчал Мих.
– Мне она нравится, – просто сказала я. – И Раденор, и Алетар, и его величество мне тоже нравится. И я хочу остаться здесь.
– Шани?
Он еще не понимал. Даже краешком не осознавал. А я продолжала добивать, холодно, гадко и расчетливо.
– Прости, Мих, но я не хочу возвращаться в деревню.
– А в Риолон?
– Тем более. Мне не нужна деревня, мне не нужен Риолон. И… ты мне тоже не нужен.
– Что?!
– Мы стали слишком разными, – грустно сказала я. – Я не смогу жить с тобой и быть счастливой. И сделаю несчастным тебя. Не надо, Мих, не продлевай агонию.
Он сразу даже не понял. А потом вспыхнул злым грязным багрянцем.
– Ты тут… продалась, да? За тряпки, за цацки?!
Я покачала головой.
– Нет.
– А я тебе верил… шлюха! Девка продажная!!!
Мих грязно выругался. Раз, потом еще раз… в деревне ему за такие слова пару заборов бы о хребет изломали. Но где та деревня?
– Нам было хорошо вместе, Мих. Хотя и недолго. Сейчас ты этого не поймешь, но потом… пожалуйста, постарайся сохранить в памяти не эту грязь, а хорошие дни. Так нам обоим будет легче.
Я развернулась и пошла к двери.
Мих догнал меня у порога. И чего в нем было больше – я не знаю.
Злости?
Боли?
Желания меня вернуть?
Только любви там не было, совсем не было…
– Шани… за что?!
Я покачала головой. Мне тоже было больно, горло перехватило, но слова кое-как выдавились сквозь стиснутые зубы.
– Ни за что, Мих. Просто так сложилась жизнь. Помнишь, я рассказывала тебе сказку о слепой судьбе со стаканчиком? Нам выпали две единицы. Не ругай меня, а я буду верить, что у тебя все хорошо. Что ты вернулся домой, женился на какой-нибудь хорошей девушке, что на нашей полянке так же светит солнце… Прости. Прощай…
Я вылетела из комнаты и только в своих покоях уткнулась лицом в подушку и дала волю слезам.
Больно, как же больно…