Глава 8
Утро встретило меня жуткой головной болью.
Перестаралась вчера. Виски так ломило, словно в черепе обосновался крупный еж и пытался выбраться наружу, прогрызя мне голову изнутри. А попутно еще и иголками кололся, скотина такая!
Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
Корс сопел рядом, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно переложила его на подушку, которую он тут же и обнял, а сама пошла одеваться.
Черное платье, черная вуаль, на платье – единственное дозволенное украшение – медальон с локоном любимого супруга.
Посмотрела, подумала… ну уж – нет! Гадость!
Или все-таки вернуть обратно? Люди привыкли к этому образу, его и надо воспроизводить. Спустилась вниз.
Там начинала налаживаться жизнь. Люди пришли в себя, обнаружили, что смерть откладывается лет на …дцать, а раз так – надо бы и завтраком озаботиться. И печи растопить, и воды принести, и…
Не вспомнили только про графиню. Это и понятно, кому она там сдалась?
Так что мое появление произвело фурор. Слуги оцепенели, глядя на меня, а хозяин постоялого двора, сидящий в кресле, поспешно подскочил, поклонился и затараторил:
– Ваше сиятельство, вы живы? Какое счастье!
– Вы и не надеялись, любезнейший.
Кажется, мне удалось сделать голос похожим на голос Шайны. Тусклым, ровным и безразличным. Во всяком случае, эмоции остались блеклыми, да и тревожный лиловый фон вокруг мужчины не всколыхнулся. А и то…
Кругом кошмар и ужас, какая уж тут графиня? Не до ее недовольства. Выжили, слава Светлому!
– Ваше сиятельство, я завсегда…
– Я хочу уехать. И поскорее.
Одно дело – кланяться, другое – уехать. Тут же обнаружилось, что до завтра ничего не получится. Люди все измотаны (с чего бы, сутки проспали!), лошади некормлены (тоже вранье, мы с Корсом лично им воды приносили), да и вы, ваше сиятельство, отдохнули бы.
Ага.
До завтра.
Когда всего через дорогу куча народа, знающего в лицо некую Айшет Ланат. Ладно, Шанну Каран, это не важно. А потому я прищурилась.
– Любезнейший, в ваших интересах не затягивать мой отъезд. Я не болела, я была отравлена собственной служанкой, и я знаю, кто мог ее нанять. Мерзавка сбежала, но может и вернуться… у вас хватит людей, чтобы отбить нападение?
Хозяин тут же понял, что не хватит. И не надо.
И вообще – как скажете, госпожа графиня, а только как же с карантином? Вроде как установить должны?
Ответ: «Не вашего ума дело, любезнейший!» оказался весьма доходчивым. Хозяин поклонился и зашебуршал, приказывая то здесь, то там.
И не такой я изверг, чтобы заставлять ехать куда-то больных людей. Я на лакеев лично поглядела, они вполне здоровые.
Аура окрашена в светлые тона, желтых пятен нет, красных тоже, воспаление отсутствует, болей нет… Нормально!
Ехать смогут!
Как я без служанки?
Совершенно не ваши проблемы.
А Корса я в карету как-то да протащу. Справимся.
* * *
И мы справились.
Я пробила несколько дырок в дорожном сундуке, и Корс спрятался в нем. Как раз хватило времени, пока запрягали, собирали продукты в дорогу, сами собирались…
Я наблюдала из окна за «Зеленой пчелой».
Там было шумно, людно, мелькали во дворе знакомые лица, вот Галиксты, вот Рена, вот Ленер, жаль, Ораса не увидела.
Кажется, они что-то нашли?
Точно!
Из дверей вынесли носилки, накрытые белым покрывалом. Рыжая прядь мела землю.
Слов я отсюда не услышу, может, хоть цвета ауры поглядеть?
Так.
Ленер в тоске и грусти. Если б не поверил, был бы в тревоге, а так несчастен: маг разума умер, больше Шанну никому не продашь.
Рена горюет, это видно. Вот подошла, прядь поправила.
Галикстам тоже не все равно. Карна что-то сказала рядом с телом, вытерла слезинку, отошла. Точно – поверили!
Поверили, что я умерла, и сейчас угрызаются совестью!
Ура!!! Это самое лучшее, что могло случиться.
В дверь поскреблись.
Корс мышью метнулся в сундук. В комнату вошел хозяин постоялого двора.
– Ваше сиятельство, все готово.
– Отлично. Я смотрю, болезнь оказалась милосердна к людям?
– Что вы, ваше сиятельство, это истинное чудо!
– Чудо? – поощрила я мужчину посплетничать.
– Говорят, что в караване магичка была. Скрытая, то ли некромантка, то ли жизневка, то ли кто еще. Вот она-то порчу и сняла. Что у меня, что в том дворе все уснули, а потом здоровенькими встали. Истинное чудо, ничего не скажешь. Я и сам помню, больно было, а потом словно пеленой накрыло, и так спокойно стало, так хорошо, верно, она свою волшбу и сотворила в ту минуту. И слуги у меня тоже, и жена с сыном… все уснули. Все выжили.
– Это хорошо. А магичка сама что же? Может, денег ей дать в благодарность?
– Не пригодятся ей деньги, ваше сиятельство.
– Почему? – разыгрывала я святое неведение.
– Так умерла она. Бывает такое с магом, если он всю силу выплескивает.
Я медленно кивнула:
– Бывает. Жаль…
– Всем жаль, ваше сиятельство.
Я подумала и достала из кошелька пару золотых.
– Это на похороны для девушки, любезнейший. Она и меня вылечила, похоже.
Хозяин поклонился.
– Всенепременно передам, ваше сиятельство.
И не лгал. Так и сделает.
Он был искренне огорчен «моей» смертью, этот кругленький невысокий человечек. Искренне считал, что обязан мне жизнью, а теперь и отблагодарить не сможет. Ничего, я уже поняла, что смерть – лучшая награда для героя.
Мертвого будут любить и награждать, живого постараются снова припахать. Так что сделал дело – удирай. Или умирай, как сейчас.
Вслух я ничего не сказала, только вздохнула.
– Жаль, конечно. Надеюсь, она хоть пожила…
– Нет, ваше сиятельство. Говорят, молодая совсем, пятнадцать лет.
– Ужас какой! – лицемерно ахнула я. – И для родителей горе.
– И не говорите, ваше сиятельство.
– И не буду. Распорядитесь отнести мои вещи в карету, если все готово для отъезда.
Так трактирщик и поступил.
Пришли слуги, взвалили сундуки на плечи и пошли к каретам. Нужный сундук поставили в мою карету, хоть и ворчали. Но мне было наплевать.
Стоило слугам отойти, как я тут же стукнула костяшками пальцев в бок сундука.
– Все нормально?
– Держусь.
– Терпи пока, я выпущу, как можно будет.
Я удобно устроилась на подушках, приняла корзину со съестным, поставила рядом с собой, захлопнула дверцу, и карета тронулась вперед. Из Астора.
В городе было шумно.
Мы выехали из ворот и покатили по дороге. И только тогда Корс вылез из сундука.
– Шань, победа?
– Не уверена. Но уж точно не поражение.
Наш путь лежал в столицу.
* * *
Если бы Шани могла слышать один из разговоров, она не была бы так спокойна. И не надеялась, что все закончилось.
Ленера не обманул ее маскарад. Да и много кого он не обманул. Ораса, к примеру, ту же Рену…
Вот Галикстов точно провести удалось, им на все было плевать, кроме своих персон, а тех, кто хорошо знал девушку, – уже нет.
Когда люди в «Зеленой пчеле» начали просыпаться, там воцарился бардак.
Они-то знали, что болели, а проснулись – и оказалось, что они здоровы. И как?
Как такое могло быть!?
Начали расспрашивать, вспоминать, тут-то и выплыло про ведьму.
Те, кто присутствовал, клялись, что ведьма вышла к ним из своей комнаты, вся в языках огня, подняла руку, и чем-то таким от нее ударило…
Какая она была?
Да вроде как Шанна Каран. А вроде как и не она?
И у страха глаза велики, и алкоголь четкости восприятия не способствует…
Может, она ведьмой огня оказалась? Да и выжгла болезнь? Или ведьмой воды? Или вообще – жизни?
Кто ж ее знает…
Разбираться никто и не стал. Людям достаточно было, что все выздоровели, а остальное…
Ясно ж и так! Ведьма себя выплеснула, их вылечила, сама сгорела. Надо оплакать, да и похоронить. А земельку для надежности посолить, вдруг она – некромантка? И пару колышков хорошо бы вбить, осиновых…
Ленер не препятствовал, но был в тоске. Это и заметил Орас и оттеснил друга-работодателя ненавязчиво в дальний угол.
– Ты чего надулся, как хомяк на мак?
Ленер сверкнул глазами, но с Орасом они не только вместе работали, но и приятельствовали, почти дружили. А потому караванщик снизошел до ответа.
– Не Шанна это.
Орас едва не фыркнул.
– И что?
Теперь пришла пора удивляться Ленеру.
– Как – что? А она тогда где?
Орас улыбнулся. Весело и широко.
– Подозреваю, там, откуда это тело взялось.
– Надо же ее найти!
– Зачем? – въедливо уточнил Орас. – Тебе мало досталось?
Ленер сник.
Ну да. Ему запретили появляться в храме, разговаривать со служителями и холопами. И вообще рассказывать о Шанне. Но ведь…
– Маг разума. Орас, понимаешь – маг разума!
– Знаешь, если ты в это еще полезешь, я тебе не помощник, – припечатал старый друг. – Сумасшедшим быть надо, чтобы с ней бодаться. В следующий раз она тебе просто умереть прикажет, а может, еще и в муках.
Ленер скрипнул зубами.
– Но такая выгода!
– Поможет тебе та выгода, в могиле-то…
– Ты представляешь, сколько мы упускаем?
– Сколько б ни упустили, все равно оно нам в руки не дастся. Зато живой. И от чумы вылечился.
Ленера это все равно не утешило. Столько денег. Нет, ну столько денег…
Может, все-таки попробовать разузнать обиняками, куда направилась Шанна Каран? Где она теперь?
Храму нельзя, но другим-то можно?
Говорить нельзя. А писать?
Надо попробовать. Надо хотя бы попробовать. Это ж такая выгода!
* * *
Как хорошо быть графиней.
Если ты чего-то желаешь – ты это делаешь. Не важно, что именно ты желаешь, ты имеешь право на любые капризы. Практически на любые.
Я хочу этого мальчишку в услужение. Он едет со мной.
Как вы думаете, что мне сказали?
Разумеется – «Да, ваше сиятельство».
Признаться, я немного боялась слуг. Но нанятым кучерам до меня дела не было. Да и лакею тоже. Если бы графиня вздумала раздеться догола и полезть на дерево – им и тогда было бы все равно. Главное, получить оплату.
Корс тихо-мирно сидел со мной в карете и наслаждался дорогой. К сожалению, недолго.
Нас остановили вскоре после обеда.
Видимо, градоправитель успел сообщить об эпидемии, и король приказал перекрыть дороги. Та, по которой мы ехали, была перегорожена рогатками, стояли солдаты, и вид у них был самый решительный.
– Стоять! Кто идет?
Не графское это дело – с солдатней разговаривать, но никто другой меня не заменит. Так что я вышла из кареты.
– Графиня Истарская. По какому праву меня задерживают? Освободите дорогу!
Как же! Освободили!
Солдаты сдвинулись плотнее, а кое-кто поднял и арбалеты.
– Не приближайтесь, графиня. Откуда вы?
– Из Астора!
– Заворачивайте! В Асторе чума, никто вас не пропустит!
Я прищурилась.
Солнце было почти в зените и больно било по глазам. Мундир… ладно, попробуем.
– Капитан?
– Капитан Торк, к вашим услугам. Чем могу служить, ваше сиятельство?
– Ни я, ни мои спутники не заболели. Я не хочу возвращаться в Астор с риском заболеть снова.
– Ваше сиятельство…
Капитан задумался. Я щурилась и отлично видела ореол вокруг него.
Фиолетовый – усталость, недовольство, зеленый – недоверие, желтые пятна страха. Последних – меньше всего.
– Ваше сиятельство, вы можете поклясться, что вы не больны? И ваши спутники?
Я кивнула.
Это я могла, по всем правилам.
– Корс? Нож есть?
Чтобы у моего братика ножа не было? Был, хороший, охотничий, с роговой рукояткой. Его он и подал по всем правилам, с поклоном. Здесь он мне не братик, а прислуга. Такая игра.
Я кольнула палец так, что капли крови упали на землю.
– Кровью рода клянусь, что я не болею. И ни один из моих спутников не болен. Если я нарушу клятву, пусть кровь отречется от меня.
Старая формулировка. Но очень популярная именно у военных и аристократов.
Капитан посмотрел с уважением и медленно пошел ко мне. Я видела, что ему страшно, но мужчина преодолевал свой страх. Мужественный человек, ничего не скажешь.
Наконец он оказался совсем рядом. Поклонился.
– Ваше сиятельство…
Я отбросила вуаль, обнажая уши, шею…
– Вы видите, капитан?
– Да, ваше сиятельство.
– Корс?
Брата тоже уговаривать не пришлось. Но уши он у меня сегодня вымоет, поросенок!
Так же были осмотрены остальные наши спутники, и расхрабрившийся капитан лично перетряхнул кареты. Конечно, никого не нашел и вздохнул:
– Ваше сиятельство, я все равно не могу вас выпустить.
– Но?..
– Могу написать моему командиру. Наш полковник, виконт Арес, наверное, сможет дать вам разрешение.
– А долго письмо будет идти к нему?
– Эм-м-м… сутки. Он тут неподалеку стоит.
Я вздохнула.
И выпустила наружу свою силу.
Пока еще легонько, щупальцами ледяной шуги, только-только касаясь сознаний людей неподалеку, но этого достаточно. Меня охватывает знакомое морозное безразличие, варианты высвечиваются один за другим.
Мы можем ждать. Долго. Убийцу или караван с Ленером. Не подходит.
Мы можем поехать к полковнику – без надежды на успех. Я не знаю, сколько там людей, не знаю, что за человек этот полковник, смогу ли я его убедить… и не стоит забывать про Храм. Нет, не стоит. Если Ленер был там, если он прощупывал почву.
Времени у нас нет. А потому…
Плевать на последствия!
Я достала из кареты шкатулку, из нее письмо. Не помню, что там сказано, кажется, это одно из первых писем мужа Шайны с признанием в любви. Все равно. Мне хватит.
Встряхнула его перед глазами капитана.
– Капитан Торк, вы видите этот приказ?
И добавить чуть-чуть силы.
Мне не надо ничего диктовать человеку. Его разум сам решит, что именно видит. Только подсказать. Только подтолкнуть.
И…
– Да, ваше сиятельство.
Здесь и сейчас капитан видит бумагу с приказом вышестоящего начальства. Даже не полковника – генерала.
Пропустить ее сиятельство графиню Истарскую.
Откуда взялся такой приказ? А, ему все равно. Главное, на нем никакой ответственности.
Капитан вытянулся во фрунт.
– Ваше сиятельство…
– Пропустите нас. Этого довольно.
– Но как же…
Какой-то частью разума он еще сопротивлялся. И я испытывала к нему уважение.
Только вот нам с Корсом это ничем не поможет. Уважать противника надо, когда ты в безопасности. А когда ты сражаешься – плевать на благородство! Я вообще дочь лесника!
И я чуть-чуть надавливаю силой. Совсем чуть.
Капитан медленно кивает. Глаза его стекленеют.
– Пропустить! Приказ генерала!
Солдаты переглядываются. Я чуть добавляю силы, и в моих руках они видят письмо от генерала. Я не усложняю, что видит один, пусть увидят и все остальные. Потом они в один голос будут твердить про клятву крови, про разрешение… может, даже крайними не останутся. Ну, или накажут их не сильно.
В стороны расходятся рогатки.
Свобода?
Я вскакиваю в карету, кучер трогает с места.
Это еще не победа, но время мы выигрываем.
Астор, постоялый двор «Зеленая пчела»
Хоть и поговорил Ленер с Орасом, но…
Обидно же! Уже рот разинул, уже облизнулся на вкусняшку, уже ее в желудке почувствовал – и тут пирог выдернули из-под носа, только что и осталось – зубами клацнуть. Еще и язык себе прикусил. Кому ж такое понравится?
Ленер думал недолго.
Не то чтобы он собирался в храм, но знания – самое ценное по нашему времени. Подумайте сами – если Шанна оставила вместо себя чужой труп, стало быть, она где? На месте этого «трупа». Никто и не подозревает, что девушку подменили.
Или?..
Глупо как-то. Или… Шанна на самом деле рыжая?
Ленер всерьез задумался над этим вопросом. Вообще, бабам цвет волос поменять, что мужчине чихнуть. И красятся, и мажутся… могла? Могла. А зачем?
Рыжие – приметные. Вот он сейчас пройдет по городу, да и поспрашивает о рыжухах, к примеру…
А что ему это даст?
Ленер почесал в затылке. Получалось так, что – ничего. Ну, узнает он, куда делась Шанна. А дальше-то что? Бодаться с магом разума?
Это магам жизни людей, говорят, убивать нельзя – аукнется сильно. И то… импотенция, к примеру, убийством не считается. Как и затяжной понос.
А у магов разума таких проблем нет. И не было никогда.
И убьют, и поиздеваются напоследок. Сказки про них до сих пор такие рассказывают… вспоминать страшно. Говорят, одного идиота маг разума на кол посадил. Приказ отдал, вот обмороченный и трудился. Кол сам вытесал, вколотил посреди площади, а потом штаны снял, да и сел с размаху. Тогда-то сообразил, что наделал, орать начал… а дальше-то что? Ори, не ори… разве что добить из жалости.
Сзади неприятно засвербело.
Может, и правда не связываться? Своя… гхм, спина дороже. Вдруг Шанна до сих пор в городе? И наблюдает?
Ленер передернулся. И пошел обратно, на постоялый двор.
Ну ее, в самом деле!
Караван он от всякой дряни почистил, а что с женой разобраться не получится… не все сразу. Зато и вредная баба вдовой не станет, все польза…
Своя шкура, она завсегда ближе к телу. Лучше уж синицей по рукам получить, чем журавлем да по всей морде. Иди ты, Шанна… на все четыре стороны! Целее буду!
Риолон, дорога к Лемарне
– Шань, а что ты чувствуешь, когда магичишь?
Чем хороша карета – она удобная и быстрая.
Чем она плоха? Младшим братцем, который может достать тебя своими расспросами.
– Сложно сказать.
– А ты попробуй, – поддел меня Корс.
Я задумалась. А и правда – что?
– Холод.
– Холод? – удивился братец.
– Да. Словно я оказалась в центре кристалла из льда. И там спокойно, оттуда все видно так ясно и четко, как никогда. Но как же там холодно…
– Странно… ты же не маг воды?
– Корс, – я сморщила нос, – я правда не знаю. Я совершенно не понимаю, что и как. Просто когда пользуюсь этой силой… знаешь, разум – жуткая вещь.
– Почему?
– Потому что это голый холодный разум. Без чувств, без эмоций, без совести, жалости, сострадания. Остается только понимание происходящего и просчет вероятностей. Выбор лучшего для себя, а что там будет с людьми – мне наплевать.
– Брр, – поежился Корс.
– Я знаю, что капитан Торк, возможно, пострадал. Что у многих людей будут проблемы от моих действий. И мне это безразлично. Понимаешь, братик, – мне на них плевать. Есть они, нет их, живы, умрут – все равно.
Корс подумал немного, а потом пересел ближе и крепко обнял. Прижался, даря живое тепло, рассеивая этот кошмар.
– Шанька, бедная моя…
– Когда я там, в кристалле, мне не больно, не страшно, мне даже хорошо. Не стоит меня жалеть, мне там даже нравится – в этот момент.
– А если часто пользоваться, ты там и останешься?
Я задумалась
– Не хотелось бы. Но ведь маги воды не превращаются в воду, а маги огня не сгорают.
– Разве?
Действительно, пример неудачен. И тонут, и сгорают…
– Наверное, я могу там остаться. Но думаю, что для этого надо нечто большее. Желание, может быть.
– Но тебе ведь там нравится.
Я покачала головой и обняла брата в ответ. И покрепче.
– Нравится. Это чистый холодный разум, абсолютная отрешенность, мгновенный анализ ситуации – кому ж такое не понравится? Но остаться такой я никогда не захочу.
– Правда, Шань?
– Чистая правда. У меня есть ты, есть мама и папа, и я вас всех очень люблю.
И произнося эти слова, я поняла, что все так и есть.
Магия разума меня не пугает. Но быть только магом разума я не хочу. Меня вырастили не магом. Человеком.
Женщиной с любящим сердцем.
Хотя кто знает? Чтобы защитить брата, родителей, соглашусь я стать только магом разума?
Да.
И все равно не стану им до конца.
Маг разума должен отрешиться от всего, кроме разума. А как отрешиться – если ты любишь? Солнышко мое…
И я крепко поцеловала брата прямо в макушку.
Окрестности деревни Большие Щепки
Приближенный Лоран Ариост посмотрел на слабого мага воды, который ехал с ним.
Да, именно так.
С магическими устройствами могут работать только маги. А уж как их контролировать – то дело Храма. С божьей помощью и не с таким справимся.
– Светлейший, – уважительно обратился к нему маг, – мне только что пришло известие…
– Вот как?
Всего два слова.
– Всплеск силы зафиксирован в районе гор.
Приближенный сдвинул брови.
– Горы?
– Всплеск зафиксировали в районе Астора. Но точнее ничего сказать не могут, там горы, а они сбивают направление.
– Карту.
Получив искомое, Лоран повел по ней пальцем.
В принципе…
Вот тракт, если двигаться по нему, то до Астора прямым ходом… да, так оно и будет. Если маг разума пошел отсюда пешком или… с караваном? А ведь может быть, что и с караваном! Тогда по времени-скорости как раз будет.
– Откуда ты получил известие?
– Вода…
Приближенный кивнул.
Давным-давно были сделаны эти артефакты. Сейчас-то такие не создашь, выродились маги, вывелись. Чаша с водой стоит в храме. Из нее можно налить фиалы, вот что над чашей скажешь, то фиал и повторит.
Нашепчет, только вот не всякому. Маг воды услышит, а остальным лучше фиалы и в руки не брать. Обожжет.
Приближенный подумал пару минут.
Так что делать? Обратной связи-то нет, им что-то сказать могут, а они разве что голубя пошлют. Вот это сделать и надо. Послать голубя, а самим…
Лоран Ариост еще раз взглянул на карту.
Если предположить, что маг разума шел по тракту (глупо донельзя, никогда б не подумал), то куда он двинется дальше?
Три варианта.
Столица, портовый город Аршен или в глубь страны, к Ронсару?
Надо дать знать во все города. И ждать.
Магия разума – это как чума. Один раз заразишься – считай, никогда не остановишься. Рано или поздно маг проявит себя, и если его будут ждать, то и перехватить успеют.
А самому-то куда ехать?
В Аршен, наверное. Он ближе всего. На побережье, на корабль – и вперед. Это приближенный и объявил своим людям. И неожиданно…
– Светлейший, смилуйтесь!
Мих Лемерт в буквальном смысле упал в ноги приближенному Ариосту, разве что сапоги не облобызал.
– Чего тебе, чадо Светлого?
– Умоляю! Возьмите с собой! Шани я так и не нашел, может, там чего узнаю?
Альтруизмом Ариост не страдал. Слова-то такого не знал и не догадывался. С одной стороны – зачем нужен этот деревенский осел?
С другой – слуга и слуга. Девчонку свою ищет, платить ему не будем, а мало ли что? Вдруг все же девчонка?
Это соображение и заставило приближенного кивнуть.
– Хорошо, чадо. Мы берем тебя с собой.
Мих расцвел розовым кустом. Что ему скажет отец и сколько продлится путешествие – об этом он старался не думать. Как получится – так и получится. Главное, Шани найти, а там хоть бы и трава не росла – наплевать!
Риолон, дорога к Лемарне
– Ронсар.
– Ридон.
– Нурслат.
– Тарин.
Мы с братом играли в города.
Шел четвертый день нашего путешествия в графской карете. Я была довольна – сегодня мы доберемся до Дилайны. Надо будет навестить отцовского знакомого.
А потом у нас только один выход. Столица – и Раденор.
Нам с Корсом надо где-то переждать время, и чтобы там на магов не охотились. Раденор для этого лучше всего подойдет. Только весточку им оставим на всякий случай. Думаю, нам понравится столица Раденора, Алетар. Это в деревне затеряться сложно, а вот в столице – там много всего, там и магов много, говорят, чуть не на каждом шагу колдуют. Там меня точно никто не почувствует.
А родителям оставлю письмо, чтобы знали, где нас искать.
Почему-то мне казалось, что надо действовать быстрее, еще быстрее. Словно в спину кто-то смотрит.
И почему бы это?
Не знаю…
Корабль «Буревестник», море
Айнара покачивалась в гамаке, и в такт с ней покачивался потолок каюты. Крохотная комнатушка была обшита деревом и напоминала бочку. В ней и помещалось-то только два гамака и сундук. Неудобно до ужаса, зато дешево и достаточно быстро.
Шел пятый день их путешествия на «Буревестнике».
Корабль был небольшим и достаточно чистым, капитан предупредительным, и все равно что-то было не так, решительно неправильно, нехорошо!
Случается такое. Вроде бы и слова сказаны верные, и движения сделаны нужные, но что-то кричит от ужаса внутри тебя, требуя бежать, спасаться, да хоть что-то сделать, а не идти на плаху беспомощной жертвой. Иногда это глупое паникерство, или обида, или упрямство, но случаются и предчувствия.
– Переживаешь?
Как и любой хороший воин, Шем чутко угадывал настроение собеседника. Сейчас он покачивался в соседнем гамаке и потихоньку засыпал.
– Нервничаю, – честно призналась Айнара. – Не знаю почему, но мне здесь не нравится.
– Чем именно? Матросы? Капитан? Сам корабль? Погода?
Айнара задумалась.
Корабль и погода нареканий не вызывали. Матросы? Да нет, команда как команда, бо́льшая часть – грубияны, хамы и бабники, чего б удивительного? И смотрят они жадно, но это скорее по привычке. Понимают, что ничего не получат, вот и облизываются. Капитан? Да, вот тут что-то царапает.
– Капитан как-то нехорошо смотрит, – призналась Нари. – Не по-доброму.
– Ты ничего прочитать не можешь?
Айнара покачала головой:
– Нет. Сам знаешь…
Шем знал. Не досталось его любимой полноценного дара, так, огрызки, зародыши… А может, и она сама была в этом виновата. Когда дар развивается?
Когда его не боятся. А страх что хочешь придавит.
– Попробуй тогда предположить… – Шем задумался. – Как именно смотрит на нас капитан. Со злобой?
– Нет. Личных чувств у него нет ни к кому из нас.
– Хм-м… боится?
– Нет, это точно нет.
Шем подумал еще. А что может насторожить человека?
– Похоть? Желание?
– Нет, определенно нет. Даже наоборот, что-то вроде… брезгливости?
– Интересно. Нари, скажи, а что насчет «купеческого взгляда»?
Айнара честно задумалась.
Что такое «купеческий взгляд»? Взгляд в ожидании выгоды. Сколько можно получить с человека, за человека, от человека… когда тебя рассматривают не самого по себе, а в ожидании каких-то доходов.
– Знаешь, похоже.
Шем выдохнул сквозь зубы.
– Плохо. Очень плохо… как бы наш капитан не работорговлей промышлял.
– Тогда бы корабль пах. Ты сам понимаешь…
Шем кивнул. Вот это он понимал.
Первое – рабов перевозят на кораблях. И удобств у них нет, никаких, и выпускать их никуда не выпускают. Так что воняют корабли к концу рейса как куча плавучего навоза.
И это не все, есть второе. Айнара Ланат хоть и необученный, хоть и отвратительно слабый, но маг разума. А рабы… что может твориться в душе раба? Ой, не праздник жизни. Боль, тоска, безнадежность, отчаяние – и это далеко не полный список. И такие эмоции тоже пропитывают корабль. Айнара бы почувствовала. И физический запах, и метафизический.
Рабов тут не перевозили.
А что тогда?
Не угадаешь. И ведь не сбежишь никуда, это корабль, не шлюпка. Только быть настороже.
Но и это не сильно помогло Ланатам.
Когда за завтраком Шем почувствовал сонливость, он еще попытался встать из-за стола, что-то сделать, но – бесполезно. Снотворное оказалось крепким и качественным.
Утешало одно – они нужны живыми. А пока жив – есть возможность побороться.
Дилайна
Дилайна.
Симпатичный городок, уютный и оживленный. Чистые улицы, каменные мостовые, каменные домики с палисадниками.
Мне понравилось.
Но задерживаться в городе я не собиралась. Ни отдыхать, ни снимать комнату – ничего. Вместо этого я постучала в окошко.
Кучер послушно остановил коней и заглянул к нам.
– Ваше сиятельство?
– Будьте любезны, узнайте, где трактир некоего Ташана Аршасси.
Кучер поклонился и скрылся из вида. А Корс почесал затылок.
– Шань, рискуем.
Я и сама это знала, но…
– Иначе родители могут нас не найти.
Выбора не было. Надо прийти, оставить письмо для родителей – и быстро-быстро удрать. Пока Храм не заинтересовался.
Но авось не сразу они отреагируют? Не за две минуты?
Да и письма того было две строчки:
«Шайна Элизабет Истарская.
Алетар. Раденор».
Имя и место. Умному достаточно, а дураком папа никогда не был.
С другой стороны, если и попадет письмо чужаку в руки… и что?
Мало ли кто и что записал? У меня и повод есть…
Трактир оказался просто очаровательным. Тяжелая позолоченная вывеска «Рука друга», двое мужчин, которые протянули друг другу руки, тяжелая же дверь – дела явно идут неплохо. Я махнула Корсу, чтобы шел за мной, и отправилась в трактир.
Внутри было тоже уютно. В тиртанском стиле.
Расшитые занавеси, тяжелые светильники на цепях, толстенные ковры на полу, никаких столов и лавок – подушки и маленькие столики, еду с которых можно брать даже лежа.
Пришлось только разуться на пороге. Но это и понятно, не ходить же по коврам в обуви? И к нам тут же поспешил улыбающийся хозяин.
– Госпожа, для меня радость видеть вас под кровлей моего скромного дома. Как солнце, всходящее над горизонтом, озаряет землю своим сиянием, так и вы озаряете мою скромную обитель своим присутствием.
Дальше я не слушала, представив у себя над головой солнце.
Нет, неубедительно.
Наконец славословия закончились, и пошло дело.
– Чем я могу быть полезен столь прекрасной даме?
– Вы готовите обеды в тиртанском стиле, не так ли? – чуть лениво протянула я.
– Да, госпожа.
– Хотелось бы заказать еду с собой. Мы путешествуем и не имеем времени останавливаться.
– Госпожа, вы разбиваете мне сердце…
– Вы не можете выполнить мою просьбу?
– Сейчас все будет готово! Извольте обождать немного…
Я опустилась на подушки за указанным столиком. Корс завистливо хлюпнул носом, но встал сзади меня. Мы это заранее обговорили – слуги в присутствии хозяев не сидят. Я откинула вуаль с лица… и вот это я сделала зря.
Но так неудобно с этой тряпкой!
За соседним столом удобно расположилась компания из трех молодых дворян. Что они отмечали – неизвестно, может, просто так зашли покутить в тиртанском стиле. Я не читала их эмоции, мне было даже не слишком интересно. Вино очень сильно смазывает картину. А потом стало поздно.
Один из парней поднялся и подошел ко мне. Плюхнулся рядом, словно тут ему место специально оставили.
– Красотка, отчего ты так печальна? Хочешь, мы скрасим твое одиночество?
Я подняла брови вверх:
– Любезнейший, у вас принято навязываться вдовам? Это так благородно!
Парень скривился:
– Да ладно! Не похожа ты на вдову!
Ах, с каким удовольствием я бы одернула наглеца. Сообщила, что я – Шайна Элизабет Истарская, что я графиня… нельзя оставлять подобный след.
Я даже волосы утянула в косу, насколько могла. Под черным газом вуали они казались темно-каштановыми, но вот ведь…
Скотина пьяная!
– Я – вдова. Мой муж недавно умер. Будьте любезны оставить меня наедине с моим горем, – еще раз повторила я без особой надежды на успех. Пьяная скотина – такая особая категория мужчины. Он твердо уверен в своей привлекательности, а такие мелочи, как мнение дамы, обычно сию скотину и в трезвом виде не волнуют.
– Да ладно! Не ломайся! У меня и золото есть, могу поделиться, если будешь хорошей девочкой. – Вино разбирало все сильнее, лишая парня последних остатков здравого смысла.
Я честно терпела минуту, две… потом, когда рука пьяницы вовсе уж нагло поползла к моему колену, мое терпение рухнуло.
И я скользнула в состояние кристалла.
Фу!
И еще раз – ФУ!
Пьяницы – гадость! Гадость, гадость, гадость!!!
Такое ощущение, что вино им сейчас растворило половину ауры. Ни нормальных эмоций, ни чувств, вообще ничего! Остались прочерки алого – агрессивного, грязно-винного цвета, и желтый. И все.
Остальное словно приливом смыло.
Донести что-то до человека в таком состоянии? Да как можно внушать мысли тому, у кого их просто нет!
А, гори оно пожаром!
– Спать, – тихо приказала я.
Для этого даже ничего не надо делать специально, все пьяницы рано или поздно засыпают. Я просто чуть ускорила процесс.
Мужчина свалился, где сидел, некрасиво ткнулся носом в стол. Двое его друзей вскочили с места.
– Ты, …!!!
– Ах ты…
– Спать, – приказала я уже не шепотом. Достаточно громко и отчетливо. – Вы хотите спать.
На пол осели еще два тела.
Я довольно улыбнулась. Из кухонной двери выглянул хозяин.
– Госпожа. Вы… они же… как я…
– Да все с ними в порядке! Мне хороший маг амулет заряжал, – отмахнулась я. – Готова моя еда?
– Да, госпожа.
– Сколько я должна?
– Две монеты серебром, госпожа.
Я выложила монеты на стол. Да уж, цены… понятно, почему тут всех клиентов – я да пьяницы. Но раз заведение не прогорает…
Я прищурилась на Ташана:
– Вы помните Ланатов? Шем, Айнара?
– Госпожа?..
Я медленно поднялась из-за стола. Достала и протянула письмо.
– Вы отдадите это либо Шему Ланату, либо тому, кто скажет вам о его детях. Корс Ланат, Айшет Ланат… вы поняли?
Ташан закивал:
– Только Ланатам! Только тем, кто придет от Ланатов!
Я говорила тихо-тихо, едва двигая губами, но каждое слово закрепляла силой. Плевать, все равно уже подставилась! Надо выполнить задуманное – и удирать.
Ташан медленно спрятал письмо на груди, глаза у него были совершенно стеклянные.
– Только Ланатам. Или тем, кто придет от Ланатов.
– А до той поры ты спрячешь это письмо и забудешь о нем. Не было никакого письма, не было…
– Не было, – послушно повторил трактирщик.
Письмо исчезло в его одеждах.
– Проводи нас. И короб с едой отнеси в карету.
Ташан послушался меня.
Я кивнула Корсу.
– Идем?
– Да, госпожа. Минуту…
Корс задержался, и я видела, как братец запускает руку в кошельки нахалов.
Больше он ничего не брал, только по нескольку монет из кошельков, а это – можно. Сами виноваты, сами нарвались.
Вот и карета.
Погрузиться, махнуть рукой кучеру – и прочь из города. Пока еще не закрыли ворота… нет, не закрыли. Ну и слава Светлому…
Успели.
* * *
– Пресветлый, маг в Дилайне!
– Дилайне?
– Да! Приборы засекли всплеск. Мага будут искать…
Приближенный Ариост покачал головой. Что-то ему не верилось, что маг разума там останется. Но мало ли? Пусть ищут.
А у него теперь задача точно определилась. В столицу – и как можно скорее. Посоветоваться с вышестоящим начальством.
* * *
Мих чистил щеткой лошадь, довольно улыбаясь.
Море, корабль, столица…
Шани?
Он искренне надеялся найти любимую. Вдруг да повезет? Нет, даже не так! Обязательно повезет!
Светлый не может разлучить их! Они обязательно встретятся. Пусть ему придется обойти все города и страны, пусть придется искать долго, пусть его родители проклянут…
Шани, девочка моя, любимая, где ты?
* * *
Айнара Ланат открыла глаза.
Тошнило, голова кружилась, ноги не держали…
Что происходит?
Она вспомнила странный привкус в еде, вспомнила свою сонливость, как ткнулся лицом в стол Шем… опоили?
Да.
Но зачем?
Она шевельнулась.
Ох-х-х!
На щиколотке красовался тяжелый браслет, и цепь вела от него к кольцу в стене. Можно двигаться по каюте… да, это каюта, и она точно в море. Но что произошло?
Как?
Был лишь один способ выяснить.
Айнара собралась с силами и опрокинула медный таз, стоящий рядом на подставке. И тут же застонала от грохота. Больно… виски аж разламываются! Сволочи! Что они ей дали, хотела бы она знать?
Может, скоро и узнает?
Грохот не остался незамеченным. Вскоре скрипнула, повернулась ручка на двери.
Айнара приподнялась, стремясь увидеть входящего. А потом, разглядев, со стоном откинулась обратно на кровать.
Черно-желтые тона одежды, смуглое лицо…
Тиртан.
Трей Сирант.
Вошедший тиртанец улыбнулся.
– Господин будет доволен.
Айнара едва не застонала вслух. Но…
– Мой муж – жив?
– Да. Пока – да.
Выдох. Слава Светлому, Шем жив. Остальное – решим.
– Я хочу его видеть.
– У рабыни нет своих желаний, – напомнил тиртанец, глядя насмешливым взглядом. – Забывшуюся рабыню наказывают палками, чтобы впредь была умнее…
Айнара сверкнула глазами:
– Рискнешь?
– Трей разберется.
– Он жив?
– Трей Аршан Сирант жив и здоров.
Айнара перевела дух.
Не сам трей Элиас, его старший сын. А хотя… что еще лучше, что хуже? Кто ж его знает?
Светлый, спасибо тебе! Хотя бы дети в безопасности! Хотя бы Шани и Корс…
Светлый, если ты есть… помоги им! Пожалуйста…