Глава 21

Прошло уже две недели с моего прилета сюда. Ну что сказать? Скучно неимоверно. Выдолбленные в горе огромные пещеры отделялись друг от друга нагромождением камней. И захочешь в гости сходить — не выйдет. Да и разбросаны друг от друга они на достаточном расстоянии, так что я жила в полном одиночестве. Если не считать Терка. Поселили меня там, где жил Рэй; само сооружение представляло из себя пещеру, где спокойно разместится дракон и ответвления в несколько комнат.

Спальня, где стояла кровать и шкаф с вещами; кухонька, где лежали большие запасы разнообразной пищи и ванная. Воду приходилось греть магией в ведре и заливать в большой бак наверху, если желаешь принять душ, но в целом мне тут очень нравилось.

Поначалу приходилось сложно. Я не могла никак погрузиться в себя и понять, что делать и зачем я здесь. И блок ужасно мешал достучаться, соединиться со своим драконом. Мы, словно совершенно чужие личности, разговаривали на разных языках. Но постепенно дело пошло на лад. Я садилась на огромном уступе и смотрела вдаль. Потом закрывала глаза и звала ее. Мы просто молчали, не давя и не пытаясь переубедить друг друга, и сливались. Медленно и осторожно она словно входила в меня, соединяясь с душой, не пытаясь изменить, но и продолжала менять. Не было уже того холодного безразличия к окружающему миру, он словно засиял передо мной новыми красками. Будто пыльную дорогу омыл летний дождик и сейчас эти свежие капли переливались на солнце, даря ощущение безграничного, невиданного ранее счастья.

А по ночам я думала. Об этой игре, в которой меня выбрали пешкой, о нападениях и покушениях, о том, что и как мне предстоит делать, чтобы не допустить попадания в этот мир Еваанны. Интересно, какая роль мне уготована в этой битве богов? Жертвы или все же спасительницы? Или и то, и другое? Как много героев мы помним при жизни, а какие легенды и баллады воспевают погибшим? А мне безумно хотелось просто жить. С ним.

Думать о Рэе старалась поменьше, но мысли постоянно возвращались к нему. Почему я никогда не замечала насколько он красивый? И умный. И благородный. Почему воспринимала как должное все те жертвы, на которые он шел ради меня? Блок? Или склад характера?

Я ведь начала вспоминать прошлое. Не все, но обрывочные воспоминания жизни в том мире. Отец растил меня как маленького солдатика, тренировал день и ночь, заставлял повторять язык и изучать магию. Пусть там ее было ничтожно мало, но теорию знать я была обязана. Мой отец сделал все возможное, чтобы, когда я вернусь сюда, смогла выжить. И у него это получилось.

Про смерть мамы пока воспоминаний не было, как и о детстве, о прощании с ним. Но теперь я точно знала, что скоро вспомню все и прав был дедушка, что увел меня сюда заранее.

Последние сутки мое состояние изменилось. Чувство распирания внутри, шквал эмоций и желаний. То хотела есть, то спать, то летать и прыгать, то плакать или смеяться. Неужели совсем скоро это случится, и я обернусь в громадное чудище? Нет мне вторая ипостась, конечно, нравится, но вот размеры…Уже лежа вечером в постели все никак не могла уснуть, в душе поселилась смутная тревога и предвкушение. Резко затошнило, закружилась голова. Я осторожно сползла с кровати и, держась за стенку, пошла на улицу. Если пришло, время, то лучше уж там, не хочется все переколотить хвостом. Терк встревоженно шел рядом, с беспокойством заглядывая в глаза.

— Все хорошо. Просто время пришло, — я натянуто улыбнулась и все же смогла выйти наружу. Свежий, даже морозный воздух, принес облегчение. Завернувшись в одеяло, которое вынес Терк, я присела на любимом уступе и посмотрела вдаль. Еще не время, пока посижу.

Его я увидела много позже, чем почувствовала. Беспокойство Рэя было настолько сильным, что даже с такого расстояния я спокойно его слышала. А потом из-за поворота вылетел и сам дракон. Вставать не стала, боясь, что вновь закружится голова и я, чего доброго, еще в обморок упаду, как Тор. Тогда уж Рэй точно с ума сойдет!

Приземлившись на площадку, друг обернулся и подбежал ко мне.

— Жива! Я так испугался! — он осторожно присел рядом на корточки, рассматривая меня.

— Все со мной хорошо, — я улыбнулась, — просто вот-вот стану драконом, потому и чувства странные. Зря ты прилетел. Это может быть опасным!

— Ничего, — отмахнулся друг. — Немного посижу и улечу. Мне почудилось, будто вот- вот что-то произойдет.

— Посиди, — я приглашающе распахнула одеяло и Рэй, присев поближе, обнял меня за талию.

— Так скучал! — прошептал он, зарываясь носом в волосы. — И боялся.

— Глупый, что беспокоиться-то? Тут твой отец полк охраны приставил. Я теперь их всех чувствую. Скорее бы уже можно было новый блок поставить, а то так тяжело.

— Ты соединилась с ней? Слилась душами?

— Похоже, что да, — кивнула я. — Вчера был последний этап, теперь мы вроде как одно целое. Но чувства странные. — Голова кружилась все больше и хотелось встать и срочно куда-то пойти.

— Рэй, отпусти меня, я сейчас. — Может, если душ приму, то легче станет.

Напарник поднялся и помог встать мне.

— Только подожди тут, — я серьезно посмотрела на него, — а еще лучше — улетай. Я очень странно себя чувствую.

— Это нормально, — Рэй помог мне выйти на площадку и стал провожать к пещере, — так…

Дослушать я не успела, тело словно в тиски сжали. Глухо застонав, я присела на колени, обхватив себя руками. По телу пробежала мелкая дрожь. Где был в это время Рэй, я не знаю, просто упала на холодный камень и сжалась в комок. А потом пришло это — я чувствовала, что меня переполняет магия: она бурлит в теле, течет по венам и занимает каждую клеточку моего организма. Закрыв глаза, я просто купалась в этом состоянии полного насыщения и так не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но, увы, скоро все стало стихать, словно уплывая куда-то и я смогла открыть глаза. Чтобы позорно взвизгнуть. Потому что передо мной была светло-голубая лапа, это я лицо закрывала при падении.

Подскочив, отшатнулась, врезавшись в каменную стену. Больно не было, но неприятно — точно. Замерев, глубоко вздохнула и сосредоточилась. Я человек, причем уже взрослый. Я должна суметь справиться с собой и со своим зверем. Вот странно, что сознание не затуманено, а словно раздваивается; ведь говорили, что сначала будут только звериные инстинкты. Нет, я прекрасно ее чувствовала и даже понимала, чего она хочет. Еды и полета. Причем лучше совместить и поохотиться на живую дичь. Брр. Нет уж, сыроедением заниматься я не собираюсь. Закрыв глаза начала мысленный разговор сама с собой. Уговаривая зверя принять меня и соединится окончательно. Но не выходило. Что ж это нормально, у Рэя вон месяц этот этап занял, неудивительно, что у меня тоже ничего не вышло.

Вдоволь наразмышлявшись, решила все же отлепиться от стены и попробовать пройтись. Открыла глаза и сделала шаг вперед, потом еще один. «Ух ты, я вполне себе неплохо справляюсь!» — подумала мысленно и в следующую секунду, наверное от радости, под ноги метнулось что-то голубое и я растянулась на каменном плаце. Попытки встать не увенчались успехом, и я уже думала, что буду тут и ночевать, пока не придумаю, как обернутся в человека, когда меня за шкирку, как котенка, поднял красный дракон. Поставил на ноги и напряженно осмотрел. Ожидая, похоже, нападения.

А я посмотрела на него. И пришли воспоминания…

Маленькие дети, на вид года три, если судить по приютским, весело бегут взявшись за руки по большой красивой поляне. Вдали виднеется одинокий одноэтажный дом. Небольшой, но такой родной. Дом моих родителей. Они весело смеются, затевая очередную проказу…

Мальчик и девочка сидят в окружении своих родителей за столом, тут же и совсем молодые Рон и Герд. Все, улыбаясь, ждут, когда мальчик, загадав желание, задует десять свечей. Странный обычай людей очень быстро прижился у драконов-детей, даря им радость и волшебство…

— Когда мы вырастем, то обязательно поженимся да? — спрашивает мальчик.

— Конечно — серьезно отвечает синеглазая девочка, — мы будем так же хорошо жить, как мама и папа.

— Вот! — он протягивает ей колечко, сделанное из кусочка проволоки и украшенное цветком одуванчика. Да — желтый — ее любимый цвет.

Девочка протягивает ручку и он надевает ей колечко на палец.

— Я всегда буду тебя любить, — произносит он слова клятвы, услышанные где-то на обряде.

— Я всегда буду тебя любить, — эхом отвечает она…

Когда я превратилась обратно в человека так и не поняла; нахлынувшие воспоминания и слезы, застилающие глаза, не давали разобраться. Рэй тоже обернулся и продолжал напряженно смотреть на меня, опасаясь подойти.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, делая шаг навстречу. А я, наконец, вытерев слезы грязной ладошкой, посмотрела на него… и пропала.

«Так вот как это происходит» — промелькнуло в голове. Вокруг моего напарника, лучшего друга, а теперь и совершенно точно — пары — мерцало золотое сияние, маня теплом и ощущением чего-то настолько родного и желанного, что невозможно было сопротивляться этому манящему свету.

— В полном, — я широко улыбнулась и подошла к Рэю. Протянув ладошку, погладила его по щеке: — Я всегда буду тебя любить… Помнишь? То колечко до сих пор в детских сказках хранится, я его засушила.

— Ты вспомнила? — улыбнулся он в ответ. — Я так рад за тебя.

— За нас! — я вновь погладила его по щеке. — За нас, Рэй. Потому что ты — моя пара.

Он неверяще смотрел на меня, вглядываясь и ища ответа, но я спокойно ждала, продолжая улыбаться.

— Ты что же, не видишь сияние?

— Вижу, — прошептал он, — но думал, так только у меня.

— Похоже, что не только. Ты — моя пара, Рэйлион миар Тианору. И я безумно рада!

— Поверить не могу! — он обнял меня крепко-крепко, словно боясь, что сбегу и приподняв над землей, закружил. — Я же и надеяться не мог! И стихии у меня две.

— Значит, дело не в этом, — я обняла его за шею, глядя в глаза. — Мы решили все еще тогда, в детстве. И, Рэй, я люблю тебя, больше жизни!

— И я тебя, малышка, и я тебя! — Он потерся носом о мой, а после припал к губам. Сейчас все было совсем по-другому. Мой блок совсем опал, исчез без следа, потому я могла в полной мере насладиться ощущениями и теми эмоциями, что исходили от нас сейчас. Это был ураган! Мы столько сдерживались, столько пережили, но это все стоило того, чтобы сейчас мы соединились уже навсегда. Сама не понимала себя, но мне безумно хотелось стянуть с себя вещи и прижаться к нему, почувствовать жар наших разгоряченных тел, испытать совсем новые и незнакомые мною чувства и удовольствие.

— Тшш, — Рэй осторожно отстранил меня и поставил на землю. — Сначала обряд!

— Что? — я смотрела на него затуманенными глазами. — Ой! Прости, я…так и не поняла, что на меня нашло.

Нет, стыдно мне не было. Это мои чувства и желания, и я не собираюсь их стесняться. К тому же я была так долго всего этого лишена. Но ведь действительно сначала обряд надо пройти, обменяться браслетами и принять благословение богов. Конечно, многие нарушали это правило, но не члены императорской семьи. Они ведь образец для всех, да и так воспитаны.

— А быстро ты пришла в себя, — раздался откуда-то сбоку голос императора, и они вчетвером вышли из-за большого валуна. — Прости, мы очень волновались.

— Все в порядке! — выбравшись из объятий Рэя, быстро подошла к дяде, именно так я его называла всегда, хоть мы и дальние родственники, и повисла на шее. — Я по вам скучала! Все те годы, что жила там, на Земле, вспоминала вас всех!

Мужчина тоже крепко меня обнял.

— Я так рад, что ты вернулась, Омана. И все вспомнила.

— Пока не все, воспоминания только возвращаются, постепенно. Думаю, мне надо побыть несколько дней здесь, все вспомнить, разобраться с новым даром и поставить защиту. Я сейчас сильнее чувствую эмоции.

— Омана! — это уже леди Лианэль отобрала меня у мужа и прижала к себе. — Я так рада за вас с Рэйлионом. Мы давно догадались о его чувствах и очень переживали.

— Он моя пара, — я посмотрела в ее глаза, — можете не беспокоиться.

Со стороны Рона, после моих слов, пришла такая душевная боль, что я даже едва не отшатнулась, но собралась и успела увидеть, как он быстрыми шагами направляется в центр плаца. Чтобы обернуться и улететь. И больше никогда меня не видеть. Все эти чувства я прекрасно слышала, но не могла его отпустить просто так, позволяя оставаться в своих заблуждениях.

— Рон! — крикнула я и побежала вслед за принцем. Рэй хотел пойти следом, но я умоляюще на него посмотрела, и он, поняв, кивнул. Рон замер, борясь с желанием поскорее сбежать и не видеть меня больше.

— Рон, — подошла и положила руку ему на плечо. — Выслушай меня, пожалуйста.

Мужчина повернулся и посмотрел мне в глаза, а я продолжила: — Я не твоя пара. Как только пройдет этот всплеск боли, ты поймешь, насколько я права. То, что ты ко мне чувствуешь — это просто влюбленность и восхищение моей красотой, но не более. Пообещай мне, Рон, что ты обязательно откроешь свое сердце настоящему счастью! Мне так хочется, чтобы ты нашел свою половинку и почувствовал то же, что сегодня я.

— Айтлин, я не могу тебе этого пообещать, — вздохнул Рон, — потому что ты не права.

— Еще как права! Скажи, у тебя появилось желание убить брата, когда ты меня увидел? Вокруг меня было золотое свечение, когда мы встретились взглядом сегодня?

— Нет…

— Вот и я о том. Я отлично чувствую твою боль, Рон, и понимаю, как ты сейчас думаешь. Но это не те чувства, которых ты достоин. Пусть пройдет время, но ты обязательно найдешь ее — свою пару. И будешь очень счастлив.

Я шагнула ближе и крепко его обняла. Он неуверенно обнял в ответ.

Постояв так несколько секунд, я отстранилась и кивнула:

— А пока можешь улетать. Понимаю, как тебе сейчас тяжело.

Рон заторможено кивнул и, отойдя подальше, обернулся драконом и взлетел в небо. Проследив за все удаляющимся силуэтом, я развернулась к остальным.

— Он обязательно будет счастлив, — улыбнулась я им. Не переживайте.

— Ну что ж, Сиана, — Герд подошел и тоже меня обнял. — Я очень рад за тебя и брата. Немного жаль, что ты не моя пара, но, значит, отец прав и она просто пока не родилась. Да мне и одному хорошо. — Он чуть улыбнулся и подмигнул мне.

— Одному плохо, Герд. Ты достоин настоящей любви, как и Рон. И вы обязательно ее найдете!

— Посмотрим, — хмыкнул наследник и отпустил меня. Рэй ревниво притянул ближе, окутывая теплом и любовью. Я чуть повернула голову в его сторону и улыбнулась.

— Ну что же, нам пора, — император подошел и погладил меня по голове. — Два-три дня, думаю, будет достаточно, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Рэй, ты летишь с нами, пусть девочка побудет одна.

— Нет! — хором воскликнули мы.

— Пусть он останется!

— Я буду рядом с Айтлин!

— Хорошо, — прищурился император, — только не забывайте про обряд. Это очень важная процедура для всех детей с королевской кровью, обретших пару. Иначе ваши дети никогда не смогут претендовать на трон, а в жизни бывает всякое.

— Отец, я отлично себя контролирую, — усмехнулся Рэй, — уже не ребенок!

— А жаль, — вздохнула леди Лианэль, — так хочется, чтобы вы подольше оставались теми забавными мальчишками.

— Ничего, мам. Отучимся, попутешествуем, и подарим тебе парочку внуков, да, Айтлин?

— Ага, — закивала я, — лет через двадцать.

Все рассмеялись. Потом мы распрощались с родственниками, я попросила, чтобы бабушка и дедушка не прилетали, через два дня увидимся, когда надо будет нас забирать. А потом мы остались вдвоем.

— Я так счастлив! — Рэй прижал меня к себе покрепче. — Да ты совсем ледяная! Пойдем-ка в пещеру.

Он подхватил меня на руки и, принеся в спальню, уложил в кровать, закутывая в одеяла, а после прилег рядом и блаженно улыбнулся.

— Рэй, я тоже очень счастлива, но боюсь, на этом наши злоключения не закончатся. Эх, вот оставили бы все нас в покое да?

— Может и оставят. А если и нет — то, главное, что мы вместе и теперь уже точно навсегда. А после обряда мы и в следующей жизни обязательно друг друга найдем.

— Это хорошо, — вздохнула я, думая про папу. Он, наверное, очень страдает, что мама погибла. Но раз есть надежда встретиться в следующей жизни, очень надеюсь, что он еще будет жить с нами долго-долго.