Глава пятая

То, что отношения между братьями Ларкас далеки от идеальных, я поняла почти сразу. И дело было не только в неожиданном замечании Конрада и намёках о том, что я имею право поменять связку, а в самой обстановке и странном напряжении, которое витало в воздухе, заражая беспокойством всё вокруг. Два лагеря ликанов, которые так и не стали единым целым, по разные стороны баррикад и мы, послушницы, застрявшие посредине.

Это напряжение чувствовали все. Но девчонки списывали происходящее на тревогу и опасения, связанные с появлением демонов по эту сторону завесы, а ликаны просто молчали. Но это молчание было красноречивее тысячи слов.

Прибывшие быстро прочесали близлежащие леса и сообщили, что следов монстров нет и можно отправляться в путь.

Как и сказал старший Ларкас, мы двинулись на рассвете. Отчаянно зевая и потирая глаза, расположились в санях и первое время молчали. Большая часть дремала, прижавшись друг к другу. Я тоже делала вид, что сплю, закрыв глаза и прислушиваясь к шороху снега под полозьями саней, ломающимся веткам и дыханию проносящихся мимо ликанов в звериных обличьях.

Так прошло еще два дня.

Короткие остановки, бдительная охрана, которая зорко следила за каждым движением, ночевки в населённых пунктах, которые становились всё больше похожими на города. Это были уже не крохотные деревушки с небольшим населением, а настоящие города с защитными укреплениями. Сначала деревянными, но потом появлялись и каменные стены.

Лес стал реже, дорога значительно лучше, а людей, как и ликанов, встречалось всё больше. Больше не было этого ощущения одиночества и отрезанности от мира. Жаль только, осмотреться нам не давали. Но мы утешали себя, что совсем скоро у нас будет достаточно времени и сил, чтобы привыкнуть и принять новый для нас мир и порядок. Пусть и на короткий срок.

По моему совету девчонки начали заранее готовиться к встрече со своими ликанами и всегда держали при себе специальные настойки. Пятеро из нас. Остальным восьмерым подобное счастье не грозило, но они тоже нервничали. Особенно настораживало отношение связки Конрада к Дияне, оказавшейся их послушницей. Нет, её не ругали, не оскорбляли, а относились просто как к одной из нас, ничем не выделяя.

— Они закрылись, — призналась прошлой ночью девушка и всхлипнула, потирая запястье с меткой. — Ничего не понимаю. Они все закрылись, как один, не пуская меня к себе. Может… может, я сделала что-то не так?

— Наверное, они берегут тебя. В дороге переносить связку сложнее, — не очень уверенно отозвалась Хани. — Вот прибудем в крепость, и всё изменится. Да, Айвири?

— Да, — тихо ответила я, сама не уверенная, что понимаю происходящее.

— Завтра к закату прибудем к крепости, — сообщил Конрад за ужином, который мы привычно провели молча.

Силы оставались только на то, чтобы поесть и упасть на кровати.

Как-то незаметно старший Ларкас взял командование на себя, а Итан молча отошел в сторону. Наверное, это было правильно, брат был его старше, опытнее, но мне это не нравилось. И напряжение между связками усиливалось. Единственной, кто сохранял присутствие духа и улыбался всё время, была Ольяна. Девушка кружила между двумя братьями и делала вид, что ничего не замечает.

Этот контроль не давал возможности поговорить и всё выяснить. Как-то так получилось, что меня старательно отгораживали от собственной связки. Стоило подойти к кому-нибудь, даже к Калебу, как нас тут же разводили в разные стороны. И делали это так ловко, что обвинить кого-то было нельзя.

Этим вечером я была взвинчена настолько, что готова была поговорить даже с Джилл.

— Джиллия, — произнесла я, увидев, как девушка, первой закончив ужин, прошла мимо меня. — Можно тебя на секундочку?

— Меня?

Кажется, никто не ожидал такого поворота, поэтому среагировали все одинаково.

— Да.

Я тут же оказалась рядом и схватила её за локоть.

— Это очень важно.

— Джиллия сейчас занята, — попытался вмешаться Конрад. — У неё дежурство через два часа.

— Ничего, это ненадолго, она успеет.

— И инструктаж.

— Лэр, — обернувшись, улыбнулась я, из последних сил сдерживаясь от едких замечаний, которые так и вертелись на языке, — прекрасно понимаю, что Джиллия умная, талантливая. Очень сильная и исполнительная, но она в первую очередь девушка, и нам надо поговорить… женские секреты.

— Поговорите с Ольяной.

Девушка тут же вскочила с места, готовая исполнить приказ брата. Послушная, верная, но совершенно бесполезная сейчас.

— Не стоит. Это женские секреты личного характера. Или я обязана перед вами отчитываться, лэр Ларкас?

— Нет, — нехотя отозвался мужчина.

— Вот и отлично. Прошу прощения и приятного аппетита всем.

Произнеся это, я развернулась, успев поймать одобрительную улыбку Блейна. Его отношение ко мне тоже изменилось. Нет, он продолжал на меня смотреть так, что хотелось прикрыться или спрятаться за кого-то, но исчезли шуточки, намёки, издевательские реплики. Блейн молчал и просто смотрел.

Девушка позволила затащить себя в нашу комнату. Но стоило двери закрыться, как она тут же отступила и скрестила руки на груди, неодобрительно глянув на меня.

— Ну? — резко спросила Джил.

— Ты можешь мне рассказать, что здесь происходит?

— А что происходит? — насмешливо спросила она, сверкнув голубыми глазами.

Но меня это не обмануло, я видела тревогу в её глазах.

— Вот это всё.

— Конкретнее, Айвири.

— Это напряжение, желание отгородить меня от собственной связки, — перечислила я, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.

Вдруг сейчас явится Конрад с очередным выдуманным предлогом и утащит Джилл, не давая нам возможности поговорить? Но нет, пока было тихо и нам никто не мешал.

— Ничего особенного, — пожала плечами девушка. — Просто Конрад хочет тебя к себе.

Значит, я не ошиблась в своих подозрениях.

— Это невозможно.

— Возможно, но практикуется крайне редко, — возразила Джилл. — Но ты же у нас хранительница, к тебе особенное отношение.

Я пропустила мимо ушей сарказм и яд в её голосе. Сейчас меня больше волновало другое.

— Никогда не слышала о таком.

— Я же говорю, что практикуется редко. Связь послушницы со связкой формируется во время прохождения посвящения. И такой разрыв крайне болезнен для всех. Но иногда совет принимает решение о необходимости и производится замена.

— Какая же сейчас необходимость? — сжимая и разжимая кулаки, чтобы успокоиться, спросила у неё.

— Ты хранительница, и нужна сильнейшая связка, которая могла бы обеспечить твою безопасность. А мы уже не являемся сильнейшими.

Я молчала, глядя ей в глаза.

— Что смотришь? — скривила губы Джиллия. — Это правда. Это раньше мы были лучшими. Да, Конрад старший, даже более опытный воин, но он не смог собрать идеальную связку. Такую, что была у нас. Каждый из шестёрки дополнял команду, делая её еще сильнее. Тогда Блейн еще не сходил с ума и не мечтал сдохнуть от стрел демонов, был жив Наяз и два лучших друга не сцеплялись из-за желания обладать той, на которую даже смотреть запрещено. Тогда Итан думал о будущем, а не о тебе.

Я дернулась, как от удара, и отвела взгляд.

— Ты знаешь, я даже рада такому решению, — вдруг заявила Джил с тихим смешком.

— Какому? — тихо спросила у неё.

— Что тебя заберут. Пусть будет больно, очень больно, замена никогда не была легкой, но так будет лучше. Ты же погубишь его. Уничтожишь Итана. Ты уже его уничтожаешь.

— Этого не будет.

— Ты сама-то в это веришь? Все видят правду. Абсолютно все.

— Это не причина, чтобы идти против воли Лаари. Она выбрала меня для этой связки. И никто не имеет права всё менять. Даже руководствуясь великими целями!

— Это ты можешь рассказать антуру. Но наша участь уже решена. И появление Ольяны яркий тому пример. Единственную дочь антура никогда не поставят в одну связку к хранительнице. Для неё это смерть. Или ты думаешь, её зря прислали к нам? Это был первый сигнал к тому, что всё поменяется.

— А если я откажусь? Или моё мнение при этом не учитывается?

Джилл некоторое время молчала, пронзая меня взглядом, а потом вдруг произнесла:

— Согласись. Если Итан хоть немного дорог тебе, отпусти его и уйди из связки. Ты же, как яд, оставаясь рядом с ним, отравляешь каждый миг жизни…

Слушать это было невыносимо.

— Я поняла, спасибо за совет, — резко оборвала я девушку.

— Ты же хотела правду. Так будь готова принять её такой, какая она есть, — отозвалась Джилл и вышла, оставив меня одну.

Думала я недолго. Решение пришло за считаные секунды, и ждать смысла не было.

— Айвири, что случилось? — входя в комнату, спросила Ветра. — Ты так побледнела. Что эта тебе сказала?

— Всё нормально. Я… я сейчас вернусь, — пробормотала в ответ и поспешила прочь из комнаты.

Стремглав вбежала в зал, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Лэр Ларкас!

Они обернулись оба. Сероглазые воины, один взгляд на которых заставил сердце дрогнуть.

— В чём дело, Айвири? — быстро спросил Итан, делая шаг ко мне.

— Мне нужно поговорить с вами, — уже не так громко произнесла я, не в силах отвезти от него взгляд.

«Прости… прости меня…»

— Хорошо, сейчас, — кивнул мужчина. — Давай поговорим.

— Нет! Не с тобой. Мне надо поговорить с Конрадом, — остановила его я и покачала головой, чувствуя, как от боли разрывается сердце. — Если он не возражает, конечно.

— Не возражаю, Айвири. И всегда к вашим услугам, — усмехнулся тот и, проходя мимо, похлопал брата по плечу.

Он проводил меня в небольшой кабинет для переговоров и плотно закрыл за собой дверь.

— Вы чем-то расстроены, Айвири? — присаживаясь в кресло, спросил мужчина. — Джиллия сказала вам что-то неприятное?

Я осталась стоять, несмотря на то, что сильно дрожали колени.

— Вы решили поменять нас с Дияной местами? — не став играть в игры, напрямик спросила у него.

Надо отдать ему должное, врать мужчина не собирался.

— Да.

Наверное, в глубине души я всё-таки надеялась на другой ответ.

— Почему? — вцепившись пальцами в спинку кресла, которое стояло передо мной, спросила я.

— Этому есть много причин, Айвири. Вам перечислить их все? Связка Итана стала слабее после смерти Наяза. Она рассыпается на глазах. Вы же видите это, не так ли? И ваше появление не только не укрепило её, а сделало только хуже. Критическое состояние Блейна, который так и не смог прийти в себя после ранения. Джиллия, которая больше не в силах скрывать свои чувства к моему брату. Её боль от того, что она сама отлично видит всю тщетность своих мечтаний. Итан не полюбит её.

— Его ждет свадьба с дочерью коменданта Табацки, — зачем-то вставила я.

Оставалось надеяться, что мой голос при этом звучал обычно.

Конрад улыбнулся.

— Вы же отлично знаете, что он не согласится на этот брак. Из-за вас.

— Я послушница.

— Вы в первую очередь женщина, Айвири. Запретная, но женщина. Красивая, умная, хрупкая. Такую хочется защищать. И Блейн с Итаном готовы костьми лечь, но уберечь вас. И это еще одна причина. Вы встали между двух лучших друзей, каждый из которых считает вас своей парой.

— Это невозможно! — твёрдо заявила я.

— Вы же знаете, что это не так. Раньше ликаны и послушницы были едины. Вы знаете о том, что посвящение раньше проходило иначе? Никакого лабиринта, тоннелей. Ясная ночь на озере близ Райго, столицы Ардана. Танцы у костра, аромат зелёной травы, кружащий голову, как и прикосновение пары…

— Прекратите! — выпалила я, вспомнив картинку, которую хотела показать мне Кандира, но я отказалась.

— Союзы между ними были священны.

— И один такой союз едва не уничтожил наш мир.

Конрад кивнул.

— Да. Именно поэтому я предпочитаю холодный расчет. Чувства — это не то, чем стоит руководствоваться, особенно сейчас. Хотите правду, Айвири?

Я промолчала, продолжая смотреть на него. Ему ведь не требовалось моё согласие, всё равно скажет, так зачем подавать голос?

— Знаете, я ведь могу его понять, — продолжил мужчина. — Своего брата. Десять лет назад я тоже испытывал нечто подобное к одной послушнице. Но мне хватило ума уничтожить этот соблазн на корню. Все ликаны знают, что надо делать, если наш зверь чует в послушнице пару. Но мой брат решил пойти другим путём. А я не могу это допустить. Хранительница достойна лучшей связки, и она её получит.

— И вы считаете, что лучшая — это ваша?

— Вы и сами это знаете, Айвири. Взгляните на них и признайтесь — хотя бы себе. Связки моего брата уже нет, она рушится день ото дня, изнутри сжираемая страхами, ревностью, сомнениями и ненавистью. И ваше присутствие только ускоряет это разрушение, уничтожая остатки былой силы.

— Но ведь зачем-то Лаари распределила меня именно в эту связку.

— У нас нет времени разгадывать смысл поступков богини, Айвири. Завеса слабеет, силы ликанов уходят. Вы наш последний шанс на спасение. И я не позволю всему рухнуть из-за одной маленькой ошибки, хотите вы того или нет.

— Итан не согласится. Он не отдаст меня! — выдохнула я.

— Да. Знаю. И это еще больше подтверждает мои слова. Ваше присутствие в связке уничтожит его, Айвири. Я знаю, он вам дорог.

— Я никогда…

— Да, да, долг, послушница. Я ни в чем вас не обвиняю. Но Итан вам дорог, даже, возможно, больше, чем вы бы этого хотели. Так спасите моего брата от себя самого, — произнёс мужчина, и я не нашлась что ответить.

Может, потому, что понимала, что Конрад прав.

— Надеюсь, вы не ждёте от меня ответа прямо сейчас? — спросила у него.

— Разумеется, нет, но решение вам всё равно придётся принять, Айвири. Потому что я не отступлю и вопрос будет поднят на общем собрании.

Звук хлопнувшей двери заставил нас дёрнуться и обернуться. Нет, не нас, меня, потому что Конрад словно знал, что Итан придёт, и мало того — был к этому готов. Как ликан, мужчина чувствовал приближение младшего брата. Слышал и не сказал мне.

На войне все средства хороши, не так ли? И я сама сейчас стала этим средством.

— Айвири.

Я подняла на него глаза и застыла, не зная, что сказать, какие слова найти для оправдания. И нужно ли оно. Он ведь всё понял сам.

— Что он тебе сказал? — требовательно спросил Итан.

— Не мучай девушку, Итан. Ты можешь спросить у меня, — произнёс Конрад, который продолжал спокойно восседать на стуле. — Хотя, думаю, это не потребуется, ты и так всё слышал.

Вот только этого не хватало. Неужели я сама себя загнала в ловушку?

— Ты давал мне слово, — процедил Итан, переводя взгляд на брата. — Давал слово, что не станешь навязывать Айвири своё мнение! Что будешь молчать до прибытия в крепость!

Его лицо потемнело от гнева, а глаза налились сталью.

— Я не нарушал своё слово, Итан, — отозвался Ларкас-старший.

— Это я! — вставая между ними, произнесла я, решив вмешаться, пока дело не закончилось дракой. — Конрад не виноват. Я сама попросила о встрече и завела этот разговор.

— Айвири. — Лицо Итана исказилось от боли. — Что бы он тебе ни сказал, какие доводы ни привёл, ты должна мне верить…

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, вздрагивая.

Глаза Итана снова вспыхнули злостью, когда глянул на брата.

— Что ты ей наговорил?! — прорычал молодой мужчина, шагнув к Конраду.

Я снова встала у него на пути, упираясь ладонью в грудь.

— Остановись, — взмолилась я. — Пожалуйста.

Вскрикнула появившаяся в дверях Ольяна. Девушка, прикрыв рот рукой, с ужасом смотрела на братьев.

— Решил получить хранительницу в свою связку? — с трудом выдавил из себя Итан. — Ты всегда завидовал мне, Конрад. Всегда стремился стать лучшим и вырваться вперёд.

— Той легендарной связки больше нет, Итан, — отозвался мужчина, поднимаясь. Ну вот зачем он провоцирует его? Зачем делает только хуже? — Так что завидовать нечему и некому. И дело сейчас не в этом глупом состязании. Сейчас на кону стоит судьба нашего мира.

— Айвири выбрала Лаари.

— Хватит! — повысила я голос. — Успокойтесь оба! Вы только взгляните на себя! На кого вы похожи?! Словно дети, которые не могут поделить игрушку.

Надо же, но это помогло. Они меня услышали.

— Прости, ты не должна была эта слышать, — тихо произнёс Итан.

— Но я услышала. И… я не хочу это больше обсуждать. Не сейчас.

— Хорошо, ты права. Мы поговорим потом, — согласился Итан.

Но другой возможности я ему не дала. Если раньше люди Конрада всячески оберегали меня от контактов со связкой, то теперь я сама начала их избегать. Девочки если и замечали это, то вида не подавали и с расспросами не приставали. Им и так было чем заняться.

Стихийная магия нам не поддавалась. Нет, у нас получалось её вызвать, увеличить и даже немного контролировать. Но от силы пару минут. Рекорд установила Эя. Симпатичная шатенка с короткими волосами продержалась целых три минуты. Правда, это ей стоило спаленных бровей и небольших ожогов на пальцах. Их-то мы вылечили, а вот с бровями было сложнее, нарастить их оказалось не так просто.

— Это бесполезно, — признавая поражение, выдала Хани, сверкнув зелёными глазами.

— Рано сдаваться, — вспыхнула кареглазая Ветра, единственная из нас, кто еще верила в успешность данной затеи.

— По-моему, уже поздно. И давно пора признаться, что у нас ничего не вышло, — заметила черноволосая Шая.

— Не зря магию стихий давно перестали использовать, — заметила тоненькая Рада, тряхнув соломенными волосами. — Она совершенно не поддаётся контролю.

— Мы мало тренировались, — слабо возразила Ветра, теряя уверенность. И держась только на упрямстве.

— Скажи это моим бровям, — хмыкнула Эя, которая в новом облике выглядела смешно.

— Девочки, неужели мы откажемся? И вот так всё бросим? А как же помощь ликанам?

— Феб верно сказал, — тихо заметила я. — Наша помощь заключается в том, чтобы лечить, давать им силу и помогать. Сражаться — их удел.

— Айвири дело говорит, — неожиданно поддержала меня Дияна. Девушка всё больше замыкалась в себе, а я терялась от её внимательного взгляда. Словно она чувствовала, что я и есть причина тому, что связка отказывалась её принимать. — Каждый должен заниматься своим делом. И только.

— Ваше право, — не найдя поддержки, вздохнула Ветра. — Но я не намерена сдаваться. И буду пробовать снова и снова.

— И я, — неожиданно поддержала её большеглазая Квита. — Уверена, Лаари нам поможет.

Как Конрад и сказал, мы подъехали к крепости на закате. Это был настоящий неприступный замок с толстыми стенами и острыми башнями в несколько уровней защиты, которые кольцами окружали город.

На первом же контрольном пункте мы пересели из саней в карету.

— Все дороги вычищены от снега, — пояснил Калеб, когда я спросила его, зачем всё это. — Сани не проедут.

До замка антура мы добирались еще часа два. Всюду слышали голоса и шум городской жизни. И я словно вернулась назад в родной Иллиум.

Мы все страшно устали, затекли ноги и шея, голова болела, и страшно хотелось есть, а еще в туалет.

Кареты остановились у дворцовых ворот уже затемно.

Знакомство с правящей семьёй отложили до утра. А нас слуги быстро провели в отдельные комнаты, где каждую из нас ждала тёплая ванна, поднос с едой и мягкая постель.

Искупавшись и быстро перекусив, я сразу же забралась в кровать и, несмотря на усталость, долго не могла уснуть. Так и лежала, глядя в окно. Туда, где ярким огнём сияла завеса, поднимаясь до самых небес. Со своего места я видела лишь краешек, который выступал над неприступными стенами крепости, но и этого хватило, чтобы сердце тревожно забилось в груди.

Наверное, я отвыкла спать одна. Последний раз в моём распоряжении целая комната была лишь в Иллиуме. Даже после посвящения рядом со мной кто-то был, чаще всего Галия. А теперь одна.

Тут же вспомнился отец. Интересно, получил ли он моё письмо, которое я отправила ему перед отъездом в Ардан?

Мачеха… она могла радоваться, последнее напоминание о первой княгине исчезло с моим уходом. Теперь уже навсегда.

Оргус… я так скучала по младшему братишке. Он, наверное, подрос и стал всё больше походить на отца. Молодой княжич, наследник и надежда Иллиума.

Айва. Она уехала в семью мужа. Простят ли ей выходку отца на свадьбе, когда он прилюдно отказался от неё? Мне хотелось верить, что да. Благословлённая Лаари, сестра должна была жить долго и счастливо. В любом случае именно этого я ей от всей души желала.

Погрузившись в воспоминания о родных, я не заметила, как задремала, и уснула, проспав до самого утра. Сны этой ночью меня не тревожили.