Глава шестая

Я проснулась рано утром. В комнате было тихо, окно плотно закрыто, поэтому ни единого звука со стороны улицы не доносилось. Так что разбудить меня никто не мог, скорее всего дело привычки.

Заплетая волосы в простую косу, я подошла к окну и, опираясь ладонями о подоконник, выглянула наружу. Обычный заснеженный двор и снующие туда-сюда слуги. Подняв глаза выше, я нашла взглядом завесу. Надо будет обязательно туда съездить и самой всё увидеть, не полагаясь на других. Я была уверена, что так правильно.

Переодевшись в простое платье, умылась и заправила постель, не зная, что делать дальше.

Пойти поискать девочек? Мы вчера так устали, что я боялась заблудиться и даже потеряться. А вдруг они еще спят, а я всех разбужу? Да и что им сказать?

Постояв немного у кровати, я села на краешек, сложив руки на коленях.

Нет, лучше подождать здесь. В конце концов, должны же когда-то появиться слуги.

Стоило так подумать, как в дверь нетерпеливо постучали. Громко и весьма настойчиво. Слуги так не стучат. Незваные гости?

Сердце в груди ёкнуло: «Итан!»

Но нет, я была уверена, что это не он. Блейн? Или Конрад? Но интуиция молчала, отказываясь помогать.

Я встала и быстро произнесла:

— Входите.

Возникшая в дверях женщина совершенно не вписывалась в обычные стандарты жителей Ардана и была похожа… даже не знаю, на кого она была похожа. Скорее всего, на южанку. И то не очень.

Во-первых, незнакомка была очень красивой. Так, что аж дух захватывало. Смуглая, хотя совершенно все северяне были светлокожими и светлоглазыми. Даже Шая, которая родилась в южном княжестве Кинари, на её фоне выглядела бледной поганкой. Ардан словно выпил из нас все краски, запорошил белым снегом. Всех, но не её. Кожа у гостьи была бронзовая, глаза почти чёрные, губы алые, словно малина. Волосы длинные, волнистые и очень густые. Они свободно падали на грудь и спину. Высокая, с шикарной фигурой, которую еще больше подчёркивала винного цвета длинная юбка, чуть расклешённая на бедрах и красивыми волнами падающая вниз. Белая рубашка с длинными рукавами и узкими манжетами, с низким вырезом, открывающим холмики грудей. На шее тяжелые бусы-монетки, которые мелодично звенели от каждого шага или резкого движения. Еще меня смутило то, что ликаном она не была, хотя от силы во взгляде у меня внутри что-то ёкнуло. Этим незнакомка чем-то напомнила настоятельницу обители. Хотя они были совершенно разные.

— Ну наконец-то ты прибыла! — радостно произнесла женщина, подходя ближе с широкой улыбкой на полных губах.

Она меня точно знает или, может, приняла за кого-то другого? Убеждена, что раньше мы не встречались, но её уверенность вводила в тупик.

— Здравствуйте, — осторожно произнесла я и шагнула назад.

Слишком много энергии от неё исходило. Она подавляла, заставляла поёжиться и отступить.

— Хороша! — быстро осмотрела меня со всех сторон незнакомка. — Очень хороша. Именно такой я тебя и представляла, Айвири!

Ага, значит, ей нужна именно я. Ошибки нет. Но кто она такая?

— Я — Туниса! — представилась молодая женщина.

— Ведьма? — выдохнула я изумленно и тут же прижала руку к губам. — Ой, простите!

Это всё от неожиданности. Ну никак я не ожидала, что эта красивая и эффектная дама окажется ведьмой, о которой я только слышала. В моём представлении Туниса была почтенной старухой или дамой в летах, с изъеденным морщинами лицом, сгорбленной под тяжестью лет и силой дара. С мудростью Лаари в глубине глаз.

Ну вот с последним я угадала, потому что от её взгляда у меня мороз по коже пробирал. Сильная.

— Да, многие зовут меня ведьмой, — беззаботно рассмеялась та, и монетки на её шее зазвенели. — Я ждала тебя, Айвири. Так ждала.

— Вы знали, что я хранительница?

Мало того, что узнала раньше всех, так еще успела рассказать об этом.

— Да, знаю.

— И вы уверены, что у меня… у нас всех получится изменить наш мир? — продолжала допытываться я.

— Вера — это всё, что у нас есть, — выдохнула она и, внезапно потянувшись, осторожно погладила меня по лицу.

Это было так неожиданно, что я не успела отшатнуться. И замерла от этой почти материнской ласки.

— Ты намного сильнее, чем думаешь, дитя.

Странно слышать подобное от женщины, которая по внешнему виду старше меня лет на шесть-восемь. Но сила в её взгляде говорила совсем о другом.

— Надеюсь, вы правы, — несмело улыбнулась я в ответ.

О ведьмах Ардана было известно мало. Не потому, что мы не хотели этого знать, наоборот, лично мне всегда было любопытно. Просто сами ведьмы мало о себе рассказывали. С этим даром девочки не рождались, а назначались. Чувствуя скорый уход, ведьма передавала свои знания той, которую считала достойной, и умирала.

Судя по всему, Туниса получила свой дар лет десять назад, может чуть больше. Молодая совсем. Интересно, каково это — жить обычной жизнью, мечтать о будущем, а потом разом всего лишиться? Нам, послушницам, было тяжело принять свой дар, несмотря на то, что мы с рождения о нём знали. А каково было ей?

— Прости, что ворвалась так внезапно, но я знаю, что ты ранняя пташка и всегда просыпаешься на рассвете, — произнесла молодая женщина.

— Откуда? — невольно вырвалось у меня.

— Ох, не спрашивай. Просто знаю, и все. Ты голодна?

Я не успела даже рот открыть.

— Конечно, голодна! — воскликнула Туниса. — И нам надо тебя накормить. Ты не против позавтракать с антуром и его семьёй?

Что? Нет! Я против!

Но кто меня слушал? Туниса уже схватила меня за руку и буквально силком вытащила из комнаты.

— Нет. Нет, стойте! — забормотала я, пытаясь вырваться.

Может, всё это сон? Потому что к реальности происходящее имело мало отношения. Ко мне ворвалась ведьма и потащила знакомить с правящей семьёй! Да это даже звучало странно.

— Они решили устроить официальное представление к обеду, но это всё глупости. Зачем ждать? Зачем кому-то позволять менять твою жизнь?

Ничего не понимаю. О чём она говорит?

— Подождите, — снова взмолилась я, не оставляя попыток остановиться.

И откуда в этой ведьме столько силы? Она тащила меня вперёд сначала по коридорам, потом по лестнице. Каким-то чудом я не запуталась в длинном подоле платья и не упала, сломав себе шею.

После лестницы снова были коридоры. Я даже не пыталась осмотреться, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Наверное, стоило кричать громче, требовать и не оставлять попыток достучаться до ведьмы. Но, представив, как бы это выглядело со стороны, я закусила губу и передумала. Если уж эта ведьма что-то решила, то сопротивляться бесполезно. Она же меня просто не услышит.

Туниса привела меня к створчатым белым дверям, у которых стояли слуги. Они-то нам двери и открыли.

— Всем доброе утро! — громко заявила ведьма, бесцеремонно входя в столовую. — Прошу знакомиться. Лэра Айвири. Хранительница, избранная Лаари. И наша надежда на спасение!

Нет, всё-таки стоило попытаться вырваться, и поорать немного тоже не мешало. Может, тогда знакомство с антуром Ардана и его семьёй было более… нормальным.

Быстро осмотревшись, я поняла, что нахожусь в небольшой, богато обставленной столовой. Светлые стены, позолота, яркие гобелены, тяжелые шторы тёмно-синего цвета на окнах, блеск магических светильников, щедро накрытый стол, ломившийся от вкусных блюд.

— Айвири, — произнёс Итан, поднимаясь со своего места.

Заскрипели ножки, скользя по гладкому полу. Молодой ликан собирался шагнуть ко мне, но был остановлен повелительным жестом темноволосого мужчины с длинными волосами, собранными в хвост и посеребрёнными на висках.

Ему стоило лишь качнуть головой и строго посмотреть, как Итан замер, признавая его власть, но при этом не сводя с меня встревоженного взгляда.

— Туниса, ты вновь удивляешь, — произнёс антур, глядя на ведьму, которая продолжала стоять у меня за спиной.

— А как же иначе? — выходя вперёд, совершенно спокойно заявила молодая женщина. — Уверена, что Айвири должна присутствовать на собрании, где решается её судьба.

Опять эта странная фраза. Решается моя судьба? Два сына антура никак не могут поделить одну послушницу. А мне казалось, что последнее слово за советом. Видимо, ошиблась и он существует лишь для видимости.

Я перевела взгляд на антура, который поднялся и подошёл ближе.

Сильный мужчина, высокий, широкоплечий. Серые внимательные глаза, унаследованные его сыновьями, короткая посеребрённая борода, сеть мелких морщин, делающих его еще более мужественным. Настоящий воин, который не зря считался лучшим.

— Вам нечего бояться, Айвири, — произнёс он. — Туниса преувеличивает. Это просто завтрак, и только. И мы будем рады, если вы к нам присоединитесь. Единственное, — мужчина оглянулся. — Конрад, ты не мог бы представить нас хранительнице?

Конрад, не Итан. Хотя именно в связке младшего брата я была и знала его гораздо лучше, чем старшего. Права Туниса, уже всё решено, остались только формальности.

— Конечно, — охотно согласился Конрад, поднимаясь. — Вы уже поняли, что это лэра Айвири, последняя хранительница портала. Это мой отец, антур Ардана и сильнейший ликан своего поколения и не только, Инай Ларкас. Его верная спутница и жена, истинная пара, а также наша любимая матушка — лэра Олика Ларкас.

Женщина была светловолосой, голубоглазой и более взрослой копией своей дочери, которая сидела рядом с ней.

— С Ольяной и Итаном ты уже знакома. Это Нарисса Ларкас — моя жена.

Темноволосая, зеленоглазая, со светлой кожей и неискренней улыбкой, которая карикатурой застыла на красивом лице. Жена, но не пара. Потому что свою истинную пару Конрад почувствовал десять лет назад в одной из послушниц. И уничтожил даже намёк на что-то большее. Нарисса ведь чувствовала это, понимала, что никогда не станет кем-то большим для Конрада. Просто жена и мать его детей. И ведь не так мало, если подумать, но и не много, когда искренне любишь мужа, а ответных чувств он к тебе не испытывает.

Два светловолосых наследника сидели тут же.

— Сиан и Нирей, — представил их Конрад.

— Позавтракайте с нами, — с улыбкой предложила Олика.

Пусть внешне Итан больше походил на отца, но улыбку он унаследовал от матери. И именно это открытие заставило встрепенуться и бросить осторожный взгляд в сторону застывшего мужчины, который всё это время продолжал стоять и смотреть на меня.

Ох, Лаари, что же он делает? Если у кого-то еще были сомнения относительно его чувств ко мне, то теперь ничего не осталось. И я всё больше убеждалась в правоте своего решения. Нам нельзя оставаться в одной связке. Просто нельзя. Ликан должен быть сосредоточен лишь на выполнении задания, а не думать о том, как спасти одну несчастную хранительницу, подставив под удар себя.

— Спасибо, но…

— Она с радостью позавтракает. Да, Айвири? — снова вмешалась забытая нами Туниса

Я не смогла сдержать полного злости взгляда. Что за чудовищная и невыносимая привычка всюду вмешиваться? Как они терпят такое? Почему позволяют? Неужели её дар настолько важен?

Молчать я не собиралась, мне надо было куда-то выплеснуть эту боль. Но…

Стоило взглянуть на неё, как все резкие слова застряли в горле.

Она знает! Всё-всё знает! Мои страхи, мысли, сомнения и переживания. И то, что недоступно никому из нас. Тайны будущего, такого хрупкого и невесомого. Будущего, которого мы так боялись.

На губах улыбка, а от тёмного, почти чёрного взгляда, внутри всё застыло от страха.

«Ты не сможешь уберечь его… есть то, что изменить нельзя…»

Не знаю, как я устояла. Как вообще смогла говорить.

— Простите за беспокойство, — медленно отступая назад. — Я… меня не предупредили обо всём. Извините, что помешала вашему завтраку. Приятного аппетита… а я… я пойду.

Мне так хотелось быстрее сбежать из столовой, что я не думала о том, куда идти, где искать свою комнату. Разве это важно, когда от непонятного страха сжимается горло и трудно дышать?

Я развернулась и собралась уходить, но внезапно Итан оказался рядом и осторожно взял меня за руку:

— Останься.

Я медленно обернулась, встречаясь взглядом с серебристо-серыми глазами, в которых мгновенно утонула.

— Позавтракай с нами, Айвири.

— Моё мнение останется прежним, антур, — внезапно произнесла Туниса, озвучив мой худший кошмар. — Какое бы решение ты ни принял, но предначертанного не избежать.

Я тут же дёрнулась и убрала руки за спину, покачав головой.

— Нет.

Смысла спрашивать у Тунисы, что же означают эти слова, не было никакого. Чутье подсказывало, что она всё равно не скажет. Но и оставаться в столовой больше не имело смысла. Поэтому я и ушла.

Комнату мне помогла найти одна из служанок. Она же принесла поднос с едой и сообщила о том, что послушниц разъединили. У оставшихся пяти из нас начала формироваться связь, и они требовали отдельного ухода. Остальных восьмерых, которые в связки не входили, куда-то увезли.

— Говорят, их собираются отвезти к завесе, — сообщила Тария.

Она вместе с Дияной пришли ко мне после завтрака. Странное чувство: совсем недавно нас было шестнадцать, а теперь только три. А совсем скоро мы разойдёмся по связкам, полностью посвятив себя им и оставшись в одиночестве. И сейчас мы неосознанно цеплялись за любую возможность побыть с кем-то.

— Что? — переспросила я.

— Ты же знаешь, зачем в Ардан привезли княжичей? Надо восстановить завесу. Их кровь, сила послушниц и антура должны помочь это сделать, — пояснила красавица блондинка.

— Тогда и моя сила не помешает, — заметила я. — Сила хранительницы должна еще больше укрепить завесу.

— Тебе стоит предложить свою помощь, — заметила Тария.

— Попробую.

Итан Ларкас

— Ты не имеешь права вмешиваться! — рыкнул молодой мужчина и стукнул кулаком по столу.

Завтрак, протекавший в полной тишине, уже закончился, Нарисса увела мальчиков, и можно было не сдерживаться. Туниса тоже исчезла, словно её и не было. Итан не успел отследить, в какой именно момент это произошло, и даже не пытался. Ведьма всегда делала то, что хотела, ходила, где нравилось, и говорила, что думала. Они все привыкли к её неожиданным появлениям и странным исчезновениям.

Мужчина почти забыл ту другую Тунису, которой она была двенадцать лет назад. До того, как дар сломал её и превратил в то, что получилось. Забыл ту яркую, смешливую и красивую девушку, один взгляд на которую пробуждал древние как мир инстинкты. Они были немного в неё влюблены: Итан, Феб и даже Блейн. Каждый из них с юношеской порывистостью пытался ухаживать и оказывать знаки внимания, мечтая стать тем самым, кому удастся растопить сердце подруги. Джиллия, которая была на несколько лет их младше, всегда злилась и страшно ревновала, мечтая занять место Тунисы, что в конечном итоге и произошло.

Итан хорошо помнил, как первый раз увидел её после передачи дара. Увидел и ужаснулся, потому что от той весёлой девочки не осталось следа. Перед ним была сама Жизнь, в глубине глаз которой он увидел… свою судьбу. Помнил, как она друг рассмеялась и низким грудным голосом заявила, что его смерть еще далека и бояться нечего.

— Итан, — укоризненно произнесла лэра Олика и покачала головой, которой выпад сына совершенно не понравился.

Ольяна молчала, переводя взгляд с одного на другого и растеряно кусая нижнюю губу.

— Ошибаешься, Итан, я имею право вмешиваться, — возразил отец, откинувшись на спинку высокого кресла. — Я антур Ардана, и в моей власти каждый житель нашей страны.

— Айвири не является подданной Ардана.

— Она будет находиться у нас больше года. Лаари сама передала её в наши руки.

— Лаари отправила её в мою связку! Мою! — рыкнул мужчина и, не в силах больше сдерживаться, вскочил и отошел к окну.

Слишком яркими были эмоции, которые бурлили и горели у него внутри. Болезненные, острые, они кололи иголками сердце, затмевая рассудок. А ведь он считался одним из самых уравновешенных ликанов.

Но одна только мысль, что Айвири, его Айвири, может уйти и та нить, что связывала их судьбы, разорвётся, сводила мужчину с ума.

Маленькая, хрупкая и такая сильная. С глазами цвета анделин, в которых хотелось забыться и утонуть. Она ведь почти не улыбалась, а если улыбка и касалась её губ, то мимоходом и долго не задерживалась. Слышал ли он когда-нибудь её смех? Итан не мог вспомнить, как ни старался. А этого вдруг так захотелось… услышать, как Айвири смеётся, по-настоящему, искренне, и её глаза горят от веселья.

— Я же говорил, — тут же поддел его Конрад. — Он не может держать себя в руках.

Итан с хрустом сжал кулаки, но поворачиваться не стал. Боялся, что не выдержит насмешливого взгляда старшего брата и сорвётся.

— Если бы я не мог держать себя в руках, — сухо отозвался молодой ликан, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило за окном. Но перед глазами была лишь пелена. Белая и мутная. — То давно бы вызвал тебя на бой. Может, моя связка и ослабла, но не я. И дать отпор тебе еще могу.

— Что еще больше подтверждает мои опасения, — отозвался старший брат. — Она сводит его с ума. Надо это прекратить, пока не стало слишком поздно.

— Ты так хочешь выставить меня сумасшедшим. Неужели готов на любую подлость, лишь бы получить послушницу в свою связку?

— Выбирай выражения, сын, — вмешался антур. — Конрад желает тебе добра, как и все мы. Твою привязанность невозможно не заметить. Ты почуял в девчонке пару и вместо того, чтобы принять меры, позволил этому чувству взять верх и затуманить твой разум.

— Этого не будет, — отрывисто произнёс Итан. — Я помню свой долг.

— Это уже происходит.

— Послушай отца, сынок, — снова попыталась вмешаться лэра Олика.

Может, именно её присутствие сдерживало его сейчас от резких слов и ругани. Всё-таки мать Итан любил, уважал и не хотел причинять боль. Поэтому и терпел, пытаясь подобрать слова и не сорваться.

— Я не Ярил! — резко поворачиваясь, заявил мужчина. — И никогда им не стану!

— Но вы похожи. Ты и Айвири, — возразил отец, поднимаясь и не сводя с младшего сына потемневшего взгляда. — Ярил и Кандира. История повторяется. Мы знали, что рано или поздно это произойдет. Только не думали, что им окажешься ты. Вы либо уничтожите наш мир, либо возродите.

— Хороший способ возрождения вы выбрали, пытаясь забрать её из моей связки.

— Мы пытаемся помочь, — заметила матушка. — Итан, ты еще не осознаешь, насколько сильно влечение пары. Это ведь только начало, дальше будет хуже. Когда сопротивляться нет сил… Сможешь ли сдержаться, день за днём находясь рядом с ней? Связь между вами будет крепнуть каждый прожитый миг. Не только в связке, но и как пары. И рано или поздно это влечение достигнет апогея.

Итан сглотнул.

Айвири… Он никому не рассказывал о снах, которые вот уже несколько ночей не давали ему покоя. О синеглазой девушке в своих объятьях… О податливом теле с чувствительной молочной кожей под ним… О бессвязном шёпоте и стонах, который сейчас громом звучал в голове. Снах, после которых он долго не мог отдышаться.

— Я справлюсь.

— А если нет? — вмешался антур. — Тогда наш мир лишится послушницы, последней нашей надежды на спасение. И одного из сильнейших ликанов. Ты же знаешь, что за наказание ждёт того, кто посмеет соблазнить послушницу?

— Изгнание и смерть.

— Мы верим в тебя, сын, — мягко и ласково произнесла матушка, пытаясь достучаться до сына, но голос всё равно дрожал от сдерживаемого страха за него. — Ты сильный. Но есть вещи, против которых очень сложно выстоять. Неужели ты хочешь погубить её? Айвири? Её же ждет проклятье. Этого ты для неё хочешь?

Его Айвири… сломленная, уничтоженная, забитая. Итана страшила не собственная смерть, а её муки. Проклятая никому не нужна, от неё все отвернутся… Сколько протянет на улице хрупкая девушка, которой каждый откажет от дома?

— Это одна из причин, по которой вас лучше разъединить, — заметил Конрад, продолжая наседать. — И вторую ты тоже знаешь. Твоя связка ослабела. Блейн уже не тот, что был раньше. И о его чувствах нам тоже известно. Ты сможешь сдержаться, а он? За него ты готов поручиться?

— Вы во многом правы, — кивнул молодой мужчина. — Но тогда зачем Лаари определила её к нам? Если всё так плохо и опасно? Почему она сделала это? И вы уверены, что мы имеем право идти против выбора богини?

В столовой ненадолго наступила тишина.

— Лаари не отчитывается перед нами, сын. И её поступки неведомы простым смертным, — тихо отозвалась матушка. — Мы можем лишь гадать.

— Но в них есть смысл. Всегда есть смысл. И вы слышали, что сказала Туниса. Что бы ни сделали — это не изменит предначертанного. Поэтому я не откажусь от неё. Никогда, — отрезал Итан и собрался уже уходить, как в дверь постучали.

— Разрешите? — тихо поинтересовалась служанка.

— В чём дело, Эсса? — нетерпеливо спросил антур.

— Лэра Айвири просит разрешения присоединиться к послушницам и отправиться вместе с ними к завесе.

— Рискованно, — заметил Конрад. — Если демоны гуляли по эту сторону завесы и ждали её, то неизвестно, что будет, когда она окажется близ трещины.

— Рискованно, — согласился антур. — Но её сила поможет укрепить защиту. А безопасность хранительницы обеспечат ликаны. Вот и будет возможность вам обоим доказать, на что способны ваши связки. — Он повернулся к служанке. — Эсса, передай лэре Айвири, пусть собирается. Мы отправимся через час.