Глава восьмая

Если бы всё было так просто.

Подоспевшие Блейн и Калеб помогли нам с Итаном подняться и добраться до крепости. Там внутри меня усиленно пытались отправить в одну из комнат отдыхать. Но я отказывалась. Меня не оставляло чувство, что стоит уйти, и всё изменится, нас всё-таки разлучат.

— Вы зря сопротивляетесь, Айвири, — вкрадчивым голосом произнёс Конрад. — Вам надо хорошо отдохнуть и прийти в себя после случившегося.

Мы сидели в тёмной комнате, сумрак которой не разгонял даже дневной свет из окна. Посредине большой стол, вокруг которого лавки. Кажется, это какой-то малый зал для переговоров, но я особо не осматривалась.

Конрад был сама любезность. Это тоже настораживало. Потому что улыбка не трогала холодных глаз, в глубине которых застыли льдинки. Я в который раз подумала о том, как они с Итаном похожи и как различны.

— Спасибо, но я в порядке, — произнесла в ответ, сидя на лавке и кутаясь в шерстяное одеяло.

Согреться никак не получалось. Я выпила уже две большие кружки с чаем, и передо мной стояла третья, от аромата трав которой начало мутить. Но мне всё равно было холодно.

— Завеса вбирает в себя тепло, — заметил Итан, который сидел напротив, грея руки о свою чашку.

Я кивнула. Да, это мы тоже изучали.

Проходя через завесу, ты каждый раз отдаешь ей своё тепло. Именно поэтому демоны не могли пройти через неё. У них этого тепла просто не было. А мы не просто погрузились в барьер, но отдали еще свою кровь, что увеличило нагрузку в десятки раз.

— А где девочки? — спросила я, внезапно поняв, что их нет.

Я вообще видела их в последний раз там, у завесы, когда мы все вместе пытались заделать трещину. А если что-то случилось?

— С ними всё в порядке?

— С ними — да, — уклончиво отозвался Конрад.

— А с кем не в порядке? — тут же уцепилась я за его оговорку. — Кто-то ранен?

— Княжич Аймат, — ответил Калеб, который развалился на лавке у двери, вытянув вперёд ноги и откинув голову назад.

На его щеке, как раз около бороды, алели свежие порезы.

Интересно, успел ли он навестить родных, когда вернулся? Или же нет? Надо будет обязательно спросить потом.

— Серьёзно? — быстро спросила я.

— Не смертельно, — сказал Конрад. — Послушницы сейчас с ним. Хотите присоединиться к ним?

Как же ему не терпится избавиться от меня. Возможно, мне стоило присоединиться к подругам, но я не стану.

— Думаю, они отлично справятся без меня, — покачала я головой и задала следующий вопрос: — А девочки? Они не ранены?

— Обошлось, — пытаясь скрыть разочарование, ответил Конрад. — Вы побледнели, Айвири, может, всё-таки отдохнёте?

— Всё хорошо, — упрямо повторила я и вновь взялась за кружку.

Правда, пить не стала, меня всё еще тошнило.

— Что ж, тогда нам стоит дождаться антура, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Значит, всё-таки предчувствия меня не обманули, главные неприятности еще впереди. И это несмотря на то, что мы сделали с Итаном, что связка работала как часы и каждый чётко выполнял свои обязанности. Неужели для них это ничего не значит? Даже если так, то не для меня. Я свой выбор сделала и отступать была не намерена.

Старший ликан пришел минуты через две и прямо с порога недовольно на меня глянул.

— А что вы здесь делаете?

— Чай пью, — приподняв полную кружку над столом, ответила я и снова поставила её. — А что? Мешаю?

А сама мысленно прикидывала, что стану делать, если меня сейчас попытаются увести отсюда силком.

— Вам лучше оставить нас.

— Это еще почему? Насколько я поняла, вы сейчас собираетесь обсуждать нашу связку. Так где мне еще быть, как не рядом со своим командиром и нашей группой?

Поморщился, но спорить не стал.

— Хорошо, ваше право, — отозвался антур, присаживаясь на место во главе стола. — Итак, долго растягивать не станем и перейдем сразу к делу. Распустил ты свою связку, Итан. Без слёз не взглянешь.

Напряжение так и витало в воздухе, но ликаны молчали, глядя на своего командира, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не вмешиваться. Сейчас не время.

— Что именно тебе не устраивает в моей связке, отец? — спокойно спросил Итан, поднимая взгляд на антура. — У тебя к нам какие-то вопросы?

— Не ко всем, — тут же поправился тот. — К Калебу и Фебу никаких претензий, так что они могут идти.

— Айвири верно сказала, — заметил Феб. — Это наша связка, и мы останемся с ней до конца.

— Какое единодушие. Что ж, похвально, но ответственности это с вас не снимает. Начнём с Блейна.

— Я даже не сомневался, — криво усмехнулся тот, сверкнув золотистым взглядом. — Выкладывайте, антур, я готов выслушать.

— А ты не гримасничай. Я пожалел тебя после ранения, позволил остаться в связке, несмотря на замечания совета.

— Чему очень способствовала моя семья, — тут же вставил Блейн.

— Не забывайся!

— Они уже об этом жалеют. Я всегда был как кость в горле. Но ведь сейчас дело не в этом? Что вы хотите мне сообщить? Что в связи с открывшимися обстоятельствами мне не место в связке?

— Блейн, прекрати, — повысил голос Итан, который всё это время просто молчал, смотря на отца.

Пристально, оценивающе и даже немного недоверчиво. Словно не мог поверить в то, что это происходит на самом деле, что родные люди предают его сейчас.

— Он же чует демонов! — выдал Конрад, скрестив руки на груди. — И как долго, брат, ты собирался это скрывать от нас?

— Я не скрывал, — возразил молодой человек. — Просто не посчитал, что эта информация важна.

— Важна? — выкрикнул его брат. — Ты серьёзно? А ты не подумал, что эта реакция может быть обратной? Что демоны могут чуять его, а значит, и хранительницу? Это же прямая угроза её жизни.

— Прекрати выдумывать обвинения на ходу! Это Блейн! И я ему верю, как самому себе!

— В этом твоя ошибка, Итан.

— А может, наоборот, Конрад, — усмехнулся тот. — Может, в этом моё главное преимущество. Я вижу личности в своей связке, каждого из них! Не средства достижения цели! Ведь именно из-за этого моя связка лучшая.

— Была лучшей!

— Успокойтесь оба! — прикрикнул антур. — Дело не только в Блейне. Джилл.

Девушка вздрогнула и удивленно приподняла брови.

— А я чем не угодила?

— Ты получила приказ спрятать Айвири в крепости?

Ой-ой-ой!

Она тут же поджала губы и нехотя ответила:

— Получила.

— Но отказалась подчиниться.

Тут я смолчать не смогла.

— Неправда. Это я отказалась.

— С каких это пор послушница смеет указывать ликану в критической ситуации? — тут же выдал Конрад.

Так хотелось ему чай в лицо выплеснуть. Жаль, остыл уже.

— С таких, что спасла всех вас! — выдала я, поднимаясь.

Шерстяное одеяло сползло с плеч и упало на лавку.

Некрасиво так хвалиться, но другого выхода просто не было.

— Мы помним и благодарны, — дипломатично произнёс антур. — Но это был риск. И риск необоснованный.

— Вы это серьёзно?

— Более чем, — хмыкнул Блейн. — Неужели не поняла? Они хотят забрать тебя из нашей связки. И готовы на все ради этого, не так ли, антур?

— Не надо делать из нас монстров. Я и Конрад думаем о благополучии Ардана и всего нашего мира.

— А моё мнение при этом учитывается? — спросила я тихо, опираясь ладонями о стол, чтобы не упасть. — Неужели то, что произошло сегодня, не переубедило вас?

— О нет, — покачал головой антур. — Произошедшее как раз и подтвердило мои опасения и мысль, что вас следует держать как можно дальше друг от друга.

Я вздрогнула, вспомнив тот короткий поцелуй с привкусом горечи, и замерла, не зная, какие слова подобрать и что ответить. Одна ошибка — и всему конец?

Зато Итан знал, что сказать.

— Я не жалею о том, что сделал. И поцеловал Айвири лишь для того, чтобы привести в чувство. Неужели вы не видели, что демон затуманил её рассудок? Что она готова была ступить за завесу?

Антур покачал головой:

— Видели. Сегодня ты спасал её, а какие оправдания найдешь завтра? Ваше притяжение может плохо закончиться для всех нас.

— Но сегодня именно оно восстановило завесу, — возразил Итан. — мы вдвоём сделали то, что не смогли вы все. Когда-то ты мне сказал, что мы напоминаем тебе Ярила и Кандиру. Что может уничтожить наш мир… или возродить из пепла. Я помню своё место, отец, и свой долг. Айвири?

Он перевёл взгляд серебристых глаз на меня, и я кивнула:

— Я тоже.

— Что ж, — поднимаясь со своего места, заметил антур. — Отложим этот разговор до возвращения в крепость и совета старших ликанов.

Назад в крепость мы отправились буквально через пару часов. Перед этим я всё-таки немного отдохнула в небольшой комнатке с низкими потолками. Больше часа лежала, свернувшись комочком, и безучастно смотрела на огонь в камине.

Ни одной мысли в голове и жуткая усталость. Холод постепенно отступил, но вместе с ним пропали и силы. Но несмотря на это уснуть не получалось. Стоило только прикрыть глаза, как возникал образ ледяного монстра, который тянул свои руки и шептал моё имя.

Девчонки остались у завесы. Я увидела только Уинни. Маленькая темноволосая девушка, постучав, вошла в комнату и присела на кривой стул.

— Ты как? — неловко спросила она, глядя на меня огромными светло-карими глазами.

— Нормально. А вы?

— Живы, — отозвалась она, вздохнула и быстро оттарабанила, не давая мне и слова вставить: — Ой, как страшно-то было, Айвири. Демоны. Столько демонов. Видела? Зверями и птицами обернулись. Как настоящие. То есть они и так настоящее, но демоны. А видела того, что на человека похож? Жутко, правда?

— Правда, — согласилась я, поправляя одеяло, которое сползло с плеч.

— А ты молодец. Такое чудо совершила. Даже не думала, что так можно.

Никто не думал.

— Это не только моя заслуга.

— Ну да, Итана еще, — согласилась Уинни, с любопытством меня разглядывая. — Вы хорошо сработались.

— Он же командир моей связки, — уклончиво отозвалась я. — По-другому никак.

Оставалось надеяться, что девушка не станет дальше расспрашивать и примет этот ответ. Она вздохнула, снова глазами стрельнула, но промолчала.

— Как Аймат? — спросила у неё, переводя тему в другое русло.

— Спасли. Там такая рана была.

Уинни тут же показала, разведя руки в стороны сантиметров на тридцать.

— И кусок большой ледяной глыбы торчал из плеча. Стра-а-а-ашно! Сам белый-белый, губы посинели, и дышал с трудом. Но Нейка молодец, она быстро сориентировалась. Он еще в снег не упал, а та рядом оказалась. Рану заморозила, боль уняла, а то мог умереть от шока. А там и мы подтянулись.

— Молодцы, — согласилась я.

— Мы еще немного здесь побудем. Надо последить за завесой, подпитать еще надо. А то вдруг снова трещины.

Я кивнула.

— А ты назад в крепость? — спросила Уинни, покачиваясь на стуле от нетерпения.

— Да. Уже скоро.

— Ну ничего, скоро увидимся.

— Я тоже так думаю.

В огромных санях я была одна. Так непривычно и пустынно, что даже неприятно.

Мы не стали останавливаться на постоялом дворе и поехали сразу в крепость. Только лошадей поменяли.

Меня в какой-то момент всё-таки укачало. Но, слава Лаари, обошлось без кошмаров. Мне вообще ничего не снилось. Проснулась я, только когда сани внезапно затормозили, из-за чего я чуть не упала с лавки.

Дверь открылась, и в проёме появился Калеб.

— Поспала?

— Немного, — кивнула я, поспешно поправляя сбившуюся на бок шапку и надевая варежки.

— Сейчас в карету переберёмся, — подавая мне руку, произнёс мужчина. — Это хорошо, что поспала. Столько натерпелась, надо было отдохнуть. И без кошмаров обошлось.

— Откуда знаешь? — тут же спросила я, глядя на его лице, которое было чуть освещено магическими фонарями.

Кругом стояла непроглядная темнота, а за спинами возвышались крепостные стены. Мы добрались до места к рассвету.

— Чуем. Мы все. Связка-то окончательно сформировалась, — пояснил Калеб. — Так что не бойся, всё будет хорошо.

Это сейчас о чём он?

— Что именно? — спросила у него.

Калеб быстро огляделся и ответил:

— Совет на утро назначили. Так что к обеду всё закончится. Помни, что без твоего согласия совершить такое будет сложно.

— Но ведь возможно, — вздрагивая от очередного порыва ледяного ветра, заметила я.

— Итан не даст.

Я тихонько вздохнула.

— Может, это и плохо? — тихо спросила я, произнеся вслух сомнения, которые давно терзали мне душу.

— Не смей так думать. То, что случилось у завесы, в который раз доказало, что тебе место именно в нашей связке, — добавил он и замолчал, когда в нашу сторону направился Конрад.

— Доброго утра, Айвири, — произнёс он, бросив взгляд на Калеба.

— Доброе.

— Карета готова, пора пересаживаться.

— Спасибо.

Мы подъехали к замку антура на восходе солнца, которое окрасило небо в яркие оранжево-желтые цвета.

Попав к себе в комнату, я первым делом отправилась в ванную. И около получаса сидела в горячей воде, то и дело подливая кипяток. Да так, что кожа покраснела и болезненно ныла.

Прижав колени к груди, я изучала метку на запястье, словно она могла дать мне ответы на все мои вопросы и подсказать, как быть дальше.

— Что же ты уготовила мне, Лаари? Какую судьбу определила?

Выбравшись наружу, я надела тёплый халат прямо на простую сорочку, которая едва доходила до колен, причесала влажные волосы и вернулась в комнату, где меня уже ждали.

— Привет.

Туниса сидела на моей кровати, положив ногу на ногу, и доброжелательно улыбалась.

Я быстро глянула на дверь. Ведь помню, что точно её закрывала на замок. В любом случае являться так, без приглашения, не очень красиво. Но сразу было понятно, что эта женщина всегда всё делает так, как хочет, игнорируя нормы и правила. И здесь тоже оказалась неслучайно.

— Пришла в себя?

— Что вам нужно? — сразу напрямик спросила у неё, застыв у выхода из ванной и скрестив руки на груди.

— Наслышана о твоём приключении у завесы. Вы молодцы, хорошо сработались.

Похвалила нас обоих, а не только меня. Это интересно.

— Спасибо, — скупо поблагодарила я.

— Совет уже начался. Но не переживай, они не посмеют тебя забрать.

И сдаётся мне, это не просто слова, призванные приободрить. Туниса явно была уверена в сказанном.

— Откуда вы знаете? Откуда вы все знаете?

— Что именно? — спросила она, наклонив голову в сторону, отчего чёрные локоны скользнули по плечу и рассыпались красивыми волнами.

— Всё. Вы знаете всё! Я еще в первую встречу это заметила.

— Знаю, — вдруг согласилась ведьма. — Я знаю всё. И не знаю ничего.

— Не понимаю, — нахмурилась я, запутавшись в её словах.

— А ты присядь. Разговор предстоит долгий.

— Спасибо, но я лучше постою.

— Ну как знаешь, — беззаботно отозвалась Туниса. — Я действительно знаю многое. И в то же время ничего. Прошлое, настоящее, будущее. Что случилось или могло случиться. Что будет или никогда не произойдет. Не зря говорят, что все мы сами творцы своего счастья. И любой поступок порождает кучу последствий, ломая будущее и перестраивая его под новые обстоятельства. Вот возьмём, к примеру, Кандиру. Если бы она так сильно не любила Ярила и сразу рассказала правду, то всё могло бы произойти иначе.

— Но она сделала то, что сделала, — ответила я.

— Да. Сделала. Как и все люди. Но знаешь, что труднее всего предугадать? — вдруг спросила Туниса и сама себе же и ответила: — Волю Лаари. Я не вижу этого. И даже предугадать не могу. Вот, например, ты.

— Я?

А при чем тут я?

— Хочешь, расскажу, какой была бы твоя жизнь, не отметь тебя богиня и не сделай хранительницей? — вдруг заявила Туниса.

— Что!?

— О, это интересно, — звонко рассмеялась ведьма. — И весело. Тебе понравится. И не говори мне, что никогда не думала об этом.

— О чём?

— Какой была бы твоя жизнь без этой метки. Давай расскажу.

Я отступила, пока не упёрлась спиной в дверь, и замотала головой.

— Не стоит.

Но ведьма меня не слушала.

— Твоя мать была бы жива. Они прожили бы с князем долгую и счастливую жизнь, балуя и растя в любви и нежности единственную дочь. Тебя. Не было бы второго брака, мачехи, Айвы и Оргуса. Ни их, ни их детей. Твоя сестра, кстати, уже беременна. Будет мальчик.

— С-спасибо, — выдохнула я, удивленная и обескураженная такими резкими переходами.

— В семнадцать лет тебя бы выдали замуж за Мира.

— Ч-что?

Кажется, у меня сейчас голова взорвётся. Я совершенно запуталась.

Нет, мне всё-таки лучше будет присесть. Я, пошатываясь, шагнула к ближайшему креслу и тяжело опустилась в него, не отрывая взгляда от ведьмы.

— Ты не знала, что всегда нравилась ему? Нет, Мир знал, что ты послушница, и никогда не посмел дотронуться до тебя. Но ты ему нравилась. Айва это, кстати, тоже всегда чувствовала и поэтому ненавидела еще больше. Но дело не в этом. Мир бы тебя любил, а ты… ты принимала бы его любовь. Это ведь не так страшно. Мужчина он хороший, красивый и на руках готов был тебя носить. Особенно когда ты забеременела и родила сына.

Меня будто ножом по сердцу полоснули.

Одно дело — представлять втайне, злясь сама на себя, а совсем другое — слышать такое. Фантазии, мечты начали принимать образы, которые я боялась видеть. Семья, муж, ребёнок… малыш, которого никогда не будет.

— Хватит! — сжав подлокотники, прохрипела я. — Остановитесь.

— Вашему сыну исполнилось полтора года, когда в Иллиум пришли ликаны. Одна встреча на приёме, один взгляд, — жёстко продолжала Туниса, и я по глазам видела, что не врет, не сочиняет. Такое невозможно придумать! — Закон един для всех, Айвири. Пара принадлежит ликану.

— Нет!!

— Ты бы ушла в Ардан с Итаном. Ушла, оставив сына, дом, семью. С тем, кто пробудил бы в тебе огонь и страсть, кто заставил бы тебя любить… Вы бы и погибли вместе, когда через два года завеса, лишенная подпитки хранительницы, пала.

Я зажмурилась.

— Это неправда. Вы… вы всё выдумываете. Никто не может знать, что могло быть…

— А я могу, — перебила меня Туниса. — Ты не переживай, своё будущее я тоже видела. Таким, каким оно было бы, не будь этого дара. Я бы нашла свою пару. Молодого парня, который мне всегда нравился. Наша четвёрка с самого детства была неразлучна. Погодки, дети обеспеченных родителей, мы много времени проводили вместе. Мальчики, всегда меня защищавшие, к большому неудовольствию Джилл. Она всегда мечтала занять моё место и в конечном итоге заняла. Я выбрала бы среди них одного. Того, чей взгляд заставлял моё сердце стучать как сумасшедшее. Кто снился по ночам и раздражал сильнее всего. Тот, кто украл мой первый поцелуй у крепостной стены, куда мы сбежали от родительского надзора. Кто стал моим первым мужчиной в тесном сарае на старом одеяле.

Она на мгновение застыла, переводя дыхание, и вновь продолжила:

— Мы бы поженились после праздника Великой Ночи и встали в одну связку, дополняя друг друга. Правда, это длилось недолго: забеременев, я вынуждена была уйти. Родился наш первенец, такой же темноглазый и темноволосый, как и я. А через четыре года близнецы. Вторая беременность протекала бы тяжело, и я едва не погибла бы в родах, которые начались на полтора месяца раньше срока. Рожать потом мне запретили. Но я всегда мечтала о дочке. Маленькой, хорошенькой куколке. Муж был против, а я не послушалась…. Именно ты помогла бы ей появиться на свет.

— Что?

Может, я ослышалась?

— Именно ты приняла бы её и не дала бы мне умереть. Моя малышка, — в голосе Тунисы впервые промелькнула грусть и затаённая боль, — такая хорошенькая, с золотистыми глазками своего отца.

Не знаю, как я догадалась. Да и мало ли ликанов с золотистыми глазами…

— Блейн? — подаваясь вперёд, спросила я, всё еще отказываясь верить.

Молодая женщина ничего не сказала, лишь улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. Неужели она могла быть парой Блейна? Не может быть! Или всё-таки может?

— Зачем всё это? — тихо спросила я у ведьмы. — Зачем вы мне всё это рассказываете?

— Ты же сама спросила, что я знаю. Вот и получила ответ. Совет встанет на твою сторону и оставит в связке. Так будет правильно.

— У нас получится? Получится найти портал и закрыть его? — спросила у неё, сама до конца не понимая, какой ответ хотела услышать.

А вдруг правда будет так страшна, что лучше ничего не знать?

Туниса ответила не сразу.

— Я не знаю, — призналась молодая женщина, теребя золотые браслеты на руках. — Будущее так туманно, и с каждым днём эта мгла становится всё сильнее. Есть много путей, и по какому пойдет наша жизнь, сказать трудно. Но знаю я одно: что самый трудный, тернистый и жестокий приведет нас к победе. Только справитесь ли вы?

— Вы не объясните?

— Нет, — покачала головой она. — Я бы сказала, но…

— Не можете, — закончила я, понимающе усмехнувшись.

Сколько раз я уже слышала это.

Терпи, Айвири, мы всё знаем, но сказать не можем.

— Нет. Не хочу. Потому что… потому что, узнав, что тебя… вас обоих ждет и каков шанс на победу, ты бы отказалась.

Я нервно рассмеялась:

— Вы сейчас мне совсем не помогли. Стало еще страшнее.

— Поверь мне, ты даже представить не можешь, что именно Лаари заготовила для вас двоих. Но помни: даже в самом сердце тьмы, в самом безнадежном случае, когда кажется, что выхода нет, всегда есть лучик света.

Я вздрогнула.

— Вы пугаете мне всё сильнее.

Виноватой она точно не выглядела.

— Но ты же всё равно не отступишься. Как и он.

— Может, лучше, если нас разъединить в разные связки?

— Это мало что изменит, — покачала головой Туниса. — И сделает только хуже. Вы сильны, когда едины, — она повернула голову к двери и усмехнулась. — Идут. Хотят первыми сообщить новость.

И точно. Не прошло и пары секунд, как в дверь постучали.

Пытаясь прикрыть глубокий вырез, неловко поправила ворот халата, запоздало вспомнив, что под ним лишь короткая сорочка. Но бежать и переодеваться времени не было. Да и ждать результатов совета не хотелось. Ничего, прикроюсь как-нибудь.

Стук возобновился.

Туниса молчала, ожидая моего решения.

Схватив небольшую подушку, прижала её к груди и выкрикнула:

— Входите!

Ждала я Итана или в крайнем случае Конрада. Но в комнату вошел Феб.

— Туниса? — удивленно произнёс он и как-то странно напрягся.

— Привет, дорогой, — насмешливо отозвалась ведьма и даже ручкой ему помахала, продолжая сидеть у меня на кровати. — Ну, расскажи нам, что там решили на высоком совете.

Он странно на неё посмотрел, но всё-таки ответил:

— Айвири оставляют в связке. Перехода не будет.

— А я что говорила, — победно улыбнулась Туниса, бросив на меня быстрый взгляд. — Антур наверняка недоволен, а Конрад вне себя от гнева.

— Не знаю, не видел.

Было заметно, что Фебу совсем не хочется обсуждать Ларкасов.

— Конечно, злится. Этот ликан всегда был слишком высокого мнения о себе. Не скажу, что незаслуженно. Но иногда Конрад перегибает палку.

— А ты что здесь делаешь? — подозрительно сощурился Феб, перебивая ведьму.

— Ничего особенного. Просто решила составить Айвири копанию, поболтать, обсудить женские секреты. Вот и всё. Да, Айвири?

На меня наконец обратили внимание. Это даже хорошо, что так вышло. Я смогла успокоиться и обдумать новости.

Значит, меня всё-таки оставили в связке Итана. Не решились пойти против воли Лаари. Это хорошо. Очень хорошо. Даже дышать стало легче.

Проигнорировав вопрос Тунисы, я спросила, взглянув на Феба:

— И что дальше? Теперь, когда этот вопрос решен, что будет дальше?

— Теперь нам нужен шестой в связку, — ответил тот.

— Испытание уже завтра, — подтвердила Туниса.

И я отлично помнила, кого именно ведьма прочила нам.

Испытание начиналось рано утром, продолжалось до позднего вечера и состояло из трёх частей.

На небольшой заснеженной арене собралось много зрителей, которым не терпелось увидеть сражения двадцати пяти ликанов, застывших внизу. Всего необходимо было отобрать восьмерых, так что конкуренция была очень большая. Ликаны требовались не в каждую связку. Три из восьми были полностью укомплектованы, в некоторых, как и у нас, нужен был всего один воин, а была и та связка, которая лишилась аж троих.

Первые испытания проходили в человеческом облике. Кандидаты должны были доказать свою силу, выносливость и навыки. Бег, путаный туннель, невероятные препятствия, канаты, брёвна и так далее. Женщины сражались наравне с мужчинами, и различий никто не делал. И так до самого обеда. Надо отдать должное, справились все.

Вторые испытания проходили в облике зверей. Настоящие кровавые бои, но без выбывания. Впечатляющее зрелище, от которого кровь стыла в жилах.

Мы сидели на небольшом балкончике, кутаясь в меха, и наблюдали за происходящим. Все восемь послушниц. Девчонки пребывали в благодушном настроении — это и понятно, завеса вновь сияла, трещина исчезла, и жизнь была прекрасна. Дияна заметно повеселела после того, как связка Конрада всё-таки её приняла.

Сначала они еще пытались расспросить у меня подробности того, что произошло у завесы, но, поняв, что у меня нет настроения, вскоре отстали.

С такого расстояния сложно было рассмотреть, что происходило на арене, да я и не пыталась. Слишком много их было там, плюс ко всему невероятная скорость, с которой ликаны передвигались по арене. Я даже не пыталась найти в этой куче Ольяну. Знала лишь, что девушка ровно идёт и достойно проходит каждое испытание. Для неё это уже третья попытка встать в связку.

Упрямая девчонка.

Третий этап был совсем иным. Арену закрыли, а кандидатов провели в отдельное просторное помещение, в котором им предстояло ждать послушниц, то есть нас.

Все двадцать пять участников молча выстроились в ряд и застыли, стараясь не издавать даже малейшего звука, чтобы не сбить нас. А мы должны были с завязанными глазами коснуться каждого и почувствовать нужного ликана.

Именно это нам и сообщил антур перед последним испытанием.

— А почему именно мы? — спросила Хани. Именно ей и предстояло найти сегодня троих воинов в свою связку, поэтому было понятно, почему девушка так нервничала. — Почему отбирать должны послушницы, связь же идёт со всеми участниками, а не только с нами.

— Верно, но вы более тонко чувствуете. И вами руководит Лаари. Именно она направит в нужное русло. Кроме того, именно ваш выбор самый честный, вы не чувствуете запахи, не слышите чужого дыхания. То есть не будете отвлекаться.

Повязка чуть давила глаза, вызывая легкий дискомфорт. Мне не нравилось это ощущение беспомощности и вязкого страха. Хотя бояться здесь было точно нечего.

Провела руками вокруг себя. Никого. Сделала первый шаг. Затем второй и третий, продолжая шарить вокруг себя руками.

Пока не наткнулась на кого-то. Вздрогнув, отдернула руку, прижимая к груди, где бешено застучало сердце. И чего, спрашивается, испугалась?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы решиться и вновь потянуть руку, касаясь первого кандидата.

Твёрдый, горячий и… не знаю почему, но не то. Я чуть приоткрылась, чувствуя, как метка вновь загорелась на руке.

Новых эмоций не было, пустота. Это, наверное, плохо, поэтому я шагнула ко второму.

Тот же результат.

Кто-то не вызывал никаких чувств, кто-то легкое неприятие и небольшой дискомфорт. От одних сразу начинало ломить в висках, от других появлялся неприятный привкус во рту.

Всё не то.

Я уже сбилась со счета, скольких успела коснуться, пытаясь найти шестого. Даже возникло чувство, что где-то заспешила, пропустила, не так поняла или почувствовала. Это означало, что надо было вернуться и начать всё сначала, проверить каждого. И так до бесконечности, пока не появится хоть какой-то результат.

Интересно, а было у них хоть раз, что послушница не находила нужного ликана? Может, для этого есть определённые условия или план действия при возникновении непредвиденной ситуации?

Данные размышления оптимизма не внушала. И, касаясь очередного кандидата и погрязнув в собственные мысли, я уже не рассчитывала на какой-то результат и не успела как следует закрыться.

Меня будто иглой кольнуло.

Раскалённой, болезненной и острой. Отдернуть руку не смогла, потому что Ольяна, а я была уверена, что это именно она, сама потянулась мне навстречу.

Зря она это сделала.

Контакт был слишком сильным и резким.

…вспышки света перед глазами, картинки, сменяющие друг друга так быстро, что понять или рассмотреть что-то было просто невозможно. Голоса, слившиеся в один сплошной гул.

Так неприятно, что трудно дышать. Больно, трудно и тяжело.

А потом всё кончилось. Почти всё.

Я видела её детство в быстрых эпизодах, таких дорогих сердцу. Любимые родители, старшие братья, балующие младшую сестрёнку. А Ольяна всегда мечтала о другом. Хотела быть больше, чем просто дочь антура.

Тренировки снова и снова. Она никогда не жалела себя, выкладываясь по полной. Но никто не хотел воспринимать её всерьёз, все посмеивались, трепали по волосам и советовали переключиться на что-то другое.

«Ты никогда не встанешь в связку. Не позволю!»

Слова Итана как приговор. Отец не стал вмешиваться, мать вздыхала, а Конрад… Он был слишком занят, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Но Ольяна всё равно не сдавалась, продолжая вновь и вновь бороться.

Мужчины… Женихи, присланные роднёй. Комплименты, иногда доходившие до грани приличия, букетики анделин, попытки произвести впечатление и украсть хотя бы один поцелуй.

Она иногда позволяла. И только не подпуская слишком близко, закрываясь от всех.

Родители начали намекать на помолвку, советовали остепениться.

Злость, боль, отчаянье, которое девушка так старательно прятала от всех.

Жизнь рушилась. В связку не брали. Этот отбор уже третий, а дальше будет только хуже. Все женихи внушали отвращение. Как можно думать о свадьбе, когда тот единственный, кто царил в сердце, не обращал внимания, воспринимая только как ребёнка, лишь как младшую сестру лучшего друга. И она вновь и вновь смотрела на его заигрывания с другими, терпела романы, знала о каждой, побывавшей в его постели, и… молчала…

— Не смей!

Кажется, я опять копнула слишком глубоко.

— Нет!

Ольяна первая закрылась, буквально вышвыривая меня прочь.

Тяжело дыша, я стащила повязку с лица и, глядя прямо в злые голубые глаза, громко произнесла:

— Добро пожаловать в связку!