Глава пятнадцатая

АВГУСТ 2018

Я допила свой кофе. Пустая чашка отдавала яркой белизной. Теперь и мне этот цвет кажется каким-то противным. Мелкий, крупянистый осадок уже почти засох с одной стороны.

Я давно допила кофе.

Но то, что рассказывала мне Юля, не давало даже вдохнуть. Уже начало темнеть. От тёплого, жёлтого освещения начинали слипаться глаза. Или это просто усталость дала о себе знать.

Предчувствие, что финал скоро, не покидало меня. При этом росло непонятное, мрачное осознание чего-то очень плохого и неизбежного. Почему-то я была уверена, что ничем хорошим вся эта катавасия не закончится.

Ну а после истории с кофе моё подозрение только усилилось.

— Юль, как ты это пережила?

Женщина оторвалась от разглядывания прохожих и повернула свою голову ко мне. Готова поклясться, что увидела в её глазах слёзы.

Теперь она не боится показаться слабой? Или ей просто стало плевать на всё?

— Стас помог.

— И что же это было? Неужели Вася?

Юля криво улыбнулась и нервно схватила салфетку. Вытирать слёзы она не стала. Просто мяла уголок своими пальцами.

— Вася. Я думала, что она всеми силами хочет превратить мою жизнь в ад… Старалась быть выше всего этого, пока не заметила, что моя жизнь уже и так стала адом. Я летела вниз, в саму преисподнею. И не видела этого. Любовь затмила всё.

ДЕКАБРЬ 2016

Тяжело дыша, я прислонилась спиной к двери, не давая Васе ни малейшего шанса на отступление. Злость и ярость отошли на второй план. Во мне только бурлило жуткое чувство: до смерти хотелось сделать ей больно. Смотреть на её искажённое лицо, наслаждаться испугом и страхом в её глазах.

— Не пора ли нам с тобой объясниться? — я толкнула Васю в плечо, заставляя её сделать шаг назад.

— Я не буду ни о чём с тобой говорить, сумасшедшая! Ты что творишь?

Очередной мой толчок оказался такой силы, что девушка не удержалась и упала навзничь. Она испуганно ползла назад, с вызовом смотря на меня.

— Да? Даже о тех таблетках, что ты так старательно накрошила мне в кофе? Чего ты хотела добиться? Чтобы я попала в больницу?

Вася сжала зубы и рывком села на полу. Впервые я видела её такой злой. И всё равно, не понимаю. Ради чего?

— Вась, мы что, мало дерьма хлебнули с тобой? Ты, похоже, не знаешь, что такое человеческая благодарность. Ты забыла, что я сделала для тебя.

— Это ты забыла! Ты! Про наш уговор… — Вася просто выплюнула эти слова мне в лицо. Я даже опешила немного. — Что? Не припоминаешь, да? Тот разговор в клубе. Ты сделала всё наоборот! Ты должна была просто переспать с Жекой и всё! Понимаешь? Одна ночь!

Я закрыла глаза и сжала зубы: ничего не понимаю. О чём она? Какая одна ночь? Что я ей обещала? Я ничего такого не помню.

— Давай-ка поподробнее, золотце, — я присела на корточки, впившись взглядом в заметно покрасневшее лицо Васи.

— Ты говорила, что тебе нужны деньги.

— А, ты об этом? Ну, так они мне до сих пор нужны.

— Поэтому ты никак не отстанешь от Жени?

Я едко ухмыльнулась. Как же всё странно и весело получается. Задумавшись, коснулась Васиных волос. Шикарные локоны так и просились в руки.

— Послушай, о сроках мы не договаривались. Ты просто подкинула мне парнишку. Сама. Предложила. Я даже соглашаться не хотела. Ещё подумала, почему ты хочешь мне помочь. А сейчас я начинаю понимать…

— Ты должна была стать подружкой на ночь. Не более. Получила бы свои деньги и ушла.

— Миленькая моя, сладкая. Ты думаешь, мне нужна небольшая сумма? Ты даже не представляешь, о каких деньгах идёт речь. И Жека даст мне их. Даже не так… Он поможет мне их заработать. А там, забирай своего мальчика под крылышко и воркуй с ним сколько угодно. Раскручивай. Мне он не нужен…

— У тебя есть твой Стас! — Вася зло выкрикнула, не давая мне договорить.

— Вот именно. Поэтому Жека мне и не нужен. Обещаю, скоро отдам тебе его. Раз уж ты так этого хочешь.

— Сдался мне этот сопляк!

От этого выкрика я зажмурилась. Вот это да, система дала сбой. Что-то пошло не так. Разве не ревность и жажда денег сводят с ума Васю? Нет?

— Тогда зачем ты вообще всё это устроила? К чему такой балаган? Просто подойти и сказать — язык отсохнет?

— Ты не нравишься его отцу. Он очень недоволен, что Женя возится с такой, как ты. А он слышать ничего не хочет ни о ком другом.

Вот это поворот. Я села на колени, растерянно рассматривая Васю. Она дышала как загнанный зверь. Страстный блеск в глазах, гнев и раздражение. Похоже, я её порядком достала.

— Ну? это мне решать. Или твой папик готов заплатить отступные за своего сыночка? Ты решила метить выше? Стать богатенькой любовницей. Валяй. Хорошая перспектива. Для тебя самое то.

— Ты ничем не лучше!

От этой фразы я чуть с ума не сошла. Не смогла сдержаться и вцепилась в руку Васи, притянула к себе и, чуть дыша от злости, прошипела ей в лицо:

— Как твой поганый язык повернулся такое сказать? Ты сравниваешь меня с собой? Знаешь, почему у тебя ничего не получилось с Женей? Ты слишком быстро раздвинула перед ним свои красивые, длинные ноги. Твоих куриных мозгов не хватает для того, чтобы подумать и узнать, чего же хочет мужчина. И дать ему это. Жене осточертели такие пигалицы, как ты! — схватилась другой рукой за чудесные кудри и рванула вниз, Вася болезненно вскрикнула. — Я, в отличие от тебя, знаю, что мне нужно. И делаю это не для себя. А для человека, которого очень люблю. Который дороже мне всего на свете. Ради него, я готова пойти на всё. Слышишь, на всё?

— Твой драгоценный Стас? — Вася дёргано ухмыльнулась, злобно посмеиваясь.

— Нет, не Стас. И когда я говорю, что готова пойти на всё, воспринимай это буквально. Моей фантазии хватит на нечто большее, чем таблетки от давления в кофе. Смотри по сторонам, детка.

— Что, убьёшь?

Я отпустила девушку и глубоко вдохнула.

— Надо будет, убью.

ДЕКАБРЬ 2016

— Не понимаю, зачем она сделала? — я лежала распластанной на кровати и безвольно смотрела в потолок. Сегодня Стас был просто как дикий зверь. Что на него нашло?

— Ты всё ещё думаешь об этом? — холодное прикосновение вдохнуло новых сил. — Может, стоит просто забыть всё.

— Я бы так и поступила, если бы не одно «но».

— Какое?

— Вася была для меня больше, чем подруга. Я успела очень сильно к ней привязаться. Знаешь, она единственная, от кого я не ожидала такой подлости. Почему-то именно такие люди обычно меня и предают. Те, кого я так сильно люблю…

— Думаешь, я буду в их числе?

Я повернулась к Стасу. Он всё это время внимательно наблюдал за мной, изредка касаясь моего плеча. Словно проверял, не мираж ли я.

— Надеюсь, ты станешь исключением.

— Я тоже.

— Тебя часто предавали?

— Иногда мне кажется, что мир спорта не так уж сильно отличается от мира шоу-бизнеса. Точнее, никак. Хотя, может, всё и не так масштабно. Уж не знаю, что у вас там с этой Васей.

— Хочешь, расскажу?

— Это что-то новенькое, — Стас подпёр рукой голову и с интересом посмотрел мне в глаза.

— Да?

Я невольно задумалась. И ведь действительно. Из-за таких, как Вася, я закрылась наглухо в своей раковине. Даже Стаса туда не пускаю. Мне столько раз делали больно, что теперь я просто пресекаю все попытки хоть как-то влезть в мою жизнь. Стас стал для меня всем, но в то же время он обитал где-то на задворках. Уж очень неохотно я его впускала в свой мир. Постепенно, шаг за шагом, проверяя его реакцию и свою.

Он ничего не знает обо мне.

— Ну так как? Хочешь?

— Мои уши готовы, — Стас улыбнулся, ехидно подмигнув.

— Ты не похож на слонёнка Дамбо. Ну да ладно. Так, о чём это я. О Васе.

Я легла поудобней и накрылась пледом, поправила подушку и собралась с духом. Всё же было лёгкое сомнение о правильности такого шага. Но за язык меня никто не тянул.

— Я училась в колледже, когда на меня вышла девушка. Предложила небольшую подработку. Я согласилась. Видишь ли, я всю свою юность была очень страшненькой, некрасивой. Моё преображение немного затянулось, поэтому я откровенно находилась в панике, не знала, что делать с новой собой. Как реагировать на излишнее внимание, на попытки подкатывать и вообще. А эта возможность показалась мне очень заманчивой. Даже курсы какие-то были. В свои шестнадцать лет я знала, как сломать нос, забить шайбу или починить велосипед. Косметика, одежда и новое, оформившееся тело казались мне сплошным наказанием. Так что, если не кривить душой, на такое предложение я согласилась, не раздумывая, — ненадолго замолчала, переводя дыхание. — Опыт вышел странным. Вроде бы и связями обзавелась, познакомилась с фотографами, с девчонками. Но…

— Что но?

Я закрыла глаза, собираясь с духом.

— Ты же слышал про эскорт-услуги?

— Да, — Стас невольно отстранился и хмуро посмотрел на меня.

— Знаешь, сколько таких вербовщиков регулярно промывают мозги девчонкам? Десятки, если не сотни. Если бы всё ограничивалось эскортом. Я тоже пробовала себя в этом бизнесе, — я прервалась буквально на секунду, чтобы посмотреть на реакцию Стаса: невозмутим и серьёзен. — Но быстро ушла. Уж очень тонкая грань оказалась между эскортом и… проституцией. Одно дело быть компаньонкой, а другое «ночной бабочкой». И если одни клиенты видели ту грань, другие не гнушались её преступить. Решение о бегстве было очень быстрым. Я захватила с собой Ваську. Хотя сейчас понимаю, то не сделала ей лучше. Свои наклонности она не смогла перебороть.

— Наклонности?

— Чем отличается одержимость сексом и одержимость алкоголем? Ничем. И то, и то как наркотик. Вася слишком рано поняла, что её тело — это самый доступный и лёгкий способ добычи денег. Она даже не заметила, что у неё начались серьёзные проблемы со здоровьем, что один клиент уж слишком часто стал переступать «эту» грань. А потом вышел скандал. Нехороший такой, гнусный и мерзкий, — я закрыла глаза, прокручивая в голове события давно минувших дней. — В общем, этот клиент обвинил Васю в том, что она наградила его триппером. Это потом она, рыдая, рассказывала мне, что всё получилось ровно наоборот. Васе пришлось заплатить кругленькую сумму, для улаживания этого инцидента. А так как копить эта дамочка не умела, я просто дала ей эти деньги.

— Взаймы?

— Нет, просто так. Мне стало жаль её. Я копила эти деньги на одну поездку, но вскоре выяснилось, что она всё равно не состоится, поэтому даже с облегчением отдала ей эти деньги. Я прошла с ней все эти круги ада. Лечение было нелёгким, с осложнением и прочим. Помогла устроиться к себе в контору, данные у Васьки были шикарные. Пусть деньги не такие, но можно жить. Особенно ей. Без обязательств, каких-то проблем. Помогала, поддерживала. И получила вот такое отношение.

— Как-то ты обо всём спокойно рассказываешь.

— О Васе? — я сглотнула противный ком в горле.

— Да.

— Мозгами я поняла давно, что всё кончено. Это был вопрос времени, вот и всё.

— Но тебе всё равно больно? — Стас продолжал расспрашивать меня, не обращая внимания на мой поникший вид.

— Скорее неприятно. Когда всё происходит не в первый, и даже не во второй, и даже не в третий раз, то привыкаешь. Ко всему привыкаешь.

— Значит, ты успешно развенчала миф о женской дружбе.

— Нет, — я вновь легла набок и с некоторой тоской посмотрела в лицо Стасу. — Это значит лишь то, что людям нельзя доверять. Можно верить только себе.

— Я тоже так думал…

От нежного, ласкового прикосновения к своей щеке, я разомлела. Страстно вцепилась в его руку, прижимая её сильнее и сильнее. От вкусного, немного приторного запаха его кожи у меня сбивалось дыхание. Я готова отдать всё вот за такие моменты. Когда достаточно одного жеста, взгляда, чтобы утонуть в бескрайнем океане чувств и эмоций. Я не знала, что могу любить так. Сильно. Страстно. Всей душой. Без оглядки.

Удивительно, что я рассказала о своём прошлом. Особенно о таком. Но так и не смогла сказать главного. Наверное, никогда и не смогу. Слишком уж всё болезненно переживаю.

Почему я сейчас чувствую себя так гадко?

То, что я делаю с Жэкой ничем не отличается от проституции. И делаю я это за спиной у Стаса. Так нельзя, но другого выхода не вижу. Время пошло на дни. Слишком уж затянула. Тут ещё Вася под ногами мешается. И отец Жени всё усложняет. Господи! Что я творю?

Интересно, я действительно смогла бы убить?

Стас прочитал что-то такое в моих глазах. Его это сильно озадачило. Очень сильно. Настолько, что взгляд уже давно отливал холодной сталью. Под ложечкой противно засосало. Можно сколько угодно бахвалиться, но когда Стас становился таким, я с трудом отряхивалась от приставучей паутины страха. Словно он может залезть в мою голову и всё прочитать. Меня мало, что могло напугать, но способность Стаса читать меня, как открытую книгу, доводила до ужаса.

— Сейчас так не считаешь? — я вернулась к прерванному разговору в надежде, что смогу соскочить с крючка.

— Нет, не думаю. Я доверяю тебе, — от тёплой мягкости его губ чуть не разрыдалась. Какая же я тварь! — И это прекрасно.

— Что? — мимолётный поцелуй буквально вывернул мою душу наизнанку.

— Прекрасно, что могу доверять кому-то другому. Думал, что разучился. Но это не так.

Очередной поцелуй прозвучал призывом к чему-то большему. Я таяла от такого признания, понимая, как много значу для него. Тем ужаснее начинала чувствовать себя.

Нужно позвонить Жэке и прекратить всё это безобразие. Пусть катится с Васей в пешее эротическое. И папашу своего заодно прихватит.

Стас прав, всех денег мира я не заработаю. Найду другой способ.

Требовательные поцелуи заставили отвлечься от назойливых, противных мыслей и с головой нырнуть в сладкий омут блаженства.

ДЕКАБРЬ 2016

Сегодня будет особенный день.

Стас нашёл того, кто сможет нас сфотографировать.

Не скажу, что эта какая-то удача, но чувства были противоречивыми. Особенно с учётом того, что имя этого человека он не назвал. Меня он щадил или задумал опять что-то, непонятно.

С одной стороны это было даже хорошо. Чтобы я не говорила, но это наше увлечение уже переросло во что-то большее. Это точно не работа, не хобби… Похоже, это тот самый цемент, что намертво соединил нас. Как бы я ни хотела разграничить эти два мира, но Стас упорно ломал мои планы. Настолько, что когда я очнулась от этого безумства, было поздно что-либо делать. Я попала в капкан и сама оказалась рада.

Кто же это? Кого позвал Стас?

Вновь родные маты, нежный запах цветов. Ритуал, сводящий с ума. Всё так привычно, знакомо.

Неужели я сама предложила впустить чужого человека в наш маленький, уютный мирок. Неужели я хочу довериться кому-то… другому? Чужому?

Я действительно на это согласилась.

Безумие.

И Стас согласился. Или… Ну да, он уже делал подобное. Для него это дело привычки.

От этой мысли неприятно закололо в груди. Неужели это ревность? Впервые в жизни я ревную кого-то. Как же хочется думать, что всё это только между нами, что не было больше никого. И дело не в поцелуях, прикосновениях или сексе.

Всё гораздо сложнее.

— Ты готова? — Стас незаметно подкрался ко мне и застал врасплох. Я даже подскочила на месте, почувствовав его прохладные ладони у себя на шее.

— Да.

Привычная ткань халата коснулась моих коленей. Я рассматривала её, привыкала к новому цвету. Нежный оливковый. Почему такой? Обычно Стас выбирал контрастные цвета. Но не сейчас. Поверх него привычно положил гребень.

Я удивлённо обернулась.

— Что? — взгляд Стаса казался каким-то терпким и чужим.

— Почему сегодня?

— Хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенной и ничего не боялась.

Боялась? Почему он так сказал? Чего мне боятся? Да и стесняться особо не придётся. Всё-таки опыт есть. Другое дело мои чувства.

Впервые доверил мне его. Я прошлась пальцем по тёплой поверхности гребня. Пять небольших зубцов плавно перетекали в цветочную шапку. Тонкие лепестки казались совсем живыми. Можно было разглядеть даже мелкую россыпь тычинок. Странно, я никогда даже не пыталась взять его в руки или спросить, откуда он у него? То, что это очень старая и дорогая вещь я не сомневалась.

Пару раз вздохнула, выдыхая через нос, унимая мелкую дрожь. Отточенным движением завязала волосы в красивый пучок и подколола одну прядь гребнем.

Раздеваться не пришлось, я заранее всё сделала, чтобы не тратить время впустую. Натягивая на себя приятную, немного шершавую ткань халата, я дёргано оборачивалась, наблюдая за реакцией Стаса. Тот смотрел на часы и выглядел немного нервным.

Похоже, наш фотограф опаздывает.

Я вытянула из кармана халата бархатную повязку. Значит, глаза он мне всё же завяжет. Не хочет, чтобы я знала, кто это?

— Это для чего? — я прикинулась дурочкой и помахала в воздухе повязкой.

— Не хочу, чтобы ты отвлекалась.

— Хм… — я задумчиво царапала ногтем мягкую ткань.

— Слишком уж я хорошо тебя знаю. Ты точно захочешь включить свой профессионализм. А мне это не нужно. Так тебе легче будет представить, что мы вдвоём.

Была доля здравого смысла в его словах.

— Почему тогда просто не сказать мне, кто…

Настойчивая трель звонка грубо прервала меня. Я задумчиво наблюдала за меняющимся лицом Стаса. Почему-то сейчас он очень нервничает. Ага, и хочет, чтобы я сохраняла спокойствие.

Стас нервничает. От этого у меня поджилки затряслись.

Я послушно отдала повязку и подставила лицо навстречу потеплевшим ладоням. Секунда и я погрузилась в блаженную тьму.

Успокаивающее поглаживание по голове только сильнее усилило тревогу.

Я слышала, как хлопнули раздвижные двери, затем шум в коридоре. Стас молчал и это напрягло меня ещё больше.

Шаги. Уверенные. Мне казалось, что я смогу понять, где Стас, но сейчас просто терялась в догадках. Оказалось, я совершенно неспособна определять что-то на слух. Не вижу разницы. Или… Это всё специально?

Успокаивающе облизала губы и смотрела в никуда. Темнота. Ничего, даже малейшей щёлочки света.

Бросив пустую затею, найти таинственную или таинственного невидимку, я переключилась на Стаса. Я слышала его размеренное дыхание. Слушала и понимала, что сегодня будет всё по-другому. Что-то неуловимо изменилось.

Мне нужно расслабиться, а я всё думаю о том, что здесь, в этой самой комнате есть кто-то третий. Лишний. И я сама же попросила его пригласить.

Тёплые пальцы вкрадчиво зарывались мне в волосы, заставляя откинуть голову назад.

Стас.

Ласковое прикосновение к шее и обжигающее дыхание. Он явно взволнован, но почему-то именно это меня и успокоило.

Для него это очень важно. Не знаю почему, может быть, когда-нибудь, он сам мне расскажет или я сама пойму. Поэтому сейчас, сдавленно выдохнув, я расслабилась.

Когда верёвка призывно кольнула своей жёсткостью у самых ключиц, я привычно свела руки за спиной. Вскоре и их опутает эта тонкая вязь странных, но красивых узлов.

Вот снова петля упруго легла на грудь, заставив только выдохнуть и благодарить Бога, что мои глаза скрыты ото всех.

Я опять остро чувствую своё тело, каждый изгиб, каждую часть, что до этого оставалась в тени, ускользала от моего внимания. Стас вновь будет доказывать мне, что я ошибаюсь, что я совершенно не знаю себя. Откроет мне новые стороны меня самой, заставит принять их.

— Раздвинь ноги.

Тяжело дыша, с трудом выполнила эту просьбу. Горячая ладонь едва задела моё плечо, вынуждая прогнуться вперёд. Опираясь на колени, я чувствовала, как начинаю заваливаться на один бок. Верёвка тянула меня вниз, в то время как Стас крепко держал меня, не давая окончательно упасть. Томительные минуты, казалось, никогда не кончатся. Никогда… Я буду всегда слышать этот шорох и свист натянутой верёвки, хриплое дыхание Стаса и чувствовать биение его и своего сердец, слившихся в один бесконечный бой, отдающий в голову, в душу.

Я даже не слышала знакомого треска фотоаппарата. Он казался очень далёким, неземным, ненастоящим. Неважным.

Всё, о чём я сейчас думала, это Стас. Наслаждалась каждым мгновением, его близостью и недоступностью. Его прикосновения стали совсем лёгкими, едва ощутимыми. Он выдавал свою любовь, ласку, заботу очень дозировано, уменьшая своё присутствие, доводя меня до сумасшествия. Чем меньше он меня касался, тем сильнее мне хотелось ощутить тепло его рук, мягкость губ и эти любящие, прохладные поцелуи на своём лице.

Но сегодня всё по-другому. Сегодня он сдержан, скован. А я и не думала, что меня будет так возбуждать его холодность и чёрствость.

Чем он дальше, тем сильнее мне хотелось угодить ему.

Яркая вспышка то ли боли, то ли удовольствия, то ли дьявольского прозрения.

Как же долго я к этому шла. К этой мысли. К принятию каких-то совершенно болезненных и странных желаний. Но дикость этой мысли была совершенно в другом: всю жизнь я бегала от такого отношения, от такого поведения. А тут, добровольно соглашаюсь. И, мало того, очень страстно этого желаю!

Как там говорится в умных книжках? Когнитивный диссонанс? Да уж, шарахнул он по мозгам хорошо. Настолько, что всё удовольствие моментально испарилось.

На что я соглашусь дальше? На что пойдёт Стас?

Зная свою азартность, дело может кончиться совсем плохо.

И тут я испугалась. Паника заставила сердце биться на износ. Часто и мелко дыша, я крутила головой, понимая, что выхода нет. Отступать нельзя.

Жёсткая верёвка легла на моё лицо, я открыла рот и закусила её.

Ну вот, я растерялась и упустила момент.

Интересно, Стас поняла, что сейчас я до смерти перепугана? Уловит ли он новый запах? Чем будет пахнуть мой страх, что будет напоминать? Услышит ли он, как колотится моё сердце, с болью бьющееся о рёбра?

Когда горячие ладони потянули вниз ворот халата, пытаясь обнажить мою грудь, я не выдержала и схватилась пальцами за Стаса. Поймала хлопковую ткань штанов и несильно дёрнула её.

— Что-то не так? — еле слышный шёпот немного успокоил меня. В знак согласия, я дёрнула ткань ещё раз. — Ты не хочешь, чтобы…

Я кивнула и отпустила его. Мучительное мгновение ожидания и Стас поцеловал меня в висок:

— Тогда я принесу бельё. Этот вариант тебя устроит?

Меня сейчас устроит всё! Мне просто нужно сказать тебе, что я чувствую. Чтобы ты понял! Успокоил…

Скрипнуло покрытие матов, резко стало холодно. Я слышала, как удаляются шаги, как хлопает дверь.

— Нет, значит, Бога в нашем бренном мире. Или он решил отвернуться от тебя?

От этих слов голова взорвалась нудной болью. Гнев и страх вместе со злостью и стыдом смешались в такую чудовищную смесь, что я даже не знала, чем ответить на это. Я же знаю, кому принадлежит этот голос. Я так надеялась, что Стас позовёт кого-то другого, но это было бы полнейшей глупостью. Поэтому завязал глаза, поэтому не говорил, кто придёт. Он знал, какой будет моя реакция.

Мокрая верёвка больно впивалась в губы, бессильно кусая её, я жалела и радовалась одновременно, что не имею возможности сказать что-либо.

Обжигающе ледяные пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо вверх.

Я упрямо сжала зубы, едва дыша от раздражения. Страх ушёл на второй план.

Перед этим монстром я точно не буду показывать всё, что чувствую.

— Ты боишься?

Два коротких слова прошибли током. Этот страшный мужчина понял меня лучше, чем Стас.

Проклятье!

Движение воздуха, лёгкий скрип и я почувствовала горячее дыхание у себя на лице. Резкий запах ментола и табака ударил в нос так, что я даже пару раз кашлянула.

— Я очень удивлюсь, если ты боишься меня, — мужчина провёл пальцем по моей щеке. — Тут дело в чём-то другом.

Пальцы скользнули ниже, рука тяжёлой хваткой легла сзади на шею, притянув меня ещё ближе к этому чудовищу.

Сергей? Да? Так представил его Стас. Серый… Волк. Зверь.

— Я с самого начала говорил ему, что возиться с тобой — пустая затея. Такие, как ты, не умеют отдавать. Ты можешь только брать. Силой, хитростью, обманом.

От этих слов кровь прилила к лицу, щёки болезненно вспыхнули, а глаза будто горели дьявольским огнём. Слёзы выступили сами собой. Как хорошо, что он их не видит.

— Сегодня ты почти провела меня. Я даже поверил тебе.

Пальцы больно впивались в мою кожу, балансируя на связанных ногах, я лишь мечтала о том, чтобы поскорее пришёл Стас и закончил всё это безумство.

— Глупо бороться с собой. Глупо бояться того, кто так тебя любит, — дыхание отдалилось, я облегчённо выдохнула. — Тебе, быть может, очень повезло. Редко когда любовь и Тема идут рука об руку.

Тема? О чём он?

— Но именно эта дрянная любовь не позволяет ему раскрыть тебе глаза. Ты же знаешь, какая ты, чего хочешь, к чему стремишься. И не нужно корчить саму невинность. Будь честна с собой…

Моего живота коснулась его рука. Мне стало очень противно, я попыталась вырваться, но его хватка на моей шее лишь усилилась. Ещё чуть-чуть и он просто задушит меня. Я знала, к чему он клонит, что сейчас будет. Как же мерзко…

Вот его пальцы сдвинули вбок край халата и коснулись внутренней стороны бедра. Ладонь уверенно легла на мою ногу и легко сжала её.

— Ломать тебя бессмысленно. Я лишь пытаюсь призвать тебя к благоразумию. Не нужно вводить его в заблуждение. Ты не представляешь, какие будут последствия от твоего глупого самолюбия.

Его грубая ласка совпала с последними словами, и я не поняла, что именно вызвало болезненный стон. Молчаливое согласие или предательство плоти?

— Тебе это нравится, не обманывайся. Силой никто не держит, а твоё тело даже не видит разницы.

Я снова дёрнулась, не желая продолжать этот разговор, не желая сдаваться на милость этому монстру.

— Просто смирись, слышишь? Себя не изменишь. Смирись!

Он не отпускал меня, добиваясь молчаливого ответа. Я же грызла верёвку и мотала головой. Мозгами я понимала, что он прав. Что всё, что он говорит — правда. Но как же гадко было это принимать!

Мне так хотелось крикнуть нет, сказать, что всё не так, что всё дело в Стасе. Только в нём! Что я делаю это только потому, что люблю его. Но дерзкие прикосновения Сергея доказывали обратное. А он и не думал останавливаться. Он брал моё тело, добиваясь лишь одного — смирения.

Я изо всех сил старалась не кричать, сопротивляясь из последних сил. Эта борьба так выматывала, что я сама не заметила, как сдалась, позволив сделать ему всё, что он хотел…

Хлопнула дверь.

Сколько прошло? Пять? Десять минут?

Такой маленький промежуток времени, а мой мир перевернулся и разбился вдребезги. Всего пара прикосновений… Мерзких, гадких.

Разве такое возможно?

Я тяжело выдохнула, молясь, чтобы Стас ничего не заметил. Или это часть какого-то плана и всё было обговорено заранее? От такой мысли мне стало дурно.

Поэтому когда Стас коснулся моего плеча, я лишь замотала головой.

— Ты не хочешь продолжать?

Холодные пальцы стянули повязку с глаз и ослабили хватку верёвки, позволив мне с наслаждением облизнуться.

— Нет.

— Тогда что?

Поборов страх и стыд, подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Поймёт ли он? Почувствует? Я вложила в этот взгляд всё, что могла. Лишь бы он понял. И чем дольше я всматривалась, тем холоднее и жёстче становился его взгляд, тем отчётливее видела в нём ответ на свой вопрос.

— Давай сделаем, как ты хотел.

Не выдержав, зажмурилась и опустила голову.

Неужели он не понял?

Сжала губы и едва дыша, ждала, что же будет дальше. Я чувствовала на себе другой, более жёсткий взгляд. Взгляд человека, которого я стала бояться ещё больше, но перестала ненавидеть.

По щеке скатилась одинокая, просто огненная слеза. Она стекла вниз на подбородок и с лёгкостью упала на прохладное покрытие мата.

Вот в чём наше настоящее отличие.

Стас давно смирился с тем, кто он есть, а я — нет.