Глава восьмая

АВГУСТ 2016

— Эй! Юлька, не спи!

Лёгкий толчок в плечо заставил очнуться от приятных размышлений. Прижав ладонь к губам, смотрела на себя в зеркало. Ужас какой. Развернувшись в кресле, улыбнулась Лизе и крепче сжала подлокотники.

Сегодня будет показ молодого и подающего очень большие надежды дизайнера. Нам с Лизой повезло, мы выйдем на подиум целых два раза. Где-то поблизости рыскала Вася, которая тоже будет щеголять новомодным костюмом. Одно радует: всё носибельное.

Мне в очередной раз натянули прядь волос на громадные бигуди. Я сама себе напоминала огромную овцу. Ещё эти стрелки. Ну да, сейчас всех гребут под одну гребёнку. Лиза тоже красуется китайским взглядом.

— Юль, ты чего?

— М? Ты про что? — еле ответила через стиснутые зубы, потому что теперь с волосами творили что-то ужасное и очень болезненное.

— Да на тебе лица нет…

— На себя посмотри, дитя Востока. Самое время обзавестись кимоно и рассказывать хокку о цветущей сакуре.

Смех Лизы не дал мне вновь погрузиться в воспоминания. Стоило об это заговорить, как тут же сладко запахло апельсином и в животе резко похолодело.

— Я серьёзно.

— Не знаю, Лизунь. Жизнь происходит.

— Ты что, влюбилась?

От очередного толчка я заметно покачнулась. Вцепившись в подлокотники, терпеливо ждала пока закончат с волосами. Почти всё и можно идти одеваться. И уйти от неприятного для меня разговора.

— Лиз, давай не будем. Я не влюбилась. Всё немного сложнее. И сейчас самое неподходящее время об этом говорить.

— Это тот таинственный похититель?

— Чего? — я изобразила гнев.

— Да ладно. Перестань. Не в этого же болвана Жеку. Тем более… — девушка испуганно замолчала, отведя взгляд в сторону.

Так, а вот это странно. Лиза делает так уже не в первый раз. Хватит комедию ломать.

— Лиз. В чём дело? Ты недоговорила.

— Юль, давай потом.

— Нет-нет, ты меня знаешь…

Если мне что-то нужно, то моя хватка становится бульдожьей. И я скорее человека до смерти замучаю, чем разожму свои челюсти. Лиза ещё не поняла, что на её округлом заду только что сомкнулись мои зубы.

— Лиза…

— Это всё Васька.

Я непонимающе смотрела на свои ноги, прикрытые парикмахерским пеньюаром.

Васька и Васька. Что тут такого? Чего я не знаю о Ваське?

— Она тоже с Жекой мутит.

Я хмыкнула, закатив глаза.

Эх, Васька, Васька…

— Да и пожалуйста. Пусть мутит. Мне то что.

— Как? Разве ты с ним…

— Лиз. Ну ты-то хоть дурочкой не прикидывайся. А Васька пусть не беспокоится: ещё немного и я отпущу Жеку.

— Угу, если только Жеке она нужна.

Так, а вот это уже интересно. Неужели я настолько отупела? Или на самом деле влюбилась?

Ведь действительно, всё свободное время я провожу со Стасом. Нам настолько хорошо друг с другом, что мы до сих пор не смогли выбраться из его квартиры куда-нибудь. Даже не думали об этом. Просто некогда.

Неожиданно Жека и моя одержимость им отошли на второй план. Впервые за последние три года я думаю только о себе.

А вот это пугает.

Теперь и Вася подключилась.

— Похоже, он думает только о тебе и Васька ему даром не сдалась. И это её жутко бесит. Не говори, что не заметила.

Надо признаться, что да, не заметила. Тут я лопухнулась по полной. Не до девчонок мне было. Что до Васьки, и тут я в лужу села, наши отношения охладели. Но мне было всё равно.

Ну и отлично, что думает только обо мне. Это мне только на руку. Получу своё и отпущу парнишку на всё четыре стороны. Каждый получит, что хотел.

— Можешь успокоить Ваську. Жека мне не нужен. Скоро он прибежит ей плакаться в постель. И она получит его на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Юль, это жестоко.

— Жестоко собирать коллекцию девочек по внешним характеристикам: цвет волос, размер груди. Так что не надо строить иллюзий.

— А если он влюбился?

— Что ж, это его проблемы.

ДАЛЕКОЕ ПРОШЛОЕ

…Поцелуй был влажным, липким и противным. Мне совершенно не нравилось. Что в этом такого? Почему половина нашего класса бегает и зажимается по углам?

Я всё ещё морщилась и терпеливо ждала, когда же всё закончится.

Нет, больше Вовка ко мне не подойдёт.

Это же ужас какой-то!

Положила ему руки на плечи и настойчиво оттолкнула.

— Ты чего?

— Урок скоро. Мне ещё нужно тему повторить, — я отвела взгляд. — Вов, мне действительно нужно бежать. Пусти.

Но парень и не думал выпускать меня из самого тёмного угла рекреации нашего первого этажа. Рядом спортивный зал. Уроков там сейчас нет, поэтому в этой части коридора никого нет.

— Мы пойдём вечером гулять?

— Я не знаю.

— Чёрт, Юлька!

Вова нахмурился. Его тонкие брови смешно встретились на переносице. Смотря на меня своими тёмными карими глазами, всё ждал моего ответа.

— Я действительно не знаю. Мне нужно отцу помочь.

— Опять?

— Не опять, а снова.

— Я думал ты дерзкая и бесшабашная девчонка.

— Угу, поэтому и не думаю менять своего папу на тебя. Уж прости, но это правильно, — я поджала губы и отвела взгляд.

Вовка мне нравился. Он был не таким грубым, как остальные, но и понять меня не мог. Семья для меня всё. В этом я очень сильно отличалась от всех других одноклассников.

Ну или Вова не стоил того, чтобы включать его в состав «семьи». Вот и всё.

Он попытался поцеловать меня ещё раз, но я ловко увернулась. В итоге парень наткнулся только на холодную стену.

— Ну всё, пусти.

— Не-а.

Вовка гаденько улыбнулся, сильнее зажимая меня в углу.

Прогоняя липкий и такой мерзкий страх, сердито раздувала ноздри, предпринимая попытку за попыткой высвободиться из захвата сильных рук.

— Вов, это не смешно.

— Поцелуешь — отпущу.

— Я на урок опоздаю!

— Ну и что.

Вспыхнув и заливаясь румянцем, упрямо поджала губы и отвернулась.

Не дождёшься! Не буду я тебя целовать.

Я отпихивала Вовкино лицо от своего, злясь и раздражаясь. Ну что за упрямый баран.

Он же только сильнее вжимал меня в стену, не давая ни единого шанса на бегство.

Страх уже стал таким очевидным, что я невольно испугалась. Мне стало страшно: я боюсь? Думала, такое невозможно.

Подавляя желание разреветься и распсиховаться, извивалась ужом. Вова, похоже, и не думал меня отпускать.

— Пусти! — мой панический крик разнёсся эхом по коридору.

— Юль, перестань ломаться.

Очередной противный поцелуй и я, сморщившись от мерзких ощущений, просто ждала, когда же всё закончится.

Резко стало холодно, облизнув губы, с удовольствием отметила, что парень от меня отлип. Всё ещё жмурясь и морщась, обхватила себя руками.

— Юлька, ты как?

Чей-то чужой и грубый голос внезапно ворвался в мою пустую голову.

Нехотя открыв глаза, я с удивлением увидела Ваню. Его суровое, обветренное лицо буквально пылало от гнева. На расстоянии вытянутой руки он держал ничего не понимающего Вовку.

Заливаясь краской и злясь на саму себя, придала своему взгляду уверенности и силы. Сглотнув вязкую слюну, брезгливо утёрла рот и посмотрела на Вову.

— Дураки.

Развернулась на пятках и бросилась прочь. Пустой коридор мельтешил темно-зелёной полосой стен. Задыхаясь, сдерживала слёзы, утирая украдкой рот краем рукава.

Уже на лестнице перешла на обычный шаг и вернула себе былое спокойствие. Хотя внутри всё трепетало и горело.

Страх.

Как же это страшно: бояться. Это холодное, противное, тянущееся чувство опутывало меня невидимой нитью, связывая по рукам и ногам. Проникало в голову, путало мысли, вызывая то самое мерзотное чувство жалости к самой себе.

Закрыв глаза, остановилась. Звонок уже давно прозвенел. Я опоздала. Да и как-то всё равно. Медленно и глубоко дыша, успокаивала своё бешено бьющееся сердце.

Чья-то тёплая рука коснулась моей ладони и нежно вжала её в поручень перил. Мгновенно вспыхнув, развернулась, чтобы сказать особенно острую колкость, но наткнулась на насмешливый взгляд голубых глаз.

Ванька.

— Хочешь, я тебя после уроков провожу?

Я улыбнулась и дёргано кивнула:

— Хочу.

АВГУСТ 2016

За окном лил дождь. Приближалась осень, пусть и по календарю до неё ещё далеко. С этой работой я совсем выбилась из сил. Мне нужен отдых, хоть на пару денёчков. Сходить куда-нибудь, проветриться.

Прижавшись лбом к холодному стеклу, любопытно наблюдала за бесконечным потоком машин, проезжающих прямо под моими окнами.

С чего у меня такое упадническое настроение?

Всё? Я достигла своего предела?

Звонок мобильного привлёк моё внимание.

Мама.

Тяжело выдохнув, села на диван и привычно провела пальцем по экрану смартфона.

— Да.

— Привет! Как твои дела, Юлечка?

— Сколько нужно, — резко прервала маму, пока она совсем не перешла на заискивающий бубнёж.

— Давай просто поговорим. Иначе ты опять бросишь трубку.

Снова тяжело вздохнула и разлеглась на диване, невидяще смотря на белоснежный потолок.

— Мы тебя так ждали на твой день рождения. Ты же обещала приехать.

— У меня много работы, — я привычно соврала, хотя не так, чтобы уж сильно.

— Я знаю. Но мы очень соскучились. Я, папа…

Так. Опять? Закатив глаза, еле сдержалась, чтобы сразу всё не выпалить, что я о нем думаю.

— Он вернулся? Снова? В который раз? — нервно постукивая ногой по спинке дивана, всё сильнее и сильнее сжимала мобильный в своей руке.

— Папа вернулся насовсем.

— И ты ему поверила?

— Юль… — в голосе мамы я отчётливо услышала слёзы. — Папа серьёзно болен.

Мир рухнул на меня, придавив своим неподъёмным грузом горя и ответственности.

— Мне то что. Это его проблемы.

— Юля!

— Так, ладно. Этот разговор ни к чему не приведёт. У тебя слишком короткая память, раз его болезнь стала оправданием всему сделанному.

— Юля, он умирает!

— Отлично. Меньше проблем. Уж по нему я плакать не буду. Если он хочет со мной поговорить, вот пусть сам и звонит! Слышишь? И больше о нём я говорить не хочу, — я задыхалась от злости. — Я не потяну! Я сама сдохну! Мама, я тебе никогда не жаловалась и не плакалась. Но я больше не могу! Слышишь? Не могу!

Тишина в трубке успокаивала. Всхлипов не слышно, значит, не плачет. Отлично. Ей нельзя нервничать. Я так хотела сделать больно отцу, а пострадала она. Это нечестно.

— Мам, прости.

— Ты приедешь?

— В ближайшее время нет.

— Коля скучает…

Очередной удар под дых и давление на жалость.

— Не хочешь с ним поговорить?

— Нет, мам, я очень устала. Извини, — прикрыв глаза рукой, протяжно выдохнула. — Сколько вам нужно?

— Я нашла подработку, буду шить на дому. Так что можно меньше. Сорока должно хватить.

— Я переведу пятьдесят. Чего отложишь. Ладно, мне пора. Поцелуй Колю от меня.

Завершила вызов, пока мама не начала свою пытку жалостью по второму кругу.

Весело. Только этого мне и не хватало. Теперь пересылать нужно больше. Зная маму, она последнее отцу отдаст.

Твою ж налево!

Как ему хвост прижало, так сразу о нас вспомнил. А когда нам было плохо? Когда всё рухнуло, разбилось? Что он сделал?

Бросил нас. Меня, маму. Колю.

Ему было сложно… Он переживал… Не справился…

Чушь!

Каждый день промывал мне мозги и твердил, что семья — это всё, и ради этого нужно быть сильным. Нужно бороться, держаться и ни за что не сдаваться. Сделал меня такой. А сам? В кусты? Плакаться в чужую юбку?

Аж зло берёт. Даже трясти начало.

Как же мне сейчас плохо. Хочется встрепенуться и забыть всё, что услышала.

Жизнь решила, что я такая сильная и очередная проблема мне по плечу? Что я опять выгребу, выплыву. Буду взбивать масло до состояния камня. Не роптать и не жаловаться. Стисну зубы и сделаю вид, что всё в порядке.

Я же сильная. Я справлюсь.

Такой привычный Ляпис вырвал меня из душевных терзаний. Прочитав имя, охнула и рывком села на диване. Чего это он?

Хотя, не всё же мне за ним бегать.

— Как твоё ничего? — голос Стаса показался мне излишне бодрым.

— Сдохло и смердит.

Оглушительный хохот заставил поморщиться.

— Ну и шуточки у тебя.

— А я и не шучу, — смех смолк от моего ледяного тона.

Мне было так плохо, хотелось кричать и, может, даже, наконец, расплакаться, рассказать всё кому-то. Неужели Стас почувствовал это? Почему он позвонил именно сейчас?

— Ты чего-то хотел?

— Да я уже и не знаю. Ты у нас опасная дама.

— Стас, можно поконкретнее.

— Я просто решил позвонить. День сегодня такой… странный.

— Это точно, — я, не мигая, смотрела на часы. Бесконечный бег стрелок напомнил мне об отсутствии свободного времени. — Может, встретимся завтра вечером?

— Приезжай.

— Нет, я хочу куда-нибудь сходить.

— Ты согласна на более серьёзные отношения?

— Даже не надейся! — фыркнула и улыбнулась.

— И куда же мы пойдём?

— Ты давно стоял на коньках?

АВГУСТ 2016

На арене было прохладно, поэтому я захватила с собой кофту. Стас почему-то задерживался. Держа пару коньков в руках, оглядывалась по сторонам.

Ну почему я всегда прихожу вовремя, а другие не считают опоздание восьмым смертным грехом? Или это мою пунктуальность нужно заносить в список вредных привычек?

Ну и фиг с ним. Время идёт. И деньги я отдала не для того, чтобы посидеть на тёплой скамейке.

Я привычно затягивала шнуровку коньков. Может, на хоккей я и не ходила, но лёд не бросала. Без него, как без воздуха. Он мне заменял спортзал и диеты. Это, конечно, не родная Леденьга, но глупо сравнивать искусственный лёд с настоящим. Тем более что первый обладал неоспоримым преимуществом — он не таял и был доступен в течение всего года. Это ли не счастье?

Накинула кофту и направилась к входу на арену.

Странно, злюсь на Стаса, а, может, он и ни при чём? Я ведь даже не знаю, работает он или нет. Да и чем занимается. Полная загадка. Ладно, у меня график плавающий и нестабильный. Но у него-то?

Так ведь согласился, хоть и будний день. Даже не вечер, а предобеденное время. Это значит, что прибежит во время перерыва? Да не, ерунда выходит. Если свободен, то, какого фига опаздывает? В конце концов, девушка здесь я! Итак прождала почти полчаса.

Ну его в баню!

Разозлившись и на Стаса, и на себя, плюнула на всё и схватилась за борт. Привычным движением сняла чехлы с лезвий коньков и оставила их на сидении у входа.

Лёд встретил меня родным скрипом и приятным прохладным дыханием. Вдыхая и выдыхая, я спокойно и неспешно сделала большой круг. Народу почти нет. Красота!

Вот теперь можно и разогреться. Я ускорилась, умело лавируя между другими не такими торопливыми посетителями. На середине четвёртого круга, развернулась и решила поехать спиной вперёд. Небольшой свободный участок впереди позволял мне с лёгкостью сделать это.

Меняя направление скольжения, наблюдала за бесконечным мельтешением лиц и спин. Невольно вспомнила о Стасе и обречённо выдохнула.

Не стоило шутить по поводу «серьёзности» наших отношений. Но как ему объяснить то, что я собираюсь сделать в ближайшее время?

Никак.

Я с трудом оправдываю этот шаг в своих глазах. Кем я буду выглядеть для него?

Продажной дешёвкой? Проституткой?

Женщина его мечты оказалась не пойми кем.

Хотя и Стас пытался купить меня.

Нет, он просто предложил подработку, но мои чувства к нему мешали адекватно смотреть на эту ситуацию. Мне нужно было согласиться на эти деньги. Лишними бы они не были.

Но я не хочу, чтобы он думал, что я с ним именно из-за них! Не хочу так дешёво продавать свою свободу. То, что теперь наши взаимоотношения так просто не закончатся и лешему понятно. Мы завязали с ним такой гордиев узел, что тут и меч сломается.

Так зачем приплетать деньги?

Сбавив ход, и часто выдыхая, перевязала волосы. Хвост съехал вниз, и теперь небольшие прядки неприятно впивались в лицо. Облизнувшись, оглянулась на вход и быстрым взглядом пробежалась по арене.

Не пришёл.

Ну и пусть катится!

Со всей присущей мне злостью рванула вперёд, набирая скорость. Сделав два полных круга, решила вспомнить кое-какие самые простые движения. Первой стала перетяжка. Чуть согнувшись, изобразила короткую кривую линию. Небольшой перерыв и вновь очередная волна, но уже длиннее. Войдя во вкус, приподняла правую ногу и согнула её в колене. Балансируя и помогая себе руками, продолжила своё незатейливое занятие.

Ещё пара заходов. Выехала в центр арены, переходя в причудливую спираль.

Теперь набирая скорость по малому кругу, решила выпендриться и вспомнить про пируэты. Хотя бы самый простой, на двух ногах. Я его называла позой балерины из-за рук, красиво поднятых над головой.

На удивление, вращение получилось сразу. Даже выход оказался плавным.

Остановилась на мгновение и улыбнулась сама себе. Потерев щёки и шмыгнув немного подмёрзшим носом, решилась на пируэт с ласточкой.

Честно, она у меня выходила не всегда. Где-нибудь да косячила, то с входом, то с выходом, то ногу задирала.

Конечно, моё катание было слишком дилетантским и выглядело смешно. Но мне на это было глубоко начхать. Для девочки-самоучки из небольшого посёлка главной наградой было удовольствие.

С каким наслаждением я прислушивалась к скрипу и едва тонкому похрустыванию льда. Здесь важным было всё. Даже запах. Да, у льда он есть. Непередаваемый, почти незаметный, но такой родной и приятный.

Лёд и коньки — прошлое, к которому я готова возвращаться постоянно. Единственное исключение.

Только им я не изменяла, впустив в своё настоящее и будущее.

Они будут со мной до самой смерти.

Осторожный вход и уверенный прогиб. Ласточка, и закрытые глаза. Ощущение скорости сменилось пьянящим кружением, от которого дух захватывало.

Ну и как всегда, я напортачила с выходом, чуть не брякнувшись на пятую точку. Видимо, переусердствовала, вот и голова кругом пошла. С трудом удержавшись, балансируя и хватая руками воздух, вернула себе уверенность и пошла на очередной большой круг.

Проезжая мимо входа, заметила Стаса. Он стоял за прозрачным пластиком экрана, внимательно наблюдая за мной.

Ну и пусть смотрит. Останавливаться я не буду.

Пошёл пятый круг, а он всё стоит.

Ждёт особого приглашения?

Ладно, леший с тобой.

Подъехала к Стасу и, шумно дыша, схватилась за край борта и шагнула на тёмное покрытие.

— Ты тут скоро мхом зарастёшь. Пойдём! — как можно более искренне улыбнулась ему и протянула руку.

— Не думал, что ты можешь быть такой, — Стас усмехнулся и не стал отвечать на мой приглашающий жест.

— Какой такой? — вспыхнув, раздражённо обернулась.

Слабое отражение в пластике показало мне румяную, довольную и весьма весёлую девушку, с озорным блеском в глазах.

Девчонка из прошлого. Тебя не звали.

— Так какой такой? — зло поджала губы и недовольно посмотрела Стасу в глаза.

Его лицо неуловимо изменилось, похолодело и стало даже немного жутким, отчего я сдержанно хмыкнула, поправив не в меру распушившиеся волосы. От влажности они стали завиваться мелким кольцом. Колдовство Маринки не может быть вечным. Только благодаря этим остаткам творения её рук я сейчас не похожа на глупую болонку.

— Живой.

Я бросила взгляд на коньки, лежащие на одном из сидений возле входа, намеренно пропуская эту фразу мимо ушей.

— Так чего ждёшь?

— Давно на лёд не выходил.

— Ну, это как с велосипедом.

Стас мотнул головой.

Он боится?

Недоверчиво заглянула ему в глаза и наткнулась на непрошибаемую стену льда. Закрылся от меня, думает, что я не пойму.

Не хочет показывать свою слабость.

И вот тут он неправ.

Если бы я не знала, что с ним случилось, бросила бы всё и ушла кататься дальше. Но я же сама читала о той чудовищной аварии.

Проклятье, это всё моя вина. Даже в голову не пришло, что приглашать его на лёд — не самая лучшая идея. А он из-за своего бахвальства, гордости и чёрт знает чего, опрометчиво согласился.

— Стас, пойдём, — я взяла его за руки и как можно теплее улыбнулась. — Давай.

Заглядывая ему в лицо, старательно наблюдала за его реакцией.

Ну же, поросёночек, соглашайся. Не вынуждай применять тяжёлую артиллерию.

Мужчина колебался, изредка поглядывая на свои коньки.

Придать ему ускорения?

Аккуратно подошла к нему, и взяла его лицо в свои руки. Поглаживая немного колючие щеки, заговорщицки подмигнула, кивнув на каток.

— Стас, я хочу покататься вместе с тобой. Не отказывай мне, а то я разозлюсь, — широко улыбнулась и поцеловала его. — Ты же помнишь, какой я бываю в такие моменты.

Его руки цепко обхватили мою талию, рывком притянув к себе.

— Ты ещё не видела меня злым.

Вот же баран!

— Так ты прокатишься со мной, или мне самой добивать оставшиеся сорок минут?

— Только ради тебя, — ответный поцелуй был чересчур горячим и жарким.

Я с трудом дождалась, пока он наденет коньки. Внешне Стас выглядел как непрошибаемая гранитная стена. Но что у него внутри?

Всё равно, что меня домой отправить. Мда, немного нечестно я поступила с ним, толкая на такой шаг.

Стас кивнул мне, показывая свою готовность. Я склонилась в шутливом па, изображая, как поднимаю подол воображаемого платья. Мужчина ловко подставил мне локоть.

Мы уверенно вышли на лёд, и началось непередаваемое волшебство.

Уж не знаю, чего он боялся, но катался он шикарно. Было одно удовольствие держаться за его тёплую руку и мчаться вперёд, навстречу прохладе.

В один миг я действительно почувствовала себя маленькой девочкой. Слабой и беззащитной.

Ведь рядом был он.

Крепко сжав его руку, отчётливее почувствовала приятную шершавость ладони. Мельком взглянув на Стаса, улыбнулась ещё шире.

— Так чего ты звонил?

— Когда?

— Вчера. Что-то говорил про странный день.

— Да так… — меланхоличный ответ заставил меня напрячься.

— Ну уж нет, раз начал, то заканчивай.

— Ты не в том настроении.

— Это в каком же? — вновь недовольно посмотрела на Стаса и наткнулась на его прохладный взгляд.

— Слишком зла.

Сердце ухнуло в пятки. Недоверчиво заглянула ему в лицо: он что, экстрасенс? С каких это пор меня можно так легко просчитать? Понятно, что мой ответ не был слишком сдержанным. Но даже сейчас, пребывая в таком возвышенном, возбуждённом и излишне весёлом настроении, он чувствовал меня.

Твою ж мать!

— С чего ты взял?

— Что?

— Что я зла? Может, я устала, расстроена чем-то. Да мало ли что может произойти.

Стас склонился ко мне и его шёпот мгновенно заставил меня покраснеть:

— Ты пахнешь по-другому.

Юлька, тебя уложили на лопатки. Да так красиво…

— Это чем же я пахну?

— Чем-то острым и не очень приятным.

— Ах, ну прости, я не девочка-ромашка, — рассерженно ответила, отводя взгляд.

— Чем извиняться, лучше расскажи, что случилось.

— Это так важно?

— Я проявляю учтивость и здоровое любопытство. Если бы было плевать, даже не спрашивал бы.

Недовольно хмыкнула и задумчиво прикусила губу. Не привыкла я душу изливать кому-то. А уж мужчине тем более! Хотя желание было чудовищным. Я держалась на морально-волевых.

— Ты всё равно ничего не сможешь сделать. И моя злость не будет долгой, поверь.

— Не хочешь говорить?

— Скорее, не вижу смысла.

— Будешь сама бороться с ветряными мельницами?

— Я их просто сожгу.

Теперь хмыкнул Стас, вызвав у меня улыбку.

— Просто не бери в голову. Но не скрою, было очень приятно и неожиданно услышать твой голос в такой момент. Так чего ты хотел?

— Ну… — Стас явно замялся, пытаясь уйти от ответа.

— Моя злость на тебя не распространяется.

— Не в этом дело. Давай не здесь.

— Чем это место плохо? — удивлённо вскинула бровь и мотнула головой, убирая волосы с лица. — Слишком много лишних ушей?

— Нет.

— Тогда дерзай. Чего это ты вдруг стал таким нерешительным?

— Хотел пригласить тебя в качестве Белки или Стрелки.

Зажмурившись, чуть не влетела в борт. Но Стас крепче сжал мою руку, притягивая к себе. Я столкнулась с ним, рассерженно сбив дыхание. Что он себе позволяет?

А я такая наивная, что подумала, что он обойдётся одной фотографией?

— Ты ничего не говорил о том, что будет и второй раз.

— Я и не говорил, что это будет только единожды, — ехидный смешок заставил вздрогнуть. — Жалеешь?

— О чём?

— Что от денег отказалась.

— Стас, не будь мудаком.

— Тогда почему такая реакция?

— Не люблю, когда обманывают.

— Я и не обманывал. До сих пор в лёгком шоке пребываю, что ты меня не прибила после первого же раза. Мало того, ещё и вернулась.

Воспоминание о ночи полной нежности вызвала у меня только зубовный скрежет.

— Я вернулась к тебе, а не к твоей «работе».

— Да? А по-моему нет никакой разницы, — Стас игриво перебирал мои тонкие длинные пальцы, царапая ногтями мою кожу.

У меня сейчас зубы повылетают, с такой силой я сжала челюсти.

— Так ты ждёшь моего ответа?

— Что-то вроде того.

— Раз я дала тебе слово, то я буду верна ему. Пусть ты и поступил нечестно.

— Хм, сделала мне одолжение. Спасибо и на этом.

— Будешь ёрничать, будешь тренироваться на докторской колбасе со своими верёвочками. Отличная вязанка выйдет.

Стас засмеялся и прижал к себе, зарываясь носом в мои волосы.

— Обожаю твоё чувство юмора, — невесомый поцелуй в макушку. — Но, боюсь, моей вязанкой будешь ты.