Глава 14

Я и не заметила, как уснула, когда наревелась вдосталь. Проснулась оттого, что Элан легонько тронул меня за плечо. – Найла, пора вставать, солнце уже окрасило макушки деревьев. – Отвези меня в ваш город, – я села на лежанке, прикрывшись тонким одеялом, которым была укрыта, – мне нужно к брату. – Ты должна остаться с нами, так хотел Хозяин медвежьей шкуры. – Я не могу, пойми. У меня неотложные дела в Филадельфии. Элан нахмурился и замолчал, задумавшись о чём-то. Глухо ворчал мой зверь внутри. Я и сама понимала, что старый колдун обрёк меня на какую-то важную миссию. Только смутно себе представляла, что мне необходимо сделать. – Я вернусь, – положила руку на плечо своего будущего наставника, – но сейчас мне очень нужно уехать. – Поеду с тобой, – категорично заявил Элан. – Зачем? Что ты будешь делать в нашем городе? Где жить? Там нет лесных полянок, на которых можно заночевать, а квартира слишком мала. – Женщина, – сердито глянул на меня мужчина, – я бывал в городах белых и знаю ваши порядки. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить себя. – Прости, не хотела тебя обидеть. Просто… Так ли это необходимо? – Тебя уже один раз чуть не убили. Никто не тронет женщину тоэнов. Я еду с тобой. А ведь он прав. Может, нам и на кузне скидку сделают, в конце концов, это земли индейцев. – Тоэны это ваше племя? – Да, – кивнул мой немногословный визави. – Расскажи, как у вас всё утроено? Где мне предстоит жить? – Наш главный город Ахтакакуп скрыт в лесных чащах, там мы растим своих детей в мире с природой. Но есть и два города на границах с белыми. В них расположено всё производство. Технический прогресс не стоит на месте, а наши старейшины, отвергая всё новое, тем самым загнали нас в ловушку. Невозможно противостоять чужакам с одними томагавками и луками. Тогда и было принято решение, что молодёжь будет учиться всему, проживая какое-то время в, как бы вы сказали, цивилизованных местах. Учатся обращаться с новыми станками, сеялками и тому подобным. Вокруг поселений разбиты пашни и огороды. И там живут те, кого не приняли их племена, – взгляд Элана стал грустным. – Ты тоже вырос там? – Вспомнились обвинения, высказанные той женщиной. – Да, моя мать полюбила белого, как и он её. Но разрешения на брак они не получили, так и провели всю жизнь неприкаянными. Она не смогла привыкнуть к вашим нравам, а отца не приняли старейшины. Когда возник первый приграничный город, Дасан, родители поселились там и прожили до самой смерти. – Печальная история. – Нет, – улыбнулся Элан, – они были счастливы вдвоём, как бы тяжело ни приходилось. – Объясни мне, что за звери, как вы получаете их? Брат мне рассказывал про индейцев-оборотней, но, признаюсь, я поначалу не могла поверить в такое. И вот теперь сама обзавелась медведем. – Анъяди – особая каста среди нашего племени. Их семьи из поколения в поколение могут обращаться в животных. Ягуары, пумы, дикобразы, волки, но сильней всех медведи. Они старейшины среди анъяди. Теперь и ты одна из них. Но в последние десятилетия всё чаще звери просто уходят со смертью тех, в чьём теле жили. Никто не знает, почему так случилось. Старики винят в этом все те новшества, что пришли вместе с белыми людьми. Племена жили всегда в согласии с природой. Земля давала нам и пищу, и кров. Но когда началась война с белыми и нам пришлось перенимать владение оружием и другими вещами. – Я думаю, что анъяди не живут в приграничных городах? Это так? – Ты права, – кивнул Элан, – их там очень мало. Звери не любят тесных жилищ и каменных улиц, им нужен простор. – Мне кажется, что их просто надо заинтересовать чем-то новым. Однако я слишком мало знаю, чтобы утверждать точно.Будем разбираться. Колдун сказал, что ты обучишь меня. В тебе тоже живёт зверь? – Нет, но отец моей матери был ягуаром. Я знаю, как научиться пребывать в двух ипостасях. Тебе так необходимо покинуть нас? Может, лучше остаться сразу? Наши люди проводят твоего брата с другом до ваших поселений. – Мы ехали на рудники. Нам необходимы изделия из металла, которые изготавливают в тамошних кузнях. Это очень срочно. Потом я смогу передать дела брату и вернуться сюда. Всё займёт не больше двух недель. – Я помогу вам. Вы получите лучшие из наших товаров. – Ты обучен какому-нибудь мастерству? – Могу обрабатывать дерево, понимаю в ваших механизмах. Почему спрашиваешь? – Если уж нас свела вместе судьба, то надо выжать из этого максимум пользы. Элан с любопытством воззрился на меня: – А чем ты занимаешься в Филадельфии, что тебе понадобился наш металл? – Сооружением повозок, – усмехнулась я, наблюдая, как вытянулось лицо мужчины. – Это не женская работа, – заявил тот, когда первое потрясение прошло. – Ну вот, начинается, – поморщилась в ответ, – труд не может делиться по половому признаку. Есть призвание, есть талант и умение, значит, и надо заниматься любимым делом. – Ты говоришь, как мой отец. – Он тысячу раз прав. Сейчас мы с братом задумали создать большие повозки – омнибусы, для перевозки жителей по городу. Мне нужно оформить документы и собрать хотя бы один экипаж. Тогда я смогу уехать с тобой в ваш город. Элан помолчал: – Первое время тебе придётся пожить здесь, в лесу. – Это ещё почему? – Я, конечно, любила природу, но до определённой степени. Удобства и блага цивилизации ценила всё-таки больше. – Зверь сейчас не подчиняется тебе и может вырваться в любой момент, как вчера. А представь, если это случится в городе. Тебя просто убьют ваши цивилизованные белые, – не сдержал мужчина сарказма. – М-да, перспектива так себе, – почесала я голову, – как-нибудь сдюжу. Деваться некуда. – Поэтому мне лучше быть рядом, – подытожил Элан, – зверь Хуц-ги-сати знает меня. Я смогу его усмирить на первых порах, пока сладишь с ним. – Ты близко общался с колдуном? – В последнее время. Он сам призвал меня к себе, сказал, так велели духи. К тому же охрана границ – это обязанность жителей Дасана. – Далеко до Ахтакакупа? Мне бы хотелось скорей увидеть брата. – Не волнуйся за него. Он наш гость. Тем более никто не осмелится причинить вред брату Хуцк-тла, – усмехнулся Элан, – твой зверь вчера усмирил всех. – Всё это хорошо, но мне бы одеться, – рассмеялась, указывая на покрывало. Мужчина и сам уже позабыл, что я не одета, и теперь смутился, слегка покраснев. – Моя одежда, она цела? – Поинтересовалась у него. – Да, но кровь не отстиралась полностью. Поэтому Кима отдала тебе своё платье. – Там в штанах были деньги для вашего кузнеца. Ехать без них просто бессмысленно. – Сейчас я всё принесу, – Элан поднялся и вышел из шатра. Я задумалась о его словах. Если не смогу сдержать зверя, в городе мне придётся туго. Хорошо, коли получится сбежать. А вдруг нет? Убьют – это как пить дать. А о моих патентах придётся и вовсе забыть. Не-е-ет. Не для того я старалась. – Тебе придётся вести себя прилично, – обратилась я к медведю, но тот молчал. Элан скоро вернулся, принеся с собой стопку одежды. Даже шляпа и та была цела. – Почему ты одеваешься как мужчина? – Недовольно спросил он. – Так удобней. Отвернись, пожалуйста, я оденусь. Элан вышел из шатра, оставив меня одну. – Кима положила тебе новую рубашку, – донеслось с улицы. – Передай ей большое спасибо! – Я уже рассматривала одежду из тончайшей кожи, покрытую цветной вышивкой. Взяв штаны, отыскала среди посуды ножик и подпорола пояс. Деньги были в целости, толстая парусина не промокла, сохранив наши сбережения. Я взяла их в руки, прижав к груди, и довольно выдохнула. Омнибусам быть! Одевшись, вышла из шатра, возле которого меня ждал Элан. – Мы можем уехать сегодня? – Спросила его. – Да. Раз это так важно. Заедем за твоим братом и к вечеру будем на руднике. – Отлично. Мы спустились с холмов, у подножия которых расположилось небольшое становище. Внизу стояли несколько шатров или вигвамов, вокруг которых бурлила обыденная жизнь. – Это ваша деревня? – Я с любопытством разглядывала новый для меня быт. – Нет, – хохотнул Элан, – здесь останавливаются те, чей черёд охранять границы. А наши девушки по очереди занимаются бытом. – Где все те люди, которые пришли вчера на погребение? – Разъехались. Тоэны прибыли почтить память Хуц-ги-сати. – Это радует, они порядком меня напугали, – вспомнила обозлённые лица и невольно содрогнулась. – Тебе больше нечего бояться, анъяди Найла. – Вообще, меня зовут Мередит. – Это имя белых, чуждое для нас. Однако звучит красиво, – улыбнулся Элан, взяв меня за руку, – пойдём, познакомлю тебя с сестрой. Она дочь брата моей матери. – Твоего дяди, выходит. – По-вашему, так, – кивнул Элан. Мы дошли до большого шатра, откуда доносился весёлый смех и обрывки разговора. Зашли внутрь, и я увидела красивую, стройную, невысокого роста девушку в компании мужчин. Она накрывала на стол, если можно так сказать. Скорее, расставляла чашки с чем-то аппетитно пахнущим прямо на земле. При нашем появлении разговоры стихли, девушка подошла, поклонившись мне: – Рада приветствовать тебя, Хуцк-Тла, раздели с нами пищу. Меня немного смутило подобное обращение, мы-то не царских кровей, к поклонам не привыкши. Пробормотав слова благодарности, устроилась на плетёной циновке, рядом с воинами. Посмотрела на Элана, вдруг у них женщинам с мужчинами есть не принято? Тот легонько кивнул и занял место рядом со мной. Почуяв запах пищи, мой зверь заворочался внутри. Вот же ненасытная утроба. Но индейцы такую особенность знали. Передо мной появилась чашка, полная мяса, истекающего соком, и миска с горячими лепёшками. Элан представил мне всех сидящих, но, каюсь, кроме Кимы никого не запомнила. Стараясь сдерживать свои животные порывы, аккуратно поела, опустошив чашку. Если буду так и дальше питаться, через пару месяцев буду весить под сотню килограмм, куда только вмещается. – Мы возьмём ваших лошадей. Найле нужно попасть на рудники. Заберёте оттуда. – Наши повозки? Они уцелели? – Спросила я мужчину. – Только телега, она сейчас в Ахтакакупе, а вторая сломалась при падении. – Я не умею ездить верхом, – призналась Элану. На меня посмотрели так, словно сказала, что разучилась дышать. Понятно, они поди в седле чуть ли не с рождения. – Ничего, тогда мы возьмём одну лошадь, – приободрил меня Элан, – поедем вместе. Попрощавшись с сидящими и ещё раз поблагодарив за гостеприимство, мы вышли из шатра. – Тебе не нужно смущаться, когда другие проявляют своё уважение, – подошёл ко мне ближе Элан, – ты теперь Хозяйка медвежьей шкуры. – К такому ещё нужно привыкнуть, – улыбнулась я в ответ. – Успеешь. А нас ждёт Ахтакакуп.