Глава 15

Ехали не спеша через густые поросли леса. Элан уверенно правил нашим конём, хотя я, как ни старалась, даже едва заметной тропинки разглядеть не могла. Для поездки нам отдали великолепного рослого першерона, который вёз нас двоих, казалось, и не замечая своей ноши. Широкие копыта коня с едва заметным гулким стуком впечатывались в землю, чёрная шкура лоснилась и была бархатисто-мягкой, чуткие уши подрагивали, улавливая каждый звук, доносящийся из чащи. – Ты говорил Ахтакакуп большой город? – Я неловко обернулась через плечо, стараясь разглядеть Элана. – Так и есть, – улыбнулся тот, – скоро сама увидишь. – Но мы едем всё глубже в лес, как можно построить поселение посреди непролазной чащобы? – Мои слова не передадут того, что скоро откроется твоим глазам. Индеец не отличался многословностью, и большую часть пути мы ехали просто молча, что дало мне время для раздумий. Деньги на месте, если я сохранила свои, уверена, Генри тоже. Закупим всё, что надо и прямиком в Филадельфию, а там передам все чертежи Генри и мистеру Дину. Вдвоём они справятся. Хорошо, что я подготовила всё ещё до отъезда, так как боялась умереть в дороге, вернее, почти смирилась с этим. Даже документы для патента были написаны, и чертежи сделаны. Жаль, однако я понимала, вряд ли увижу первые омнибусы. Может, когда-нибудь потом. Сначала надо сладить со своим медведем и выяснить, как же вернуть зверей племени. Хотя смутно себе представляла, как же это провернуть. Ничего. Раз уж колдун поверил в меня, значит, как я любила говорить про лентяев-студентов, – потенциал есть, осталось лишь расшевелиться. Меня отвлёк далёкий вой волков. Лес становился всё гуще. Я удивлялась ловкости нашего коня, который объезжал самые трудные места, умело словно змея, лавируя среди величественных деревьев и густого кустарника. Солнце спряталось за кронами, раскрасив листву мелкими яркими конопушками. Ветви ласково гладили нас по лицу и плечам, точно приветствуя старых знакомых. Над нами щебетали птахи, радуясь этому дню, зовя пернатых подруг, чтобы разделить свой восторг. Я начинала понимать индейцев, которые ушли в леса, не желая селиться в каменных мешках. Какое умиротворение охватывало душу, стоило попасть под этот изумрудный полог. Как привольно дышалось сладким воздухом с чуть горьковатыми нотками разнотравья. Мой зверь шумно сопел, сбивая с мыслей. Казалось, он тоже наслаждается возвращением. Дорога пошла вверх и скоро, через небольшую лощину, мы выехали к подножиям высоких холмов. Тут-то у меня и отвалилась челюсть. По склонам ввысь карабкались многочисленные каменные дома, ловко «встроенные» среди деревьев. Крыша одного жилища служила эдаким двором для того, что расположен выше. Удивительное зрелище, потрясающее. Элан приостановил коня, позволяя мне насладиться открывшимся видом. – Это просто шедевр, – выдохнула я, заворожённая местной архитектурой. Наверное, так Толкин представлял себе города эльфов – абсолютная гармония с природой. Конечно, здесь не было тонких витых колонн и причудливой резьбы, украшавшей строения, но этого и не требовалось. Невысокие домики примыкали к огромным, в несколько обхватов, стволам, иногда дерево росло прямо из крыши. По узеньким тропинкам спешили куда-то горожане, играли дети, лениво прохаживались между домишками индюки, козы и овцы. А на деревьях сидели самые настоящие попугаи! Красные ара, если память мне не изменяет. Ярко-алые крупные птицы с синими маховыми перьями. Они важно расхаживали по крышам, сидели на плечах детей, выклянчивая подачку, лениво перелетали с ветки на ветку. – Они домашние? – Удивлённо ткнула я в ярких птиц. – Да, – усмехнулся Элан, – наши предки приручили их и с тех пор ара живут с нами, не улетая далеко от города. – Зачем? От них есть какая-то польза? – Не всё в этом мире меряется выгодой, – ответил Элан, – они просто друзья. Весёлые и беззаботные. Напоминают нам, что к жизни надо относиться легко. – А зимой? Как не погибают от холода? – В домах греются у очагов и любят сидеть рядом с ними, на специальных шестах. – Это самый необычный город, какой мне приходилось когда-либо видеть. Элан тронул поводья, и конь послушно побрёл вперёд, а я замерла, предвкушая новые чудеса. Люди здоровались, оборачивались нам вслед, однако вели себя сдержанно. Мне нравились индейцы, не было в них суматошности и навязчивого любопытства. Знай в Филадельфии, что я могу обернуться медведем, мне бы прохода не давали, а тут, только пристальные взгляды, изучающие, но не более. Мы спешились у просторной хижины на третьем «ярусе» построек. – Тут живёт брат моей матери, – Элан хлопнул жеребца по крупу и тот послушно пошёл за дома, по одному ему ведомой дороге. На пороге хижины показался мой брат, и я не смогла сдержать нахлынувших чувств: – Генри! – Бросилась ему на шею, только сейчас осознав, как же сильно привязалась к своему новому родственнику. – Мерид! – Он сжал меня в объятьях так, что чуть не хрустнули рёбра, – мне тут такое про тебя порассказали! Что ты стала оборотнем. Ну не чудаки ли? – Это правда, – я отступила на шаг, наблюдая, как меняется лицо мужчины. Сомнение, изумление, растерянность. – Разве так бывает? – Спросил он. – Сама не знаю. Думаешь, мне было легко к этому привыкнуть? Я чуть со страху не умерла, когда первый раз обратилась. – Как же мы теперь? – Совсем поник Генри. – По старому плану, – подмигнула я ему, погладив по плечу, – как и намечали. – Хэй! Мисс Меридит! – К нам приближался Рэй, – рад видеть вас в добром здравии! Подойти-то можно, не съест ваш медведь? – Пока он сытый, вам нечего опасаться, – рассмеялась в ответ, наблюдая, как мужчина замер неподалёку от меня, но потом, сообразив, что я шучу, смело приблизился, сжав мою ладонь, – ух и попали мы в переделку. И не думал, что выберемся живыми. А уж когда увидел вас, всю в крови… Потом дрожки полетели кубарем, и я приземлился головой точнёхонько на какой-то камень. Очнулся, когда меня тащили на носилках наши новые друзья. – С вами всё в порядке, Генри, Рэй? – Взволнованно спросила я, припомнив все ужасы той ночи. – На мне не царапины, – отмахнулся брат, а на нашем вознице всё заживает, как на собаке. Элан не мешал разговору, стоя в сторонке, но тут из домика вышла красивая дородная женщина, лет сорока пяти, хотя понять возраст у индейцев крайне сложно. На лицах здешних обитательниц не было ни единой морщины, только у глубоких старух. Вот и сейчас передо мной стояла настоящая красавица, с горделивым разворотом плеч. Высокие скулы, чуть раскосые большие тёмно-карие глаза, густые чёрные волосы и удивительный цвет кожи: бронза с оттенком красной меди. – Приветствую тебя, Хуцк-тла Найла, – поклонилась она без подобострастия, но с уважением, – меня зовут Майара. – Рада встречи с вами, – улыбнулась в ответ. – Разделите наш кров и еду, – хозяйка указала на двери дома. – С большим удовольствием, спасибо, – в желудке и правда нещадно урчало, а ещё громче негодовал мой зверь. – Мерид? – Генри уставился на меня так, точно я уже обратилась в медведя, – откуда ты знаешь язык тоэнов? – Так получилось, что освоила его за одну ночь, – рассмеялась, глядя, как у мужчин отвисла недавно подобранная челюсть. – Ну и дела-а-а, – присвистнул Рэй, – а я всё не верил в их россказни. Где же это видано, чтобы белая девушка оборотнем стала. – Вот такой со мной приключился пердимонокль, – я глянула в сторону вежливо ожидающей хозяйки, – не будем заставлять ждать нас, идёмте. Мы вошли в хорошо освещённый дом со спартанской обстановкой: напротив стены – очаг с подвешенным над огнём котелком, посреди низкий стол, циновки, лавки с корзинами и посудой, далее проход в другую комнату, казавшейся пустой. Нас усадили за стол и Майара поставила перед нами большую миску с мясом, положив мне в отдельную вместительную тарелку. За ним последовали лепёшки и овощи. – Мерид, куда тебе столько? – Удивился Генри, разглядывая внушительную порцию. – Мой подселенец очень прожорлив, – проворчала в ответ, – сама не знаю, как в меня всё помещается. Учуяв запах мяса, зверь недовольно рыкнул, и я не стала испытывать его терпение, приступив к трапезе. Позже, поблагодарив хозяйку, отправились на осмотр этого странного «мегаполиса». – Мы можем задержаться здесь, если захочешь, – сказал Элан, помогая мне взобраться по крутому склону. – Очень, – не стала отказываться я, – одна ночь ничего не изменит, а мне хочется посмотреть здесь всё. – Приходи сегодня к большому костру, – индеец, не отпуская руки, приблизился ко мне, – тем самым ты окажешь уважение жителям Ахтакакупа. – С удовольствием, – согласилась тут же, не раздумывая – ведь для меня это, словно очутиться в сказке. – Старейшины расскажут тебе наши легенды. Узнаешь, как мы обрели своих зверей, – ещё больше заинтриговал меня Элан. – Тут уж я вовсе не в силах отказаться, – развела руками улыбнувшись. – Пойдём, – поманил меня за собой Элан, – покажу тебе кое-что. Мы вскарабкались вверх по довольно высокому склону, и мужчина, помогая мне пробраться сквозь густую крону одного из зелёных исполинов, провёл меня на крышу одного из домов самого высокого яруса. Элан аккуратно отодвинул густую ветку и чуть отступил, уступая мне место. Я подошла к нему вплотную, взглянув вниз. Между раскидистых ветвей виднелись пёстрые крыши домишек. Они ниспадали по холму, как огромное лоскутное одеяло. Мелкими насекомыми казались люди внизу, мелькали рубиновые перья попугаев среди листвы. – Фантастическое зрелище, – вырвалось у меня на родном языке, и Элан поднял бровь, – я говорю, – обернулась к нему, – это просто волшебно! Сколько лет Ахтакакупу? – Люди жили здесь ещё с тех пор, когда наши предки научились добывать огонь и охотится на зверей. Сначала в вигвамах, а потом один из наших старейшин повелел строить каменные дома, которые защитят нас от хищников и холода. Так и вырос Ахтакакуп. Первые лучи заката коснулись крыш, и город заиграл новыми красками: пурпур и синева, золотой и изумрудный, нежнейшие оттенки розового и палевого. Просто шкатулка с драгоценностями! – Скоро наступит время большого костра, – шепнул мне на ухо Элан, и меня точно пронзило электрическим разрядом. Его дыхание коснулось кожи, заставив сердце замереть на пару ударов, а запах… странный, летнего зноя и луговых трав, закружил голову. Я тряхнула шевелюрой, прогоняя наваждение: – Идём, – ответила также тихо, – проводи меня. Элан взял в руки мою ладонь, ласково проведя от предплечья к пальцам, но потом, будто спохватившись, отвёл взгляд и пошёл вперёд не оборачиваясь. А я тихонько ступала за ним, всё ещё вздрагивая от странного чувства. Словно уже знала Элана, этот запах, этот голос, эти осторожные прикосновения. Когда-то в прошлой жизни, в другом мире и времени, в другом обличье, но его. В душе сладко заныло предчувствием чего-то необыкновенного и чудесного. Обняла себя за плечи и провела руками вниз, точно стряхивая морок. Мне ли думать о лирике, когда впереди настоящая круговерть дел и обязанностей.