Глава 18

Запертая в теле медведя, я истошно закричала, боясь, что зверь покалечит Элана. Мой хищник навис над индейцем, а потом… Начал вылизывать его лицо, довольно урча. Мужчина рассмеялся, легонько оттолкнув широкую морду, а медведь, точно какой-то домашний пёсик, уткнулся лобастой головой в грудь Элана. – Эй, ты чего творишь? – разоралась я, пытаясь взять контроль над телом. Индеец легонько оттолкнул зверя: – Ну хватит, давай выпустим Найлу, – выбрался он из-под огромной туши и потрепал медведя между ушей, – ну же. Хищник недовольно заворчал, усевшись возле ног Элана и даже так возвышаясь над ним. Он снова лизнул индейца в щёку и потёрся о плечо мужчины. Прямо ласковый котёнок, а не грозный медведь. – Ну-ка назад! – Возмутилась я, – это моё тело! Слышишь, ты! Ноль эмоций, эта несносная зверюга просто игнорировала меня! – Ах так! – Разозлилась не на шутку и сосредоточилась на ощущениях собственного тела, пытаясь перехватит контроль. Похоже на перетягивание каната с бульдозером. Зверь не собирался сдаваться, развалившись на траве рядом с Эланом. Индеец поднял голову хищника, заглянув в глаза: – Ты должен уйти. Пусти Найлу обратно, – Элан погладил пушистую морду, – обещаю, когда мы вернёмся из города в наши леса, она выпустит тебя надолго. Сколько сам захочешь. Медведь заворчал, но через минуту сдался и уступил мне место. Какое наслаждение снова обрести контроль над собственным телом! Вот только моя одежда превратилась в кучу лоскутков, которыми я теперь пыталась прикрыться. Элан, отвернувшись, рассмеялся и снял с себя рубашку: – Вот, держи, – протянул её мне. Натянула одежду и почувствовала себя гораздо лучше. – Спасибо. Я и моргнуть не успела, как этот несносный зверь вырвался наружу. – А теперь представь, что может тебя ожидать в городе, – индеец обернулся ко мне. – Всё понимаю, но и отступить не могу. Придётся как-то нам договариваться. Элан подошёл ко мне, взяв за плечи: – Я буду рядом, – он посмотрел на мои босые ноги, – думаю, на сегодня прогулок хватит. Мы вернулись к нашей стоянке. Генри, увидев меня, поднялся с чурбачка, служившего ему стулом. – Мерид? Что случилось? Почему ты в таком виде? – Форс-мажор, – развела я руками, – мой медведь решил немного прогуляться. Рэй, появившийся из шалаша, предпочёл сесть подальше от меня. Запасной одежды не было, хорошо деньги я заранее вынула из пояса и отдала Генри. Элан отравился к рудникам, пообещав отыскать для меня хоть что-нибудь подходящее. Пока ждала его, забралась в шалаш и прилегла на еловые ветки. – Давай-ка договоримся сразу, – обратилась мысленно к медведю, – так не пойдёт. Ты выбрался внаглую, испортил мою единственную одежду. А вёл себя как? Стыд и позор! Как ласковая собачонка! Смотреть противно! Зверь глухо огрызнулся, заворочавшись в моём теле. – Да, да! Ты как себя вёл? Грозный хищник у ног человека. Тьфу! Тёрся об Элана, облизывал его. Кошмар! Медведь разозлился не на шутку, грозно зарычав. – Что? Р-р-р, да р-р-р-р-р. Нам нужен конструктивный диалог. Нельзя вот так выбираться, когда тебе вздумается. Это всё-таки моё тело! Волна недовольства прокатилась внутри. Медведь явно был не согласен с этим. – Ладно, ладно. Наше тело. Только ты не можешь занимать его постоянно, ведь силы-то на оборот нужны мои. Я и правда едва доковыляла до стоянки, на одном упрямстве. Элан предлагал понести меня, но не решилась оказаться в его объятьях. На языке всё ещё оставался вкус его кожи и её невероятный аромат. Медведь притих, будто задумавшись. – Ага! – Подхватила я инициативу, – сам понимаешь, долго ты без моих сил не протянешь. Будешь самовольничать, просто убьёшь меня и отправишься… Куда вы там отправляетесь? В звериный рай? Медведь фыркнул, но я чувствовала, что он пристыжён и согласен со мной. – Вот и договорились. Давай мне знать, когда тебе становится невмоготу. Обещаю, буду находить время для прогулок. Зверь согласно рыкнул, больше не упрямясь. Я растянулась поудобнее и решила вздремнуть, сил и правда оборот сожрал немерено. *** Разбудил меня одуряющий запах еды. Желудок зарычал почище хищника. Рядом с собой обнаружила стопку одежды. Натянула на себя штаны, которые были размера на четыре больше, стянула их на поясе ремнём, влезла в растоптанные сапоги, хлюпавшие на каждом шагу. Выбралась из шалаша, устроившись рядом с Генри. Элан накладывал еду из бурлящего котелка. – Ты как? – Спросил брат, потрепав меня по плечу, – тяжело, когда зверь выбирается наружу? – Скорей, непривычно. Странно ощущать себя запертой в теле медведя или в своём теле, не могу пока разобраться. А как ты? – Что я? – Удивился брат. – Каково тебе воспринимать меня такой? – Знаешь, тогда в прериях… Я думал, ты умерла. Меня самого вышвырнуло из дрожек. Вырубился тут же. А когда пришёл в себя, тебя не было рядом. В голову лезли мысли одна хуже другой. Места не находил. Потом пришёл Элан и рассказал, что ты изменилась. Но, Мерид. Я был так рад, что ты жива! Даже если бы мне сказали, будто внутри тебя живёт стая диких волков и теперь будешь кидаться на людей, даже тогда не оставил бы тебя. Брат отставил свою тарелку и развернулся ко мне: – Ты моя сестра. Чтобы ни произошло. Откуда бы ни пришла твоя душа. Ты моя сестра и всегда ей останешься. Слёзы навернулись на глаза, я обняла брата, хлюпая носом: – Ты стал для меня родным человеком. Страшно испугалась, когда очнулась и тебя не было рядом. Однако мне придётся покинуть тебя, возможно, надолго. – Я всё понимаю, – Элан объяснил. Если понадоблюсь, только пришли весточку, сразу примчусь на помощь. – Знаешь, что у индейцев есть два города, где живут те, кто вступили в неравные браки и их дети? – Слышал что-то такое, но самому бывать не приходилось. – Может, стоит задуматься о переезде? Не сейчас. Когда наши омнибусы завоюют Филадельфию. Откроем свою мастерскую. И мой зверь, если уж вырвется на волю, никого там не удивит. – А что нас держит? – Улыбнулся брат, – своего жилья нет. Если наше дело пойдёт на лад, мы сможем поручить его мистеру Дину за процент. – Спасибо, – я прижалась к брату, впервые в жизни понимая, что у меня появилась настоящая семья. Оставшиеся дни мы также бродили с Эланом по лесам. Медведь сидел смирно, лишь в последний день жалобно зарычав. Я объяснила наш уговор индейцу, спряталась за деревом и разделась. – Ты прав, мы едем надолго, сходи прогуляйся. Зверь довольно запыхтел, напомнив мне Винни-Пуха, и скоро уже бежал по лесу рядом с Эланом, которого не забыл вылизать. Была в этом своя прелесть. Я впервые почувствовала звериную ипостась. Как лапы приминают высокую траву, сколько запахов чует нос хищника, сколько звуков, недоступные человеческому восприятию, слышит зверь. Волшебство. Я чувствовала, как переливаются мощные мускулы под толстой шкурой. Облизала языком клыки, удивившись их внушительным размерам. Что-то в этом было. Ощущение свободы и силы. Невероятно и захватывающе. Впервые мы слились в одно существо, которому не было названия. *** Утром, разобрав шалаш, сожгли его, очистив поляну от мусора и наведя порядок за собой. Индейцы очень заботливо относились к природе, и мне это нравилось. Ещё в прошлой жизни претило, когда шумные компании приезжают отдыхать на пляж или в рощи, что находились за городом, и просто загаживали всё вокруг. После таких вот мародёров не могу назвать их по-другому, оставались горы мусора, выжженные поляны, сломанные деревья. А здесь, даже шалаш, который сам сгниёт за полгода, был аккуратно разобран, кострище, после приготовления пищи основательно засыпано. Скоро и следа пребывания человека не осталось на стоянке. Добравшись до рудников, мы увидели, что на нашу телегу уже грузят весь заказ. Бодауэй стоял рядом, следя за тем, чтобы ничего не повредили. Заметила, что в повозку грузят и продукты. – Элан, но мы не платили за них. Твои люди ошиблись. – Это дань уважения тебе, анъяди Хуцк-тла. Прими их, люди старались от всей души. Мужчины ходили на охоту, потом коптили мясо, чтобы твоему зверю хватило до самой Филадельфии, – ответил за него Бодауэй. – Поблагодари всех от меня. Что и говорить, такое внимание польстило, а мясо точно не будет лишним, учитывая прожорливость моего соседа. Не прошло и двух часов, как мы тронулись в обратный путь. Вместо нашей кобылки в повозку запрягли мощных першеронов, которые бодро рысили по дороге. – Вы любите это породу лошадей? – Спросила я у Элана, который ехал рядом с телегой на своём скакуне. – Они очень выносливы, не боятся ни жары, ни холода и быстро привыкают к зверям анъяди. Помни, ни одна другая лошадь тебя не подпустит, будь осторожна. – Учту на будущее, – кивнула ему. В этот раз путешествие шло без приключений. И только сейчас я подумала о Бобе и его банде. – Послушай, – толкнула я брата, – а что стало с нашими проводниками? – Индейцев перебили, насколько знаю, белых отправили под конвоем в Филадельфию, и я им не завидую. Тюрьма в нашем городе не отличается уютом. – Ну и поделом, – сентиментальность была мне чужда, по отношению к тем, кто покушался на жизнь моих близких, – надеюсь, они там и сгниют. – Вы так кровожадны? – Обернулся Рэй. – Думаете? Вы бы предпочли, чтобы эти подонки убили нас и скрылись с деньгами? – Ну уж нет, – покачал головой возница. – Вот и мне такой вариант развития событий нравится куда больше. К вечеру отыскали небольшую тенистую рощицу и устроились там на ночлег. Завтра мы будем в городе, и скоро наши омнибусы побегут по дорогам Филадельфии.